• Теги
    • избранные теги
    • Страны / Регионы1401
      • Показать ещё
      Компании212
      • Показать ещё
      Разное808
      • Показать ещё
      Формат20
      Люди253
      • Показать ещё
      Международные организации63
      • Показать ещё
      Сферы16
      Показатели18
      • Показать ещё
      Издания33
      • Показать ещё
Византийская империя
Византийская империя
Византийская империя образована в 395 году из восточной половины распавшейся Римской империи; занимала все азиатские провинции Римской империи, Египет в Африке, в Европе — Фракию, Мизию, Дакию, Македонию, Эпир, Фессалию. Просуществовала до 1453 года. Подробнее А.А. Васильев: История Византи ...

Византийская империя образована в 395 году из восточной половины распавшейся Римской империи; занимала все азиатские провинции Римской империи, Египет в Африке, в Европе — Фракию, Мизию, Дакию, Македонию, Эпир, Фессалию. Просуществовала до 1453 года. Подробнее

А.А. Васильев: История Византийской империи

Вики

Развернуть описание Свернуть описание
02 декабря, 01:01

Последний цветок Византии

Как византийская царевна обманула Папу римского, и что она изменила в жизни России.София Палеолог являлась дочерью деспота Мореи (ныне полуостров Пелопоннес) Фомы Палеолога и племянницей последнего императора Византийской империи Константина XI.При рождении Софию назвали Зоей. Она появилась на свет через два года после того, как османами в 1453 году был захвачен Константинополь, и Византийская империя прекратила свое существование. Спустя пять лет была захвачена и Морея. Семья Зои вынуждена была бежать, найдя убежище в Риме. Для получения поддержки Папы римского Фома Палеолог перешел в католицизм вместе с семьей. При смене веры Зоя стала Софией.Непосредственным опекуном Софии Палеолог был назначен кардинал Виссарион Никейский, сторонник унии, то есть объединения католиков и православных под властью Папы.Судьбу Софии предполагалось решить путем выгодного замужества.В 1466 году её предложили в качестве невесты кипрскому королю Жаку II де Лузиньяну, но он отказался. В 1467 году её предложили в жёны князю Караччоло, знатному итальянскому богачу. Князь выразил согласие, после чего состоялось торжественное обручение.Судьба Софии резко переменилась после того, как стало известно о том, что великий князь московский Иван III овдовел и ищет новую жену. Виссарион Никейский решил, что в случае, если София Палеолог станет женой Ивана III, русские земли можно будет подчинить влиянию Папы.1 июня 1472 года в базилике святых апостолов Петра и Павла в Риме состоялось заочное обручение Ивана III и Софии Палеолог. Заместителем великого князя был русский посол Иван Фрязин. В качестве гостей присутствовали жена правителя Флоренции Лоренцо Великолепного Клариче Орсини и королева Боснии Катарина."Венчание великого князя Ивана III с греческой царевной Софьей. 1472 г.". Литография. Рисунок на камне Андерсона.О переходе Софии Палеолог в католичество во время переговоров о заключении брака представители папы римского умалчивали.Но их тоже ожидал сюрприз — сразу после пересечения русской границы София объявила сопровождавшему ее Виссариону Никейскому, что она возвращается в православие и католические обряды исполнять не будет.Фактически на этом попытка проведения проекта унии в России завершилась.Венчание Ивана III и Софии Палеолог в России состоялось 12 ноября 1472 года. Их брак продлился 30 лет, София родила мужу 12 детей, но при этом первыми четырьмя оказались девочки. Рожденный в марте 1479 года мальчик, названный Василием, впоследствии стал великим князем московским Василием III.Софья Палеолог в исполнении Марии Андреевой. Кадр из сериала.В конце XV века в Москве развернулась ожесточенная борьба за права на престолонаследие. Официальным наследником считался сын Ивана III от первого брака Иван Молодой, имевший даже статус соправителя. Однако с рождением сына Василия София Палеолог включилась в борьбу за его права на трон. Московская элита разбилась на две враждующие партии.В опалу попадали и те, и другие, но в итоге победа осталась за сторонниками Софии Палеолог и ее сына.При Софии Палеолог стала широко распространенной практика приглашения в Россию иностранных специалистов: архитекторов, ювелиров, мастеров монетного дела, оружейников, врачей. Для строительства Успенского собора из Италии был приглашён архитектор Аристотель Фиораванти.Успенский собор (1475–1479) в Московском Кремле, архитектор Аристотель Фиораванти. Фото 1971 года Перестраивались также другие здания на территории Кремля. На стройке активно использовался белый камень, отчего и появилось сохранившееся в веках выражение «белокаменная Москва».В Троицком-Сергиевом монастыре хранится шёлковая пелена, шитая руками Софии в 1498 году; на пелене вышито её имя, причём она величает себя не великой княгиней московской, а «царевной царегородской».С ее подачи русские правители начали сначала неофициально, а затем на официальном уровне именовать себя царями.В 1514 году в договоре с императором Священной Римской империи Максимилианом I сын Софии Василий III впервые в истории Руси назван императором русов. Эту грамоту затем использует Пётр I как доказательство своих прав на коронацию в качестве императора.[link]

30 ноября, 20:08

Сериал "София": про веру, царя и Отечество

Sobesednik.ru узнал подробности съемок сериала «София» о жизни Зои (Софии) Палеолог и русского царя Ивана III

30 ноября, 14:26

О Живой Ветхословке

смотрите ли вы кино?***Лицевой летописный свод: «Той же зимой в феврале в 11 день пришел из Рима от кардинала Виссариона грек по имени Юрий к великому князю с грамотой, в которой писано, что „есть в Риме у деспота Аморейского Фомы Ветхословца от царства Константинограда дочь именем Софья".***Оказывается, ее младший брат Маниул (соответственно, племянник последнего византийского императора) вернулся в Константинополь, принял ислам и поступил на службу во флот султана...Ее старшая сестра, Елена еще в детстве была обручена сербскому деспоту Лазарю III Бранковичу. Родила трех дочерей. Умерла 7 ноября 1473 года, приняв монашество с именем Ипомона.Соответственно, подлинных потомков визант. императора Мануила Палеолога (чьими внучками были Елена и София), доживших до наших дней, можно найти в Южной Италии, в семьях, ведущих свое происхождение от дочери Елены Палеолог Ирины и Иоанна Кастриота (сына Скандербега - правителя албанского княжества Кастриоти).

30 ноября, 09:18

Последний цветок Византии. 10 фактов о русской царице Софии Палеолог

Как византийская царевна обманула Папу римского, и что она изменила в жизни России.

29 ноября, 18:59

Back in USSR: нужна ли звезда на гербе России?

Полную версию программы "Высокое напряжение" слушайте в аудиофайле.  В. ФЕДОТОВ: У нас на связи сам инициатор идеи Александр Залдостанов, Хирург, лидер байкерского клуба "Ночные волки". Александр, здравствуйте! ХИРУРГ: Здравствуйте! В.Ф.: И Ефим Комаровский, специалист в области геральдики, кандидат исторических наук. Ефим Анатольевич, добрый вечер! Е.К.: Добрый вечер. Александр, здравствуйте! ХИРУРГ: Здравствуйте, Ефим! В.Ф.: Александр, поясните нам для начала, что вы, в конце концов, хотите. Я знаю, что вы не только герб, но и гимн хотите поменять. Вам слово. ХИРУРГ: Я бы не хотел начинать сейчас с гимна. Я просто говорил о том, что когда поднимали этот новый символ в кульминации байк-шоу в 2015 году, в этот момент звучал соединённый гимн Советского Союза вместе с гербом и гимном России. Это было очень символично, логично, очень мощно — так, как, по-моему, никогда не звучало до этого. Я видел реакцию людей, многотысячной аудитории, которая где-то растворялась за горизонтом в прямом смысле этого слова. Я видел, как люди все пели текст советского гимна и насколько тесно он был сплетён с гимном сегодняшней России. И он очень здорово дополнял всю эту картину — финала кульминации, которая, по сути, была посылом людям, это было адресовано стране. Мы, конечно, ждали президента России на наше байк-шоу. Это было адресовано всем, в том числе и ему. Е.К.: Давайте вернёмся к гербу от гимна. ХИРУРГ: Согласен. Если говорить об идее, то всё-таки она мне на голову не свалилась неожиданно. В 2015 году мы посвятили всё своё время, два года, на подготовку мероприятия, связанного с победой. И мы сами понимаем, что у нас есть два столпа, на которых стоит наше государство российское. Это Великая Победа, с одной стороны, а с другой стороны — это наша вера. Убери у нас любую опору, и рухнет страна. Поэтому я считаю, что герб наш сейчас нагой, без символов победы. А символ победы был связан с целой эпохой, он был связан с великой красной империей, в которой мы победили в войне. Символы имеют очень большое значение. У нас в гербе современной России нет символа нашей государственности. А я считаю, что победа — это один из столпов нашей государственности. В каком-то смысле эта победа религиозная. В.Ф.: Поняли, Александр. С вами не согласен Ефим Комаровский, специалист в области геральдики, вам слово. Е.К.: Не могу сказать, что я не согласен. Очень грамотно и мудро высказаны многие идеи, очень патриотично и красиво. Но мы должны чётко понимать, что геральдика — наука не сиюминутная, и двуглавому орлу очень много веков. И пришёл он к нам из Византии, по одной из версий. Но тут нужно понимать, что герб — это прежде всего щит. То есть в данной ситуации мы говорим о русском гербе, мы понимаем, что это эмблема, геральдическая эмблема. То есть нет носителя информации, более понятного геральдисту. Поэтому герб России — это щит, двуглавый орёл на щите. А просто двуглавый орёл — это гербовая эмблема. В данной ситуации мы, опять-таки, возвращаемся к более негеральдическому подходу к использованию гербовой эмблемы — я имею в виду двуглавого орла, размещая его на этих колосьях, на солнышке и добавляя звезду наверху. Безусловно, символ великолепный, сильный — пятиконечная звезда. И мы это сочетание очень интересное видим сейчас, если пройдём по Красной площади: двуглавые орлы на историческом музее и тут же рядом звёзды на Кремле. Но это уже другая история. Всё-таки Кремль должен вернуться к двуглавым орлам, ибо так было изначально. Но у нас сейчас в стране интересное сочетание очень сильной по своей внутренней составляющей пятиконечной звезды и двуглавого орла, не менее сильного. То есть удвоение символа идёт за счёт его двуглавости и древности истории, связанной с приходом этого символа в Россию. В общем то, что сейчас Александр предлагает, на мой взгляд, это очень неплохая, интересная эмблема. Но вряд ли есть смысл говорить о ней как о полноценном гербе на уровне государства. В.Ф.: Александр, вам слово. ХИРУРГ: Вы знаете, я очень рад, что Ефим согласен со мной. Мы можем сейчас спорить в деталях, предлагать сделать обрамление колосьев в виде георгиевской ленты, с чем я тоже соглашаюсь. И можно о технических сторонах спорить, но мне важно услышать, что мою идею разделяют специалист и народ. В.Ф.: Подождите, специалист по геральдике пока ещё не разделяет до конца вашу позицию. Да, Ефим Анатольевич? Е.К.: Да, я не говорю, что это герб в полном виде. Мы ещё должны понимать, что для любого ранга государственного герба — территориального или области/субъекта федерации — существует определённая процедура его прохождения через государственную и геральдическую службу, его утверждение и прочее. То есть это не просто мы придумали красивую картинку — это ещё и весьма долгий процесс его юридического вхождения на уровень высокого ранга. Вы знаете, ещё чисто художественный взгляд. Мне странно видится звезда над орлом. Этот вариант трёх корон, триединства власти, как мы сейчас говорим. Это изначально императорские короны, объединение земель и так далее. И тут звезда, сложно. В.Ф.: Александр, говорят, сложно — звезда не вписывается. Е.К.: Мне кажется, звезды всё же не должно быть. ХИРУРГ: Расположение звезды возможно обсуждать. Это концепция. В чём ещё смысл того, что я предлагаю? Я вижу, что если у нашей страны не будет общей цели, все наши разговоры о единстве, о сплочении страны останутся пустым звуком. Нам нужна формулировка общей цели. Только эта общая цель даст нам пищу для подвига. В.Ф.: Мне кажется, не все понимают, при чём тут общая цель и изменение герба России. ХИРУРГ: В этом смысле мы можем говорить о нашей цели, к чему мы должны прийти. Это ещё имеет некий посыл на будущее. Ведь я говорю даже не о технической стороне, а о будущем России через этот символ. Это, собственно говоря, визуализация идеи государства. В.Ф.: Понятно. Вам слово, Ефим. Е.К.: Я вполне воспринимаю то, что говорит Александр, но с точки зрения научного подхода здесь, конечно, думать и работать. Я думаю, звезда не должна быть наверху. И я бы это гербом всё равно не назвал, как ни крути. Здесь не о гербе, а именно об эмблеме идёт речь. Допустим, для каких-то мероприятий. Например, на уровне байкерского шоу это вполне красивое сочетание одного с другим.   В.Ф.: А вводить официально — это уже совсем другое. Спорим о гербе России. Ефим Комаровский, специалист в области геральдики, был у нас на связи, и непосредственно сам инициатор идеи Александр Залдостанов по прозвищу Хирург, лидер байкерского клуба "Ночные волки".

29 ноября, 13:55

«Курсом православной культуры хотят укрепить идентичность»

В российских школах могут ввести курс православной культуры, рассчитанный на 1-11 классы, утверждает газета «Коммерсантъ». Подобная идея уже выдвигалась ранее, но была отклонена. Однако, по сведениям издания, к ней вернулись и, после некоторой доработки, она вновь была выдвинута на обсуждение. Ссылаясь на текст письма, разосланного членам Федерального учебно-методического объединения по общему образованию (эта организация создана приказом Минобрнауки РФ при Российской академии образования и занимается разработкой школьных программ), газета сообщает, что экспертам вновь предложено оценить доработанную программу школьного курса «Православная культура». Опрошенные изданием эксперты считают, что если документ будет одобрен, курс станут массово вводить в школах. В Министерстве образования и науки ситуацию пока не комментировали. Введение подобного курса в таком виде обречено на неуспех. Такое мнение в беседе с «Полит.ру» сказал Алексей Муравьев, востоковед и религиовед, историк восточного христианства, доцент ВШЭ, зав. секции Ближнего Востока Школы востоковедения, обсуждая эту инициативу. «Мне пока непонятен статус этого. Это же некое обсуждение, которое уже давно идет? Не думаю, что очередной раунд этого обсуждения сильно изменит ситуацию. На мой взгляд, перспектива введения подобного курса в таком виде минимальна. Эту тему можно обсуждать сколько угодно, но в практически плоскости я бы не стал чего-то ожидать. С самого начала РПЦ предлагала именно такой вариант – расширить существующий курс «Основы религиозных культур и светской этики», но позиция Министерства образования в то время была такой: это не задача школы. Собственно говоря, если речь идет о религиозном образовании, то это задача религиозных конфессий, и пусть они им и занимаются. Если же речь идет о каком-то культурно-информирующем предмете, то того, который уже есть, хватает. Совершенно очевидно, что в идее введения нового курса много противоречий. На мой взгляд, эта идея очень непроработанная. По-хорошему, конечно, надо прояснить сам статус слова «православный». У меня есть подозрение, что этот эпитет воспринимается не в смысле религиозном, в смысле национально-идентичностном. Потому что известен такой парадокс: при опросах 89% говорят, что они православные. Из этих 89% верят в Бога – 50%, а являются христианами – 20%. Но православными они себя считают. Примерно так: «Вы православный? – Православный! – А в церковь ходите? – Что Вы, у меня нет времени». Так что слово «православный» сейчас стало определением культуры. «Православный» – это тот, кто смотрит «правильные» сериалы, правильно голосует, при случае может перекреститься. Но в церковном смысле это слово уже почти ничего не обозначает, это просто маркер правильной идентичности. Так что, по идее, такой курс надо было бы назвать «Русская культура». Но тут начнутся уже национальные противоречия, потому что у нас слишком много наций в стране. Поэтому я, честно говоря, и считаю, что эта затея – идея включения такого курса в школьную программу – обречена на неуспех. Не только потому, что у нас есть мусульмане, но и потому, что неясно: если будет введен такой большой курс, то какую задачу он ставит перед собой? Если информировать, то, как я уже говорил, достаточно и того курса, который сейчас существует. Чтобы просто проинформировать детей о том, что существует такая исторически укорененная форма религиозной практики, как восточное христианство, которое в Византии назвали православием. Никакого православия за пределами достаточно сложно устроенной церковно-религиозной практики не существует. А когда выяснится, что речь идет именно о церковно-религиозной практике, о молитвах, постах и прочем, а совсем не о том, чем занимается, например, Никита Михалков, то тогда для этого не нужно будет курса длиной в 10-11 лет», – сказал Алексей Муравьев. Комментируя тезис о том, что, по его мнению, что название такого курса не соответствует его сути, он пояснил: «Думаю, авторы идеи хотят просто укрепить идентичность, чтобы «склеить» социальную ткань за счет какой-то позитивной повестки. Но эта позитивная повестка религиозной не может быть по определению, потому что сейчас социум устроен немножко по-другому, чем был, скажем, 300, 400, 500 лет назад. Поэтому придумали назвать это «православной культурой», но на самом деле, речь будет идти – ну, не знаю, о любви к Родине. О каких-то вещах, которые к православию и даже вообще к религии не имеют никакого отношения, не имеют отношения к религиозной практике и религиозным убеждениям. Например, крепкая семья – это что, православие? Нет, не православие. Это такое устройство социума, которое в определенном смысле может вытекать из православной веры, но не обязано. Или, к примеру, предприимчивость. Или честность. Или другие положительные вещи. Это все – не православие. Православие – это про другое, это про поклоны, ипостаси, сроки начала поста, объяснения, что такое Троица, и прочее. Это религиозная практика и прилагающаяся к ней теория, называемая вероучением. А этот курс, я думаю, на десять лет мало кому будет интересен. Большинству семей, которые не имеют к православию прямого касательства, это будет совершенно ненужно и неинтересно. Допустим, мы сказали бы, что хотим ввести на десять лет курс «Русская культура». Это еще было бы понятно, хотя возник бы вопрос, а как же быть с татарами, коми, ненцами или чукчами, и так далее, почему надо выделять только русскую культуру. Ну, для простоты, думаю, такой предмет стоило бы назвать «Русская традиционная культура» –и тогда будет примерно понятно, о чем этот предмет. А в таком виде проект, конечно, вызовет сложности – и для неправославных, и для нерелигиозных детей. В общем, думаю, не надо воспринимать слово «православный» как религиозный маркер.» Отвечая на вопрос, стоило бы вводить длительный, рассчитанный на все школьные годы курс по предмету наподобие «Русской традиционной культуры», или нет, эксперт высказал предположение, что это было бы уместно – при соблюдении определенных условий. «Думаю, это примерно как программа «Время»: во всей России идет сначала общая, на русском языке, а потом начинаются местные выпуски. Вот в таком виде, наверно, можно было бы придумать модульный курс с местными, локальными компонентами. Это отчасти из той же серии, что и москвоведение или еще какое-то краеведение – просто краеведение, которое «пристегивается» к общему курсу. Вообще говоря, думаю, что такой курс нужен. Но вопрос – кто его создаст. И что значит – курс нужен? Проблема в том, что современные предметы гуманитарного круга в школе нередко, за исключением отдельных очень талантливым педагогов и очень хороших школ, не выполняют свои функции – они не встраивают детей в пространство русской культуры. А это, видимо, попытка встроить, и она-то нужна. Но можно только посочувствовать тем, кто пытается это сделать, потому что это исключительно сложная задача. И, боюсь, через пропаганду и даже через понятие «православие» тоже многого тут не достигнешь. Нужные какие-то более сложные технологии – может быть, с применением каких-то игровых элементов. Я не специалист по образованию, не методист, но интуитивно понимаю, что здесь нужны новые походы и технологии, которые могли бы встраивать детей в пространство русской традиционной культуры. Потому что сейчас даже уже культура Достоевского, Тургенева и Гончарова для детей является чуждой – это абсолютно не их мир, в котором они ничего не понимают, там действуют герои, которых они не понимают. Пространство русской культуры для них чуждо, потому что они не понимают контекста. В результате абсолютное большинство детей в культурном смысле являются «уродцами»: у них есть современная культура, которую они воспринимают через интернет, через игры и прочее, а подключение к традиции фактически отсутствует. За редким исключением. Да, история и литература именно таким «подключением» и занимаются. Но история и литература – это тексты, а здесь нужно встраивать в контекст. На это в программах нет времени – они так построены, что едва справляются с описанием текстов. Так я вижу проблему», – заключил Алексей Муравьев.

26 ноября, 11:12

Сам ты турок!

