• Теги
    • избранные теги
    • Люди78
      • Показать ещё
      Страны / Регионы72
      • Показать ещё
      Разное72
      • Показать ещё
      Международные организации11
      • Показать ещё
      Формат5
      Издания6
      Компании6
      • Показать ещё
      Сферы4
      Показатели1
Валентин Фалин
04 ноября, 09:05

Варварский Восток и Дикий Запад – в чём разница? Часть III

О мотивах, которые движут неодикарями, о морально-психологических основаниях примитивизации Запада и его обращения к неоницшеанству, выражающемуся и в американских глобальных притязаниях, и в возрождении германского духа.

16 сентября, 00:28

Презентация первой биографии великого русского мыслителя "Александр Зиновьев: Прометей отвергнутый"

20 сентября, в 15:00 в Большом зале Международного мультимедийного пресс-центра МИА «Россия сегодня» состоится большая презентация книги «Александр Зиновьев: Прометей отвергнутый» – первой биографии великого русского мыслителя.Спикеры:— Дмитрий КИСЕЛЁВ, генеральный директор МИА «Россия сегодня»,— Ольга ЗИНОВЬЕВА — вдова писателя А.А.Зиновьева, сопредседатель Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня»,— Павел ФОКИН — автор книги «Александр Зиновьев: Прометей отвергнутый»,— Валентин ЮРКИН — генеральный директор ОАО «Молодая гвардия».К участию в обсуждении книги приглашены: почетный член Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня» Валентин ФАЛИН, ректор МГУ имени М.В. Ломоносова Виктор САДОВНИЧИЙ, научный руководитель Института философии РАН, академик РАН Абдусалам ГУСЕЙНОВ, заместитель Председателя Государственной Думы РФ Сергей НЕВЕРОВ, глава Комитета по международным делам Совета Федерации РФ Константин КОСАЧЁВ, вице-губернатор Санкт-Петербурга Игорь АЛБИН, председатель КПРФ Геннадий ЗЮГАНОВ и многие другие известные российские и зарубежные государственные и общественные деятели, политики и дипломаты, представители отечественной и зарубежной науки, литературы и общественности.Правила аккредитации

27 августа, 15:00

25 лет украинской «незалэжности». Мифы и правда

Чем дальше от нас 24 августа 1991 года, тем больше лжи об этом «судьбоносном» для современной Украины дне. Уже договорились до того, что провозглашение «незалэжности» стало осуществлением вековой мечты богоизбранного европейского народа, что весь его исторический путь отмечен борьбой с «московским игом» и «москалями-ордынцами». В угоду тем, кто захватили власть в Киеве, история переписывается нагло, бессовестно, безответственно.

25 августа, 14:55

8 воспоминаний очевидцев об августе 1991 года

В ночь с 18 на 19 августа 1991 г. представители высшего руководства СССР, несогласные с политикой реформ Горбачева и проектом нового Союзного договора, создали Государственный комитет по чрезвычайному положению.

25 августа, 14:54

8 воспоминаний очевидцев об августе 1991 года

В ночь с 18 на 19 августа 1991 года представители высшего руководства СССР, несогласные с политикой реформ Горбачева и проектом нового Союзного договора, создали Государственный Комитет по чрезвычайному положению.

24 августа, 17:34

Рыжков: реформы обсуждались еще до прихода Горбачева

Николай Рыжков - председатель Совета Министров СССР с 1985 по 1991 год. В цикле программ "ГКЧП. 25 лет спустя" он рассказал о ключевых моментах, предшествующих распаду СССР и реформах, которые готовились еще до прихода к власти Михаила Горбачева.

24 августа, 17:34

Рыжков: реформы обсуждались еще до прихода Горбачева

Николай Рыжков - председатель Совета министров СССР с 1985 по 1991 гг. В цикле программ "ГКЧП. 25 лет спустя" он рассказал о ключевых моментах, предшествующих распаду СССР и реформах, которые готовились еще до прихода к власти Михаила Горбачева.

24 августа, 15:16

Секретарь ЦК: путч 1991 года спровоцирован извне

Валентин Фалин - один из участников событий августа 1991 г., в 1990-1991 гг. он был секретарем ЦК КПСС. В цикле программ "ГКЧП. 25 лет спустя" он рассказал о ключевых участниках тех событий и постарался объяснить, почему возник и провалился ГКЧП.

24 августа, 15:16

Секретарь ЦК: путч 1991 года спровоцирован извне

Валентин Фалин - один из участников событий августа 1991 года, в 1990-1991 годах он был Секретарем ЦК КПСС. В цикле программ "ГКЧП. 25 лет спустя" он рассказал о ключевых участниках тех событий и постарался объяснить, почему возник и провалился ГКЧП.

22 августа, 07:05

25 лет украинской «незалэжности». Мифы и правда. Евромайдан против Европы… За 25 лет независимости экономика Украины достигла небывалого в мире провала

Чем дальше от нас 24 августа 1991 года, тем больше лжи об этом «судьбоносном» для современной Украины дне. Уже договорились до того, что провозглашение «незалэжности» стало осуществлением вековой мечты богоизбранного европейского народа, что весь его исторический путь отмечен борьбой с «московским игом» и «москалями-ордынцами». В угоду тем, кто захватили власть в Киеве, история переписывается нагло, бессовестно, безответственно. Что же на самом деле происходило в столице Украинской ССР 25 лет назад, в августовские дни 1991 года? …Горбачёв откровенно побаивался лидера украинских коммунистов Владимира Ивашко. В отличие от генсека тот был лидером настоящим, пользовавшимся авторитетом и в партийной среде, и среди интеллигенции. Ивашко руководил отделом науки и вузов Харьковского обкома Компартии Украины, затем стал там секретарём по идеологии. Несколько лет успешно работал в Кабуле в должности спецпредставителя ЦК КПСС, являясь, по сути, неформальным главой государства Афганистан. Затем руководил парторганизацией Днепропетровской области, в которой были сосредоточены оборонные предприятия, включая ракетный «Южмаш», металлургические и машиностроительные гиганты индустрии.

22 августа, 00:00

25 лет украинской «незалэжности». Мифы и правда

Чем дальше от нас 24 августа 1991 года, тем больше лжи об этом «судьбоносном» для современной Украины дне. Уже договорились до того, что провозглашение «незалэжности» стало осуществлением вековой мечты богоизбранного европейского народа, что весь его исторический путь отмечен борьбой с «московским игом» и «москалями-ордынцами». В угоду тем, кто захватили власть в Киеве, история переписывается нагло, бессовестно,...

19 августа, 21:21

25 лет путчу: спасти Союз было невозможно?

19 августа 25 лет назад произошли события, которые принято считать отправной точкой новейшей российской истории. В этот день страна проснулась под "Лебединое озеро" и впервые услышала новую аббревиатуру ГКЧП. Это была последняя, неудачная и во многом трагическая попытка спасти Советский Союз.

18 августа, 23:05

Фалин: "путч" был не против Горбачева

Подпишитесь на канал Россия24: https://www.youtube.com/c/russia24tv?sub_confirmation=1 Попытка госпереворота произошла в Советском Союзе 18 августа 1991 года, когда Госкомитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) объявил, что берет в свои руки всю власть. Через несколько месяцев Советского союза не стало. События 25-летней давности воспоминает один из свидетелей и участников тех событий - Валентин Фалин (Секретарь ЦК КПСС в 1990-1991 годах). Последние новости России и мира, политика, экономика, бизнес, курсы валют, культура, технологии, спорт, интервью, специальные репортажи, происшествия и многое другое. Официальный YouTube канал ВГТРК. Россия 24 - это единственный российский информационный канал, вещающий 24 часа в сутки. Мировые новости и новости регионов России. Экономическая аналитика и интервью с влиятельнейшими персонами. Смотрите также: Новости в прямом эфире - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaQ73BA1ECZR916u5EI6DnEE Международное обозрение - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaSEmz_g88P4pjTgoDzVwfP7 Специальный репортаж - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaQLdG0uLyM27FhyBi6J0Ikf Интервью - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaReDfS4-5gJqluKn-BGo3Js Реплика - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaQHbPaRzLi35yWWs5EUnvOs Факты - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaR4eBu2aWmjknIzXn2hPX4c Мнение - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaST71OImm-f_kc-4G9pJtSG Агитпроп - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaTDGsEdC72F1lI1twaLfu9c Россия и мир в цифрах - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaRx4uhDdyX5NhSy5aeTMcc4 Вести в субботу с Брилевым - https://www.youtube.com/playlist?list=PL6MnxjOjSRsQAPpOhH0l_GTegWckbTIB4 Вести недели с Киселевым - https://www.youtube.com/playlist?list=PL6MnxjOjSRsRzsISAlU-JcbTi7_a5wB_v Специальный корреспондент - https://www.youtube.com/playlist?list=PLDsFlvSBdSWfD19Ygi5fQADrrc4ICefyG Воскресный вечер с Соловьевым - https://www.youtube.com/playlist?list=PLwJvP0lZee7zYMGBmzUqNn16P71vHzgkU

Выбор редакции
18 августа, 20:56

"ГКЧП. 25 лет спустя". Вспоминает Валентин Фалин

В рамках проекта "ГКЧП. 25 лет спустя" Эвелина Закамская поговорила с Валентином Фалиным - одним из свидетелей и участников тех драматических событий, которые развернулись в августе 1991 года. В то время Валентин Фалин занимал должность секретаря ЦК КПСС. Какие настораживающие моменты он заметил накануне события? И был ли иной выход?

Выбор редакции
18 августа, 19:35

Валентин Фалин: "путч" был не против Горбачева

Попытка госпереворота произошла в Советском Союзе 18 августа 1991 года, когда Госкомитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) объявил, что берет в свои руки всю власть. Через несколько месяцев Советского союза не стало. События 25-летней давности воспоминает один из свидетелей и участников тех событий - Валентин Фалин (Секретарь ЦК КПСС в 1990-1991 годах).