Одним из основателей нынешней идеологии неоосманизма по праву считается Тургут Озал, стоявший во главе страны с 1983 по 1993 гг. Его книга «Турция в Европе и Европа в Турции», вышедшая в 1988 году, перевернула не только наше представление о турках как этносе, заселившем в XI – XIII вв. Малую Азию во времена нашествия сельджуков, но и изменила взгляды самих турок на свою историю.Согласно концепции Тургута Озала, Аристотель — часть турецкого наследия, а в своих учебниках турки пишут прямо: Гомер — это наша культура. Такая на первый взгляд спорная теория утверждает, что современная Турция является правопреемницей всех цивилизаций, живших когда-либо в этих местах, — начиная с хеттов. Забавно, правда?Но это действительно так. «Нынешние турки являются по большей части потомками греческих, болгарских, сербских и албанских ренегатов или произошли от браков турок с женщинами из этих племен или с уроженками Кавказа», — сказано в словаре Брокгауза и Эфрона. Современные исследования показали, что антропологически собственно турецкого элемента у современных турок не более трех процентов.Если еще более конкретно, то турки — это потомки православных подданных Византийской империи, принявших ислам. Неслучайно в Османской империи была сохранена вся титулатура ромейских василевсов, а также полностью скопирована система административного управления государством. Более того, Мехмед II, взявший Константинополь в 1453 году, считал себя преемником византийского императора и принял титул Кайзер-и Рум (Цезарь Рима), который турецкие султаны носили вплоть до окончания Первой мировой войны.Так что стремление турок именно на Запад, а не на Восток, вполне оправданно — ментально они больше европейцы, нежели азиаты. И, наоборот, арабские страны всегда считали Турцию белой вороной в этнически однородном исламском мире. Поэтому добровольно интегрироваться с Анкарой ближневосточные столицы — Багдад или Абу-Даби, а тем более, Эр-Рияд или Бейрут не станут. Все они будут подозревать, что их опять тянут под власть ненавистных чужеземцев — османов, от власти которых они с удовольствием избавились сто лет назад.В этой связи недавнее заявление Реджепа Эрдогана о том, что Турция рассматривает членство в Шанхайской организации сотрудничества как альтернативу Евросоюзу — не более чем шантаж, мелкий троллинг Брюсселя. Как и взаимодействие с Москвой — каким бы плотным не было наше сотрудничество, оно никогда не приведет к союзническим отношениям — турки для нас всего лишь европейцы, исповедующие ислам.Когда в 1453 году пал Константинополь, христианский мир понес тяжелую утрату — над Святой Софией поднялся флаг Османской империи. В самой Великолепной Порте к этому событию отнеслись иначе. Бывшие подданные римского императора всего лишь покорили свою древнюю столицу, остававшуюся до конца верной православию, — ошибочной и вредной религии с точки зрения мусульман-неофитов — бывших христиан.Членом Евросоюза это удивительное государство не станет — в ходе средневековых и более поздних войн Старый Свет навсегда получил прививку от слишком тесного сближения с мусульманами. Даже если чисто внешне они ничем не отличаются от самих европейцев. Бывшие жители Малой Азии — греки, армяне, грузины, болгары, сербы и десятки других мелких этносов, перемешавшись в коллоидный раствор и давным-давно сменивших православие на истинную, как они считают, веру, навсегда останутся чужими и на Западе, и на Востоке, и на Юге, и на Севере. Турция обречена на одиночество.

26 ноября, 09:00

Турция между Евросоюзом, Ближним Востоком и Россией

Photo: ShutterstockВчера эмоциональный Реджеп Тайип Эрдоган пригрозил Европе новым наплывом беженцев в ответ на резолюцию Европарламента о прекращении переговоров по вступлению Турции в ЕС. «Вы не выполняете свои обещания. Когда 50 тысяч беженцев появились возле КПП Капыкуле на турецко-болгарской границе, вы начали задаваться вопросом, «что мы будем делать, если Турция откроет границы». Если это продолжится и в дальнейшем, граница будет открыта» , — заявил турецкий президент.Ему есть от чего расстраиваться — Соглашение об ассоциации Турция – ЕС было заключено в 1963 году, в 1987 году Анкара подала заявку на членство в Евросоюз. Но переговоры о вступлении в ЕС, начавшиеся только в 2005 году, и раньше неоднократно осложнялись разногласиями, которые приводили к их приостановке. Тем не менее, Турция упрямо предлагает себя европейцам.Почему эту страну так тянет в Европу? Казалось бы, ей логичнее интегрироваться с государствами, лежащими восточнее и южнее, как-никак, именно те территории занимала бывшая Османская империя. Со Старым же Светом Турция, наоборот, всегда воевала, навязывать себя в члены ЕС кажется со стороны очень странным.Однако вся история Великолепной Порты говорит о том, что бывшая империя, ныне съежившаяся до границ Малой Азии, имеет право считать себя европейской страной.Одним из основателей нынешней идеологии неоосманизма по праву считается Тургут Озал, стоявший во главе страны с 1983 по 1993 гг. Его книга «Турция в Европе и Европа в Турции», вышедшая в 1988 году, перевернула не только наше представление о турках как этносе, заселившем в XI – XIII вв. Малую Азию во времена нашествия сельджуков, но и изменила взгляды самих турок на свою историю.Согласно концепции Тургута Озала, Аристотель — часть турецкого наследия, а в своих учебниках турки пишут прямо: Гомер — это наша культура. Такая на первый взгляд спорная теория утверждает, что современная Турция является правопреемницей всех цивилизаций, живших когда-либо в этих местах, — начиная с хеттов. Забавно, правда?Но это действительно так. «Нынешние турки являются по большей части потомками греческих, болгарских, сербских и албанских ренегатов или произошли от браков турок с женщинами из этих племен или с уроженками Кавказа», — сказано в словаре Брокгауза и Эфрона. Современные исследования показали, что антропологически собственно турецкого элемента у современных турок не более трех процентов.Если еще более конкретно, то турки — это потомки православных подданных Византийской империи, принявших ислам. Неслучайно в Османской империи была сохранена вся титулатура ромейских василевсов, а также полностью скопирована система административного управления государством. Более того, Мехмед II, взявший Константинополь в 1453 году, считал себя преемником византийского императора и принял титул Кайзер-и Рум (Цезарь Рима), который турецкие султаны носили вплоть до окончания Первой мировой войны.Так что стремление турок именно на Запад, а не на Восток, вполне оправданно — ментально они больше европейцы, нежели азиаты. И, наоборот, арабские страны всегда считали Турцию белой вороной в этнически однородном исламском мире. Поэтому добровольно интегрироваться с Анкарой ближневосточные столицы — Багдад или Абу-Даби, а тем более, Эр-Рияд или Бейрут не станут. Все они будут подозревать, что их опять тянут под власть ненавистных чужеземцев — османов, от власти которых они с удовольствием избавились сто лет назад.В этой связи недавнее заявление Реджепа Эрдогана о том, что Турция рассматривает членство в Шанхайской организации сотрудничества как альтернативу Евросоюзу — не более чем шантаж, мелкий троллинг Брюсселя. Как и взаимодействие с Москвой — каким бы плотным не было наше сотрудничество, оно никогда не приведет к союзническим отношениям — турки для нас всего лишь европейцы, исповедующие ислам.Когда в 1453 году пал Константинополь, христианский мир понес тяжелую утрату — над Святой Софией поднялся флаг Османской империи. В самой Великолепной Порте к этому событию отнеслись иначе. Бывшие подданные римского императора всего лишь покорили свою древнюю столицу, остававшуюся до конца верной православию, — ошибочной и вредной религии с точки зрения мусульман-неофитов — бывших христиан.Членом Евросоюза это удивительное государство не станет — в ходе средневековых и более поздних войн Старый Свет навсегда получил прививку от слишком тесного сближения с мусульманами. Даже если чисто внешне они ничем не отличаются от самих европейцев. Бывшие жители Малой Азии — греки, армяне, грузины, болгары, сербы и десятки других мелких этносов, перемешавшись в коллоидный раствор и давным-давно сменивших православие на истинную, как они считают, веру, навсегда останутся чужими и на Западе, и на Востоке, и на Юге, и на Севере. Турция обречена на одиночество.____________________Еще по темеЕВРОСОЮЗ ОТТОЛКНУЛ ТУРЦИЮ Брюссель отказывается предоставлять Анкаре безвизовый режим.

25 ноября, 17:32

Турция застряла между Евросоюзом, Ближним Востоком и Россией

Вся история Великолепной Порты говорит о том, что бывшая империя, ныне съежившаяся до границ Малой Азии, имеет право считать себя европейской страной

Выбор редакции
25 ноября, 16:17

Православие и католичество: некоторые различия

Великий раскол Однажды летним днем 1054 года в столице Византии после очередной ссоры и обмена взаимными обвинениями между патриархом константинопольским и наместником Папы кардиналом Гумбертом после

23 ноября, 22:01

Защищены законом!

Какие законы в Древней Руси защищали женщин, стариков и семью?Принято считать, что древнерусское право регулировалось на Древней Руси таким юридическим документом, как «Русская правда». Однако во времена Ярослава появился еще один юридический документ, который помогал регулировать отношения внутри семьи, защищал женщин и стариков (самых незащищенных членов древнерусского общества).А.М. Васнецов, «Двор удельного князя»Юридические законы Древней Руси, представленные в «Уставе Ярослава» (редакция Ярослава Мудрого), несмотря на духовную близость с Византией, существенно отличались от греческого юридического закона, который представлен таким сводом церковных норм, как Номоканон. Византия стремилась охватить решение проблемы насилия над женщинами прежде всего светскими законами, а вот в Древней Руси такими вопросами ведала церковь.Штрафы за изнасилования и похищения женщин поступали на Древней Руси именно в церковную казну. Церковь также выполняла воспитательную функцию, стремясь закрепить в сознании русских людей такой «регулятор» поступков, как «грех», применяя различные религиозные увещания, либо налагала строгую епитимью, а самым тяжелым церковным наказанием было отлучение виновных от церкви.Если говорить о светских законах, защищающих жизнь и честь древнерусской женщины, то русское право налагало на преступников крупные денежные штрафы. Однако не столько материальные, сколько моральные формы воздействия были наиболее эффективными для наказания русского человека того времени.Джироламо дель Паккья, «Похищение сабинянок», ок. 1520 гИная практика сложилась в Византии, с которой Древняя Русь во многом себя сопоставляла. У греков преобладали светские уголовные формы наказания, которые были более жестокими, чем наказания церковного характера.За изнасилование или похищение женщины против ее воли виновнику сразу полагалась смертная казнь либо членовредительство (отрубание каких-либо частей тела), не известные славянскому праву (как утверждают современные российские историки). Обратимся к реальным примерамВ Древней Руси был широко распространен такой обычай, как «умыкание» девиц, и этим русские языческие нравы мало чем отличались от языческих нравов других народов X—XI веков.Гривна, 200 граммов, Центральный Военно-Морской музей, Санкт-Петербург«Устав Ярослава» как светский закон приговаривал повинных в таком похищении к выплате самой пострадавшей женщине 5 гривен золота и по гривне серебра епископу. После уплаты штрафа дело передавалось на суд князя, который должен был уже своим княжеским судом назначить дальнейшее наказание.Пострадавшей женщине уже в те дикие времена деньги уплачивали «за сором», то есть за срам, и тот, кто девушку похитил, должен был прежде всего осознать, что причинил ей нравственный, моральный ущерб. Такое же наказание грозило и за изнасилование женщины. Как уже отмечалось, в Византии за подобные преступления назначалась смертная казнь, а всем сообщникам полагалось быть битыми и остриженными, а еще их приговаривали к урезанию носов.Чем было вызвано сравнительно мягкое к подобным преступлениям отношение со стороны русского князя Ярослава, в исторической литературе не называется. Однако, на мой взгляд, можно допустить две причины подобного выбора:1. Хорошее знание князем диких обычаев своих подданных и нежелание изводить свой народ слишком частыми казнями.2. Вера князя в то, что только постепенными материальными и моральными наказаниями можно свой народ перевоспитать и исцелить от слишком диких понятий и представлений.«Чтение народу Русской Правды в присутствии великого князя Ярослава Мудрого», Кившенко А.Д., 1880гВидимо, поэтому наказание за проявление насилия по отношению к женщине не заканчивались только штрафами, но и поддерживались другими воспитательными мерами религиозного (церковного) характера.Важно учесть и тот факт, что еще совсем недавно — во времена князя Владимира (отца Ярослава) — насилие над женщиной (часто публичное) вообще не считалась среди древних племен преступлением, а было лишь актом самоутверждения сильного над слабым.Мать Ярослава — Рогнеда — оказалась жертвой физического насилия со стороны его будущего отца — князя Владимира. Позже любимая сестра Ярослава — Предслава — повторит судьбу своей матери и также будет изнасилована одним из врагов Ярослава.Сваты Владимира Святославича у Рогволода (слева); Рогволод беседует с Рогнедой (справа)Памятуя об этих трагических женских судьбах Древней Руси, можно сделать вывод о том, что славянское право при князе Ярославе сделало очень большой шаг в решении вопроса юридической защиты древнерусской женщины. Но реформы, какими бы прогрессивными они не были, не меняют массовое сознание сразу, в единый миг.Для того, чтобы новые нравственные и юридические нормы проникли и закрепились в сознании народа, должно пройти длительное время, должно смениться несколько поколений. И одними казнями в этом длительном процессе ничего не решишь.Вероятно, поэтому русское право пыталось применять к нарушителям не одну жестокую казнь, а целую систему материальных и моральных наказаний, стремясь воспитать и сохранить свой народ.Христианские нормы права трудно входили в жизнь Древней Руси. Сам по себе акт принятия христианства княжеской семьей князя Владимира и его дружины — это лишь первый шаг по пути христианизации древних славянских племен, только при Ярославе оформившихся в единое Киевское государство.В. Г. Перов. «Первые христиане в Киеве». 1880. Картина иллюстрирует тайные встречи христиан в языческом КиевеНормы христианской жизни не только при князе Владимире, но и при князе Ярославе еще только входили в сознание русских людей XI века. Например, христианский брак в XI веке на Руси признавался только высшими сословиями русского общества. Пока только князья и бояре начали его рассматривать как единственно законный. Простой народ продолжал повсеместно играть свадьбы по привычным языческим обрядам. Как писал греческий митрополит, живший на Руси в XI веке, «простые же люди жен своих, словно наложниц, поимают, с плясанием, и гудением, и плесканием».Интересен факт, что и «Устав Ярослава» не принуждал простых подданных князя заключать браки по-новому, по-христиански. И в этом тоже видится мудрость и терпимость князя, понимание человеческой психологии.Регулирование брачных отношений в то время осуществлялось церковным судом, т. е. судом епископа. В Древней Руси предусматривалось как заключение брака (христианского или языческого), так и его расторжение. За развод нужно было уплатить епископу 12 гривен, а за заключение языческого брака — 6 гривен.«Боярская свадьба», Клавдий Лебедев, 1883гИнтересна и такая норма древнерусского права, как оскорбление женщины матерным словом (даже современные законы в России не предусматривают наказание за подобное оскорбление!). В Древней Руси честь женщины охранялась гораздо щепетильнее, чем теперь, и потому наши предки, на мой взгляд, были в этом вопросе гораздо прогрессивнее нас.Так, «аже кто зовет чужую жену блядью…» — должен был заплатить по суду штраф в размере 5 гривен золотом самой оскорбленной (если она боярского рода) и 5 гривен золотом епископу; если женщина не боярского рода, ей полагалась материальная компенсация — 1 гривна золотом, а за оскорбление нарочитых людей налагался штраф 2 гривны серебра, за словесную обиду простолюдинки — штраф 12 гривен (кун).Думаю, современным законодателям не мешало бы вспомнить про такую правовую норму, дабы пресечь распространившееся хамство со стороны современных мужчин, уже привыкших к словесной брани на женщин и не считающих матерщину преступлением.И еще одна очень интересная, на мой взгляд, правовая норма Древней Руси касательно женщин. Родители того времени несли полную ответственность за личное счастье своих дочерей, и вопрос замужества, создания семьи для девушки ложился прежде всего на родительские плечи.А потому закон повелевал штрафовать родителей, которые не выдали девушку замуж вовремя, не побеспокоились о ее дальнейшей судьбе.Если боярин не выдал свою дочь вовремя замуж, ему приписывалось по суду выплатить 5 гривен золотом, меньшему боярину за такое же преступление надлежало заплатить 1 гривну золота, нарочитым людям — 12 гривен, а простой чади (простолюдинам) — 1 гривна серебра.«Русская молодица», акварель С.Ф. Александровского, конец XIXвГосударство заботилось не только о факте выдачи девушки замуж любой ценой, оно защищало и право девушки самой решать, за кого идти замуж, а кому отказать, стремясь ограничить тиранию родителей в вопросе выборе жениха. Если женщину выдали замуж насильно, не учтя ее мнения, она вправе подать на них суд и получить компенсацию. Здесь древнерусский закон предусматривает два случая:1. Если девушка не хочет идти замуж за конкретного жениха, а родители ее принуждают.2. Если девушка хочет выйти за своего избранника, но родители ей в этом препятствуют. И в том, и в другом случае родители признаются виновными.В Древней Руси отсутствие у женщины своей семьи расценивалось как государственное преступление, повинным в котором были прежде всего ее родители.Важное место в древнерусском праве занимал вопрос защиты родителей от насилия со стороны своих взрослых детей. Под суд в Древней Руси отдавали нерадивых сыновей, которые бьют или унижают отца или мать, таких жестоких детей судят не только церковным, но и княжеским (светским) судом.За подобные преступления виновные осуждались прежде всего внутри самой общины по древнерусскому обычаю, но «Устав Ярослава» выводил эти преступления из моральной сферы в правовую.Устав вступал в силу только тогда, когда семейный конфликт между мужем и женой выходил за рамки семьи и они уже не могли без посторонней помощи сами решить вопрос своих отношений. Тогда они обращались за помощью к церкви, к епископу.«Свадьба на Руси», Федоскинская миниатюраЦерковным судом на Руси X—XI веков решались вопросы разводов («роспусты»), двоеженства, блуда (особенно с родственниками, в том числе духовными, например, между кумовьями).В заключение отмечу, что суммы штрафов за те или иные преступления, которые назначает «Устав Ярослава», были для простого русского человека достаточно велики. И в сочетании с моральным наказанием весьма существенно отражались как на бюджете виновного, так и на его духовном развитии.Автор: Ева Карий[link]

22 ноября, 11:00

Стали известны самые популярные за 10 лет имена для новорождённых в Москве

За последние 10 лет самыми популярными именами для мальчиков стали Иван и Александр, а для девочек — София и Дарья, сообщили в пресс-службе Управления ЗАГСа города Москвы.  — На протяжении более десяти лет самыми популярными именами в Москве остаются такие имена, как Анастасия, Мария, София, Анна, Дарья, Александр, Даниил, Артём, Иван и Максим, — отметили в пресс-службе, передаёт агентство "Москва".  В организации BabyCenter рассказали, что на Западе в 2015 году некоторые родители называли новорождённых в честь фильтров в "Инстаграме": девочкам давали имя Lux, а мальчикам — Ludwig.   В Москве же самыми необычными именами за 2015 год стали Меркурий и Радость, а в 2014 году на свет появились мальчики Джаз, Рассвет, Сила и Севастополь. В 2014 году две девочки были "награждены" именами Византия и Луна.  Читайте также: Мама, почему я не Христамрирадос? 

20 ноября, 12:38

Уникальную монету VIII века обнаружили археологи в Дагестане

Археологи Дагестанского научного центра (ДНЦ) РАН обнаружили при раскопках в Дербенте уникальную арабскую монету VIII века, сообщил врио председателя ДНЦ РАН Муртазали Гаджиев. «Это монета фельс – мелкая медная монета. Чеканки наместника Армении и Азербайджана. В то время это была одна огромная провинция в системе Арабского халифата. Монета уникальная, такие находки можно по пальцам пересчитать», – передает ТАСС слова Гаджиева. Как удалось установить, монета чеканена в 743 – 744 годах нашей эры в Дербенте. О том, что в городе был монетный двор, ученым известно, однако, эта находка дает новые сведения о времени его существования. «Известно было несколько его монеток, датированных 714 – 715, 723 годом и чуть более поздним временем. Но эта находка расширяет диапазон функционирования монетного двора, теперь мы знаем, что и в 743 году он в Дербенте еще был», – сказал Гаджиев. Дербент – один из древнейших городов мира. Первое поселение Куро-Аракской культуры, обнаруженное здесь археологами, возникло в эпоху ранней бронзы – в конце IV тыс.елетия до н. э. Это единственный город античной эпохи, сохранившийся на своем историческом месте. На протяжении истории на него претендовали Римская империя, Византия, Парфия, Хазарский каганат, Золотая Орда. В состав России город вошел в 1806 году. В настоящее время Дербент – второй по величине город Дагестана.

20 ноября, 09:36

10 видов современного оружия, изобретённого в глубокой древности

Когда-то мы сражались мечами и копьями, теперь им на смену пришли пулемёты, беспилотники и самонаводящиеся ракеты. Иногда кажется, что большинство видов современного оружия появилось XX веке, ну, максимум — два-три столетия назад, но это не совсем так. Прообразы и предтечи многих нынешних средств ведения войны насчитывают по несколько тысяч лет.