05 августа, 17:40

Политика: Карстен Фогт: Соседей России не заставляли вступать в НАТО

«Я мечтаю о таком положении в Европе, когда Россия сильна и влиятельна, но ни один из соседей России не воспринимает ее политику как угрозу», – заявил газете ВЗГЛЯД бывший глава парламентской ассамблеи НАТО Карстен Фогт. Он рассказал о своем участии в 1990 году в переговорах, проходивших с руководством СССР и касавшихся в том числе перспектив расширения НАТО на восток. В германских правящих кругах продолжаются дебаты о шансах на примирение с Москвой уже в ближайшее время. В конце прошлой недели глава МИД социал-демократ Франк-Вальтер Штайнмайер заявил, что не позже сентября станет известно, начнется ли пошаговая отмена санкций против России по мере выполнения Минских соглашений. «Все идет в этом направлении», – сообщил министр газете Passauer Neue Presse. Одновременно то затихая, то ослабевая продолжается и спор о том, как Европа вообще втянулась в конфликт с Россией и какую роль в этом сыграло расширение НАТО на Восток, решение о котором было принято 20 лет назад. Отвечая на просьбу Deutsche Welle оглянуться назад и оценить, правильным ли было – вопреки позиции Москвы – принимать в альянс Польшу и другие страны бывшего Восточного блока, бывший председатель парламентской ассамблеи НАТО немецкий социал-демократ Карстен Фогт ответил, что решение было «разумным», оно укрепило стабильность на континенте, однако оно разумно, если одновременно удается установить «сотрудничество с Россией». Фогт выступил еще в январе – сразу после того, как его упомянул в разговоре с газетой Bild российский лидер Владимир Путин. Раскрывая немецкой аудитории корни нынешнего конфликта, Путин напомнил про визит в Москву отца «новой восточной политики» ФРГ Эгона Бара в феврале далекого 1990 года, частично рассекретив содержание тогдашних переговоров. В этих переговорах вместе с покойным ныне Баром участвовал и Карстен Фогт, в тот момент – главный спикер фракции социал-демократов в бундестаге по международным делам. Именно в те дни и был решен вопрос о том, войдет ли обновленная, но в тот момент ослабленная Россия в общую систему безопасности в Европе со своими западными партнерами или же останется в изоляции. О том, на что надеялись тогда западногерманские политики и каковы сегодня шансы на примирение Москвы и НАТО, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказывает Карстен Фогт – бывший глава парламентской ассамблеи этого альянса и бывший координатор правительства ФРГ по германо-американскому сотрудничеству. ВЗГЛЯД: Господин Фогт, вы до сих пор называете решение о приеме стран Центральной и Восточной Европы в НАТО «разумным», однако при условии, что одновременно удается наладить «сотрудничество с Россией». В самой России многие считают, что никакого равноправного сотрудничества НАТО так и не предложило, зато альянс включил в свой состав ее соседей, напал на Югославию и так далее. Почему же вы как глава парламентской ассамблеи НАТО в 1996 году не помешали расширению альянса на восток? Карстен Фогт: Сегодня Германия окружена друзьями и партнерами, поскольку она пытается принимать во внимание интересы и чувства своих соседей. Ради собственных же интересов мы ограничиваем наш суверенитет. У нас есть влияние, но мы не претендуем на право вето в отношении событий по всей Европе. Россия хочет вести переговоры на равных с Соединенными Штатами и по всему миру, куда хватает глаз. Это ее право, но из-за ограниченности российского потенциала оно реалистично лишь в некоторых областях. Однако определила ли Россия сегодня и в недавние годы свою концепцию, свою политику в Европе так, чтобы эта роль воспринималась бы как полезная, особенно ее соседями? Это все еще нужно обсудить. Соседей России Соединенные Штаты не заставляли вступать в НАТО. Напротив! Западные соседи России сами стучались в НАТО. И на вопросы, которые ставятся в этой связи в российской европейской политике, могут ответить только в Москве. ВЗГЛЯД: Вы не раз признавались, что, направляясь в Москву в конце февраля 1990 года, ожидали встретить резкое сопротивление идее членства новой, единой Германии в НАТО. Только вас это беспокоило, а Эгон Бар этого ожидал с радостью. Однако в реальности все оказалось иначе – все ваши собеседники, за исключением руководителя международного отдела ЦК партии Валентина Фалина, не стали возражать. Давайте представим себе, что ваши ожидания оправдались, и Москва в феврале 1990 года проявляет твердость, ставит жесткое условие: она соглашается на объединение Германии и обязуется вывести войска из ГДР, но взамен Запад должен заключить с Москвой не устный, а полномасштабный письменный договор о новой системе безопасности в Центральной Европе, в котором НАТО четко отказывается от расширения на восток. Как вы думаете, канцлер Гельмут Коль пошел бы на это ради единства свой страны? Как бы повели себя другие лидеры Западной Европы? К. Ф.: Я не знаю, что решил бы Гельмут Коль. На вопрос легче ответить относительно других европейских политиков. Миттеран, Тэтчер и другие европейские лидеры скептически воспринимали идею германского единства. И уж тем более они были против быстрого объединения. Поэтому такие требования советского руководства они бы использовали как предлог, чтобы замедлить слияние ГДР и ФРГ. Однако они не хотели и создания новой системы безопасности в Центральной Европе. В частности, они твердо держались за НАТО. Я горячо выступал за объединение Германии, но испытывал тогда трудности с аргументами, поскольку мне хотелось – ради единства Германии – найти компромисс между советскими и американскими идеями. По этой причине я был очень рад после наших переговоров в Москве, поскольку беспокоившие меня проблемы были учтены благодаря гибкости советских собеседников. ВЗГЛЯД: Через месяц после интервью Путина вы обнародовали подробный рассказ об этом визите 1990 года. Вы написали, что еще за месяц до поездки в Москву сочувствовали идеям Бара, однако в конце января поехали в Вашингтон, где помощник президента Джорджа Буша-старшего по национальной безопасности Роберт Блэквилл сумел вас переубедить. Вы с ним решили, что надо добиваться от Москвы согласия на членство Германии в НАТО. Планы создания новой системы безопасности Блэквилл назвал нереалистичными. Почему же именно вы потом полетели в Москву вместе с Эгоном Баром? К. Ф.: Нас отправило в Москву тогдашнее руководство СДПГ, поскольку все знали, что мы с ним придерживались разных подходов к интеграции политики безопасности объединенной Германии. ВЗГЛЯД: Еще, по вашим словам, Бар передал Фалину, что канцлер Коль и глава МИД ФРГ Геншер на самом деле не хотят никакого расширения НАТО дальше Одера. Почему же вы не говорили об этом вслух? К. Ф.: С января 1990 года я активно выступал за воссоединение Германии и за то, чтобы страна осталась при этом в НАТО. О политике безопасности восточных соседей Германии я специально не высказывался: если бы переговоры об объединении Германии затронули бы еще и статус безопасности немецких соседей, то эти государства тоже должны были бы сесть за стол переговоров. Это чрезвычайно усложнило бы переговоры. Поэтому я сознательно молчал. ВЗГЛЯД: Как выразился Путин в беседе с Bild, Эгон Бар предлагал «конкретные вещи». Он говорил о необходимости создания в центре Европы нового союза. Она не должна двигаться в НАТО. Вся Центральная Европа, включая Восточную Германию либо без нее, должна была бы объединиться в отдельный союз с участием и Советского Союза, и Соединенных Штатов. «И мы этого ничего не сделали», – посетовал российский президент. А на ваш взгляд, в какой степени в тот момент идеи Бара можно было реализовать? К. Ф.: Целью Эгона Бара в конечном счете была система коллективной безопасности в Европе. Я думал, что идея создать такую систему с одобрения всех других европейских стран была иллюзией 1990 года, возникшей на короткий момент в ходе объединения Германии. Однако согласовать элементы общей безопасности можно было тогда и еще можно в будущем. Предложения Эгона Бара, на мой взгляд, обладали одной, но решающей слабостью: они не принимали во внимание интересы, чувства и историческую память государств, расположенных между Германией и Россией. Но я остаюсь при своем мнении: устойчивая безопасность в Центральной и Восточной Европе возникнет только тогда, когда будут учтены не только интересы России и Германии, но и интересы Польши, стран Балтии, Венгрии, Румынии и других малых и средних государств. ВЗГЛЯД: Бар, наверное, в сердцах, даже пригрозил своим слишком покладистым советским собеседникам: «Если вы с этим не согласитесь, а согласитесь, наоборот, с распространением НАТО, и Советский Союз с этим согласится, то я больше в Москву вообще не приеду». Однако не сдержал слово – потом он еще приезжал в Россию. Почему Москва так легко пошла на поводу у Бонна? Вашими партнерами в Москве были член Политбюро Александр Яковлев, маршал Сергей Ахромеев и глава МИДа Эдуард Шеварднадзе. Какой вы нашли тогда атмосферу в коридорах власти? Что, все ваши собеседники, кроме Фалина, выглядели деморализованными? Например, полностью погруженными во внутриэкономические проблемы Союза? К. Ф.: Я могу только догадываться о мыслях, концепциях тогдашнего советского руководства. На тот момент во время переговоров с Яковлевым и Шеварднадзе у меня сложилось впечатление, что их в первую очередь интересовали совершенно другие проблемы, нежели вопрос интеграции объединенной Германии в систему общей безопасности. Кроме того, после наших тогдашних переговоров я вовсе не был уверен, что эти двое вообще имеют внятное и мало-мальски реалистичное видение по обсуждаемым нами вопросам безопасности. ВЗГЛЯД: Так в какой мере вы возлагаете вину за то, что сотрудничество так и не было налажено, на Москву, а в какой – на западные страны? К. Ф.: Германия постоянно пыталась сотрудничать с Россией после 1990 года. Это не относится в равной степени к другим западным странам. Есть много упущенных возможностей. Мне хотелось уже сразу после 1990 года добиться гораздо более прочных договорных отношений между Россией и ЕС и НАТО. В настоящее время наши отношения в кризисе. Но этот кризис – еще не конец истории. Мы должны стараться его преодолеть. Это потребует времени, тем не менее мы не должны упускать из виду перспективы более тесного сотрудничества. Россия простирается и на Азию, и Европу, то есть ее власть простирается за пределы Европы. Но она остается неотъемлемой частью европейской культуры. Мы в последние десятилетия достигли состояния, в котором ни один из соседей Германии не ощущает угрозу с ее стороны. Я мечтаю о таком положении в Европе, когда Россия сильна и влиятельна, но ни один из соседей России не воспринимает ее политику как угрозу. Для Германии Россия была и остается самым большим вызовом, а в будущем, надеюсь, снова станет потенциально важнейшим партнером к востоку от границ ЕС и НАТО. ВЗГЛЯД: Барак Обама, накладывая на Россию санкции, назвал ее «региональной державой», мощь которой простирается не дальше ее непосредственных границ. Однако месяц назад вице-канцлер Зигмар Габриэль, кстати, ваш однопартиец, призвал вернуть Россию в G7, то есть восстановить формат G8. К. Ф.: Россия же остается в G20. Расширение «большой семерки» за счет России зависит от того, как «большая семерка» и Россия сами себя определяют. В отличие от «большой двадцатки», «семерка» охватывает только демократические государства. Если Россия стремится быть правовым государством и плюралистической демократией, то она также должна иметь перспективу членства в G7. ВЗГЛЯД: Насколько вы согласны с французским сенатом, который в июне призвал шаг за шагом отменять санкции против России? В бундестаге и в МИД Германии тоже не исключают таких мер. К. Ф.: Вообще-то говоря, санкции Евросоюза против России должны быть отменены только тогда, когда причина санкций – российская политика относительно Восточной Украины, а именно Донецка и Луганска – изменится. Таких изменений в политике России, к сожалению, я пока не вижу. Другое дело – санкции в отношении парламентариев. Парламентарии в сложных ситуациях должны общаться. Поэтому я не поддерживаю санкции против депутатов. Минские соглашения включают в себя пункты, которые я не считаю удовлетворительными. Но лучшее соглашение не могло быть согласовано из-за разных взглядов в то время. Так что мы должны на основе этого соглашения сделать все лучшее из возможного. Для этого Россия и Украина могут сделать еще многое. Но даже если мы постепенно добьемся успеха в реализации соглашения, конфликт еще долго будет отягощать отношения России и ЕС. ВЗГЛЯД: Вы согласны с тем, что в Сирии Россия играет позитивную роль? К. Ф.: Россия играет важную роль в Сирии. Эта важная роль позитивна, если она сосредотачивает свое влияние и военный потенциал в борьбе с ИГИЛ. Мы знаем, что Асад еще не скоро покинет свой пост. Но долгосрочное мирное решение для Сирии не может быть достигнуто с Асадом. ВЗГЛЯД: Генсек НАТО Столтенберг звонил после попытки путча президенту Турции Эрдогану. Генсек заявил, что таким событиям, как военный переворот, нет места в государствах – членах альянса. Согласны ли вы с ним? Как известно, раньше в странах НАТО не раз происходили военные перевороты. Захватившие власть путчисты массово сажали и даже массово расстреливали своих политических оппонентов, как в Греции. В Турции путчисты повесили премьер-министра, который пришел к власти по итогам демократических выборов. Однако никто эти страны из НАТО не исключал. Правительства других стран НАТО признавали мятежников в качестве нового законного правительства. К. Ф.: В этом вы абсолютно правы: во время холодной войны НАТО терпело таких членов альянса, как Португалия, а также на определенном этапе Греция и Турция, которые были диктатурами. Я всегда критиковал это, но не мог изменить. Эта политика изменилась с окончанием холодной войны. Поэтому я надеюсь, что не только ЕС, но и НАТО будет жестко критиковать движение Турции в сторону авторитарной политики. Теги:  холодная война, Владимир Путин, МИД, история СССР, Россия и НАТО, Россия и Германия Закладки:

08 июля, 23:51

Китай предложил России создать союз против НАТО: Что ответит Москва?

1 июля в КНР отмечали важную дату - 95-летие со дня основания компартии Китая. На торжественном собрании, посвящённом данному событию, выступил председатель КНР Си Цзиньпин. Помимо славословий "да здравствует!" (и вполне заслуженных, ибо КПК есть чем гордиться) в речи председателя Си была короткая, но очень важная часть. "Мир находится на грани радикальных перемен. Мы видим, как постепенно рушится Евросоюз, как терпит крах экономика США, все это закончится новым мироустройством. Так, как раньше, не будет никогда, через 10 лет нас ожидает новый миропорядок, в котором ключевым окажется союз КНР и России". Фактически, председатель Си предлагает руководству России сделать следующий шаг. И перейти от экономического и политического союзничества к военно-политическому альянсу, способному не только противостоять грядущим вызовам, но и взять на себя лидерство в случае краха существующего миропорядка. Примечательно то, как деликатно китайская сторона делает серьёзное предложение России. Ведь незадолго до празднования юбилея КПК в Китай с визитом прибыла солидная российская делегация во главе с президентом Путиным. Были и переговоры, и заключение рамочных соглашений, и заключены реальные контракты. Но с наиболее важным предложением председатель КНР выступил на торжественном заседании правящей партии Китая, как бы подчёркивая, что на российскую сторону не оказывается никакого давления и никто не требует немедленного ответа в столь важном вопросе. "Мы сейчас наблюдаем агрессивные действия со стороны США, как в отношении России, так и Китая. Я считаю, что Россия и Китай могут создать альянс перед которым НАТО будет бессильно и это положит конец империалистическим стремлением Запада". Это уже приглашение прямым текстом, без всяких там азиатских околичностей "раскаты моего смеха сотрясают Небо и Землю", которые понимай как хочешь. Не берусь предсказывать, как отнесётся к данному предложению Путин, но форма, с которой председатель Си сделал предложение, как мне кажется, своей конкретикой не оставляет зазора для ответов в неопределённо-обнадёживающем стиле. Удивительно то, что совсем недавно и руководство Китая, и российский президент, заявляли, что ни в какие военные блоки наши страны вступать не намерены, как не намерены дружить против третьих стран. Но, как видим, ситуация в мире меняется кардинально, и вопрос своевременного заключения альянса стоит достаточно остро, раз осторожное руководство КНР проявляет инициативу. Безусловно, Китай непростой партнёр, и в прошлом у нас с ним найдётся немало чёрных страничек. Но теперь, со всей очевидностью следует зафиксировать: Китай готов подставить своё плечо в случае возможных военно-политических осложнений России с Западом. Когда-то подобного предложения очень не хватало СССР. В противостоянии военных блоков времён холодной войны Китай набирался сил за спиной СССР и занимал выжидательную позицию "пока дерутся медведь и тигр, хитрая обезьяна наблюдает с дерева и ждёт, когда оба ослабеют". Но так не произошло. Произошло то, что в начале 1970-х в Китай с секретной миссией выехал Генри Киссинджер и, играя на противоречиях КПК с "советскими ревизионистами", договорился с Мао и Чжоу Эньлаем о сближении. Отношения СССР и КНР на тот момент были омрачены пограничными конфликтами на острове Даманский и в окрестностях озера Жаланашколь, и видимых причин для немедленного преодоления возникшего кризиса ещё не возникло, чем и не замедлили воспользоваться американцы. В результате, Китай стал хорошим довеском к давлению Запада на СССР и наша страна была вынуждена в ответ создавать мощную войсковую группировку в Забайкалье и на Дальнем Востоке, а расходы на оборону (по данным Валентина Фалина, крупного советского политического деятеля) достигли 24% ВВП. Результаты этого длительного противостояния всем хорошо известны. Потепление отношений СССР и Китая, начавшееся с 1985 года, СССР не спасло, поскольку у руля власти заступили капитулянты во главе с Горбачёвым. Теперь России представляется реальная возможность распределить и ослабить лёгшую на её плечи нагрузку. Что бы там не говорилось с высоких трибун, а холодная война 2.0 с Россией идёт уже давно, и кто сказал, что она будет в точности повторять первую? Явно - с 1999 года. Нарушение Западом данного перед роспуском Варшавского договора обещания не распространять НАТО дальше границ ФРГ. Приём в НАТО бывших союзников СССР и далее - бывших республик СССР. Выход из договора по ПРО. Поджигание "дуги нестабильности" от Ближнего Востока до Афганистана, в "мягком подбрюшье" России и Китая, силовое устранение стабильных светских режимов на Ближнем Востоке с заменой их на террористический халифат. "Евромайдан" на Украине, война на Донбассе и новая возня у западных и юго-западных границ России - всего лишь её очередное обострение. Китайское руководство не стесняется признать, что в одиночку КНР не в силах противостоять грядущим вызовам, особенно военного характера. И, не смотря на значительные экономические успехи с технологическими прорывами в отдельных отраслях, многие государственные структуры КНР полностью не прошли модернизацию: "Создание армии, которая соответствует международному статусу нашей страны, - это стратегическая задача. Мы должны соединить экономическое развитие с развитием обороны, модернизировать армию, чтобы она была современной и стандартизированной... Мы должны всесторонне продвигать реформу в военной сфере, чтобы создать армию, которая была бы дисциплинированной и могла бы побеждать". Рискну предположить, что о модернизации НОАК китайский руководитель заговорил под комплексным впечатлением от совместных российско-китайских учений, по результатам соревнований в "танковом биатлоне" и, особенно, наблюдая за успехами российских ВКС в Сирии. Отсюда, кстати, вытекает возможная цена за союзничество с Китаем - модернизация его Вооружённых Сил до российских стандартов. Возможны и другие "подводные камни". Но не о них сейчас речь. Важно, что Россию не торопят с немедленным ответом и непременным заключением желаемого КНР альянса. Договору о военно-политическом сотрудничестве обязательно будут предшествовать переговоры, на которых стороны учтут пожелания друг друга и сделают всё, чтобы между союзниками не осталось никаких недомолвок. Не менее важно, что России и Китаю есть что предложить друг другу, а для России появляется хорошая возможность не только переложить часть нагрузки на плечи союзника, но и подстегнуть процесс реиндустриализации. Теперь будем ждать ответного хода России и реакции "мирового сообщества".(http://www.politnavigator...)

08 июля, 23:51

Китай предложил России создать союз против НАТО: Что ответит Москва?

1 июля в КНР отмечали важную дату - 95-летие со дня основания компартии Китая. На торжественном собрании, посвящённом данному событию, выступил председатель КНР Си Цзиньпин. Помимо славословий "да здравствует!" (и вполне заслуженных, ибо КПК есть чем гордиться) в речи председателя Си была короткая, но очень важная часть. "Мир находится на грани радикальных перемен. Мы видим, как постепенно рушится Евросоюз, как терпит крах экономика США, все это закончится новым мироустройством. Так, как раньше, не будет никогда, через 10 лет нас ожидает новый миропорядок, в котором ключевым окажется союз КНР и России". Фактически, председатель Си предлагает руководству России сделать следующий шаг. И перейти от экономического и политического союзничества к военно-политическому альянсу, способному не только противостоять грядущим вызовам, но и взять на себя лидерство в случае краха существующего миропорядка. Примечательно то, как деликатно китайская сторона делает серьёзное предложение России. Ведь незадолго до празднования юбилея КПК в Китай с визитом прибыла солидная российская делегация во главе с президентом Путиным. Были и переговоры, и заключение рамочных соглашений, и заключены реальные контракты. Но с наиболее важным предложением председатель КНР выступил на торжественном заседании правящей партии Китая, как бы подчёркивая, что на российскую сторону не оказывается никакого давления и никто не требует немедленного ответа в столь важном вопросе. "Мы сейчас наблюдаем агрессивные действия со стороны США, как в отношении России, так и Китая. Я считаю, что Россия и Китай могут создать альянс перед которым НАТО будет бессильно и это положит конец империалистическим стремлением Запада". Это уже приглашение прямым текстом, без всяких там азиатских околичностей "раскаты моего смеха сотрясают Небо и Землю", которые понимай как хочешь. Не берусь предсказывать, как отнесётся к данному предложению Путин, но форма, с которой председатель Си сделал предложение, как мне кажется, своей конкретикой не оставляет зазора для ответов в неопределённо-обнадёживающем стиле. Удивительно то, что совсем недавно и руководство Китая, и российский президент, заявляли, что ни в какие военные блоки наши страны вступать не намерены, как не намерены дружить против третьих стран. Но, как видим, ситуация в мире меняется кардинально, и вопрос своевременного заключения альянса стоит достаточно остро, раз осторожное руководство КНР проявляет инициативу. Безусловно, Китай непростой партнёр, и в прошлом у нас с ним найдётся немало чёрных страничек. Но теперь, со всей очевидностью следует зафиксировать: Китай готов подставить своё плечо в случае возможных военно-политических осложнений России с Западом. Когда-то подобного предложения очень не хватало СССР. В противостоянии военных блоков времён холодной войны Китай набирался сил за спиной СССР и занимал выжидательную позицию "пока дерутся медведь и тигр, хитрая обезьяна наблюдает с дерева и ждёт, когда оба ослабеют". Но так не произошло. Произошло то, что в начале 1970-х в Китай с секретной миссией выехал Генри Киссинджер и, играя на противоречиях КПК с "советскими ревизионистами", договорился с Мао и Чжоу Эньлаем о сближении. Отношения СССР и КНР на тот момент были омрачены пограничными конфликтами на острове Даманский и в окрестностях озера Жаланашколь, и видимых причин для немедленного преодоления возникшего кризиса ещё не возникло, чем и не замедлили воспользоваться американцы. В результате, Китай стал хорошим довеском к давлению Запада на СССР и наша страна была вынуждена в ответ создавать мощную войсковую группировку в Забайкалье и на Дальнем Востоке, а расходы на оборону (по данным Валентина Фалина, крупного советского политического деятеля) достигли 24% ВВП. Результаты этого длительного противостояния всем хорошо известны. Потепление отношений СССР и Китая, начавшееся с 1985 года, СССР не спасло, поскольку у руля власти заступили капитулянты во главе с Горбачёвым. Теперь России представляется реальная возможность распределить и ослабить лёгшую на её плечи нагрузку. Что бы там не говорилось с высоких трибун, а холодная война 2.0 с Россией идёт уже давно, и кто сказал, что она будет в точности повторять первую? Явно - с 1999 года. Нарушение Западом данного перед роспуском Варшавского договора обещания не распространять НАТО дальше границ ФРГ. Приём в НАТО бывших союзников СССР и далее - бывших республик СССР. Выход из договора по ПРО. Поджигание "дуги нестабильности" от Ближнего Востока до Афганистана, в "мягком подбрюшье" России и Китая, силовое устранение стабильных светских режимов на Ближнем Востоке с заменой их на террористический халифат. "Евромайдан" на Украине, война на Донбассе и новая возня у западных и юго-западных границ России - всего лишь её очередное обострение. Китайское руководство не стесняется признать, что в одиночку КНР не в силах противостоять грядущим вызовам, особенно военного характера. И, не смотря на значительные экономические успехи с технологическими прорывами в отдельных отраслях, многие государственные структуры КНР полностью не прошли модернизацию: "Создание армии, которая соответствует международному статусу нашей страны, - это стратегическая задача. Мы должны соединить экономическое развитие с развитием обороны, модернизировать армию, чтобы она была современной и стандартизированной... Мы должны всесторонне продвигать реформу в военной сфере, чтобы создать армию, которая была бы дисциплинированной и могла бы побеждать". Рискну предположить, что о модернизации НОАК китайский руководитель заговорил под комплексным впечатлением от совместных российско-китайских учений, по результатам соревнований в "танковом биатлоне" и, особенно, наблюдая за успехами российских ВКС в Сирии. Отсюда, кстати, вытекает возможная цена за союзничество с Китаем - модернизация его Вооружённых Сил до российских стандартов. Возможны и другие "подводные камни". Но не о них сейчас речь. Важно, что Россию не торопят с немедленным ответом и непременным заключением желаемого КНР альянса. Договору о военно-политическом сотрудничестве обязательно будут предшествовать переговоры, на которых стороны учтут пожелания друг друга и сделают всё, чтобы между союзниками не осталось никаких недомолвок. Не менее важно, что России и Китаю есть что предложить друг другу, а для России появляется хорошая возможность не только переложить часть нагрузки на плечи союзника, но и подстегнуть процесс реиндустриализации. Теперь будем ждать ответного хода России и реакции "мирового сообщества".(http://www.politnavigator...)

21 июня, 23:32

WWII: Война против СССР Валентин Фалин / Valentin Falin United Press International