20 ноября, 06:00

10 видов современного оружия, изобретённого в глубокой древности

Когда-то мы сражались мечами и копьями, теперь им на смену пришли пулемёты, беспилотники и самонаводящиеся ракеты. Иногда кажется, что большинство видов современного оружия появилось XX веке, ну, максимум — два-три столетия назад, но это не совсем так. Прообразы и предтечи многих нынешних средств ведения войны насчитывают по несколько тысяч лет.

19 ноября, 15:01

Роль Византии и Никейской империи в татаро-монгольском нашествии (версии)

Под кат с осторожностью -- после этого ваш мир никогда больше не будет прежним)(назвал бы этот фрагмент "Россия в вечных тисках" -- в данном временном отрезке тиски обеспечивают совместно Византия, монголо-татары и даже латиняне приложили руку)

19 ноября, 13:02

О государстве

Профессор Бурдьё. Академические лекции 1990-х годовЛекция 5 декабря 1991 годаПрограмма социальной истории политических идей и государства. — Интерес к незаинтересованности. — Юристы и универсальное. — (Ложная) проблема Французской революции. — Государство и нация. — Государство как «гражданская религия». — Национальность и гражданство: противоположность французской модели и немецкой. — Борьба интересов и борьба с участием бессознательного в политическом споре.Программа социальной истории политических идей и государстваСегодня я хотел бы вкратце повторить то, что пытался представить в последний раз, и дать вам нечто вроде обзорного описания процесса построения нации послереволюционного периода. Я обрисовал постепенный подъем профессиональных служащих, то есть культурного капитала как условия доступа к власти и как инструмента воспроизводства власти. По сути, постепенно складывается не что иное, как социальное пространство того типа, что нам известно сегодня и чья структура опирается на два больших принципа: экономический принцип и культурный. Иначе говоря, благодаря возвышению служащих возвышается и культурный капитал как инструмент дифференциации и воспроизводства. В прошлый раз я упоминал о борьбе между служащими и указал на то, что значительная часть юридических продуктов, как и культурных, может и должна пониматься в соотнесении с пространством производителей этих представлений.Я предположил, что для понимания этого процесса изобретений, итогом которого является государство и в котором определенную роль играет изобретение теорий государства, нужно или хотелось бы — это скорее программа [исследования], а не констатация — описать и тщательнейшим образом проанализировать различные качества производителей и соотнести их с качествами продуктов.Я также указал вам на то, что эти теории государства, которые преподают, следуя логике истории идей, и которые некоторые современные историки берутся изучать как нечто независимое и самостоятельное, не соотнося их с социальными условиями их производства, связаны с социальной реальностью двумя способами, а потому нет никакого смысла изучать эти идеи так, словно бы они свалились с некоего интеллигибельного неба, то есть безо всякой отсылки к агентам, их производящим, и, главное, к условиям, в которых эти агенты их производят, или, в частности, к конкурентным отношениям, в которых эти агенты находятся. То есть идеи связаны с социальным с этой стороны, и в то же время они играют роль несомненного детерминирующего фактора, поскольку вносят вклад в построение тех социальных реалий, которые нам известны. Сегодня [мы наблюдаем] некое возвращение к наиболее «первобытным» формам истории идей, то есть к своего рода идеалистической истории идей, подобной, например, религиозной истории религии. При таком методологическом регрессе часто сохраняется отношение между идеями и институтами, но забывают, что эти идеи сами рождаются в борьбе внутри институтов и что понять их в полной мере можно только в том случае, если видеть в них одновременно продукт социальных условий и производителей социальных реалий, строителей социальной реальности.Иначе говоря, история философии, как ей занимался бы социолог, отличается от истории политической философии, как ею обычно занимаются. [Взять пример] такого вот смешного трактата, который вышел во Франции, под авторством Франсуа Шателе, Оливье Дюамеля и Эвелин Пизье, которая сегодня занимает важную должность [1]: это, с моей точки зрения, совершенно невообразимое сочинение, в котором политические идеи трактуются так, словно бы они были продуктом своего рода теоретического партеногенеза, словно бы теоретические идеи рождались от других теоретических идей и сами заводили себе маленькие теоретические идеи… В действительности социальной историей политической философии и философии в целом нужно заниматься не так: история философии по рекомендованному мной рецепту уже существует, но пока на ранних этапах [2]. То же самое относится к праву: философия и право — две дисциплины, которые сохранили монополию на свою собственную историю и которые по этой причине занимаются внутренней историей, то есть историей без агентов. Тогда как [социальная] история политической философии — та, что учитывает пространство, внутри которого производятся политические идеи, вместе со всем тем, о чем я говорил, то есть, с одной стороны, вместе с определенными конфликтами короля и парламента, с борьбой между парламентариями, борьбой между различными секторами юридическо-бюрократического поля и, с другой стороны, вместе с той историей политической философии, которая включается просто в историю. Одна из трагедий истории как науки, которой занимаются [в наши дни], состоит в том, что она согласилась с разделением дисциплин и позволила отрезать от себя историю наук, историю техники и историю права. Знаменитая школа «Анналов», которая претендует на интеграцию [этих аспектов], в действительности ничего такого не делает: она фактически соглашается с этим разделением, поскольку история наук является обособленной специальностью, гораздо больше, кстати говоря, занятой эпистемологией, то есть претенциозными размышлениями о практике науки, чем собственно историей наук.То, что я говорю здесь, имеет программный характер, но это довольно важная программа, поскольку речь должна идти об истории философии, истории права, истории наук, в которых идеи изучались бы как социальные конструкции, способные обладать определенной независимостью от социальных условий, продуктом которых они являются — я этого не отрицаю, — но при этом способные вступать в отношение с историческими условиями, причем не так, как говорят историки идей, не за счет влияния: они вступают в игру на гораздо более сильных правах. Вот почему уступка, которую я сделал истории идей, была ненастоящей — ничего особенного я ей не уступаю, — поскольку идеи вступают в игру в качестве собственно инструментов построения реальности. У них есть материальная функция: все, что я говорил на этих лекциях, опирается на мысль о том, что идеи делают вещи, что идеи создают реальность, так что мировоззрение, точка зрения, номос, все эти вещи, которые я упоминал сто раз, участвуют в построении реальности, а потому даже самые чистые, самые абстрактные виды борьбы, которые могут развертываться внутри религиозного, юридического и т.д. поля, всегда в конечном счете соотносятся с реальностью, как в своем истоке, так и в своих последствиях, которые очень даже действенны. И я думаю, что невозможно заниматься историей государства, если соотносить государство в той форме, в какой мы его знаем, с экономическими условиями, в которых оно функционирует, как того требует определенная разновидность марксистской традиции.Все это, следовательно, нужно для того, чтобы сказать, что мои наброски, программу, мной намеченную, еще только предстоит исполнить и для этого потребуется история другого типа. […] Я уже сто раз говорил: историки из всех ученых самые нерефлексивные, и они очень редко применяют к самим себе историческую науку, которой могут овладеть; история такого типа интересна еще и тем, что [она означала бы необходимость] написать рефлексивную историю, историю нашего собственного мышления. То, что я называю «габитусом», — это своего рода «историческое трансцендентальное»: наши «категории восприятия», если говорить словами Канта, исторически сконструированы, и очевидно, что заниматься историей генезиса государственных структур — значит заниматься историей нашего собственного мышления, то есть реальной историей наших собственных мыслительных инструментов, нашей собственной мысли. Иначе говоря, это означает, по моему мнению, действительную реализацию одной из бесспорных программ философской традиции… Я сожалею о том, что не могу представить вам эту программу. Быть может, она будет осуществлена, но она поистине огромна: намного проще рассуждать об априорных категориях, у которых действительно выявляются все признаки априори, но лишь по причине забвения генезиса, что является одним из эффектов обучения чему бы то ни было. Успешное обучение — это обучение, которое заставляет о себе забыть. Вот в каком-то смысле философия, если можно так сказать, описывающая то, как я работал с генезисом государства, и это первый вывод из моих исследований.Интерес к незаинтересованности [3]Второй вывод: эти теории государства, которые вносят вклад в построение государства и, следовательно, в реальность того государства, которое нам известно, являются продуктами социальных агентов, расположенных в социальном пространстве. Как я уже неоднократно указывал на предыдущих лекциях, носители мантии, юристы — это люди, которые заинтересованы в государстве и которые, чтобы добиться победы своих интересов, должны добиться победы государства: они заинтересованы в публичном и универсальном. Мысль о том, что определенные социальные категории заинтересованы в универсальном, — это материализм, который нисколько не умаляет универсальное. Я думаю, что любой ценой желать того, чтобы чистые вещи были продуктом чистых актов, — это своего рода идеалистическая наивность. Если мы занимаемся социологией, мы начинаем понимать, что принципом самых чистых вещей могут быть совершенно нечистые влечения. Наиболее яркий пример являет собой наука, в которой совершенно очевидно то, что ученые, которых либо прославляют, либо списывают со счетов, — такие же люди, как и все, что они вступили в игру, вступить в которую сложно, причем эта сложность все время увеличивается; и даже в этой игре они вынуждены играть по правилам, являющимся правилами незаинтересованности, объективности, нейтральности и т.д. [4]. Иначе говоря, чтобы выразить свои влечения, — то, что Кант называл «патологическим субъектом», — они должны их сублимировать. Научное поле, юридическое или религиозное поле — это место сублимации, с определенной цензурой: «Не геометр да не войдет» [5]. […] Я показал это на примере Хайдеггера [6]: ему надо было высказать какие-то нацистские мысли, но он мог выразить их лишь в том случае, если они казались чем-то иным; впрочем, он думал, что они не нацистские, и взялся за Канта…Логика чистых универсумов, этих чистых игр — это своего рода алхимия, которая создает чистое из нечистого, незаинтересованное из интереса, поскольку есть люди, у которых есть интерес к незаинтересованному: ученый — это тот, кто заинтересован в незаинтересованности. С точки зрения исследователя, который всегда ищет то или иное основание, можно даже подумать, что, имея дело с самыми бескорыстными из действий, всеми теми вещами, которые неизменно прославляются, гуманитарными акциями, всегда можно поставить вопрос: какой у этого человека интерес делать все это? Почему он это делает? Я уже упоминал несколько лет назад проблему salos [безумца] — очень странного персонажа, которого изучал мой друг Жильбер Дагрон [7], героя, который в Византии X века выступал против любых моральных норм, бросая своего рода этический вызов фарисейству в этике. Опасаясь того, что он получит выгоду, состоящую в респектабельности, почтенности, достоинстве, — то есть все те типичные выгоды фарисейства, которые многие интеллектуалы присваивают ежедневно, — он поставил себя в невозможное положение, делал ужасные вещи, вел себя, как свинья, и т.п. Именно этот своеобразный парадокс чистоты в нечистоте весьма наглядно поднимает вопрос: делает ли он добро? Какое благо он извлекает из того факта, что делает добро? Не существует ли порочного способа утверждать свою непреклонность, чистоту, свое благородство и достоинство, например, в своего рода показном ригоризме?Вот вопросы, которые являются вопросами историческими и социологическими. Это не обязательно приводит к цинизму; на самом деле в результате можно себе сказать, что в основе самых добрых дел не обязательно лежит ангельская природа. Социальная наука учит своего рода реализму… Я считаю, что намного спокойнее, когда люди делают хорошие вещи, потому что они вынуждены, думаю, что это намного спокойнее. Собственно, Кант говорил, что, возможно, никогда не было ни одного нравственного поступка: он хорошо понимал, что, если силы, на которые мы можем рассчитывать в нравственных поступках, мы должны черпать исключительно в самих себе, мы далеко не уйдем. Это подразумевается в анализе, мной проведенном, это своего рода реалистическая философия идеала, философия, которая, быть может, является единственным реалистическим способом защиты идеала, и это никакой не цинизм: чтобы был возможен идеал, необходимо, чтобы были выполнены условия, допускающие наличие у многих людей интереса к идеалу. Из этого вытекают определенные следствия [в плане] политических стратегий, например, если мы хотим, чтобы в партиях не было коррупции… Я не буду это дальше развивать, этого достаточно, чтобы вы поняли, какая философия стоит за моим анализом [8].Юристы и универсальноеИтак, эти юристы продвигают универсальное: они изобрели ряд социальных форм и представлений, специально заданных в качестве универсальных. Я хотел показать, что у них были разные интересы к универсальному, и в [в силу этого] они создали этот универсум — юридический универсум, в котором, чтобы добиться победы, нужно было апеллировать к универсальному. То есть нужно было уметь показать, что одни тезисы или предложения универсализировать проще других, — [это соответствует] кантовским критериям, — то есть что они меньше зависели от частных интересов: «Я говорю это потому, что это хорошо для всех людей, а не только для меня». Естественно, тот, кто так говорит, тут же подвергается марксистской критике: «А не является ли твоя речь идеологической?»; «Не довольствуешься ли ты тем, что обобщаешь свою частную заинтересованность?» Профессионалы универсального — это виртуозы искусства универсализации своих частных интересов: они производят универсальное и одновременно стратегии универсализации, то есть они умеют виртуозно имитировать универсальное и выдавать свои частные интересы за всеобщие… Вот и проблема: мы не можем ограничиваться такими [четко разделенными позициями]. Социальный мир […] — это мир, в котором очень сложно мыслить по-манихейски, и именно поэтому очень мало хороших социологов: социология требует мышления, которое редко встретишь в обыденной жизни, нестихийного мышления…Итак, эти юристы заинтересованы в публичном. Например, как многие отмечали, задолго до Революции 1789 года они начинают бороться за то, чтобы признали их прерогативу, то есть их культурный капитал. Они связывают эту прерогативу, которая также и привилегия, с идеей государственной службы, с идеей гражданской добродетели. Наконец, борясь за переворачивание иерархии чинов, за то, чтобы дворяне мантии стали важнее дворян шпаги, они проводят идеи, связанные с юридической компетенцией, идею универсального: это люди, у которых есть частный интерес к общественному интересу. Этот вопрос можно поставить в очень общих категориях… Очевидно, я лишь поставлю этот вопрос, но думаю, что порой полезно просто поставить вопрос, даже если не знаешь, как на него полностью ответить; и я ставлю его по поводу одного конкретного случая, но думаю, что нужно было бы поставить вопрос об интересе к публичному в его наиболее общей форме. Как в дифференцированном обществе распределяется интерес к публичному? Например, кто больше заинтересован в публичном — богатые или бедные? Существует ли значимое статистическое отношение между интересом к общему интересу и позицией в социальном пространстве? Есть и мистические решения этого вопроса: пролетариат как всеобщий класс — один из ответов на такой вопрос; наиболее обездоленные, наиболее угнетенные и всего лишенные заинтересованы в универсальном. И, как всегда у Маркса, это почти так… Я говорю «почти так», поскольку [это было если не опровергнуто, то, по крайней мере, скорректировано] работами ряда экономистов, которые много занимались публичными интересами, тем, что такое публичный интерес, спецификой общественных благ и специфической логикой их потребления.(Один из этих экономистов, Джеймс Бьюкенен, в статье, которая показалась мне очень яркой, о клубах, об интересе к функционированию в форме клуба [9], пишет: «Оптимальный размер клуба для произвольного количества благ стремится к уменьшению по мере того, как реальный доход индивида увеличивается». Иначе говоря, чем более высокие у вас доходы, тем больше вы заинтересованы в ограниченных клубах: «Клубы [демонстрирующие публичный характер (publicness), когда доходы низки, стремятся] стать частными по мере того, как доходы увеличиваются» [10]. [Бьюкенен] в качестве примера берет кооперативы и показывает, что чаще они встречаются среди групп с низким доходом, чем среди групп с высоким доходом, при прочих равных условиях. Иначе говоря, то, что было общественным , стремится стать частным: общественного мы держимся только тогда, когда не можем иначе… Есть и более старая статья Сэмюэльсона в журнале Economics and Statistics за 1954 год по теории общественных благ [11]. В этой статье можно найти начало ответа на вопрос, который я поставил в наиболее общей форме. Можно было бы сказать, что индивидуализм, о котором сегодня много говорят, усиливается вместе с ростом дохода и, наоборот, что солидарность стремится к росту с понижением дохода, то есть когда растет бедность. Это просто гипотеза: ассоциации бедных — это вынужденные ассоциации людей, которые более других расположены к ассоциации, у которых более ассоциативный габитус, поскольку в период взросления и после него они, чтобы выжить, должны ассоциироваться. То есть можно подумать, что применение ассоциации стремится сойти на нет, как только от нее можно избавиться, то есть когда появляются средства без нее обойтись, — что не означает, что это линейное развитие: существуют ассоциации бедных, но существуют также и ассоциации богатых. […] Ассоциации богатых, то есть избирательные ассоциации, вроде клубов, независимы, это ассоциации людей, которые преумножают свой капитал, объединяясь с людьми, у которых есть капитал, то есть они не детерминированы нуждой. В работах, проведенных мной, когда писалась книга «Различение», я смог заметить, что созданием клубов, этих предприятий по созданию коллективно контролируемого социального и символического капитала, управляют почти что рационально: нужны свадебные генералы, нужно провести большую работу по отбору, выбору членов [12], — совсем не та логика [что в случае обычных ассоциаций]… Это я просто отмечаю в скобках, чтобы вы помнили о проблеме. Вернусь к Французской революции.)(Ложная) проблема Французской революцииФранцузская революция… Я очень боюсь использовать такие термины. Я не хочу покончить с Французской революцией за четверть часа (примерно столько времени я ей уделю), я просто хочу сказать, что в той логике, которой я придерживался до сего момента, можно поставить ряд вопросов касательно Французской революции, на которые я могу, как мне кажется, ответить за четверть часа… Один из вопросов как раз в том, каким именно образом этот длительный процесс, про который я говорил, выражается во Французской революции. И как вписать ее в этот процесс? Я уже сказал, что, по моему мнению, Французская революция вполне вписывается в этот длительный процесс. Несомненно, она отмечает собой определенный порог, но уж точно не разрыв: она является одним из этапов процесса утверждения, этого возвышения профессиональных служащих, носителей мантии, и она, по сути, отмечает собой триумф носителей мантии. Иначе говоря, она является скорее завершением длительного процесса, который начинается в XII веке, чем абсолютным началом… Скажем, по крайней мере, что она представляет собой как завершение, так и начало. Это дворянство мантии, которое задолго до революции разработало новое представление о государстве, то есть создало целый универсум понятий — таких как понятие республики, — станет господствующей категорией, государственной знатью, создав территориальное государство и единую нацию. Иначе говоря, ее триумф — это триумф современного государства, то есть национального государства. Таким образом, эта государственная знать одновременно создает новый институт и присваивает себе квазимонополию на специфические прибыли, с ним связанные.На прошлой неделе я упоминал Дени Рише, который говорил о фискальном капитализме, существовавшем в XVIII веке: он показал, как государство по мере своего развития порождало новый вид капитала, специфический государственный капитал, одновременно материальный и символический, функционирующий в качестве метакапитала, то есть своеобразной власти над другими видами капитала; это капитал, который дает власть над другими видами капитала, включая экономический. В то же время этот публичный капитал, капитал общего интереса или публичная власть, — это инструмент социальной борьбы и при этом главная ставка различных видов социальной борьбы. «Послереволюционное» государство — и здесь я, если бы мог, поставил бы кавычки вокруг всех слов, которые говорю, — является местом определенной борьбы, одновременно инструментом и ставкой непрерывной борьбы за присвоение специфических прибылей, которые оно дает, то есть, в частности, за перераспределение этого метакапитала, в нем сосредоточенного. Много говорили об экономическом капитале и перераспределении экономических прибылей, например в форме заработной платы и т.п., но [надо также проанализировать] перераспределение символического капитала в форме кредита, доверия, авторитета и т.д.Все споры о Французской революции как революции буржуазной — это ложные споры. Я думаю, что проблемы, поднятые Марксом по поводу государства, Французской революции и революции 1848 года, — это все катастрофические проблемы, которые были навязаны всем, кто думает о государстве, причем в любой стране: японцы спрашивают себя, действительно ли у них была Французская революция; англичане говорят: «Нет, у нас ее не было, это просто невозможно». Во всех странах люди говорят себе: «Но если у нас не было Французской революции, значит, мы не современны…» Марксистская проблематика была навязана и марксистскому универсуму, и за его пределами как проблематика абсолютная, и все революции стали мерить аршином революции французской, что сопровождалось совершенно невероятным этноцентризмом. Я хочу сказать, что, по моему мнению, эти проблемы можно устранить, по крайней мере, я в этом убежден, поэтому и говорю вам, но это не значит, что нет других вопросов, кроме тех, что я пытаюсь поставить. Я думаю, однако, что марксистские сюжеты заслонили вопрос, который я хочу сформулировать, — вопрос о том, не поставили ли себя основатели современного государства в такое положение, в котором они могли гарантировать себе монополию, не монополизировали ли они ту монополию, которую создавали.Макс Вебер говорит, что государство — это монополия на легитимное насилие. Я же поправляю его так: это монополия на легитимное физическое и символическое насилие. Борьба за государство — это борьба за монополию над этой монополией, и я думаю, что основатели современного государства поставили себя в положение, в котором у них были все шансы выиграть в этой борьбе за монополию, о чем свидетельствует сохранение того, что я называю государственной знатью. Я опубликовал книгу «Государственная знать» в 1989 году, чтобы показать, что Французская революция в самом главном вопросе ничего не изменила… Монополизация юридического капитала и культурного капитала при посредстве доступа к государственному капиталу как разновидности культурного капитала обеспечила закрепление господствующей группы, власть которой опирается в значительной степени на культурный капитал, — отсюда значение всех исследований, показывающих отношение между распределением культурного капитала и позицией в социальном пространстве. Все исследования образования на самом деле представляют собой исследования государства и его воспроизводства. Я не буду развивать здесь далее эту тему, я развил ее в прошлом году, и здесь я просто в какой-то мере возвращаюсь к предшествующим выкладкам.Государство и нацияТем не менее эти носители мантии, непосредственно заинтересованные в создании государства, заставили государство двигаться в сторону универсальности: если вспомнить приведенное мной противопоставление, династический принцип был заменен юридическим, причем как нельзя более грубым и решительным образом: его попросту казнили на гильотине… О смерти короля было много споров: возможно, физическая смерть короля стала символическим разрывом, необходимым, чтобы утвердить необратимость установления принципа юридического типа, противоположного принципу династическому. [Юристы] своей собственной борьбой, обусловленной их интересами, произвели — о чем говорили сто раз — национальное государство, государство, унифицированное вопреки наличию регионов и провинций, но также вопреки разделению классов: они провели работу по унификации, которая является одновременно «трансрегиональной» и «трансклассовой», то есть, если можно так сказать, «транссоциальной». Здесь я хочу вкратце описать три наиболее важных достижения: появление понятия государства, нации в современном смысле слова — я объясню, что это значит; затем рождение «публичного пространства» — я говорю «публичное пространство», следуя всем этим вербальным автоматизмам, но мне очень не нравится это выражение и то, что пришлось так сказать, — [то есть появление] обособленного политического поля, легитимного политического поля; наконец, генезис понятия гражданина как противоположности понятия подданного. (Эту лекцию мне, несомненно, прочитать сложнее всего, поскольку здесь мы постоянно касаемся тривиальных вещей, которые всеми повторялись по сотне раз, и на каждом слове возникает впечатление, что все это уже видели и слышали, хотя стараешься сказать нечто совершенно другое, не будучи в этом уверен… Я рассказываю вам о собственных психологических состояниях, чтобы вы понимали мои колебания.)(...)Продолжение: http://gefter.ru/archive/20063