Данная статья представляет собой ответ на материал Пола Гобла «Бывший посол играет на нервах Второй Мировой»Я мог бы просто привести слова философа-рационалиста 17 века Баруха Спинозы (Baruch Spinoza) — «Незнание — не довод». Но это вряд ли удовлетворит тех, кому приходится читать комментарии г-на Гобла (Goble). Поэтому я буду ссылаться на голые факты, без которых трудно понять причины второй мировой войны, анализировать ее ход и последствия.Речь идет не об амбициях, а о фактах, в которых и коренится историческая правда, без которых невозможно отделить злаки от плевел — конечно, при условии, что факты принимаются во внимание во всей их совокупности, не подвергаясь политической, идеологической или иной цензуре.Была ли у Советского Союза в 1939 году альтернатива заключению пакта о ненападении с Германией? Разумеется. При условии, что западные демократы оставили бы Москве выбор. Даже после мюнхенского (1938 года) сговора англичан и французов с Гитлером сохранялась возможность остановить нацистскую экспансию. Почему же этот шанс остался невостребованным?Обратимся к западным источникам. 16 мая 1939 года британский кабинет министров рассматривал меморандум начальников штабов Англии. В нем в частности говорилось: договоренность о взаимной помощи с Францией и СССР ’будет представлять собой солидный фронт внушительной силы против агрессии’. Отсутствие же такой договоренности означало бы ’дипломатическое поражение, влекущие серьезные военные последствия’. Если бы, отвергая союз с Россией, Англия толкнула ее на договоренность с Германией, ’то мы совершили бы огромную ошибку жизненной важности’.Но министр иностранных дел Великобритании Галифакс (Lord Halifax) определил свой взгляд так: политические аргументы против договоренности с СССР перевешивают военные соображения в пользу такой договоренности. Позиция премьера Чемберлена (Chamberlain) была еще категоричней: он ’скорее подаст в отставку, чем подпишет союз с Советами’.На этом и последующих заседаниях кабинет затвердил установку: сохранять видимость контактов с Москвой, дабы ’предотвратить установление Россией каких-либо связей с Германией’. Если бы логика развития понудила Великобританию принять на себя некие обязательства, то имелось в виду заранее настроиться на то, что Лондон их выполнять не станет. ’Нам важно обеспечить свободу рук, — отметил канцлер казначейства Джон Саймон (John Simon), — чтобы можно было заявить России, что мы не обязаны вступать в войну, так как мы не согласны с ее интерпретацией фактов’.Соответствующие инструкции получил адмирал Драке (Reginald Drax), руководитель британской делегации на военных переговорах в Москве в августе 1939 года: ’Британское правительство не желает принимать на себя какие-либо конкретные обязательства, которые могли бы связать нас при тех или иных обстоятельствах’.Ясность внесут два примечания. Советское руководство было в курсе дискуссий в британских коридорах власти, а также попыток Чемберлена найти модус вивенди с Гитлером. Как Лондон, так и Москва знали, что еще в апреле 1939 года Гитлер издал директиву — война против Польши должна начаться не позднее 1 сентября.Как следовало реагировать советскому руководству на интриги Альбиона? У англичан и французов уже имелись, между тем, соглашения о ненападении с Германией. Мог ли СССР в создавшихся условиях отвергать пакт о ненападении, предложенный Берлином?Предоставим слово послу Франции в Москве Наджиару (телеграмма министру Бонне от 5 августа 1939). Он возлагал ответственность за срыв англо-франко-советских военных переговоров и за сближение СССР с Германией на западные державы и Польшу.Нападение Германии на Советский Союз коренным образом изменяло картину Второй мировой войны. В канун этого трагического для нашей страны события как Лондон, так и Вашингтон прикидывали свою возможную реакцию. Англичане рассчитывали выиграть, без отвлечения британских ресурсов на помощь русским, примерно восемь недель для подготовки к отражению высадки немцев на Британские острова.Госдепартамент США (директива Хэлла от 14 июня 1941) брал за основу следующие положения: ’не предпринимать никаких попыток сближения с советским правительством’ и ’сдержанно относиться к любым шагам, которые может предпринять советское правительство нам (США) на встречу’.Под влиянием критических замечаний англичан директива подверглась переработке и 21 июня 1941 года была утверждена в следующем виде: ’Мы не должны давать обещаний и избегать брать на себя какие-либо обязательства в части нашей будущей политики в отношении Советского Союза или России. Прежде всего мы не должны идти ни на какие договоренности, которые позднее могли бы вызвать впечатление, что мы действовали не лучшим образом, если в случае поражения советское правительство было бы вынуждено покинуть страну, а мы не признали бы советского правительства в изгнании или отказались признавать советского посла в Вашингтоне представителем России’.Конечно, это не столь цинично, как заявление Гарри Трумэна (Harry Truman), воспроизведенное ’Нью-Йорк Таймс’ в июне 1941 года, — ’если немцы будут брать верх, помогать русским. Если, напротив, одолевать станут русские, помогать немцам, и пусть они убивают друг друга как можно больше’. Сенатор Трумэн был не одинок. Бывший президент США Гувер (Hoover) 29 июня 1941 года подчеркивал ’нецелесообразность спешки со вступлением в войну’. По его словам, ’выгоднее подождать ее окончания, когда другие нации будут достаточно истощены, чтобы уступить военной, экономической и моральной мощи США’.Президент Рузвельт тоже поначалу выжидал. Госдеп, военные, разведка внушали президенту, что Советский Союз продержится максимум четыре — двенадцать недель, и нужно быстрым темпом укреплять американские военные позиции, ’прежде, чем Германия высвободит ноги из русской трясины’. На пресс-конференции 24 июня Рузвельт ограничился обещанием оказать СССР ’всю возможную помощь’. Похоже, он полагал на первых порах достаточным заявление Черчилля от 22 июня 1941 года, в котором премьер выразил намерение ’оказать России и русскому народу всю помощь, какую только сможем’, ибо ’опасность, угрожающая России, — это опасность, грозящая нам и Соединенным Штатам’.Но поначалу дальше демонстрации политического и психологического эффекта ’пожатия рук’ дело не пошло. Заключение 12 июля 1941 года соглашения между правительствами СССР и Великобритании о совместных действиях в войне против Германии перелома к лучшему не внесло.Приведу пример. В британскую столицу прибыла советская военная миссия во главе с генералом Филиппом Голиковым, имевшим полномочия координировать усилия двух держав в войне с общим противником. Форин офис дал начальникам штабов рекомендацию показывать ’внешне сердечное обхождение с русскими… Для создания атмосферы дружелюбия нам следует, не жалея себя, развлекать членов миссии’… И от обменов мнениями по сути проблем уклоняться.Выжидательная линия западных демократий подвергалась серьезной критике в США и Великобритании. Достаточно сослаться на оценки Ллойд-Джорджа (Lloyd-George), Бивербрука (Beaverbrook), Криппса (Cripps), американских военных. Генералы еще в 1941 году убеждали Рузвельта в необходимости не медля открыть второй фронт. Не столько для оказания помощи СССР, сколько для нанесения поражения Германии, используя то обстоятельство, что Гитлер бросил все силы на Восток и сделал уязвимым Атлантическое побережье от Нордкапа до Пиренеев. Впрочем, на тот момент подобные соображения носили сугубо теоретический характер. Соединенные Штаты еще не были воюющей страной.Ни один ответственный исследователь не станет выискивать в позициях Рузвельта и Черчилля намерение усугубить и без того крайне тяжелое положение Советского Союза в 1941 году. Высшее руководство США и Великобритании просто не верило в жизнеспособность СССР, и потому не считало полезным для себя по крупному инвестировать в партнера по борьбе с нацистской агрессией.В начале сентября, как и затем ближе к зиме 1941 года, Черчилль не исключал возможности сепаратного мира с Германией. Он аргументировал это так: ’мы сделали публичное заявление о том, что не будем вести переговоры с Гитлером или нацистским режимом, но… мы пошли бы слишком далеко, если бы заявили, что не будем вести переговоры с Германией, взятой под контроль ее армией. Невозможно предсказать, какое по форме правительство может оказаться в Германии тогда, когда ее сопротивление будет ослаблено, и она захочет вести переговоры’.США и Великобритания, повторю, выжидали вплоть до перехода Красной Армии в контрнаступление под Москвой. В октябре 1941 года они не исключали, что СССР будет вынужден вести войну на два фронта. Рузвельт писал Черчиллю 15 октября 1941 года: ’Я думаю, что они (японцы) направляются на север, ввиду этого Вам и мне обеспечена двухмесячная передышка на Дальнем Востоке’.16 октября адмирал Старк (Stark) ориентировал командующего Тихоокеанским флотом Киммелла (Kimmel), что ’наиболее вероятна война между Японией и Россией’.Жизнь преподнесла урок США и Великобритании. Хотя, заметим, превращение в воюющую страну не сразу отразилось на политических и военных решениях Белого дома. Видный американский историк Морис Мэтлофф (Maurice Matloff) констатировал: ’вплоть до осени 1943 года не было предпринято буквально ничего, чтобы непосредственно координировать западную стратегию и планы с планами Советского Союза’.Поражение немцев под Москвой зимой 1941/42 года означало крах доктрины, с которой Гитлер начал поход за установление мирового господства. С этой поры, как признавал нацистский предводитель, окончание войны на сколько-нибудь приемлемых для Германии условиях могло быть достигнуто лишь политическими, а не военными средствами. Если бы западные союзники активно поддержали ратные усилия СССР, открыли второй фронт в Западной Европе весной, летом или осенью 1942 года, то Берлин мог бы капитулировать еще до конца 1942 года.Располагали ли США и Великобритания необходимыми ресурсами для высадки на континент? Ответ дает генерал Эйзенхауэр (Eisenhower).В документе, получившем название ’Меморандум Эйзенхауэра от 25 марта’, подчеркивалось: ’Главной целью нашего первого большого наступления должна быть Германия, которую нужно атаковать на Западе’. Генерал доказывал, что для этого есть все необходимые предпосылки. Эйзенхауэру удалось убедить президента Рузвельта в обоснованности предложенных им вариантов и в необходимости склонить Лондон к взаимодействию.В переговорах с Молотовым в Вашингтоне президент Рузвельт согласился, что создание второго фронта в Европе в 1942 году является неотложной задачей. Это было зафиксировано в совместном коммюнике.Но президент явно недооценил бульдожьей хватки британского премьера. Рузвельт не был готов сделать Советский Союз приоритетным партнером и уступил настоянию Черчилля подменить высадку в Нормандии десантом в Северной Африке. Белый дом проигнорировал протесты своих военных. Эйзенхауэр назвал день, когда Рузвельт переориентировался с Европы на Африку, ’самым мрачным днем в истории’.Есть разные версии по поводу мотивов, побудивших американского лидера ассоциироваться с Черчиллем. В сентябре 1942 года у нас самих не было уверенности, что СССР переборет удары Вермахта. И можно понять пессимизм, царивший тогда в столицах Великобритании и США. Сталинградская битва стала пробным камнем не только для Японии и Турции, изготовившихся напасть на Советский Союз в случае успеха немцев, но и для наших западных союзников.Обратимся к докладу Маршалла (Marshall) ’Победа в войне в Европе и на Тихом океане’ (1945 г.). ’В то время (1942 год), — отмечал главный военный советник Рузвельта, — Германия и Япония оказались настолько близки к завоеванию мирового господства, что мы до сих пор еще по настоящему не осознали, сколь тонкой была нить, на которой висела судьба Объединенных Наций. Ради справедливости следует сказать, что наша роль в предотвращении катастрофы в те дни не делает нам чести’.Госсекретарь Хэлл (Hull) в чем-то дополнял Маршалла. В своих мемуарах он оставил в назидание потомкам следующую запись: ’Мы всегда должны помнить, что своей героической борьбой против Германии русские, очевидно, спасли союзников от сепаратного мира. Такой мир унизил бы союзников и открыл двери для следующей Тридцатилетней войны’. Это признание датировано 1948 годом.Ни раньше, ни позже не раскрывалось, какой сепаратный мир имелся в виду, как разделывали шкуру ’русского медведя’. Слова Черчилля, относящиеся к октябрю 1942 года, то есть еще до нашего контрнаступления под Сталинградом, дают пищу для размышления. Он требовал ’остановить варваров как можно дальше на Востоке’.Да, союзники упустили возможность закончить войну разгромом Германии в 1942 году. Но, может быть, Сталинград их образумил? В совместном послании от 26 января 1943 года Рузвельт и Черчилль заверяли Сталина, что они готовятся предпринять в ближайшие девять месяцев такие операции, которые ’вместе с мощным (советским) наступлением могут наверняка заставить Германию встать на колени в 1943 году’. Далее подчеркивалось, что ’правильная стратегия для нас состоит в том, чтобы сосредоточить свои силы на задаче поражения Германии с целью одержания скорой и решающей победы на европейском театре’.Сталин запросил у партнеров сведения о ’конкретно намеченных операциях в этой области (открытие второго фронта в Европе)’ и о ’намечаемых сроках их осуществления’. Разъяснения поступили через 10 дней. Сроки форсирования Ла-Манша увязывались с ’состоянием оборонительных возможностей’ немцев, с ходом операции в Северной Африке, успехом высадки в Сицилии и восточной части Средиземноморья. Об отвлечении германских сил с русского фронта речи уже не велось, а 1943 год не назывался годом поражения Германии.В марте союзники добавили еще одно условие — противник должен был быть ’достаточно ослаблен’. И, наконец, в июне Москву известили, что западные державы будут оказывать СССР в 1943 году ’авиационную поддержку’, а открытие второго фронта откладывают на весну 1944 года или ’позже’. ’Когда в каком-либо месте станут очевидными признаки слабости держав ’оси’, — писал Рузвельт, — действительное наступление или угроза такого наступления будут легко и быстро превращены в ’успешные операции’.Понятно, что задача по ’ослаблению’ противника до нужных Лондону и Вашингтону кондиций возлагалась целиком и полностью на Советский Союз.А что реально происходило в это время? С 1942 года контакты спецслужб Великобритании и Соединенных Штатов с влиятельными кругами внутри Германии приняли систематический и глубокий характер. Можно указать на встречи начальника британской разведки Мензиса с руководителем немецкой военной разведки Канарисом (Canaris) на территории Франции. По некоторым данным, с Канарисом встречался и руководитель Управления стратегических служб США Донован (Donovan). Сначала в Испании, затем в Турции. Конечно, они говорили не о погоде. Лейтмотив тайных контактов — как упредить выход СССР за пределы своих довоенных границ. Готовилась почва для кооперации между западными державами и нацистскими генералами, метившими в преемники Гитлера.Летом 1943 года Управление стратегически служб США изучало возможность и целесообразность ’поворота против него (Советского Союза) всей мощи еще сильной Германии’ (меморандум Донована от 20 августа 1943 года). Тогда же встретились начальники штабов США и Великобритании, чтобы обсудить среди прочего тему: ’не помогут ли немцы’ вступлению англо-американских войск на территорию Германии, ’чтобы дать отпор русским’. Так гласит параграф 9 протокола ’Военные соображения в отношениях с Россией’, что велся по ходу заседания генштабистов. Документ хранится в национальном архиве США.Вспомним август 1943 года. Курская битва еще не закончилась. А наши союзники примеряли, не пробил ли час развалить антигитлеровскую коалицию, открыть вместо второго фронта против нацистской Германии совместный англо-американо-германский фронт против Советского Союза. На Квебекской конференции Рузвельта и Черчилля (14-24 августа 1943 года) было принято решение о высадке союзных войск в Нормандии (операция ’Оверлорд’) и о параллельной подготовке другой операции под кодовым названием ’Рэнкин’.Суть последней сводилась к следующему: сотрудничавшие с американцами и англичанами круги совершат государственный переворот в Германии, распустят Западный фронт и помогут войскам западных держав оккупировать Германию, а также все территории, находившиеся под контролем немецко-фашистских войск на западе, севере, востоке и юге Европы. План не сбылся. Но это особая тема.Вернемся к вопросу: могла ли война завершиться в Европе в 1943 году? Констатирую: могла. И если этого не случилось, то причина тому в стремлении США и особенно Великобритании переиграть СССР не в борьбе с нацистской Германией, а при выстраивании послевоенного миропорядка. Издержки мало волновали Лондон и Вашингтон.Сколько погибло людей на фронте, в концлагерях и в тылу в 1944-1945 годах, с трудом поддается подсчету. Освенцим заработал на полную человеконенавистническую мощность с конца 1943 — начала 1944 года. Массовые казни в Заксенхаузене, Бухенвальде, Майданеке, Дахау и в других ’лагерях смерти’ приходятся на это же время. Под бомбами в самой Германии в 1944-1945 годах погибло до полумиллиона человек. Общие безвозвратные потери советских вооруженных сил в 1943-1945 году составили более 4 миллионов, из них около 2,5 миллионов падают на последние два года войны. Минимум полтора миллиона советских граждан стали жертвами оккупантов с их ’политикой выжженной земли’. Итого, затягивание войны обошлось народам Европы, да и не только Европы в 8 — 10 миллионов жизней.И последнее. Не успели высохнуть чернила подписей, которыми были скреплены Ялтинские соглашения, как за спиной Рузвельта в США и под водительством Черчилля на Альбионе грянула атака на антигитлеровскую коалицию. Британский премьер отдал приказ складировать трофейное немецкое оружие для его возможного использования в войне против СССР. Рузвельт предупреждает своих оппонентов — ’от добросовестного выполнения Тегеранских и Ялтинских соглашений зависит судьба Соединенных Штатов и судьба всего мира на будущие поколения’’Здесь, — читаем мы в его последнем послании Конгрессу США, — у американцев не может быть средних решений. Мы должны взять на себя ответственность за международное сотрудничество или мы будем нести ответственность за новый мировой конфликт’.А что Черчилль? Внял он этому предостережению? Увы, к сожалению, нет. В апреле, по некоторым данным, в конце марта, он поручил начальникам штабов готовить операцию ’Немыслимое’, войну против Советского Союза. Уже в новой коалиции — в составе американских, британских, канадских войск, польского экспедиционного корпуса и 10 — 12 дивизий вермахта, которые были интернированы англичанами и держались нерасформированными в земле Шлезвиг-Гольштейн и в Южной Дании. Она должна была начаться 1 июля 1945 года. Документы на сей счет были рассекречены англичанами в конце прошлого века. До этого наличие подобных планов опровергалось, как ’советская пропаганда на потребу ’холодной войне’.Финальный аккорд, своего рода венец государственной карьеры Черчилля не сложился. План ’Немыслимое’ делал невозможным актуальный интерес военных руководителей США ко вступлению Советского Союза в войну против Японии, чтобы заставить Токио капитулировать ’малой американской кровью’. И только потому он не был реализован.Удивительно, что все это неведомо господину Гоблу. Но что было, то было. И, как учили античные греки, даже богам не дано сделать бывшее небывшим. http://inosmi.ru/world/20050412/218832.html

07 июня, 06:25

Трубадуры лысенковщины / Спорный реалист / Разница в деталях

Книги: Валерий Сойфер «Сталин и мошенники в науке»; Гелий Коржев. Со статьями Александра Боровского, Олега Кулика, Людмилы Бредихиной и др.; Валентин Фалин «Без скидок на обстоятельства. Политические воспоминания».

15 января, 21:09

"Мнение": дипломат Фалин об объединении Германии

Ошибки после холодной войны по сей день их обсуждают и в России и на Западе. О том, что все могло пойти по-другому, недавно напомнил Владимир Путин. О чем умолчал Путин в интервью немецким СМИ, рассказал советский дипломат Валентин Фалин. Будьте в курсе самых актуальных новостей! Подписка на офиц. канал Россия 24: http://bit.ly/subscribeRussia24TV Последние новости - http://bit.ly/LatestNews15 Вести в 11:00 - https://bit.ly/Vesti11-00-2015 Вести. Дежурная часть - https://bit.ly/DezhChast2015 Большие вести в 20:00 - http://bit.ly/Vesti20-00-2015 Вести в 23:00 - https://bit.ly/Vesti23-00-2015 Вести-Москва с Зеленским - https://bit.ly/VestiMoskva2015 Вести в субботу с Брилёвым - http://bit.ly/VestiSubbota2015 Вести недели с Киселёвым - http://bit.ly/VestiNedeli2015 Специальный корреспондент - http://bit.ly/SpecKor Воскресный вечер с Соловьёвым - http://bit.ly/VoskresnyVecher Поединок - https://bit.ly/Poedinok2015 Интервью - http://bit.ly/InterviewPL Реплика - http://bit.ly/Replika2015 Агитпроп - https://bit.ly/AgitProp Война с Поддубным - http://bit.ly/TheWar2015 Военная программа Сладкова - http://bit.ly/MilitarySladkov Россия и мир в цифрах - http://bit.ly/Grafiki Документальные фильмы - http://bit.ly/DocumentalFilms Вести.net - http://bit.ly/Vesti-net Викторина с Киселевым - https://bit.ly/Znanie-Sila

30 октября 2015, 21:31

"Мнение": ядерная угроза

"Мнение": ядерная угроза Владимир Путин поставил перед Советом безопасности РФ задачу подготовиться к потенциальным ядерным, химическим и бактериологическим угрозам Гость программы - легендарный советский дипломат, историк Валентин Фалин. Он рассуждает о вероятности ядерных ударов в современном мире. Будьте в курсе самых актуальных новостей! Подписка на офиц. канал Россия24: http://bit.ly/subscribeRussia24TV Вести в 11:00 - https://bit.ly/Vesti11-00-2015 Вести. Дежурная часть - https://bit.ly/DezhChast2015 Большие вести в 20:00 - https://bit.ly/DezhChast2015 Вести в 23:00 - https://bit.ly/Vesti23-00-2015 Вести-Москва с М.Зеленским - https://bit.ly/VestiMoskva2015 Вести в субботу с С.Брилёвым - http://bit.ly/VestiSubbota2015 Вести недели с Д.Киселёвым - http://bit.ly/VestiNedeli2015 Специальный корреспондент - http://bit.ly/SpecKor Воскресный вечер с В.Соловьёвым: http://bit.ly/VoskresnyVecher Интервью - http://bit.ly/InterviewPL Реплика - http://bit.ly/Replika2015 Агитпроп: https://bit.ly/AgitProp Авторские передачи Н.Михалкова - http://bit.ly/Besogon Россия и мир в цифрах - http://bit.ly/Grafiki Hi-Tech - http://bit.ly/Hi-TecH АвтоВести - http://bit.ly/AvtoVesti Вести.net - http://bit.ly/Vesti-net Наука - http://bit.ly/NaukaNovosti Документальные фильмы - http://bit.ly/DocumentalFilms Познавательные фильмы - http://bit.ly/EducationalFilm "Мнение": ядерная угроза