17 ноября, 14:45

"Настоящее Время"

В студии Настоящего Времени протодьякон Андрей Кураев. — Первый вопрос: открытие памятника князю Владимиру в Москве – что это такое? — Открытие любого памятника – это действие, которое открывает планы, мечты и представления о нормах и ценностях у тех, кто этот памятник ставит. То есть, в конце концов, это всегда памятник самим себе, может быть, лучшему, что люди в себе видят, в себе чувствуют. Вот решают поставить памятник Льву Толстому, это значит, что есть люди, которые собирали средства и изготовляли и разрешали – и эти люди считают, что чем-то хорошим в себе они обязаны Льву Николаевичу. А вот памятник Ивану Грозному или Сталину – понятно, что их заказчики считают добром, что они СЕБЕ разрешают. Памятник князю Владимиру – сама по себе очень хорошая вещь. В Москве такого памятника не хватало, пусть будет. Вопросы в другом. В политическом контексте и политических проекциях. В выборе места и масштаба. В художественном значении монумента. Исторической достоверности образа.Если говорить о политическом ракурсе, ну, понятно, что теперь в Кремле у нас теперь три Владимира: один лежит, другой сидит, третий стоит около Кремля. Рисуем Владимира Первого, а в уме держим Владимира Третьего. Оба, мол, Херсонес брали. Понятно, что это борьба с Киевом: дескать, у вас там свой Владимир, а у нас свой. Это тоже просчитывается. И это древне-римская практика кражи чужих богов-оберегов: evocatio (http://diak-kuraev.livejournal.com/704921.html?thread=231873177).Но гораздо интереснее были те речи, которые там прозвучали. Потому что сегодня у нас прямо признается, что мифы правят нашей историей. Россия – страна с непредсказуемым прошлым, и надо все время редактировать нашу историю, создавая новых героев, или, напротив, кого-то отправляя в историческое небытие.Так вот интересно, что здесь, несомненно, это памятник мифу о князе Владимире, мифу, который до некоторой степени прописан в "Повести временных лет", первой русской летописи. Но здесь он немножко отредактирован. Все-таки есть две разные речи – Путина и Патриарха. У Патриарха более канонический образ, то есть плохой Владимир до Крещения и хороший Владимир после. Президент в такие тонкости не вдается, там идет тотальная канонизация. И вот что интересно, дело в том, что именно в "Повести временных лет" князь Владимир как христианизатор предстает как человек достаточно своеобразных нравов. То есть он жестким административно-полицейским путем навязывает свою веру. «Кто не хочет быть мне врагом, приходи на Днепр креститься». Кроме того, в "Повести временных лет" этого нет, но во всех советских учебниках, воспитавших нашего президента, была цитируема Иоакимовская летопись о том, что новгородцев якобы "Путята крестил огнем, а Добрыня мечом". Нельзя призвать подражать христианизаторской политике князя Владимира, не вызвав в памяти эти клише.[И вновь скажу: одно дело – что было на самом деле, а другое – во что веруют народные массы и учебники, по которым их обучают. «На самом деле» ни Добрыня, ни Путята никого крестить не могли, ибо были мирянами.У Татищева цитата из летописи ЕПИСКОПА Иоакима:«В Новгороде люди, проведав что Добрыня идет крестить их, собрали вече и поклялись все не пустить в город и не дать идолов опровергнуть. И когда он пришел, они, разметав мост великий, вышли на него с оружием, и хотя Добрыня прельщением и ласковыми словами увещевал их, однако они и слышать не хотели и выставили 2 камнеметательных орудия великих со множеством камений, поставили на мосту, как на самых настоящих врагов своих. Мы же стояли на торговой стороне, ходили по торжищам и улицам, учили людей, насколько могли. Но гибнущим в нечестии слово крестное, как апостол сказал, явится безумием и обманом. И так пребывали два дня, несколько сот окрестив. Народ же оной стороны, рассвирепев, дом Добрынин разорил, имение разграбил, жену и некоторых родственников его избил. Некие пришли и церковь Преображения Господня разметали и дома христиан грабили. Наконец на рассвете Добрыня со всеми кто был при нем приспел и повелел у берега некие дома зажечь, чем люди более всего устрашены были, побежали огонь тушить; и тотчас прекратилась сеча, и тогда старшие мужи, придя к Добрыне, просили мира.Пришли многие, а не хотящих креститься воины насильно приводили и крестили. Тогда многие некрещеные заявили о себе, что крещеными были; из-за того повелел всем крещеным кресты деревянные на шею возлагать, а если того не имеют, не верить и крестить; и тотчас разметанную церковь снова соорудили. И так крестя, Путята пошел к Киеву. С того для люди поносили новгородские: Путята крестит мечем, а Добрыня огнем».Мы видим, что для Добрыни Новгород это родной город, где его дом и его жена. В городе уже есть епископ и есть как минимум один храм (Преображенский). Значительная часть горожан крещена еще до этих событий (отчего и нельзя было просто всех скопом загнать в реку - как киевлян -, но надо было различать ранее крещеных от язычников)]Так вот в речи Патриарха прозвучал прямой призыв: есть такая ложная религия наших дней о том, что все относительно и нельзя претендовать на абсолютную истину, но если бы князь Владимир считал так же, он бы оставил христианскую религию своим личным делом и не предложил бы эту веру всему своему народу. Эти слова сказаны Патриархом по бумажке, заранее написаны, это не импровизация. Значит, заранее продуманный месседж, сказанный «во ушию» одного-единственного слушателя, тезке знаменитого памятника, что, смотри, христианская вера не должна быть твоим личным делом, но должна лечь в основу твоей государственно-полицейской политики.Вот это очень серьезно, потому что предыдущие четверть века, если либеральные масс-медиа и блогеры возмущались тем, что президент ходит на службу в православный храм, то в ответ церковные спикеры, и я в том числе, говорили: "Простите, это личное дело президента. Если человек стал президентом, это не налагает поражения его в праве на свободу совести, это не означает, что он должен ампутировать религиозную часть своей жизни. И потому это его личное дело - в какой храм хочет, в такой и идет».А вот теперь нам впервые сказали устами Патриарха, что, оказывается, это государственная политика князя, в какой храм он будет ходить. И вот тут возникает серьезный вопрос – что это такое? Настолько решительный отказ, по сути, от норм, прописанных в Конституции, от ранее говоримых, в том числе, и митрополитом Кириллом слов о свободе совести, о том, что мы должны терпеть разноверие друг друга. Вдобавок упоминание о том, что князь Владимир выбарл одну веру из многих было сказано перед парадной линейкой лидеров других конфессий России, то есть их так немножко опустили. И все сразу вспомнили, что в "Повести временных лет" говорится про каждую из их религий, про то, почему князь Владимир ее отверг.Возникает вопрос: зачем и почему эти слова были сказаны именно сейчас? Если честно, то у меня только три варианта. Первый – страсть властолюбия в нашем Патриархе настолько велика, что он забывает всякие рамки осторожности, и как танк прет вперед. Даже если знает, что впереди минное поле. А он же ведь знает, что это минное поле. Все люди в московской политике прекрасно знают, что наш президент очень не любит любые намеки на свою управляемость.А здесь же что сказал Патриарх? Есть абсолютная истина, президент должен ее слушаться. Ну и здесь остается только вспомнить, прежние намеки Патриарха насчет того, что именно он и есть посредник между абсолютной истиной и ее современной актуализацией.То есть, получается, что Патриарх напрямую презентовал себя в качестве духовника президента и генератора его ценностных ориентиров в его политике внутренней и внешней. Президенту это не может понравиться.— А насколько это вообще интересно президенту? — Поскольку президенту это по определению понравиться не может, то отсюда одно из двух – или Патриарх решил жертвенно переть танком на минное поле, или же он пал жертвой, простите, президентской провокации.— А в чем могла заключаться эта провокация?—Провокация могла заключаться в том, что на предыдущих встречах Путин играл с ним в поддавки: "Как скажете, Ваше Святейшество? Управляйте". С тем, чтобы человек показал себя, как в свое время Иван Грозный ушел в Александрову слободу, чтобы проверить свое окружение в Москве – кому присягнут? Симеона Бекбулатовича все будут слушаться или его? Медведева или ушедшего на время на второй план Путина? Может, и в этот раз такая же схема была разыграна с Патриархом: "Ну ты скажи, скажи, о чем ты мечтаешь? Вот чего ты хочешь? А мы послушаем". И вот Патриарх высказал свою мечту. Теперь ждем реакции президента.Есть и третий вариант: если у Владимира Владимировича и в самом деле онкология, и он всерьез задумался о своем близком уходе и своих «следах на песке». Тогда понятно, что патриарх становится его близким собеседником. И тогда это вполне согласованная программа быстрого воцерковления российской государственности. Своего рода – завещание.— Насколько я понимаю, весной 2014 года, когда был аннексирован Крым, и начались бои на востоке Украины, Путин фактически растоптал главную идею патриаршего служения Патриарха Кирилла – идею воссоздания Святой Руси из трех славянских народов православного вероисповедания. И после этого даже было охлаждение, очень знаковая вещь, что Патриарха не было в Кремле на речи, когда…— Это сказки американских политологов. Во-первых, что касается патриаршей мечты. Идея "Русского мира" - это был продукт, изготовленный на экспорт не внутрь Украины, а внутрь Кремля. Его назначение - убедить своих кураторов из МИДа и Управления внутренней политики в администрации президента, что Украина за нас, что там, понимаете, две трети православных относятся к нашей канонической церкви. Поэтому, конечно же, если только будет возможность показать наш русских флаг вблизи, то вся Украина выйдет на площади и крестным ходом мгновенно православное море зальет все улицы всех городов, вплоть до Львова. Этого не произошло. Может, сам Патриарх питался ложными мифами и иллюзиями о том, что происходит на Украине, а, может он просто этими фальшивками и фейками кормил своих визави в переговорах внутри кремлевского аппарата. Но там это, конечно, тоже учли и поняли, что не всегда можно опираться на информацию, которую о себе рассказывают Патриарх и митрополит Илларион.Второе: на самом деле для Патриарха это очень выгодно по-своему – то, что происходит сегодня на Украине. По той причине, что у него все равно не получилось бы построить там желаемый "Русский мир". Но теперь у него есть оправдание перед Путиным: "Да, вверенный мне участок работы провалился, но потому что провалились, извините, все. И у "Газпрома", и у железных дорог, и у кого угодно, и у меня в том числе. Это часть общей катастрофы, поэтому я что, я вместе со всеми отступал. Я не виноват. Я отходил по общему приказу".Третье: несомненно, что отсутствие Патриарха на Федеральном собрании, когда утверждалось присоединение Крыма к России, это, конечно, был согласованный акт, неоднократно объясненный кому надо. И неслучайно через несколько месяцев была закрытая встреча Патриарха с руководителями российских кремлевских телеканалов, и Виталий Третьяков, который на встрече был, у себя в блоге сказал: "Мы получили исчерпывающие объяснения. Вопросов к Патриарху нет". Причем все эти люди, они однозначно за "Крым наш" и «русскую весну». То есть они, конечно, тоже его об этом спрашивали и получили объяснения, что мы вместе, все согласовано, и так надо для будущей игры.Так что Патриарх если что и потерял внутри российских игр – так это лишь доверие к себе как к надежному прогнозисту и пророку, который может честно рассказывать и учитывать, сколько дивизий у него есть, а сколько нет.Угроза для патриарха могла быть совсем в другом: Путину не нужны конкуренты в народных симпатиях. Он хочет быть не только правителем, но он хочет быть любимым вождем. И поэтому любой лидер народных симпатий до некоторой степени обречен.— А патриарх Кирилл – лидер народных симпатий в России сейчас?— Он претендовал на это. И, в частности, поэтому, я думаю, была так интересно раскручена история с Pussy Riot. Я убежден, что на определенном этапе к этой истории подключились именно спецслужбы, которые сознательно раскручивали всю историю так, чтобы опустить рейтинг Патриарха. Затягивали сроки следствия, дали максимально жесткий приговор и т.д.. Было понятно, что грязь за это падет именно на Патриарха, а ни на кого другого. Я думаю, что это расплата за то, что Патриарх в апреле 2012 года призвал народ выйти на площадь. Знаменитый молебен около Храма Спасителя. Пусть там тема была, дескать, защита нашего Патриарха и нашей веры…— Да, ну это интимное место для власти. — Дело в том, что после Болотной площади это очень болезненно переживалось властями, и поэтому, я думаю, там мозги сработали так: "Слушай, ты сегодня можешь вывести народ на площадь за хорошее дело, а ведь завтра-то, может быть, за другое. Поэтому, знаешь что, лучше, тень, знай свое место". Соответственно, вот с той поры для Патриарха главная задача – доказать им, что я «свой».— Можно еще одно маленькое уточнение? Вы говорите о властолюбии, о том, как у Патриарха образ власти вызывает некие эмоции. Это персональные чувства или завтра все поменяется, и он также освятит памятник Дмитрию Донскому?— Это не любовь к тем, кто у власти, это любовь к себе у власти, то есть желание все контролировать. И это, простите, видно через даже телекартинку.— Отец Андрей, я бы сейчас предложил немножко отвлечься от личности Патриарха. Вот такой вопрос о месте Русской церкви в политике. В доминирующем в последнее время в таком…— Очень вкратце – место Русской церкви в политике. Эта симфония и взаимная поддержка существуют до той минуты, пока доверенные социологи не донесут первому лицу государства: «личный рейтинг Патриарха тянет вниз ваш рейтинг». То есть если Патриарх станет не крыльями, поднимающими ввысь рейтинг власти, а грузилом, вот тогда все может очень быстро измениться. А к этому дело идет.— Почему?— Ну как-то вот не получается у Патриарха нормальный диалог с обществом, и это, я думаю, его вина. Потому что он этого диалога тщательно избегает. Полностью уходит, никакого онлайна, никакого честного общения, ответ только на заранее заготовленные записки заранее отобранными людьми и т.д. Никакого объяснения мотивов своих действий. Но если ты не доверяешь людям, ты им не объясняешь, ни что ты собираешь деньги церковные, ни на что ты их тратишь, ни мотивы своих наказаний, ни мотивы своих наград – то откуда же появится доверие?— Вот у меня как раз вопрос именно к той теме, которую вы затронули. В последнее время из медийного пространства исчезли фактически два очень ярких представителя от церкви, консервативного популизма, имеется в виду протоиерей Всеволод Чаплин, который лишился своей должности, протоиерей Димитрий Смирнов, который просто почему-то стал меньше выступать, в ряду таких людей, как Яровая, Мизулина, Железняк и т.д. И не появилось новых фигур или, по крайней мере, я не видел их, потому что я внимательно за этим слежу. Значит ли это, что церковь дистанцируется от этого консервативно-популистского дискурса?— Нет, ни в малейшей степени. Просто дело в том, что, во-первых, я думаю, Патриарху все равно очень хочется остаться единственным спикером, и тут даже суперлояльный митрополит Иларион начинает ему немножко натирать. Во-вторых, есть попытка киевского беженца отца Андрея Ткачева натянуть на этот масштаб, извините, Кураева. Но не выходит. Отчасти – по причине пьяных эфиров и проповедей отца Андрея, которые время от времени случаются и становятся медийными сенсациями.— На радио "Радонеж". — Второе – простите, малороссийский говор. Все-таки если вы хотите сделать всероссийского спикера для России, то, как минимум, надо переучить его на правила московской фонетики, отдать на курсы Малого театра, например.— Давайте вернемся к теме, которую вы упомянули, – непрозрачность финансов церкви. Последняя громкая история – история, связанная с банком "Пересвет". 37%, если я правильно помню, принадлежит хозяйственному отделу Московской патриархии. Что произошло? Что такое был этот банк для церкви?— Об этом церковное руководство никогда ничего не рассказывало. Ни о банке "Пересвет", ни о банке "Софрино", который годом ранее рухнул. Есть старые слова, чуть ли не Иоанна Златоуста из древности: «деньги церкви — это деньги бедных». В том смысле, что это деньги, которые собираются для бедных, чтобы потом быть розданными им. Вот ничего такого сегодня не наблюдается. Деньги с бедных собираются, но затем они уходят куда-то в неизвестные дали.— Куда?— Вы знаете, в моей голове, когда я об этом думаю, возникает кризис веры, конфликт науки и религии. Потому что я с детства помню из учебника математики , что с точки зрения науки, в каждом бассейне положено быть двум трубам: через трубу А вливается, через трубу Б выливается. Вот за 30 лет, проведенных в церковном аппарате в разных должностях, местах и т.д., я видел много труб, по которым вливаются деньги в высокий церковный бюджет. Но я не смог, сколько ни нырял, не смог найти ни одной трубы, по которой это выливается. Не в пользу там какого-то одного человека, содержание его шофера, его кухарки, прачки и т.д., его дачи и его аппарта. Я не видел, чтобы какой-то конкретный церковный проект финансировался бы за счет денег, собранных, что называется, с приходов, с прихожан, свечные доходы…— Ну вот "Православная энциклопедия" – это очень большой и емкий проект. — А там спонсоры есть, простите. То есть я говорю конкретно именно о деньгах, которые собираются с прихожан. Требно-свечные деньги, вот я о них говорю. Вот эти наличные деньги непонятно куда исчезают. Были ли они в этом банке – тоже неизвестно. Но есть такая конспирологическая версия, что это одна из таких милых спецопераций Кремля для того, чтобы лишить патриархию даже видимости финансовой независимости и сделать ее более управляемой.— Это вот к тому разговору, о котором вы упомянули, что Патриарх, тянущий Путина вниз, получает ответ. Это ответ? Мы уже сейчас видим эти действия?— Нет-нет, пока это намек на то, что вот надо быть совсем рядом. Не только мне митрополит Кирилл в былые годы говорил, что если церковь хочет быть независимой, она должна быть финансово самостоятельной, чтобы не было нужды даже в спонсоре. И в этом он прав.— В этом смысле сейчас с Украиной ситуация. Москва получает деньги оттуда?— Нет, она никогда не получала. Это сказки артирусской пропаганды.— Хорошо, тогда еще про Украину. Понимают ли отцы синода Русской Православной церкви, условно говоря, говорят ли они себе: "Мы ее потеряли"? Они это понимают? — Думаю, что нет. А потом опять, что значит "мы", что значит "потеряли", "наша" и т.д.?— Но они поминают Патриарха во многих храмах. — Ну и что? Я, например, скажу иначе: а когда Россия избавится от украинского гнета?— Уже избавилась, архиереи украинского происхождения в прошлом. — Киевский митрополит – член нашего Синода, то есть Патриарх не имеет права в Мухосранск или Урюпинск направить епископа без подписи Киевского митрополита. Обратное не работает. Киевский митрополит имеет право любого епископа назначить по Украине, не спрашивая разрешения Патриарха и не согласовывая с ним. Так кто кого контролирует?— Ну это же формальная подпись. — И тем не менее. А на неформальном уровне тем более все зависит исключительно от настроения владыки Онуфрия Киевского.— Он самостоятелен, на ваш взгляд?— Абсолютно. У него есть какие-то его личные монашеские убеждения, по которым он считает, что вот в этом случае надо ли согласовать что-то с Патриархом или нет. Но никакие инструкции, никакие уставы ему это не предписывают.— Отец Андрей, но вопрос, который, обсуждая Украину, обойти невозможно. В какой точке сейчас находится процесс получения автокефалии, процесс появления самостоятельной поместной Украинской Православной церкви?— Видите ли, я еще два года назад говорил, что хорошо бы Москве поторопиться и самой предоставить автокефалию Украинской церкви, потому что это последний шанс хоть какие-то свои интересы прописать в этом так называемом томасе – документе о предоставлении автокефалии. Это можно было бы сделать. А так Константинополь вполне может дать автокефалию без согласования с Москвой. Дело в том, что у Варфоломея, Константинопольского патриарха, было две мечты: провести Всеправославный Собор и закрыть украинскую тему. Собор худо-бедно, но проведен, на бумажке отчетность поставлена.— С грехом пополам. — Ну неважно, кто не успел – тот опоздал. Им важнее, что те церкви, что были на Вселенских Соборах, были и на Крите. Москвы и Грузии на Вселенских Соборах не было – ну обойдемся без вас и дальше. То есть в их формате Византийская империя восстановлена. Значит, теперь можно взяться за Украину. У Москвы, соответственно, после проведения того Собора исчезла дразнилка в адрес Константинополя, то, чем можно было шантажировать: если вы Киев делаете своим, мы тогда в ответ торпедируем этот ваш Византийский проект. Но сейчас у Константинополя руки развязаны, и из Стамбула от их высоких спикеров идут намеки, что сроки аренды Киева Москвой истекли. А с их точки зрения, это было именно так, то есть управление Киевской митрополией отдали Московскому патриарху в XVII веке, лишь во временную аренду, а не навсегда. Поэтому здесь возможно все, в любой день это может произойти.— А это углубит раскол, если это произойдет? — В самой Украине?— Да. — Трудно сказать. Скорее всего будет эстонский или бессарабский вариант. То есть после первого гневного разрыва всех отношений будет сосуществование двух параллельных структур: Московской и Константинопольской. Но чего не должно быть – не должно быть, конечно, у Москвы иллюзий, что те прихожане и батюшки, которые сегодня в Московском патриархате, они там и останутся. Нет. То, что эти священники и прихожане там, это не знак их любви к Патриарху Кириллу или к Москве. Это знак их любви к церковным канонам. Если появится канонический вариант ухода от Москвы, не приводящий к изоляции во всем православном мире, то я думаю, что большинство и епископов, и духовенства, и народа с радостью этой возможностью воспользуется.— А как вы думаете, когда это может произойти?— Я думаю, что на самом деле главный ограничитель – это Филарет. Или его личная позиция, или просто пределы его земного бытия. Потому что еще в 2008 году Варфоломей был готов предоставить автокефалию Украинской церкви, но там было техническое условие: Филарет снимает с себя патриарший сан, принимается в качестве рядового епископа, а затем уже пусть украинский епископат на своем Соборе решит, кто будет патриархом. Филарет не рискнул даже временно отказываться от своей патриаршей короны. Плюс к этому тогда был период дружбы Турции и России, и, говорят, был звонок министра Лаврова своему коллеге в Турцию с жесткими словами, что, дескать, если ваш турецко-подданный патриарх посмеет это сделать с Киевом, то мы введем туристические визы для нашего отдыхающего контингента, отчего, понятно, загнется туристический бизнес Турции. Так что все это может повториться в любую минуту.— Можно последний вопрос, про Украину тоже? Вы знаете многих украинских священников, общины. Что могла бы Русская Православная церковь сделать для умиротворения в Украине?— Делом доказать то, что понимают боль и обиду украинского народа. Она есть, это факт. Но нет отеческих слов. Отец должен понимать обиду, которую один из его сыновей причинил другому, даже если это обида взаимная. В семье как считается, вот Кирилл Борисович не даст мне соврать, если два брата подрались, кого назначают виновным? Старшего. Москва явно претендует на роль старшего брата, хотя хронологически младше, но если подрались старший и младший, кто более виноват и вменяем?Наверное, отец, настоящий отец, а не просто подданный, должен был бы сказать и тем, и другим что-то такое, может быть, резко осуждающее, но уравновешивающее. Хотя бы уравновешивающее. Этих слов не было. Я думаю, что у патриарха был шанс, если бы он в феврале 2014 года помчался в Киев, хотя бы под предлогом знакомства с новыми политическими лидерами Украины: неважно, сколь законен ваш приход к власти, но он стал фактом, вы руководите страной, где живут миллионы моих пасомых, так давайте же поговорим, познакомимся и я надеюсь получить от вас гарантии свободы совести в вашей стране... Но он не поехал. Все есть в жизни нашего патриарха. Вот только Поступков нет.http://www.currenttime.tv/a/28122176.html