10 сентября 2015, 22:43

Германия, которую мы потеряли: история капитуляции Советского Союза

Тут Фалин снова довольно интересно разоткровенничался на тему предательства Горбачева, сдачи интересов СССР в Европе и объединения Германии.Германия, которую мы потеряли: история капитуляции Советского Союза25 лет назад победители во Второй мировой войне наконец-то дали «вольную» побежденному. 12 сентября 1990 года в Москве главами внешнеполитических ведомств СССР, США, Великобритании и Франции, а также министрами иностранных дел двух тогда еще немецких государств, ФРГ и ГДР, был подписан Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии, известный также как договор «два плюс четыре». Этот акт возвращал безоговорочно капитулировавшей стране полный суверенитет во внешних и внутренних делах, открывая тем самым дорогу к ее объединению. Спустя три недели, 3 октября 1990 года, Германия стала единой. Своими мыслями об этих исторических событиях с «МК» поделился их непосредственный участник — дипломат и историк, заведующий Международным отделом ЦК КПСС в 1989—1991 гг., чрезвычайный и полномочный посол СССР в ФРГ с 1971 по 1977 год Валентин Фалин.— Валентин Михайлович, договор, подписанный 25 лет назад, немцы справедливо считают большой победой своей дипломатии. А чем это было для нас?— Действительно, это знаковое событие в истории Германии, с которым немецких граждан можно и должно поздравить. Что же касается его значения для нашей страны, то, как констатировал Манфред Вернер, занимавший в те годы пост генерального секретаря НАТО, возглавляемый им блок без единого выстрела добился обнуления интересов СССР в европейских и мировых делах.— Но после крушения Берлинской стены выбор вариантов дальнейшего развития событий был, прямо скажем, невелик.— Объединение, конечно же, было неизбежно. Но этот процесс мог идти по-разному. Я в числе других выступал за учреждение германской конфедерации. Именно такой вариант однозначно предпочитали Великобритания и Франция, опасавшиеся, что, став унитарным государством, Германия будет доминировать в Европе. За ту же модель поначалу высказывался и Бонн. В разработанном Хорстом Тельчиком, главным советником канцлера Коля, плане из 10 пунктов первым шагом значилось сближение ФРГ и ГДР, следующим — создание конфедерации. Ну и так далее. События приняли другой оборот после того, как Шеварднадзе (министр иностранных дел СССР в 1985–1990 гг. — «МК») попался на уловку своего немецкого визави Геншера, предложившего заменить формулу «четыре плюс два» на «два плюс четыре». В политике перестановка слагаемых может иметь роковые последствия. Поясню: модель «четыре плюс два» предполагала, что СССР, США, Англия и Франция условятся, каким должен быть статус объединенной Германии. И на основании этих предписаний ФРГ и ГДР выработают конкретную модель объединения. Вариант «два плюс четыре» означал, что, сговорившись, немцы представляют результат этой договоренности «четверке». А советская сторона и дальше поплелась на поводу у немцев.— Почему же Англия и Франция не настояли на своем?— Лондон и Париж были связаны обязательством в рамках НАТО — солидаризироваться с любыми боннскими установками по объединению Германии. Тэтчер и Миттеран намекали, что ситуация могла бы измениться, если бы Москва настояла на идее конфедерации. Но Горбачев заявил тогда, что Франция и Великобритания должны сами защищать свои интересы, что мы за них стирать их грязное белье не будем.— А какова была позиция американцев?— Для американцев — они прямо говорили об этом — главным было участие объединенной Германии в НАТО. При этом Горбачева заверяли, что после поглощения ГДР Федеративной Республикой НАТО ни на дюйм не продвинется дальше на восток.— Но Горбачев сегодня утверждает, что на самом деле никто ничего такого не обещал. По его словам, это не более чем раздутый прессой миф.— Если Михаил Сергеевич действительно выдает это за миф, то это не делает ему чести. Это смахивает на переписывание истории. Соответствующие высказывания Джеймса Бейкера, тогдашнего госсекретаря Соединенных Штатов, отражены в протоколах переговоров. Я неоднократно обращал внимание Горбачева на то, что полагаться на словесные обещания Вашингтона нельзя. Единственное, что как-то может связать руки американцам, — это документ, ратифицированный сенатом. Горбачев отнекивался: «Ты напрасно сгущаешь краски, я готов верить моим партнерам».— Горбачев был настолько наивен?— Не могу не вспомнить, как Сергей Федорович Ахромеев (в 1984–1988 гг. начальник Генштаба, с марта 1990 года советник Президента СССР по военным делам, покончил с собой 24 августа 1991 года. — «МК»), уходя в июне 1991 года в отпуск, сказал мне: «Я раньше думал, что Горбачев разрушает наш оборонительный потенциал по незнанию. А теперь я пришел к выводу, что он делает это сознательно».— Вы согласны с такой оценкой?— Многие годы общения с Ахромеевым убедили меня, что его суждения следует принимать всерьез.— Какова в таком случае была цель Горбачева?— Похоже на то, что державные интересы отступили на второй план. Он полагал, что спасет свое президентское кресло, пойдя на максимальные уступки США и их союзникам. В этом смысле Горбачев, несомненно, был наивным человеком. Ну а западные партнеры, почувствовав его слабину, использовали это на всю катушку. Сошлюсь на следующий эпизод. В 1990 году во время переговоров с Бушем в Белом доме Горбачев пишет мне записку: «Не хочешь ли высказаться по германским делам?» Пишу в ответ: «Готов». И излагаю нашу позицию: если мы равные партнеры, если мы исходим из принципа неделимой безопасности, то должны одинаково подходить к участию двух германских государств в военных блоках. Вопрос вхождения ГДР в Организацию Варшавского Договора имеет для нас не меньшее значение, чем для вас — членство ФРГ в НАТО. Воцаряется мертвая тишина. Буш предлагает прерваться и продолжить переговоры в Кэмп-Дэвиде, его летней резиденции. В Кэмп-Дэвиде у двух президентов проходит беседа с глазу на глаз, присутствуют только переводчики... И Горбачев сдает все советские позиции.Перед переговорами Горбачева и Коля в Архызе я вновь попытался повлиять на ход событий. Я высказал тогда президенту свои опасения, предложил выдвинуть идею проведения общегерманского референдума о безъядерном, нейтральном статусе страны. По надежным оценкам, до двух третей немцев были бы готовы проголосовать «за». Он ответил: «Сделаю все что смогу, но, боюсь, поезд уже ушел...» Те уступки, на которые Горбачев пошел в Архызе, — он согласился на вывод советских войск и на вхождение всей Германии в НАТО, — не могут быть оправданы ни с позиций того момента, ни с точки зрения сегодняшнего дня. Кстати, Коль тогда спрашивал нашего президента, как поступить после объединения с бывшим руководством ГДР. Мне об этом рассказал Вилли Брандт (канцлер ФРГ в 1969–1974 гг. — «МК»). Ответ был такой: «Вы, немцы, сами разберетесь в этом вопросе». Партнеры очень удивились. Они ждали, что Горбачев будет настаивать на иммунитете Хонеккера и других бывших руководителей от уголовного преследования, и были готовы согласиться на это.— Как много представителей советского руководства разделяли тогда ваши взгляды?— Недовольных было не занимать. Правда, сомнениями чаще делились в узком кругу. Но были и те, кто высказывался открыто. Например, тот же Ахромеев или Филипп Денисович Бобков (на тот момент — первый зампредседателя КГБ СССР. — «МК»).— Вернемся к событиям осени 1989 года. Насколько я понимаю, революция в ГДР вас не удивила: еще в марте 1988 года вы написали записку генсеку, в которой говорилось, что в ближайшее время ситуация в ГДР может быть полностью дестабилизирована. Что, кстати, вы тогда имели в виду?— По спецканалам и из доверительных источников поступала информация о том, что в ГДР назревают беспорядки по типу 1953 года (события 17 июня 1953 года — забастовки и демонстрации с экономическими и политическими требованиями, подавленные при участии советских войск. — «МК»). Часть боннских политиков склоняла американцев к форсированию антиправительственных выступлений в Восточной Германии. Но тогда, в начале 1988 года, Вашингтон нашел, что «плод еще не созрел».— Означает ли это, что протесты были инициированы извне, то есть что, выражаясь современным языком, это была цветная революция?— Воздействие извне имело место, но не это являлось главным. Немцам все больше досаждал раскол нации. СЕПГ, являвшаяся правящей партией в ГДР, пользовалась в 60-е, 70-е и в начале 80-х гг. стабильной поддержкой примерно 40 процентов граждан. К концу 80-х популярность партии резко пошла на убыль. В упомянутой записке, как и в других моих аналитических материалах, ложившихся на стол генсека, проводилась мысль о необходимости менять нашу официальную позицию в отношении объединения Германии. Чтобы идти в ногу со временем, следовало отдать дань настроениям на востоке и западе, точно просчитать, где пределы наших возможных подвижек и где стоит проявить инициативу. Михаил Сергеевич, насколько мне известно, записки читал, но реакции с его стороны не было.— А тогдашнее руководство ГДР согласилось бы пойти на сближение с Западной Германией?— Думаю, да. Если бы мы занимали четкую, твердую позицию в этом вопросе, они вынуждены были бы с ней считаться.— Но если это процесс, который привел к падению Стены, был совершенно естественным, то разве можно было удержать его в рамках конфедерации? Ведь понятно же, что в любом случае западная и восточная части Германии скоро слились бы в единое целое.— Убежден, что вариант конфедерации был вполне реалистичным. Международная практика знает немало примеров этому. Соединенные Штаты — федерация, но ее субъекты, штаты, имеют очень большую самостоятельность. Процветающая Швейцария — классическая конфедерация. Нечто похожее могло быть и здесь: относительная независимость во внутренних делах и общая военная и внешняя политика. Если бы такая конфедерация состоялась, она просуществовала бы, уверен, не один год, а может быть, даже не одно десятилетие. Но мы пошли по самому легкому и самому ущербному пути. В том числе и с точки зрения экономики. Мы оставили в ГДР почти на триллион марок движимого и недвижимого имущества, а получили взамен 14 млрд на строительство казарм для выводимых советских войск. Не были списаны наши долги перед ГДР и ФРГ. Этот вопрос даже не поднимался. А ведь в свое время Эрхард (Людвиг Эрхард, министр экономики ФРГ в 1949–1963 гг., канцлер в 1963–1966 гг. — «МК») прощупывал, не согласится ли Москва на западные условия объединения Германии, если получит в порядке компенсации более 120 млрд западногерманских марок. По нынешнему курсу — около 250 млрд долларов.— Когда и в какой в какой форме было сделано это предложение?— Если мне не изменяет память, это было в 1964 году, когда Эрхард сменил тогда Аденауэра (глава правительства ФРГ в 1949–1963 гг. — «МК») на посту канцлера. Информация была передана по дипломатическим каналам — в неформальной, ни к чему не обязывающей стороны форме.