17 ноября, 12:37

Закат Америки уже начался?

Washington Post предрекает конец американского лидерства при Трампе

17 ноября, 09:49

О «золотом веке» Екатерины II

220 лет назад, 17 ноября 1976 года, ушла из жизни русская императрица Екатерина II Алексеевна. Внешняя политика России в эпоху Екатерины отвечала национальным интересам. Россия вернула западнорусские земли, которые длительное время были под Польшей (включая современную Белую Русь и часть Малой России — Украины). Также в состав Русского государства были возвращены древние земли в Причерноморье (присоединение Новороссии, Крыма, отчасти Кавказа). Чёрное море снова становилось, как в древности, Русским. Был создан Черноморский флот, который нанес ряд тяжелых поражений турецкому флоту. Русская армия успешно громила всех противников. Поэтому эту эпоху называют «золотым веком» Екатерины Великой.

23 августа, 22:55

Евгений Спицын."История России. Выпуск №7. Ярослав Мудрый"

Седьмая лекция из цикла Евгения Спицына "История России" посвященная князю Ярославу Мудрому, автору "Русской Правды" - сборника правовых норм Древнерусского государства. Уважаемые друзья! На сайте издательства "Концептуал" можно приобрести пятитомник "История России" Е.Ю. Спицына без торговой наценки: https://konzeptual.ru/istorija-rossii... #ДеньТВ #Спицын #история #Русь #князьВладимир #ЯрославМудрый #междуусобица #боярин #Киев #Новгород #православие #князь #крещение #Византия #император #печенеги #дружина #братья #ПВЛ #Нестор #христианство

21 августа, 22:10

Евгений Спицын."История России. Выпуск №6. Князь Владимир"

Шестая лекция из цикла Евгения Спицына "История России" посвященная крестителю Руси князю Владимиру. Уважаемые друзья! На сайте издательства "Концептуал" можно приобрести пятитомник "История России" Е.Ю. Спицына без торговой наценки: https://konzeptual.ru/istorija-rossii... #ДеньТВ #Спицын #история #Русь #князьВладимир #Ярополк #междуусобица #боярин #Киев #Новгород #православие #княгиняОльга #крещение #Византия #император #печенеги #дружина #болгары #древляне #Хазария #князьИгорь #ПВЛ #Нестор #христианство

12 августа, 16:53

Евгений Спицын. "История России. Выпуск №4. От Рюрика до Ольги".

Четвертая лекция из цикла Евгения Спицына "История России" посвященная первым правителям Древней Руси. Уважаемые друзья! На сайте издательства "Концептуал" можно приобрести пятитомник "История России" Е.Ю. Спицына без торговой наценки: https://konzeptual.ru/istorija-rossii... #ДеньТВ #Спицын #история #Русь #Рюрик #князь #Синеус #боярин #Трувор #Аскольд #Дир #княниняОльга #крещение #Византия #император #древляне #дружина #князьСвятослав #ВещийОлег #Хазария #князьИгорь #ПВЛ #Нестор #Свенельд

06 июля, 11:47

Глобальные элиты и Русский Мир в начале XXI века

Александр НагорныйЗа прошедшие три года Изборский клуб провёл серию исследований, посвящённых современным глобальным элитам: как важнейших метарегионов (США, Китай, Европа, Исламский мир, Индия, Россия, Латинская Америка), так и «отраслевым»: финансовым, военным, религиозным, медийным, криминальным и т.д. Результаты этой работы были представлены в материалах журнала «Изборский клуб», включая два тематических номера 2016 года (№ 1 и 4), в книжных изданиях, других публикациях. В ходе этого начинания была собрана группа наиболее ярких учёных-обществоведов, политологов, экономистов, страноведов и публицистов, которые ¾ каждый со своей спецификой, но чрезвычайно объективно, ¾ осуществили системно-динамическую оценку этой проблематики, приоритетно значимой для позиционирования Российской Федерации на международной арене, а также для её дальнейшего существования и развития в нынешних кризисных условиях. На основе полученного материала можно сделать следующие предварительные выводы:Первое. Глобальная элита как таковая ещё не представляет собой единый политико-идеологический и финансово-экономический комплекс с близкой перспективой формирования единого управляющего центра в виде «мирового правительства». В этой связи можно сделать заключение, что национально-государственный принцип всё ещё является главенствующим, хотя транснациональные факторы и общие финансовые активы сильно воздействуют на местные и региональные группировки, примером чего может служить проект Европейского союза.Второе. На формирование единой элитной системы главенствующее воздействие оказывают США, которые в результате двух мировых войн и трансформации противостоящих им элитных систем, включая советскую партийно-государственную элиту и элиты Старого Света, сумели вплотную подойти к рубежу руководства мировым сообществом через национальные элитные группировки, которые воспитываются под сильнейшим идеологическим влиянием Pax Americana.Третье. Сама политико-финансовая верхушка Америки, действующая с опорой на англо-саксонскую и еврейскую элитные группы, испытывает в начале XXI века нарастающие трудности в удержании своего «глобального лидерства» ¾ в результате как внутренней системной деградации, так и быстрого развития новых «центров силы», ¾ таких как Китай, Индия и Бразилия. Реальный геостратегический (идеологический, экономический, финансовый, военный, информационный и т.д.) потенциал США и их ближайших союзников в форматах «золотого миллиарда», «Большой семёрки», НАТО, «коллективного Запада» и т.д. стремительно сокращается и начал уступать геостратегическому потенциалу остального мира, что неизбежно ведёт к тектоническим потрясениям как внутри Pax Americana, так и во всём мире. В самих США уже налицо конфликт между тремя главными элитными группировками: финансовой, военно-энергетической и «неотехнологической», что находит яркое выражение в ходе кампании по выборам 45-го президента США.Четвёртое. Несмотря на внутренний системный конфликт, американские элитные группировки США сохраняют консенсус относительно «глобального лидерства США», подразумевающего, прежде всего, их привилегированный статус по сравнению с другими странами мира. «Величие Америки», «исключительная нация», «никто не должен диктовать правила игры, кроме нас» и тому подобные тезисы ¾ не просто коммуникативные аттракторы предвыборной борьбы. Это «целеуказатели» американской геостратегии, направленной на замедление развития всех своих конкурентов и даже союзников путём «экспорта хаоса», «экспорта инфляции» ¾ с тем, чтобы сконцентрировать у себя максимум финансового, ресурсного и креативного потенциала, тем самым обеспечив конкурентное преимущество в переходе на новый глобальный технологический уклад.Пятое. В настоящих условиях наиболее сильное противодействие американскому движению к формированию единого и подконтрольного им «глобального мира» оказывает, прежде всего, Китайская Народная Республика, которая сохраняет жёсткую комбинаторную коммунистическую идеологию, синтезированную с традиционными формами китайской цивилизации. Китай уже стал «экономикой номер один» современного мира и выполняет роль «аттрактора» для всех «неамериканских» и «антиамериканских» сил современного мира, включая Индию, Иран, часть государств АСЕАН и Латинской Америки, а также Россию.Шестое. Нейтрализация, ослабление или захват геостратегического потенциала России, стоящего на «трёх китах»: военного паритета, богатейших природных ресурсов и идеологии Русского мира, ¾ США и их союзники в нынешних условиях считают своей приоритетной задачей, поскольку Вооружённые силы РФ мешают им в полной мере использовать своё военное преимущество над остальным миром и проводить современный вариант «политики канонёрок», отсутствие «свободного доступа» западных ТНК к богатствам российских недр накладывает на их действия серьёзные ресурсные ограничения, а идеология Русского мира не позволяет установить полное доминирование в системе ценностей современного человечества. При этом в самой России на всех уровнях власти за истекшую четверть века сложилась и действует прозападная и проамериканская «агентура влияния», тесно завязанная на компрадорскую социально-экономическую модель и выступающая в качестве «пятой колонны» для США и их союзников.Поэтому,седьмое, перед всеми державно-патриотическими силами Российской Федерации как государственного объекта, российского общества как социального субъекта и Русского мира как цивилизационного проекта стоит задача сохранить свою общность, цельность и единство перед лицом агрессии «коллективного Запада».Характеризуя современную глобальную ситуацию, следует заметить, что в истории бывают вроде бы случайные, но странные, необъяснимые и, можно сказать, символические совпадения.Так, согласно записям арабских и китайских астрономов, 4 июля 1054 года до нашей планеты долетел свет от взрыва сверхновой звезды, на месте которой теперь располагается Крабовидная туманность. Вспышка была видна на протяжении 23 дней невооружённым глазом даже в дневное время.Судя по всему, это «ложное солнце» должно было сиять над Константинополем 16 июля 1054 года, когда в Софийском соборе Константинополя легаты римского папы Льва IX объявили константинопольского патриарха Керулария низложенным и отлученным от церкви, что положило начало «Великой Схизме» и формированию т.н. «западной цивилизации».Её «инкубационным периодом» можно считать эпоху Крестовых походов, начатую в 1095 году и ознаменованную первым падением Константинополя в 1204 году. Однако уже через сто лет стало ясно, что попытка западных «крестоносцев» утвердиться в Восточном Средиземноморье, бывшем тогда главным центром мировой торговли, привела к исламизации практически всех восточно-христианских государств, не поддержавших римский Святой престол. Точка в этом процессе была поставлена османским завоеванием Константинополя в 1453 году. После чего единственным некатолическим христианским государством (с учётом личной Кревской унии Королевства Польского и Великого княжества Литовского в 1385 году, а затем Виленско-Радомской унии 1401 года) оставалось только Великое княжество Московское.Поскольку «пробить» мусульманскую стену на Востоке «западной» цивилизации, несмотря на все усилия, не удалось, в чём особую роль сыграли три пандемии чумы, «чёрной смерти» 1346-13б9 годов, ставка была сделана на то, чтобы эту стену «обойти». Результаты оказались более чем впечатляющими и привели ¾ в результате эпохи великих географических открытий XV-XVII веков — к глобальному доминированию сначала «западноевропейской», а в XX столетии, после Первой мировой войны, ¾ «общезападной цивилизации», во многом на новом уровне воспроизводящей характерные черты цивилизации античной, греко-римской. Её Mare Nostrum вместо Средиземноморья стал весь Мировой океан, а границы «ойкумены» расширились на всю планету. Но с прекращением возможностей внешней экспансии «западной цивилизации» её глубинные идеологемы: «Быть или не быть?» (Гамлет у Шекспира) и «Остановись, мгновенье!» (Фауст у Гёте) явным образом перестали быть реально продуктивными, через деятельность транснациональных корпораций и ведущих государств «коллективного Запада» они превратились в паразитические и саморазрушительные.В этих условиях, как отмечалось нами в докладе «Элиты» и глобальный мир XXI века» («Изборский клуб», № 1, 2016): «Главные задачи, стоящие сегодня перед человечеством, можно сформулировать следующим образом:— предотвратить глобальную катастрофу;— минимизировать текущие потери в ходе глобального системного кризиса;— найти новую «траекторию развития» человеческой цивилизации.Вернее, это даже не три разные задачи, а одна триединая задача — проект, для реализации которого пока очевидно не существует адекватного субъекта, — ни в масштабе всей планеты, ни в масштабе каких-либо государств или межгосударственных объединений».Исходя из материалов проведённых исследований (которые далеко не закончены и будут продолжаться), можно выдвинуть предположение о том, что такой субъект сегодня формируется на основе двух взаимосвязанных процессов: формирования российско-китайского стратегического союза, дошедшего пока только до политического уровня, и противостояния двух «элитных» антикризисных сценариев на «коллективном Западе», вступивших между собой уже в открытый конфликт. Причём, как это почти всегда бывает в конфликтных взаимодействиях «больших систем», «пожар» идёт от их периферии к центрам, «пограничные бои» сменяются «захватами столиц». Данное положение можно проиллюстрировать на примере текущей президентской кампании в США.Исходные позицииПосле уничтожения в 1991 году Советского Союза «коллективный Запад» во главе с Соединёнными Штатами провозгласил победу «однополярного мира» и «конец истории», некогда предсказанный классиками марксизма, — правда, в «коммунистическом», а не в «либеральном», как получилось на деле, варианте. США утвердились в роли единоличного «глобального лидера», определяющего не просто «правила игры», но и «быть или не быть».Это «глобальное лидерство» означало формирование Pax Americana («американского мира», или «мира по-американски»), будучи реинкарнацией давнего Pax Romana («римского мира»). За прошедшую четверть века США нарастили свой долг с 3,2 трлн долл. в 1990 году до 19,2 трлн долл. в 2015 году. Суммарный накопленный торговый дефицит «глобального лидера» за этот же период приближается к 13 трлн долл. И если задаться вопросом о том, что же все эти годы «продавала» Америка внешнему миру, то самый общий и самый точный ответ на него прозвучит так: она продавала своё «глобальное лидерство», получая взамен реальные товары и услуги.К началу 2016 года полученный ранее запас «глобального лидерства» США, можно сказать, истрачен полностью: причём не только в «позитивном» аспекте, как было до 2001 года, но и в аспекте «негативном», когда «глобальное лидерство» сохранялось путём предложенного и осуществлённого «неоконскерваторами» («неоконами») экспорта «управляемого хаоса» в различные точки планеты.У любого лидера есть два пути: или расти и совершенствоваться самому, или унижать и ослаблять других. США в настоящее время уже не могут ни того, ни другого. Де-факто они уже перестали быть «глобальным лидером» и остаются таковыми разве что в речах американских политиков. Китай, несмотря на все ухищрения американской статистики, стал первой экономикой мира и крупнейшим держателем золотовалютных запасов. С военно-политической точки зрения Россия успешно противодействует американской стратегии «управляемого хаоса» как в Сирии, так и на Украине. Остальной же мир видит сегодня в «дяде Сэме» только глобального паразита и глобального агрессора, препятствующего нормальной жизни и развитию остального человечества. Пожалуй, это — основной и невосполнимый ущерб для США как государства.Конечно, формальных военно-политических союзников у Америки сегодня больше, чем у кого бы то ни было на планете, но эти союзники — союзники даже не «из интереса", а из страха, — выбирают этот статус прежде всего для того, чтобы самим не попасть под сокрушающий удар «американской дубинки»: о каком-либо совместном развитии или даже о надеждах что-то приобрести от новой добычи «белоголового орлана» для них после Ирака и Ливии даже речи не идёт: лишь бы ничего не потерять, и пусть «они» умрут сегодня, а «мы» — потом… Немногие, весьма малоприятные и весьма недолгие исключения типа ИГИЛ (террористическая организация, запрещённая в России. — «ИК»), украинских неонацистов-бандеровцев или Эрдогана лишь подтверждают это правило. «Еды» Америке уже «не хватает» самой.При этом не стоит забывать о неизбежной «инверсии» отношений патрон—клиент в рамках концепции «однополярного мира», когда различные группы американской «элиты» оказываются связаны с различными группами «элит» ближней и дальней периферии Pax Americana, что оказывается существенным фактором возникновения и углубления конфликта в самой метрополии. Так, в Древнем Риме гражданским войнам предшествовала Югуртинская война, а партии «оптиматов» и «популяров» при небольшой коррекции «исторической оптики» вполне могут быть соотнесены с республиканской («красные», «слоны») и демократической («синие», «ослы») партиями в современных США.Разумеется, все аналогии или проекции подобного рода не будут являться адекватной моделью действительности, но определённую «нить Ариадны» в лабиринте современного глобального системного кризиса они дают, а большего от них ждать и приходится.США: вниз по лестнице, ведущей внизОдним из признаков утраты Соединёнными Штатами позиции «глобального лидера» является углубляющийся после консенсуса 2001 года (события 9/11) раскол между американскими политическими элитами, который вылился в беспрецедентную по своему характеру президентскую кампанию 2016 года, главный водораздел которой пролегает вовсе не по партиям и штатам, а по приверженцам прежнего «статус-кво» и, условно говоря, «революционным популистам» — с нарастанием преимущества последних.Если ещё в начале 2016 года Дональд Трамп у республиканцев и Берни Сандерс у демократов выглядели типичными «спойлерами», функцией которых была концентрация и последующая канализация протестных настроений американского общества: как «правых», так и «левых», — в пользу «системных» кандидатов типа Джеба Буша и Хиллари Клинтон, то сегодня, когда избирательная компания 45-го президента США подходит к ключевому пункту партийных съездов, политический пейзаж выглядит совершенно иным, словно после тайфуна или землетрясения.Дональд Трамп, скандальный нью-йоркский мультимиллиардер, сделавший своё состояние на строительном бизнесе, азартных играх и шоу-бизнесе, уже к началу мая остался единственным кандидатом «красных», не только нокаутом «выбросив за канаты» всех своих многочисленных оппонентов, от Джеба Буша до Теда Круза, но и, несмотря на оголтелую диффамационную кампанию, преодолев сопротивление значительной части республиканской партийной машины, многие функционеры которой заявляли: «Кто угодно, только не Трамп!» ¾ вплоть до обещаний голосовать за Хиллари Клинтон. Это выдвижение означает прорыв в высшую политическую лигу США представителя дотоле «маргинальных» группировок американской «элиты» — судя по всему, при поддержке «периферийных» элит «коллективного Запада». От гарантированного выдвижения съездом «красных» в Кливленде, намеченного на 18 июля, отделяет меньше сотни депутатских позиций. Их он получит не позднее 7 июня, когда проголосуют Калифорния, Монтана, Нью-Мексико, Северная и Южная Дакота. Поскольку Трамп родился 14 июня 1946 года, это будет для него неплохим подарком к собственному юбилею…Конечно, нельзя исключить, что республиканские элиты попытаются каким-то образом саботировать на партийном съезде окончательную номинацию Трампа, но вряд ли эти попытки увенчаются успехом — остановить The Donald`а можно только неким физическим образом, как это уже не раз случалось в США в прошлом. Но надо ли реальным хозяевам политического и финансового мира Америки останавливать «выскочку» Трампа? Не является ли он всего-навсего подставной фигурой политического театра, где сценарий, режиссура и актёрская игра (не только главного героя, но и его соперников) направлены на успешное продвижение нового политического продукта как внутри американского общества, так и на внешних рынках? Ответ на эти вопросы нам ещё предстоит получить: как в ходе дальнейшей избирательной кампании, так и после выборов 8 ноября 2016 года.Стоит отметить, что в своей триумфальной кампании праймериз, то есть первичных выборов внутри партии, Трамп сыграл на серьёзнейшем недовольстве значительной части населения США, так называемого среднего класса, и WASP (белых англосаксов-протестантов), падением уровня жизни, который сейчас фактически вернулся к показателям 1958 года. Ещё одной составляющей протестного голосования широких масс американцев является неприятие ими идеологии «политкорректности и толерантности", под флагом которой осуществляется демонтаж привычного образа жизни.Восемь лет президентства Барака Обамы стали пиком внутриамериканской «цветной революции", с привилегиями «небелому» населению, беженцам-иммигрантам, сексуальным и конфессиональным меньшинствам, в первую очередь — мусульманам.Повторимся: все эти процессы шли на фоне падения реального уровня жизни, реальной занятости и реального уровня доходов большинства населения Соединённых Штатов. Прибавьте к этому гигантский рост задолженности всех структур американского государства и общества, от федерального бюджета до домохозяйств, — так что нет ничего удивительного в том, что самый откровенный и «неполиткорректный» критик нынешнего статус-кво, причем критик «справа», получил такую ошеломляющую поддержку избирателей.При этом не надо забывать, что сам Трамп — вовсе не плоть от плоти среднего класса и «васпов". Он — мультимиллиардер, сын мультимиллионера, а его давние и прочные связи с «несистемными элитами», контролирующими игорный бизнес в США (да и повсюду в мире), являются бесспорным фактом. Не учитывать эти моменты, оценивая успех Трампа и прогнозируя его дальнейшие действия, нельзя. Сейчас в России — прежде всего в околокремлёвских кругах — налицо некая «трампомания", поскольку Трамп, единственный из всех участников президентской гонки в США, достаточно позитивно отзывался о России и президенте Путине. А раз так, считают «трампоманы", с ним можно будет договориться «по понятиям", как некогда удалось договориться с Джорджем Бушем-младшим. Удивительная близорукость! Возможно, она усиливается тем фактом, что и российские, и европейские, и прочие либералы, и многие авторитетные американские республиканцы предпочитают демонстрировать своё неприятие Трампа как «расиста» и «непрогнозируемого» политика, высказываясь в пользу Хиллари Клинтон.Но Трамп даже против Клинтон выступает только до тех пор, пока их «спонсоры» не договорятся между собой. Трамп готов дружить с российскими элитами, чтобы оказывать совместное давление на «спонсоров» Клинтон, — то есть только до тех пор, пока те упрямятся и надеются или вообще не делиться с теми, кто стоит за Трампом, или же делиться какими-то второстепенными активами.Поэтому те пропагандистские схемы и обещания, которые сегодня можно слышать от Трампа, не стоит воспринимать всерьёз — делать он будет ровно то, что ему говорят его спонсоры.У Хиллари Клинтон, «победительницы Никсона и Каддафи», которую считают основным «системным» кандидатом крупного транснационального капитала, ситуация куда менее благоприятная. Её главный и единственный внутрипартийный конкурент, сенатор от штата Вермонт Берни Сандерс, несмотря на вроде бы катастрофическое отставание в депутатских позициях, продолжает выигрывать одни праймериз за другими.Да, до гарантированной победы на съезде «синих» (25 июля, Филадельфия) «миссис Вау» остаётся всего ничего: меньше сотни «уполномоченных», в то время как Сандерсу — более 800, а в оставшихся штатах будет «разыгрываться» чуть больше 700 «связанных» голосов. Но в этом-то и заключается главная интрига: свыше 600 «свободных» «суперделегатов» демократического съезда (у республиканцев такая привилегированная прослойка аппаратчиков с правом голоса отсутствует), 590 из которых пока числятся в сторонниках Хиллари Клинтон, вполне могут изменить свою позицию — сделать это им принципиально ничто не препятствует.Отмеченное выше противостояние «верхов» и «низов» в ходе демократических праймериз показало не только неожиданно широкую, но и постоянно растущую поддержку избирателями квазисоциалиста Берни Сандерса, который в своих заявлениях и документах бросал открытый вызов Уолл-стриту и его представителю Хиллари Клинтон. И надо сказать, что эта популярная демагогия (поскольку Сандерс тоже «играет роль") не только до сих пор сохраняет электоральную интригу внутри формально «правительственной» партии США, но и вполне может сказаться на формировании окончательной выборной платформы Хиллари Клинтон, потребовав от неё «дрейфа влево". Не исключено, что в её команду войдёт и сам Сандерс, который не только одержал победу более чем в половине проголосовавших штатов, но может стать своего рода «демократическим анти-Трампом", способным противопоставить зажигательной «правоконсервативной» риторике нью-йоркского миллиардера не менее яркую «левосоциалистическую» риторику, его среднему классу и «васпам» — своё «потерянное мясное поколение».Череда внутрипартийных поражений в штатах плюс явное неумение вести публичные дискуссии и «держать удар» делают супругу 43-го президента США аутсайдером в предполагаемой схватке с Трампом. И то, что, например, после поражения на праймериз в штате Вашингтон Клинтон отказалась от дебатов на Fox news с Сандерсом, мотивировав это тем, что не намерена терять время и хочет сосредоточиться на подготовке к «испытанию Трампом», по меркам американской политики вообще является если не проявлением высокомерия или банальной слабости и трусости, то плохим тоном, который для политика, претендующего на президентский пост, тем более недопустим.Так что если госпожа Клинтон намерена продолжать в том же духе, то Сандерсу остаётся с максимальным отрывом одержать победы в большинстве из оставшихся штатов, прежде всего в Калифорнии, где «на кону» стоят 475 депутатских мест, сократив или даже преодолев нынешнее, вовсе не катастрофическое отставание в «связанных» голосах (около 150). И тогда на съезде в Филадельфии будут не исключены, мягко говоря, неожиданности.При этом официальным кандидатом от «синих» может стать не только Берни Сандерс, но и некая третья сила, в качестве которой всё чаще называется нынешний вице-президент США Джозеф Байден. Конечно, «старина Джо» по уши завязан в делах «команды Обамы» и своих собственных (взять хотя бы нынешнюю украинскую эпопею или дела компании Halliburton — в Ираке, Сирии и на всем Ближнем Востоке). Конечно, он представляет штат Делавэр — негласную столицу американского офшорного бизнеса, через своего главного лоббиста ведущего жёсткую глобальную войну со всеми конкурентами: от швейцарских «гномов» и ватиканских кардиналов до британской королевы и китайских «мандаринов».Но выдвижение Байдена, по сути, единственный шанс «остановить Трампа», не прибегая к помощи леворадикального Сандерса, то есть сохранив статус-кво США от угроз любого резкого поворота: как «правого», так и «левого», как «белого», так и «цветного». Хиллари Клинтон, даже в неизбежной связке со своим супругом, который в случае избрания первой женщины-президента будет исполнять при ней роль «принца-консорта», на эту функцию просто не тянет — с каждым днём эта неприятная для олигархической Америки истина становится всё очевиднее. И какие-то меры по преодолению этого дисбаланса ей неизбежно придётся предпринимать.Если же, подобно сейсмологам, обращать внимание на «малые толчки» — «форшоки», как правило, предшествующие главному удару, то их совокупность: от передачи поста главнокомандующего силами НАТО в Европе от Филипа Бридлава Кертису Скаппаротти до смены посла в Киеве, где творец и куратор Евромайдана Джеффри Пайетт освобождает место для Мари Йованович, трудившейся здесь ещё при Джордже Буше-младшем, — свидетельствует скорее о том, что 8 ноября 2016 года победу на выборах отпразднует представитель не демократической, а республиканской партии.