— То, что называется зондажом?— Да, зондаж — это самое подходящее понятие.— И чем дело кончилось?— Мы просто не откликнулись. Был еще один похожий эпизод — уже при Горбачеве, в начале перестройки. Тогда речь шла о 100 млрд марок — в обмен на то, что мы отпустим ГДР из Варшавского договора и предоставим ей нейтральный статус, схожий с австрийским. Не стану раскрывать, кто передал это сообщение, хотя этого человека уже и нет в живых. Это опять-таки был зондаж, который вновь был оставлен без внимания.— Понятно: не могли поступиться принципами.— Ну, если говорить о принципах, то следует напомнить, что отнюдь не Советский Союз был инициатором раскола Германии. Еще в 1941 году Сталин заявил: «Гитлеры приходят и уходят, Германия и немецкий народ остаются». А в 1945 году, при обсуждении германского вопроса на Потсдамской конференции, он четко зафиксировал советскую позицию: СССР против раскола Германии. Но Лондон и Вашингтон тогда категорически отказывались рассматривать Германию как политическое целое. Согласно их наметкам, предполагалось появление на месте Третьего рейха 3–5 государств.— А в чем был расчет Сталина?— Он считал, что раскол Германии противоречит стратегическим интересам СССР. Это укрепило бы претензии Соединенных Штатов на мировую гегемонию. В 1946 году Сталин предложил провести во всех четырех оккупационных зонах свободные выборы по единому избирательному закону, создать по их результатам общегерманское правительство, заключить с ним мирный договор и в течение одного-двух лет вывести все оккупационные войска. Естественно, одновременно должна была быть проведена глубокая демилитаризация, денацификация и декартелизация страны.— Сталин жертвовал советской зоной в расчете на распространение советского влияния на всю Германию?— Нет, таких претензий не было. Германия должна была стать нейтральным государством, не входившим ни в какие блоки. Но советские предложения были отвергнуты. Американцы и их союзники взяли курс на создание западногерманского государства, которое было бы встроено в антисоветский фронт. Но даже после того, как были созданы ФРГ и — несколько позднее — ГДР, Сталин не оставлял свою идею. Во время встреч с руководителями ГДР он настаивал: «Никаких социалистических экспериментов, ограничьтесь буржуазно-демократическими реформами!» Последнее предложение, касающееся объединения, было сделано им в марте 1952 года, — знаменитая «Мартовская нота». В ней были все те же пункты: общегерманские выборы, создание национального правительства, мирный договор, вывод войск. Но Аденауэр заявил, что будет вести переговоры с русскими только после того, как ФРГ войдет в Североатлантический альянс. Многие немцы называли это упущенным шансом.— Но после смерти Сталина позиция СССР резко изменилась.— Да, был взят курс на построение социализма в ГДР. Свою роль сыграл и субъективный фактор. Лаврентий Берия, тогдашний глава МВД, задействовал свою «личную агентуру» для того, чтобы выяснить, чем нам отплатит Запад, если мы откажемся от контроля над Восточной Германией. По оценке разведслужб, ГДР была недостаточно жизнеспособна. И пока не произошел крах, вызванный внутренними причинами, Берия считал целесообразным изучить, так сказать, альтернативные сценарии.— Правильно, как выяснилось, считал.— Трудно сказать, насколько позиция Берии была адекватна тогдашним политическим реалиям, но никакой измены в таком зондаже, конечно, не было. Тем не менее после ареста Берии Хрущев сделал это главным пунктом обвинения против низвергнутого министра: пытался якобы «сдать империалистам» нашего союзника — Германскую Демократическую Республику. Но все-таки главной причиной смены курса были события июня 1953 года. До этого западные державы не принимали наши предложения об общегерманских выборах, поскольку опасались, что немцы могут проголосовать за нейтральную или даже просоветскую Германию. После бурных июньских демонстраций стало очевидно, что настроения по обе стороны границы радикально изменились. Теперь свободных выборов стали бояться мы.— И после этого «германский вопрос» был почти на 40 лет закрыт?— Нет, в середине 1950-х была предпринята еще одна попытка сближения двух германских государств. После подписания австрийского государственного договора, по которому Дунайская республика обрела полную независимость, у западногерманских политиков возник вопрос: нельзя ли нечто подобное предпринять и в отношении Германии? В Восточный Берлин неофициально прибыл Фриц Шеффер, министр финансов в правительстве Аденауэра, с предложением создать германскую конфедерацию. Мы, эксперты, — я тогда работал в Комитете информации при МИД СССР — убедили Хрущева поддержать этот план. В свою очередь американцы убеждали Аденауэра не отвергать инициативу Шеффера, доказывая, что большее, ФРГ, в недалекой перспективе поглотит меньшее, ГДР. Однако канцлер заявил, что идея конфедерации — уловка Ульбрихта (Вальтер Ульбрихт, первый секретарь ЦК СЕПГ в 1950–1971 гг. — «МК»). Что, заполучив дипломатическое признание ГДР, восточные немцы тут же выйдут из игры. Кончилось это тем, что Шеффера выгнали из правительства.— Может быть, это и впрямь было уловкой?— Насколько мне известно, никакой уловки не было. Скажу так: у руководителей ГДР было ничуть не меньше оснований не доверять Аденауэру, чем у Аденауэра — не верить руководству ГДР.— Но ведь большее и впрямь неизбежно поглотило бы меньшее.— Ну, поглотить было бы довольно сложно, потому что в ГДР стояла наша армейская группировка. Вывода оккупационных войск из Германии этот вариант не предполагал — на это не шли в первую очередь Соединенные Штаты.— Удивительно все-таки, как при такой готовности Москвы к компромиссам могла возникнуть Берлинская стена. Ведь это-то, вы не будете спорить, было нашей инициативой.— Не нужно забывать, что до возведения Берлинской стены американцы разделили Германию «атомным поясом», протянувшимся вдоль всей восточной границы ФРГ — от Дании до Швейцарии. Ядерные заряды были подведены под мосты, плотины и другие важные объекты, подготовлены к затоплению обширные районы в долинах крупных рек. Гельмут Шмидт (канцлер ФРГ в 1974–1982 гг. — «МК»), с которым я давно знаком, как-то признался в нашем разговоре, что о существовании «пояса» ему стало известно только в 1969 году, когда он стал министром обороны в правительстве Брандта. «Ну а мы, — говорю в ответ, — узнали о нем, когда его только начали возводить». «Пояс» должен был упредить прорыв советских войск на Запад в случае начала войны.— А были, кстати, у нас такие планы?— В отличие от американцев и британцев, у которых уже в 1945 году были планы «превентивной войны» против СССР — «Немыслимое», «Тотэлити», «Пинчен», «Бройлей», а потом «Дропшот», — у нас ничего похожего не было. Да, довольно часто можно слышать, что в 1945–1946 годах мы собирались наступать до Атлантики, но это полный бред. Сталин дал четкое указание Соколовскому (Василий Соколовский, в 1946–1949 гг. главнокомандующий Группой советских войск в Германии. — «МК»): в случае агрессии со стороны США и их союзников — типа операции «Немыслимое» — не наступать на Запад, а отойти на линию Одер–Нейсе. Лишь после того, как мы оправимся от первого удара, предполагалось вернуться на демаркационную линию, определенную в Постдаме. Так вот стоял вопрос.— Но, может быть, не все наши планы еще рассекречены?— Когда Ельцин пришел к власти, он потребовал прояснить два вопроса: не вынашивал ли Советский Союз планы упреждающих ударов по Германии в 1941 году и по западным странам в послевоенный период. Его помощники прошерстили все архивы и доложили, что таких документов не нашли. Да их и не могло быть в принципе.— В общем, воздвижение Стены было ответной мерой?— Совершенно верно. По существу, раскол Берлина, а по большому счету — и всей Германии, начался в 1947–-1948 годах, когда западные союзники вычленили свои секторы из Большого Берлина, столицы советской зоны, и провели там денежную реформу. Это было явным нарушением Потсдамских соглашений. Я совершенно не согласен с теми, кто главной причиной появления Стены называет бегство людей на Запад. Да, такой мотив, конечно, играл свою роль, но важнейшими были вопросы безопасности. В том числе — экономической. Открытая граница обходилась ГДР в 38–40 млрд марок ежегодно. Как справедливо отмечал Бруно Крайский (федеральный канцлер Австрии в 1970–1983 гг. — «МК»), государство не может существовать, не защищая своих границ.— Давайте теперь о будущем. Договор, подписанный четверть века назад, прекратил оккупационный режим в Германии, но ряд ограничений суверенитета остался: Германия не может иметь оружие массового поражения, требовать вывода войск союзников со своей территории, проводить референдумы по военно-политическим вопросам... В общем, есть мнение, что рано или поздно встанет вопрос о полноценным мирном договоре между Германией и ее победителями.— Никакого мирного договора, думаю, не будет: Советского Союза больше нет, а американцам такой договор не нужен. Их полностью устраивает нынешняя ситуация, позволяющая им оказывать давление на Германию, а через нее — на всю Европу.— Ну а сама Германия может вновь пойти по скользкой дорожке гегемонии, как этого опасались некоторые наши союзники по Второй мировой?— Военным путем, я уверен, Германия никогда больше не пойдет. Немцы умеют учиться у истории. Они будут наращивать свое влияние, используя свое выгодное географическое положение, свои интеллектуальные, научные, технологические возможности, свою знаменитую дисциплину. То положение, которое они занимают сегодня в Европе, показывает, что этот путь намного эффективнее военного.— В недавно прочитанных мною мемуарах бывшего руководителя службы военной контрразведки ФРГ Герда-Хельмута Комоссы есть любопытный пассаж: «Сейчас уже поколение внуков начинает задавать вопросы. «Дедушка, но это ведь несправедливо», — сказал мой внук Тобиас, когда я рассказал ему о моей утраченной родине — Восточной Пруссии... И это действительно несправедливо, а прочный мир можно построить только на основе справедливости». Интересная мысль?— Могу вам также сказать, что в советские времена некоторые туристы из ГДР и из ФРГ, приезжавшие на отдых в Сочи и Крым, сетовали: «А ведь все это могло быть наше...» И это докладывалось, между прочим, нашему высшему руководству. Но такого рода мечтания, разумеется, нельзя рассматривать всерьез. Что же касается претензий по поводу утраченных территорий, то они давно уже выдвигаются определенными политическими силами в Германии и наверняка будут выдвигаться впредь. Но о справедливости следует думать до развязывания войны. Тогда не нужно будет лить слезы по утраченным территориям.http://www.mk.ru/politics/2015/09/10/germaniya-kotoruyu-my-poteryali-istoriya-kapitulyacii-sovetskogo-soyuza.html?google_editors_picks=true - цинк