30 января, 05:59

Константинопль стал Стамбулом (Что означает "Город") всего то 95 лет назад.

Как Стамбул был Константинополь"Istanbul was Constantinople, now it's Istanbul, not Constantinople, why did Constantinople get the works?.."Каждый образованый человек про историю Стамбула знает две вещи:Император Константин перенёс сюда столицу Римской Империи, и дал городу своё имя, назвав его Константинополем. (IV век нашей эры)Через более чем тысячу лет османские армии захватили его, и превратили в столицу исламского мира. Заодно изменили название, и он превратился в Стамбул. (XVI век нашей эры)Но, как оказалось, ни Константин, ни Султан-завоеватель не переименовывали город так, как я думал. Они его совсем по-другому переименовывали.Вот краткая история множества имён многострадального Стамбула:В 667 году до нашей эры город основан под именем Византий (греч. Βυζάντιον) - есть предположения, что назвали его так в честь греческого царя Византа.В 74 году нашей эры город Византий стал частью Римской Империи. Его имя при этом не изменилось.В 193 году император Септимий Север решает переименовать город в честь своего сына Антония. На 19 лет Византий стал Августой Антониной, потом имя поменяли назад.В 330 году Константин провозглашает Византий столицей империи, и издаёт указ о переименовании города в Новый Рим (а не то что вы подумали). Правда это имя никому не понравилось, и жители продолжал называть город Византием. На этот момент городу уже было почти 1,000 лет.За время своего правления Константин усиленно перестраивал город, увеличил его размеры в несколко раз, и в общем изменил облик до неузнаваимости. За это в народе Византий стали называть городом Константина (греч. Κωνσταντινούπολις).Лишь при правлении Феодосия II, около ста лет спустя, город впервые называют Константинополем в официальных документах - настолько не нравилось никому название "Новый Рим". В итоге это имя на века закрепилось за византийской столицей.В 1453 году султан Мехмед II завоевал Константинополь после длительной осады. Это положило конец Византийской Империи, и дало начало Османской. Новые хозяева стали называть город по-новому: Константиние. Впрочем в переводе это значит абсолютно то же, что и по-гречески - "город Константина". Иностранцы при этом как называли его Константинополем, так и продолжили.К моему удивлению, оказалось, что город так и назывался Константинополем на протяжении всей истории Османской Империи. Лишь после появления Турецкой Республики в 1920х годах, его сочли нужным переименовать. Правительство Ататурка настоятельно просило всех иностранцев называть город новым именем: Istanbul. (По-русски город стали называть Стамбулом.)Октуда же взялось такое название? Снова сюрприз: это вовсе не турецкое слово, как мне казалось. На протяжении веков, местные жители, говоря о центральной части города, называли его по-гречески "εις την Πόλιν" (в средневековье это произносилось "истемболис"). Что значит попросту "Город", или, в современном понимании - "даунтаун". Ровно так сегодня жители Нью Йорка называют Манхэттен "сити".Открытка 1905 года: Константинополь, вид на Галату и СтамбулВыходит, что молодое правительство турецких националистов использовало для своей столицы греческое название, в то время, когда активно боролись с соседями-греками за территорию.Подытожим: Император Константин не называл в честь себя Константинополь. Завоеватели-османы не меняли его имени на Стамбул. И вообще, Стамбул - это греческое, а не турецкое название, обозначающее "Город".

25 ноября 2015, 17:02

КОНСТАНТИН ЛЕОНТЬЕВ: ФИЛОСОФ, ЭСТЕТ, ГЕОПОЛИТИК И МОНАХ

25 января 2001 года исполняется 170 лет со дня рождения великого русского мыслителя, публициста и писателя - К.Н. Леонтьева. Как известно, его ренессанс пришелся на начало 90-х годов XX века, т.е. того времени, когда в нашей стране исчезло всякое идеологическое давление коммунистических властей и Леонтьева стали активно издавать. В то же самое время, для еще совсем недавней эпохи было характерно либеральное общественное настроение, т.е. упор на западнические и антинациональные ценности, горячим противником которых был К.Н. Леонтьев. И только сегодня, как кажется, пришло время до конца осмыслить его великое наследие. Одной из попыток этого осмысления и станет данная статья.Прежде чем переходить к исследованию мировоззрения Леонтьева, необходимо кратко осветить жизненный путь философа, который может прояснить эстетику его идей. Сам Константин Николаевич по-пифагорейски благоговейно относился к гармонии чисел, видя в них особый смысл всех круглых десятилетий своей жизни: 1831 - рождение; 1851 - год первого писательского сочинения, одобренного И.С. Тургеневым; 1861- женитьба, сыгравшая трагическую роль в его жизни; 1871 - год прозрения, когда Константин Леонтьев сделал первый шаг к монастырю, к религиозно-философскому творчеству; 1881 - потеря родового имения в с. Кудинове Калужской губернии; 1891 - этот год стал последним в жизни мыслителя и писателя, но не последним в угаданном им мистическом ряду биографических дат.К.Н. Леонтьев родился 13\25 января 1831 года в сельце Кудинове Мещовского уезда Калужской губернии. Родословная по отцу не очень известная и не прослеживается ранее XVIII в. Отец не занимался воспитанием Константина, и между ними никогда не было близости, скорее отчужденность и даже антипатия. В старости К. Леонтьев занесет в свои автобиографические записи такую фразу: "Вообще сказать, отец был и не умен, и не серьезен". Это в частности, выразилось в том, что когда мальчик впервые пошел исповедываться в храм, отец, хохоча, выразил язвительную шутку о попе, который "за свои грехи верхом на людях кругом комнаты ездит". Неприятный осадок от этих воспоминаний остался в Леонтьеве на всю жизнь.Совсем иные чувства питал философ к своей матери, Феодосии Петровне - обаяние, ум, культура которой светили ему до последних дней жизни. Чувственное отношение к миру, литературный вкус, привязанность к изящным предметам и эстетизм оценок, первые религиозные впечатления - все это связано с влиянием матери. О ней он не однажды писал с благоговением и потрудился, чтобы издать ее сочинение - рассказ об императрице Марии Федоровне: его мать в юности воспитывалась в Петербурге, в Екатерининском институте, и была любимицей императрицы.Родословной по матери Леонтьев гордился: то был старинный дворянский род Карабановых, известный еще с XV столетия, оттенок гордости сохранился даже в ощущаемом им сходстве с дедом, Петром Матвеевичем Карабановым. Дед имел облик барина и красавца, любил стихи и все прекрасное, но вместе с тем был развратен до преступности, жесток до бессмысленности и зверства, за обиду бросился как-то с обнаженной шпагой на губернатора.Духовный мир Леонтьева с самого раннего детства был обвеян религиозными переживаниями, - но они хотя и затрагивали глубину души, все же преимущественно были обращены к "внешним формам" церковной жизни, как он признавался сам в письме к В.В. Розанову. Еще мальчиком, Константин Николаевич полюбил богослужения, эстетически жил ими, - и как раз эстетическое восприятие церковности, эстетическая обращенность к Церкви были выражениями внутренней цельности, хотя и не критической, но подлинной. Леонтьев не дышал в детстве воздухом отравленной секуляризмом культуры. Он впитал в себя все содержание культуры под эгидой эстетического любования Церковью, еще не думая о внутренних диссонансах в культуре.Для мыслителя навсегда соединились в воспоминаниях мать и красота родового дома с чистыми, щеголеватыми покоями, тишиной, книгами, комнатой матери (которую украшали портреты семерых детей) с видами на пруд и великолепный сад. Образ России в пору его дипломатической деятельности поддерживался в нем этими воспоминаниями. Сочинения К.Н. Леонтьева, в которых немало описаний великолепной природы, питались детскими впечатлениями о Кудинове, куда он не раз возвращался после заграничной и столичной работы.Гибель культуры, о которой так много напишет философ позднее, переживалось им в немалой степени как гибель благословенного уголка детства, а вынужденная продажа впоследствии родовой усадьбы напоминает драму, позднее запечатленную А.П. Чеховым в "Вишневом саде".После окончания Калужской гимназии (1849) и кратковременного пребывания в ярославском Демидовском лицее стал студентом медицинского факультета Московского университета (1850-1854). С 1854 по 1856 г. был военным лекарем, участвуя в Крымской войне. Не только патриотические чувства, связанные с Крымской кампанией, но и желание поправить южным климатом и измененной жизнью свое здоровье привели его в Крым младшим ординатором Керчь-Еникальского военного госпиталя.В Феодосии Леонтьев познакомился со своей будущей женой, дочерью мелкого торговца Политова. Постепенно он начал тяготиться неустроенностью полевой службы, невозможностью продолжать литературные занятия, на которые его благословлял И.С. Тургенев. Наброски, этюды, замыслы переполняли его сундучок, но ему никак не удавалось ничего законченного, цельного. Его все чаще и чаще тянуло домой, о чем он постоянно писал матери.Однако не так просто оказалось освободиться от воинских обязанностей, и лишь осенью 1856 года он получил отпуск на полгода, а еще через год и вовсе распрощался со службой и отправился в Москву подыскивать себе подходящее место, позволяющее заниматься литературой. По увольнении в 1857 году, он стал домашним врачом в нижегородском имении барона Д.Г. Розена. В декабре 1860 года переехал в Петербург, решившись оставить медицину ради литературы.В 1863 году Леонтьев - к этому времени автор нескольких повестей и романов ("Подлипки" и "В своем краю") - назначается секретарем консульства на о. Крит и на протяжении почти десятилетия находится на дипломатической службе. В этот период времени оформляются его социально-философские взгляды и политические симпатии, склонность к консерватизму и эстетическому восприятию мира.Десять лет Леонтьев занимал место консула в разных городах Турции, хорошо изучил Ближний Восток, - и здесь окончательно сформировалась его философская и политическая концепция.В 1871 году, пережив глубокий нравственный кризис и тяжелую физическую болезнь (которая едва не привела его к смерти), Леонтьев оставляет дипломатическую карьеру и принимает решение постричься в монахи: с этой целью подолгу бывает на Афоне, в Оптиной пустыне, в Николо- Угрежском монастыре, однако ему "не советуют" отречься от мира, ибо он "не готов" еще оставить без сожаления литературу и публицистику. В 1880 - 87 гг. он работал цензором Московского цензурного комитета.Выйдя в отставку, поселился в Оптиной пустыни, где жил "полумонашескою, полупомещичьей жизнью" в снятом у ограды монастыря отдельном доме со слугами и женой Елизаветой Павловной. При этом Леонтьев постоянно общался со старцем Амвросием как своим духовным руководителем и занимался литературной работой, благословение на которую получал у старца. Значительную часть поздней литературной продукции писателя составила мемуарная проза, а также обширная переписка, к которой он относился как к литературной работе. Мемуарные и религиозно-философские мотивы объединяются с оптинскими духовными впечатлениями в очерке "Отец Климент Зедергольм, Иеромонах Оптиной Пустыни" (1879).В январе-апреле 1880 года Леонтьев был помощником редактора "Варшавского дневника", там напечатал ряд статей. В одной из них у него прозвучала известная фраза: "Надо подморозить Россию, чтобы она не "гнила" ...".Окружение Леонтьева в поздние годы составляют консервативно настроенные литераторы - выпускники так называемого Катковского лицея (А.А. Александров, И.И. Фудель и др.), Ю.Н. Говорухо-Отрок, В.А. Грингмут, Л.А. Тихомиров.Последние месяцы жизни К.Н. Леонтьева отмечены бурной перепиской с В.В. Розановым. В нем он увидел наследователя своих идей. Так, в письме от 13 августа 1891 года содержатся "безумные афоризмы", в которых философ заостренно формулировал основной внутренний конфликт своего миросозерцания - оставшийся непримиренным антагонизм эстетического и религиозного принципов, разрешение которого видит лишь в подчинении эстетики религии: "Итак, и христианская проповедь, и прогресс европейский совокупными усилиями стремятся убить эстетику жизни на земле, т.е. самую жизнь. Что же делать? Христианству мы должны помогать, даже и в ущерб любимой нами эстетики...".Монахом он стал только незадолго до своей смерти, в 1891 году, под именем Климент, исполнив обет, данный им еще 20 лет назад (после исцеления в Салониках). По указанию преподобного Амвросия ему надлежало сразу же после пострижения перейти в Троице-Сергиеву Лавру для прохождения там монашеского пути. В Сергиевом Посаде, куда Леонтьев переехал в конце августа, он узнал о кончине старца и успел на нее откликнуться памятной статьей "Оптинский старец Амвросий". Здесь, в лаврской гостинице, на пороге монастыря, не вступив в число его братии, он умер от воспаления легких. Монах Климент был похоронен в Гефсиманском скиту Троице-Сергиевой Лавры, где его могила находится и поныне.Леонтьев заявил о себе как оригинальном мыслителе в написанных им в этот период работах "Византизм и славянство", "Племенная политика как орудие всемирной революции", "Отшельничество, монастырь и мир. Их сущность и взаимная связь (Четыре письма с Афона)", "Отец Климент Зедергольм", "Записки отшельника", "Плоды национальных движений на православном Востоке", "Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения", "Грамотность и народность" и "Варшавский дневник", многие из которых были позже изданы в двухтомнике "Восток, Россия и славянство" (1885-1886). Они свидетельствуют о стремлении их автора соединить строгую религиозность со своеобразной философской концепцией, где проблемы жизни и смерти, восхищение красотой мира переплетаются с надеждами на создание Россией новой цивилизации.Свою доктрину он называл "методом действительной жизни" и полагал, что философские идеи должны соответствовать религиозным представлениям о мире, обыденному здравому смыслу, требованиям непредвзятой науки, а также художественному видению мира.Мировоззрение Леонтьева представляет очень своеобразное сочетание эстетизма, натурализма и религиозной метафизики. Очень близко примыкая к славянофилам, будучи открытым и прямым последователем Н.Я. Данилевского, он вместе с тем, в некоторых вопросах, значительно отклонялся от них (особенно это сказалось в политических вопросах). Философ не только не был в них славянофилом, но и заявлял о бессодержательности племенной связи самой по себе. В России он вовсе не видел чисто славянской страны. "Бессознательное назначение России не было и не будет чисто славянским", - отмечал мыслитель.В отличие от Ф.И. Тютчева, чьи историософские построения основаны на теории мировых монархий, К.Н. Леонтьев использовал терминологию Н.Я. Данилевского, писавшего о культурно-исторических типах, упрекал его в забвении византийского. Эстетическое и религиозное отталкивание Леонтьева от современной Европы с ее уравнительными тенденциями, с ее отречением от своего собственного великого прошлого, - все это слагалось в единое и последовательное мировоззрение.Его влекла лишь красота и сила, и он убегал от Европы к миру, где верил, что еще возможно подлинное развитие и цветение. У Леонтьева нет и тени того культа племенного своеобразия, которое мы видели у Данилевского. Наоборот, племенная близость сама по себе еще ни к чему не обязывает. "Любить племя за племя, - пишет он в одном месте, - натяжка и ложь".Борясь против этого племенного принципа в славянофильстве, философ доказывал неопределенность и малоплодовитость славянского гения и настаивал на том, что Россия всем своим развитием обязана не славянству, а византизму, который она усвоила и несколько дополнила.В тоже самое время Леонтьев призывает сохранить целость и силу русского духа, чтобы "обратить эту силу, когда ударит понятный всем, страшный и великий час на службу лучшим и благороднейшим началом европейской жизни, на службу этой самой "великой старой Европе, которой мы столько обязаны и которой хорошо бы заплатить добром". В соответствии со своим пониманием законов исторического развития, Леонтьев сознательно боролся с идеями эгалитаризма и либерализма.Его философия истории оформилась в работе "Византизм и славянство" (в значительной мере под впечатлением книги Н.Я. Данилевского "Россия и Европа"). Свою концепцию мыслитель называл органической, а о методе ее говорил как о перенесении идеи развития из "реальных, точных наук... в историческую область".Философский трактат "Византизм и славянство" - самое знаменитое произведение К.Н. Леонтьева. При жизни Константина Николаевича она публиковалась трижды: в 1875г., а затем в 1876 и 1885 гг. Сам мыслитель придавал этой работе очень большое значение и ожидал, что этот трактат его прославит. Однако при жизни философа это мечтание не сбылось. В разное время о "Византизме и славянстве" высказывались многие известные люди, в том числе историк М.П. Погодин и философ В.В. Розанов, однако на протяжении нескольких десятилетий главный труд Леонтьева оставался фактически невостребованным и почти незаметным. По настоящему "заметили" и оценили его лишь в разгар Серебряного века.Актуальным же импульсом философско-исторических построений Леонтьева является его реакция на современное состояние европейской цивилизации, свидетельствующее о "разрушительном ходе современной истории". Свою позицию он определяет как "философскую ненависть к формам и духу новейшей европейской жизни".Общие принципы леонтьевской историософии философ проверяет на Европе, на проблемах России, но тут в чисто теоретические анализы привходит уже "политика", - т.е. вопросы о том, что нужно делать или чего надо избегать, чтобы не оказаться на путях увядания и разложения. В критике современной Европы он выделяет два основных тезиса: с одной стороны - демократизация, а с другой - проявление "вторичного упрощения", то есть явные признаки увядания и разложения в Европе.Еще резче и настойчивее у него эстетическая критика современной культуры. В ней Леонтьев углубляет и заостряет то, что было сказано о "неустранимой пошлости мещанства" А.И. Герценом (которого мыслитель чтил именно за эту критику). Он в одном месте говорит: "Будет разнообразие, будет и мораль: всеобщее равноправие и равномерное благоденствие убило бы мораль".Для красоты цветущей сложности одинаково губительны и социализм, и капитализм, ибо один откровенно провозглашает социальное равенство, другой ведет к уравнительности потребностей, вкусов, околокультурных стандартов. Коммунистическое равенство рабов и буржуазное сползание в массовую культуру - это смесительное упрощение, свидетельствующее о разложении, гниении, старении органического целого.В гибнущих, деградирующих обществах, по наблюдению Леонтьева, меняется психология людей, гаснет энергия жизнедеятельности, падает, как говорил столетие спустя его последователь Лев Гумилев, пассионарность. Империи гибнут при внешне благополучных условиях, при какой-то расслабленности властей и народа.Философ чувствовал приближение грозы над Россией, хотя и знал, что ей еще далеко до исчерпания своего срока жизни. Возраст России он, как и впоследствии Л.Н. Гумилев исчислял от Куликовской битвы, от года объединительной миссии преподобного Сергия Радонежского.Но особенно полной для осознания мировоззрения философа является его статья "Грамотность и народность", написанная в 1869 году и опубликованная в "Заре" в 1870-м году. Чем же можно объяснить отсутствие этой работы в многочисленных переизданиях Леонтьева, относящихся к 90-м годам XX века? Видимо, пугающим представляется необычное содержание статьи. Он в ней указывает, сколь разрушительное воздействие может оказать просвещение (даже в простейших, "ликбезовских" формах) на культурно-исторические устои, хранителем которой является народ.Один из путей спасения России Леонтьев связывал и с разрешением Восточного вопроса и занятием Константинополя. Именно с этим городом были сопряжены заветные, "безумные мечты" той части русского общества, которая видела Россию наследницей Византии. Он, также как и Ф.И. Тютчев, разделяет "староримский" и "византийский" тип, подобно тому, как поэт разделял Римскую и Византийские империи. Подобные мессианские настроения великолепно отразил Ф.И. Тютчев в стихотворении с символическим названием "Русская география".Захват Константинополя должен был явиться ключевым моментом для осуществления проекта Леонтьева. Его суть состояла не только в изгнании турок из Европы, не столько в эмансипации, сколько в "развитии своей собственной оригинальной славяно-азиатской цивилизации". Фундаментом нового культурно-государственного здания должно было стать формирование восточно-православной политической, религиозной, культурной, но ни в коем случае не административной конфедерации славянских стран. Именно эта конфедерация должна была обеспечить "новое разнообразие в единстве, все славянское цветение" и в тоже самое время стать оплотом против западного европеизма.В ходе разработки конкретных планов, ситуаций и конкретных результатов будущей войны за Царьград Леонтьевым ставятся и анализируются многочисленные проблемы, так или иначе связанные с устранением угрозы со стороны "космополитического рационализма" (революционизма) и с условиями осуществления идеального славизма.Его рассуждения и мысли о Константинополе нельзя воспринимать только с узкоутилитарных позиций. Здесь важна сама идея, позволяющая оценить характер его эстетических, исторических и философских взглядов. Россия же, как считал Леонтьев, еще не достигла периода культурного рассвета. Поэтому влияние западных уравнительных идей может оказаться для России смертельным ядом, который погубит ее прежде, чем она сумеет найти самое себя.В этой связи философ бесстрашно защищает суровые меры государства, становится "апологетом реакции", воспевает "священное право насилия" со стороны государства. Он отмечает: "Свобода лица привела личность только к большей безответственности", а толки о равенстве и всеобщем благополучии - это "исполинская толщина всех и все толкущая в одной ступе псевдо-гуманной пошлости и прозы".Следует подчеркнуть, что в противоположность Н.Я. Данилевскому, довольно равнодушному к религии, Леонтьев был глубоко верующим человеком, свято преданным православию. В этом отношении он шел дальше славянофилов. Если те рекомендовали России вернуться к традициям московского быта, то философ обращался к первоисточнику православия, к древней Византии, культуру которой он высоко ценил и считал ее образцом для России и стал продолжателем идей Ф.И. Тютчева.В развитии мировоззрения Леонтьева отталкивание от Европы сыграло огромную роль, но это было не только отталкивание от европейской культуры, здесь действовало ясное сознание и политической противоположности Европы - Востоку.Как никто другой, мыслитель знал: русская интеллигенция, а вместе с ней и все, кто читает книги, слушает лекции, буйствует в дискуссиях, свернули с дороги цельной веры отцов, критицизм и нигилизм все более поглощали души. "Самих себя, Россию, власти, наши гражданские порядки, наши нравы мы (со времен Гоголя) неумолкаемо и омерзительно браним. Мы разучились хвалить; мы превзошли всех в желчном и болезненном самоуничижении, не имеющим ничего, заметим, общего с христианским смирением", - с горечью замечал философ. Однако в другом месте у него появляется и надежда о будущем России: "Я верю, что в России будет племенной поворот к православию, прочный и надолго. Я верю этому потому, что у русского душа болит".В русской прозе этот мотив "душа болит" зазвенит во всей силе у Василия Шукшина. Леонтьев же почувствовал спасительную для русской культуры, для ее веры основу. Русские не смогут стать утилитаристами, не смогут жить только выгодой, наживой, сиюминутностью, ибо душа болит.Всегда находились на Руси люди, в коих верх брали либо безудержная стихия языческого буйства, либо беззаветное следование святоотеческим преданиям. Константин Николаевич удивительным образом проявил и силу языческих страстей, и светлое стремление к монастырю. Такое соединение противоречий высекало не искры, а пламя душевных терзаний. Это душевное противоречие определило напряжение жизни, в которой было все: распутство, творчество, монашество.Во многом, путь русского народа от язычества к православию - это и путь Леонтьева, и от того, что этот путь был сжат тугой пружиной, каждый шаг его жизни таил немыслимое напряжение. Он ждал от жизни чего-то несбыточного, верил в свой литературный гений, в свои провидения. Бывало, что ждал признания своих талантов, страдал от бесчувственности и недомыслия современников, но бывало, что успех у женщин радовал его больше, чем успех литературный. Однако, наступало время, когда писатель становился безразличен и к тому, и к другому. Его импульсивность, непостоянство, замешанные на романтизме, соединенные с элитарным скепсисом, как бы предвосхищают умонастроения многих молодых сегодняшнего дня.Сам стиль его историософского мышления воздействовал не только на философское, но и на художественное сознание деятелей серебренного века (во многом также как и в случае с Ф.И. Тютчевым). В 20-е годы историософия Леонтьева, в особенности его "морфологическое" обоснование национальной самобытности, воздействовало на концепцию русского евразийства. В ходе событий XX века все больше внимания привлекает футорология Леонтьева.Еще задолго до нашумевшей книги О. Шпенглера "Закат Европы" русский философ установил диагноз болезни. Главная беда - обезличенность жизни при всех разговорах о личности, свободе, демократии, прогрессе. Нарастает единообразие, унификация, "бесцветная вода всемирного сознания". "Практику политического гражданского смешения Европа пережила, - писал Леонтьев в "Византизме и славянстве", - скоро, может быть увидим, как она перенесет попытки экономического, умственного (воспитательного) и полового, окончательного упростительного смешения!... Она стремится посредством этого смешения к идеалу однообразной простоты и, не дойдя до него еще далеко, должна будет пасть и уступить место другим!"Всматриваясь в гибельные для России идеи, он то и дело срывается почти на мольбу, уговаривая соотечественников остановиться, одуматься и противодействовать гниению, исходящего из Запада.Нелегко было Леонтьеву найти единомышленников при жизни, нелегко ему достучаться и до наших современников, опьяненных идеями либо социализма, либо рыночного процветания. Он обнажил шпагу перед самыми безусловными ценностями цивилизованного, но малокультурного мира: прогрессом, равенством, свободой, всеобщей образованностью. Поэтому он и оказался одиноким, непонятым, забытым.Жизнь Леонтьева пришлась на период ломки традиционного уклада жизни. Научный образ мышления вытеснил веру с доминирующих позиций в массовом сознании в Европе и всерьез конкурировал с ней в России. Демократия наступала на сословность и аристократизм в общественном устройстве и культуре. То, что уже рухнуло в Европе, начинало трещать по всем швам и в Российской империи. Республика уничтожила монархические устои Франции, Германии, Италии. И в итоге, уже после смерти философа, вся планета, а не один лишь московско-петербургский уголок Евразии, оказалась под политическим и духовным влиянием агонизирующей цивилизации. Пройдя путем, во многом предсказанным Леонтьевым...Сергей Лабанов

29 июля 2015, 11:02

День Крещения Руси

28 июля отмечается государственная памятная дата Российской Федерации, законодательно установленная 31 мая 2010 года в память о крещении Руси, отнесённом к 988 году. Отмечается ежегодно как день памяти Святого равноапостольного великого князя Владимира — крестителя Руси (15 июля по юлианскому календарю).Кирилл Фролов:Масштаб праздника значительно превосходит внутрицерковный, это праздник всея Руси и день рождения русского народа - благодаря принятию Православия конгломерат славянских племен стал русским народом, православные миссионеры и подвижники создали манифесты русского национального самосознания, такие как "Повесть временных лет" преподобного Нестора Летописца, "Слово о Законе и Благодати" митрополита Илариона, первый ученик русской истории - киевский "Синопсис" архимандрит Иннокентия (Гизеля). Поэтому временно победившая на Юго-Западной Руси "ересь украинства" - это отречение от святого князя Владимира и православного русского выбора. "Украинствующих" еретиков ничего так не страшит, как правда о русской Руси, по греческому произношению- России, правда о Малороссии. Именно поэтому перед Днём Святого Владимира в Киеве был запрещен грандиозный православный концерта с участием таких выдающихся людей, как Олег Карамазов и Эмир Кустурица, который бы реально дезомбировал малороссийскую молодежь. А перед самым праздником нацисты тяжело ранили в голову священника Романа Новикова, строителя храма покровительницы студентов святой Татьяны в Киеве за то, что священник -миссионер строил студенческий храм и републиковал великие тексты за Малороссию убиенного Олеся Бузины, такие как "Воскрешение Малороссии". Покушение обставлено хунтой с особым цинизмом, как "нападение квартирных воров", которые сделали пастырю "контрольный выстрел в голову", но из квартиры ничего не унесли. Это покушение- запугивание Церкви. Режим Порошенко напоминает, что у бандеровцев не дрогнула рука убить в 1943 году Киевского митрополита Алексия (Громадского) и сотни священников, не желавших отделяться от Русской Церкви и отрекаться от Руси. И сейчас не дрогнет. Но нынешний Киевский митрополит Онуфрий и Церковь Руси не испугались! 27 июля на Крестный Ход в Киеве во главе с митрополитом Онуфрием собралось более ста тысяч человек. Митрополит Онуфрий показал себя, как "православный Махатма Ганди", который собирает сотни тысяч людей, больше, чем все "майданы" и униатские и раскольнические шабаши, и силой своего духовно-нравственного авторитета способен побороть хунту и "мазепинскую ересь". прот. Андрей Спиридонов:Давно замечено, что одно из условий для того, чтобы человек стал христианином, нужно встретить христианина. То есть увидеть, как истина жизни и вера во Христа реализуется в другом человеке. Далеко не всегда этот человек должен быть святым. Важно, чтобы его жизнь действительно была в какой-то степени горением веры во Христа, чтобы Христос действительно был для этого человека истиной и чтобы в его жизни любовь ко Христу была краеугольным камнем. Но бывает так, что человек становится примером жизни во Христе для целых народов. Это Святой равноапостольный князь Владимир, чью память мы сегодня празднуем, и этой памяти уже добрая тысяча лет. Редко кто из людей выдающихся, из правителей заслужил такое именование как Красное солнышко. А Святой равноапостольный князь Владимир стал для целого народа Красным солнышком, явился путеводной звездой, примером жизни христианской для наших предков. Причём дело не в том, что он сознательно выбрал веру от Восточной Римской империи, которую мы сейчас привычно именуем Византией. И дело не в том, что он призвал, а в какой-то степени принудил своих сородичей и соплеменников к крещению. А в том, что его жизнь кардинально переменилась. Он в своём язычестве был человеком развращённым. Но став христианином, князь Владимир изменился, причём, произошло это уже в зрелом возрасте. И перемена его была связана именно с любовью ко Христу и к ближнему своему. Князь Владимир не просто стал жить довольно нравственно, но воочию явил христианскую любовь. Этот пример был самым действенным в русской истории, потому что ни слова, ни какие-то философские выкладки, ни лозунги не смогут сделать целый народ христианами, если этому действительно не сопутствует любовь ко Христу. Причём любовь, явленная не просто в личной жизни, но именно на уровне жизни правителя, который становится таким примером, что народ правителя называет Красным солнышком и эта добрая память остаётся на добрые тысячелетия и не угаснет ещё века. Если, конечно, история Руси, России и мира будет длиться. И если задаваться вопросом - сколько ещё может длиться наша история - всё это как раз связано с тем, насколько настоящий христианин готов явить пример любви ко Христу, и возможно ли это в плане общественном, и даже политическом. Иногда можно задуматься: насколько вообще возможно ставить вопрос о любви ко Христу на политической арене. Скорее мы привыкли обсуждать безнравственное поведение политиков, потому что это стало общим местом. Что, по сути своей, ужасно, потому что государственные мужи и должны являть нравственные примеры. Но нам это кажется чем-то совершенно нереальным. А в нашей истории мы находим образ Святого равноапостольного князя Владимира, который являет пример того, что можно жить по-христиански и в личном плане, и во власти. Как бы это фантастично для нашего времени не звучало, очевидно, что верующему во Христа - всё возможно. Возможно и для мужей государственных. Но для этого надо, чтобы и они, и мы сами захотели – являть в жизни не принципы, связанные с корыстью, с сиюминутной выгодой, с достижением каких-то «прав» общества потребления, но имели бы дерзновение брать на себя смелость позиционировать как христиан и жить по-христиански. Если будем иметь такое дерзновение, то по слову преподобного Серафима Саровского «Стяжи дух мирен и тысячи вокруг тебя спасутся». И политики, которые будут стараться жить по-христиански, на каком-то уровне смогут сподобиться такому имени как Красное солнышко. Пусть это звучит фантастично, но это и есть идеал жизни любого человека, в том числе и государственного деятеля. Газета Завтра

02 июня 2015, 21:05

Христианство. Правда и вымыслы

Я давно хотел написать большую серию статей на эту очень серьезную тему. Лично для меня христианство представляет большую ценность, поскольку именно в нем я нашел ответы на многие вопросы, которые меня мучили и волновали долгое время в моей короткой жизни. Хотелось бы сразу обозначить несколько моментов, прежде чем приступить к делу.Данная серия статей не призывает никого стать христианином. Все, что я собираюсь рассказать в этом большом ликбезе — это исторические факты о христианстве, историю религии, догматы, правила и все остальное, что содержится в христианстве. Для многих из тех, кто будет читать ликбез, некоторые моменты будут откровением, однако я постараюсь эти спорные моменты (спорные в том, содержит ли христианство такое положение или нет) подкреплять необходимыми источниками.Я не собираюсь ни с кем спорить на тему «есть ли Бог». Вопрос о существовании или несуществовании Бога исключительно субъективный, и объективно доказать свою позицию на сегодняшний день не могут ни сторонники веры в Бога, ни ее противники. Поэтому споры на иррациональные темы я оставляю. Моя задача — рассказать, что представляет из себя христианство, какова его история и какие проблемы христианство переживает сегодня. А знать это необходимо как минимум потому, что христианские конфессии на сегодняшний день играют в политике далеко не последнюю роль (в первую очередь — католичество и течения протестантизма). Как максимум — потому что о христианстве существует множество заблуждений, которые необходимо разобрать и обсудить (если у кого-то есть желание). Надеюсь на понимание и терпимость читателей.Итак, план «ликбеза» (постепенно будет пополняться ссылками):Раздел 1. История христианства и христианское мировоззрениеПодраздел 1. Общая история до расколаГлава 1. Вопрос о происхождении мира.Глава 2. Моисей. Исход евреев из Египта и значение событий в Пятикнижии Моисея.Глава 3. Ветхозаветная история. Общий смысл, проблемы.Глава 4. Предсказания о Мессии.Глава 5. Рождение и жизнь Иисуса Христа. Вопрос об историчности Иисуса Христа.Глава 6. Смерть и воскресение Иисуса Христа. Вознесение и Пятидесятница.Глава 7. Распространение христианства. Появление апостола Павла.Глава 8. Судьба апостолов и первых христиан. Начало и причины гонений.Глава 9. Эпоха мученичества в христианстве.Глава 10. Легализация христианства.Глава 11. Вселенские Соборы и их значение.Глава 12. Возникновение и развитие монашества.Глава 13. Особенности развития христианства в разных странах.Глава 14. Христианство на Руси.Глава 15. Фактический раскол на католиков и православных.Глава 16. Официальный раскол. Расхождения.Подраздел 2. КатоличествоГлава 17. Цели католиков и их отличие от православных.Глава 18. Крестовые походы.Глава 19. Унии.Глава 20. Католичество в эпоху Средневековья.Глава 21. Возникновение ордена иезуитов.Глава 22. Католичество в эпоху Просвещения.Глава 23. Католичество в XIX веке.Глава 24. Католичество в XX веке. Влияние на православных эмигрантов.Глава 25. Католичество в период нацистской Италии и фашистской Германии.Глава 26. Католичество во второй половине XX века.Глава 27. Второй Ватиканский Собор. Признание иудеев «старшими братьями».Глава 28. Католичество сегодня. Курс на соединение со всеми течениями.Подраздел 3. ПротестантизмГлава 29. Возникновение протестантства.Глава 30. История протестантизма.Глава 31. Течения в протестантизме.Глава 32. Протестантизм сегодня.Глава 33. Секты, причисляемые к протестантским.Подраздел 4. ПравославиеГлава 34. Византийская империя как православное государство. Падение Византийской Империи.Глава 35. Православие на Руси.Глава 36. Православие в остальном мире.Глава 37. Москва — третий Рим. Учреждение патриаршества. Смутное время. Первые Романовы.Глава 38. Средневековая история Православия вне России.Глава 39. Реформы Петра I. Упраздение патриархии, начало превращения РПЦ в государственный орган.Глава 40. Состояние Православия в мире в период с XV по XVIII векаГлава 41. XIX век. Упадок Православия в России.Глава 42. XIX век в Православном мире.Глава 43. XX век. Начало гонений. Положение Церкви с 1917 по 1943 год.Глава 44. Православные эмигранты. Возникновение РПЦЗ.Глава 45. Православие в мире в первой половине XX века.Глава 46. Восстановление патриаршества в 1943 году. Прекращение гонений в СССР. РПЦ в период с 1943 по 1985 годаГлава 47. Православие в мире во второй половине XX века.Глава 48. РПЦ сегодня.Глава 49. Православие сегодня в мире. Проблема экуменизма.Глава 50. Всеправославный собор 2015 года. Цели групп внутри Церкви.Раздел II. Каноническое устройствоГлава 51. Каноническое устройство мирового Православия.Глава 52. Каноническое устройство РПЦ.Глава 53. Каноническое устройство католической церкви.Глава 54. Каноническое устройство у протестантов.Раздел III. Вероучение и расхожденияГлава 55. Источники в православии, католичестве и протестантизме.Глава 56. Бог.Глава 57. Творение, ангелы, диавол и демоны.Глава 58. Человек.Глава 59. Образ Христа.Глава 60. Церковь в православии.Глава 61. Церковь в католичестве и протестантизме.Глава 62. Эсхатология.Раздел IV. Храм и иконаГлава 63. Православный храм.Глава 64. Храмы в католичестве и протестантизме.Глава 65. Иконы и иконопочитание в православии.Глава 66. Иконы и иконопочитание в католичестве и протестантизме.Раздел V. БогослужениеГлава 67. Богослужения в православии.Глава 68. Богослужения в католичестве.Глава 69. Богослужения в протестантизме.Глава 70. Таинства.Глава 71. Обряды.Глава 72. Различия таинств и обрядов в православии и католичестве.Раздел VI. Церковная музыкаГлава 73. Богослужебное пение.Глава 74. Колокола и звоны.Глава 75. Церковная музыка в католичестве и протестантизме.Раздел VII. Учения ЦерквиГлава 76. Нравственное и социальное учение.Глава 77. Аскетическое учение.Глава 78. Нравственное, социальное и аскетическое учение в католичестве и протестантизме.Раздел VIII. Взаимодействие с другими религиямиГлава 79. Взаимодействие с исламом.Глава 80. Взаимодействие с буддизмом.Глава 81. Взаимодействие с иудаизмом.Глава 82. Взаимодействие внутри христианства.Глава 83. Взаимодействие с другими религиями.Глава 84. Отношения христианства с сектами.Буду очень рад любым вашим ссылкам в комментариях как к этой статье, так и ко всем остальным, что будут выходить в серию. Любые интересные материалы по теме только приветствуются.Продолжение следует...P.S. "Когда нет методологии" будет опубликована в ближайшее время. К сожалению, из-за загруженности соавтора пока не имеется возможности выложить окончание статьи.Группа блога ВКонтакте - "Хроника диванной борьбы"

30 марта 2015, 19:06

Ожившая Византия

Иллюстрации с сайта замечательного французского художника - Antoine Helbert, он известен многими своими реконструкциями Константинополя. Некоторые его работы я выложил в этот пост, все изображения имеют большие размеры и кликабельны.Императрица Феодора.Портреты византийских императоров и императриц (кликабельно)Главная улица Константинополя - Месса.На улицах Города.  Художник правильно изобразил общий вид улиц византийского Константинополя, так похожих на ныне сохранившиеся - османские, особенно в районе караван-сараев. Я как-то делал пост, посвященный этим сооружениям, многие из которых перестраивались из византийских постоялых дворов. Облик Константинополя времен Османской империи почти не изменился, большинство архитектурных форм остались прежними - византийскими.Площадь Августион перед собором Св. Софии.Процессия у арки Феодосия I Великого (379-395 гг.)Ипподром в Константинополе.Император Иоанн II Комнин (1118—1143 гг.) со своей женой Ириной Венгерской, дочерью Венгерского короля Ласло Святого. Я недавно писал об их церкви-усыпальнице в монастыре Пантократор.Императрица ЕвдоксияИмператор Юстиниан IИмператрица Феодора с придворными.Реконструкция комплекса Мирелейон. Я делал о нем специальный пост.Крестоносцы у стен Константинополя в 1204 году.Корабли крестоносцевПоследний штурм Константинополя турками в 1453 году.

02 июня 2014, 00:00

Всплывающая Византия

Исток российской цивилизации — империя Нового Рима, давно, казалось бы, ушедшая в глубину нашего сознания, как мифическая Атлантида на дно моря, — в последнее время начинает подниматься оттуда сквозь волны дискуссий и не перестает удивлять, обещая обществу новые открытия

30 мая 2014, 13:00

Падение Константинополя и Византийской империи

29 мая 1453 года столица Византийской империи пала под ударами турков. Вторник 29 мая является одной из важнейших дат мировой истории. В этот день прекратила своё существование Византийская империя, созданная ещё в 395 году вследствие окончательного раздела Римской империи после смерти императора Феодосия I на западную и восточную части. С её гибелью завершился огромный период человеческой истории. В жизни многих народов Европы, Азии и Северной Африки наступил коренной перелом, обусловленный установлением турецкого владычества и созданием Османской империи. Понятно, что падение Константинополя не является чёткой гранью между двумя эпохами. Турки ещё за столетие до падения великой столицы утвердились в Европе. Да и Византийская империя к моменту падения уже была обломком былого величия – власть императора распространялась только на Константинополь с предместьями и часть территории Греции с островами. Византию 13-15 веков назвать империей можно лишь условно. В то же время Константинополь был символом древней империи, считался «Вторым Римом». Предыстория падения В XIII веке одно из тюркских племён — кайы — во главе с Эртогрул-беем, выдавленное с кочевий в туркменских степях, откочевало в западном направлении и остановилось в Малой Азии. Племя оказало содействие султану крупнейшего из турецких государств (было основано турками-сельджуками) — Румского (Конийского) султаната — Алаэддину Кей-Кубаду в его борьбе с Византийской империей. За это султан отдал Эртогрулу в ленное владение земли в области Вифиния. Сын вождя Эртогрула - Осман I (1281—1326) несмотря постоянно на растущее могущество, признавал свою зависимость от Коньи. Только в 1299 году он принял титул султан и вскоре подчинил себе всю западную часть Малой Азии, одержав ряд побед над византийцами. По имени султана Османа его подданные стали называться османскими турками, или османами (оттоманами). Кроме войн с византийцами, османы вели борьбу за подчинение других мусульманских владений - к 1487 году турки-османы утвердили свою власть над всеми мусульманскими владениями Малоазиатского полуострова. Большую роль в укреплении власти Османа и его преемников сыграло мусульманское духовенство, в том числе местными орденами дервишей. Духовные лица не только сыграли значительную роль в создании новой великой державы, но обосновывали политику экспансии, как «борьбу за веру». В 1326 году турками-османами был захвачен крупнейший торговый город Бурсу, важнейший пункт транзитной караванной торговли между Западом и Востоком. Затем пали Никея и Никомидия. Захваченные у византийцев земли султаны раздавали знати и отличившимся воинам в качестве тимаров – условных владений, получаемых за несение службы (поместий). Постепенно система тимаров стала основой социально-экономического и военно-административного устройства державы османов. При султане Орхане I (правил с 1326 по 1359 годы) и его сыне Мураде I (правил с 1359 по 1389 годы) были проведены важные военные реформы: иррегулярная конница была реорганизована - созданы созываемое из турков-земледельцев конное и пехотное войска. Воины конного и пехотного войск в мирное время были земледельцами, получая льготы, во время войны были обязаны прийти в армию. Кроме того, армию дополнили ополчением из крестьян христианской веры и корпусом янычар. В янычары первоначально брали пленных юношей-христиан, которых принуждали принять ислам, а с первой половины 15 столетия – из сыновей христианских подданных османского султана (в виде специального налога). Сипахи (своего рода дворяне османской державы, получавшие доход от тимаров) и янычары стали ядром армии османских султанов. Кроме того, в армии были созданы подразделения пушкарей, оружейников и др. частей. В результате на границах Византии возникла мощная держава, которая претендовала на господство в регионе. Надо сказать, что Византийская империя и балканские государства сами ускорили своё падение. В этот период между Византией, Генуей, Венецией и балканскими государствами шла острая борьба. Часто борющиеся стороны стремились заручиться военной поддержкой османов. Естественно это резко облегчило экспансию османской державы. Османы получали информацию о путях, возможных переправах, укреплениях, сильных и слабых сторонах войск врага, внутренней ситуации и т. д. Христиане сами помогли переправиться через проливы в Европу. Больших успехов турки-османы достигли при султане Мураде II (правил в 1421—1444 и 1446—1451 годах). При нём турки оправились после тяжёлого поражения, нанесённого Тамерланом в Ангорской битве 1402 года. Во многом именно это поражение и отсрочило гибель Константинополя на полстолетия. Султан подавил все восстания мусульманских владык. В июне 1422 года Мурад осадил Константинополь, но взять не смог. Сказалось отсутствие флота и мощной артиллерии. В 1430 году был захвачен крупный город Фессалоники в северной Греции, он принадлежал венецианцам. Мурад II одержал ряд важных побед на Балканском полуострове, заметно расширив владения своей державы. Так в октябре 1448 года состоялась сражение на Косовом поле. В этой битве османское войско противостояло объединёнными силами Венгрии и Валахии под командованием венгерского генерала Яноша Хуньяди. Ожесточённая трёхдневная битва завершилась полной победой османов, и решило судьбу балканских народов — на несколько веков они оказались под владычеством турок. После этого сражения крестоносцы потерпели окончательное поражение и больше не предпринимали серьёзных попыток отбить Балканский полуостров у Османской империи. Судьба Константинополя была решена, турки получили возможность решить задачу захвата древнего города. Сама Византия уже не представляла большой угрозы для турков, но коалиция христианских стран, опираясь на Константинополь, могла принести значительный вред. Город находился практически в середине османских владений, между Европой и Азией. Задачу по захвату Константинополя решил султан Мехмед II. Византия. Византийская держава к 15 столетию утратила большую часть своих владений. Весь XIV век был периодом политических неудач. Несколько десятилетий казалось, что Сербия сможет захватить Константинополь. Различные внутренние раздоры были постоянным источником гражданских войн. Так византийский император Иоанн V Палеолог (правивший с 1341 - 1391 годы) свергался с престола трижды: своим свекром, сыном и затем внуком. В 1347 году прокатилась эпидемия «чёрной смерти», которая унесла жизни не менее трети населения Византии. Турки переправились в Европу, и пользуясь неурядицами Византии и балканских стран, к концу столетия вышли к Дунаю. В результате Константинополь оказался окружён почти со всех сторон. В 1357 году турки овладевают Галлиполи, в 1361 году — Адрианополем, который стал центром турецких владений на Балканском полуострове. В 1368 году султану Мураду I подчинилась Нисса (загородное местопребывание византийских императоров), и османы оказались уже под стенами Константинополя. Кроме того, существовала проблема борьбы сторонников и противников унии с католической церковью. Для многих византийских политиков было очевидно, что без помощи Запада, империи не выжить. Ещё в 1274 году на Лионском соборе византийский император Михаил VIII пообещал папе добиваться примирения церквей из политико-экономических соображений. Правда, его сын император Андроник II созвал собор восточной церкви, который отверг решения Лионского собора. Затем Иоанн Палеолог поехал в Рим, где торжественно принял веру по латинскому обряду, но помощи от Запада не получил. Сторонниками унии с Римом были в основном политики, либо принадлежали интеллектуальной элите. Открытыми врагами унии было низшее духовенство. Иоанн VIII Палеолог (византийский император в 1425—1448 годах) считал, что Константинополь можно спасти только с помощью Запада, поэтому постарался как можно быстрее заключить унию с римской церковью. В 1437 году вместе с патриархом и делегацией православных архиереев византийский император отправляется в Италию и провел там более двух лет безвыездно, сначала в Ферраре, а затем на Вселенском соборе во Флоренции. На этих заседаниях часто обе стороны заходили в тупик и готовы были остановить переговоры. Но, Иоанн запретил своим епископам покидать собор до принятия компромиссного решения. В конце концов, православная делегация была вынуждена уступить католикам почти по всем основным вопросам. 6 июля 1439 года была принята Флорентийская уния, и восточные церкви воссоединились с Латинской. Правда, уния оказалась непрочной, уже через несколько лет многие присутствовавшие на Соборе православные иерархи стали открыто отрицать своё согласие с унией или говорить о том, что решения Собора были вызваны подкупом и угрозами со стороны католиков. В результате, уния была отвергнута большинством восточных церквей. Большинство духовенства и народа не приняло эту унию. В 1444 году римский папа смог организовать крестовый поход против турок (основной силой были венгры), но под Варной крестоносцы потерпели сокрушительное поражение. Споры об унии происходили на фоне экономического упадка страны. Константинополь конца 14 столетия был печальным городом, городом упадка и разрушения. Потеря Анатолии лишила столицу империи почти всех сельскохозяйственных земель. Население Константинополя, которое в XII веке насчитывало до 1 млн. человек (вместе с предместьями), упало до 100 тыс. и продолжало сокращаться - к моменту падения в городе было примерно 50 тыс. человек. Предместье на азиатском берегу Босфора было захвачено турками. Предместье Пера (Галата) на другом берегу Золотого рога, была колонией Генуи. Сам город окружённый стеной в 14 миль, потерял ряд кварталов. Фактически город превратился в несколько отдельных поселений, разделённых огородами, садами, брошенными парками, руинами зданий. Многие имели свои стены, заборы. Наиболее многолюдные селения располагались по берегам Золотого Рога. Наиболее богатый квартал, примыкавший к заливу, принадлежал венецианцам. Рядом располагались улицы, где жили выходцы с Запада – флорентийцы, анконцы, рагузяне, каталонцы и евреи. Но, причалы и базары были ещё полны торговцами из итальянских городов, славянских и мусульманских земель. Ежегодно в город прибывали паломники, в основном из Руси. Последние годы до падения Константинополя, подготовка к войне Последним императором Византии стал Константин XI Палеолог (правивший в 1449—1453 годах). До того как стать императором он деспотом Мореи – греческой провинции Византии. Константин обладал здравым умом, был хорошим воином и администратором. Обладал даром вызывать любовь и уважение своих подданных, его встретили в столице с большой радостью. Недолгие годы своего правления он занимался тем, что готовил Константинополь к осаде, искал помощи и союза на Западе и пытался успокоить смуту, вызванную унией с Римской церковью. Своим первым министром и главнокомандующим флотом он назначил Луку Нотараса. Султан Мехмед II получил трон в 1451 году. Это был целеустремлённый, энергичный, умный человек. Хотя первоначально считалось, что это не блещущий талантами молодой человек - такое впечатление сложилось по первой попытке правления в 1444—1446 гг., когда его отцу Мураду II (он передал трон сыну, чтобы отдалиться от государственных дел) пришлось вернуться на трон для решения появившихся проблем. Это успокоило европейских правителей, у всех своих проблем хватало. Уже зимой 1451—1452 гг. султан Мехмед повелел начать строительство крепости в самом узком месте пролива Босфор, отрезая тем самым Константинополь от Чёрного моря. Византийцы были в замешательстве – это был первый шаг к осаде. Было отправлено посольство с напоминанием о клятве султана, который обещал сохранить территориальную целостность Византии. Посольство оставили без ответа. Константин направил посланцев с подарками и попросил не трогать греческих деревень, расположенных на Босфоре. Султан проигнорировал и эту миссию. В июне было направлено третье посольство – на этот раз греков арестовали, а затем обезглавили. Фактически это было объявление войны. К концу августа 1452 года крепость Богаз-Кесен («перерезающая пролив», или «перерезающая горло») была построена. В крепости установили мощные орудия и объявили о запрете проходить Босфор без досмотра. Два венецианских корабля были отогнаны и третий утоплен. Экипаж обезглавили, а капитана посадили на кол – это развеяло все иллюзии на счёт намерений Мехмеда. Действия османов вызвали беспокойство не только в Константинополе. Венецианцам в византийской столице принадлежал целый квартал, они имели значительные привилегии и выгоды от торговли. Было ясно, что после падения Константинополя турки не остановятся, под ударом оказывались владения Венеции в Греции и Эгейском море. Проблема была в том, что венецианцы увязли в дорогостоящей войне в Ломбардии. С Генуей союз был невозможен, с Римом отношения были натянутые. Да и с турками отношения портить не хотелось – венецианцы вели выгодную торговлю и в османских портах. Венеция позволила Константину вербовать солдат и матросов на Крите. В целом Венеция сохранила нейтралитет о время этой войны. Генуя оказалась в примерно такой же ситуации. Обеспокоенность вызвала судьба Перы и черноморских колоний. Генуэзцы, как и венецианцы, проявили гибкость. Правительство обратилось с призывом к христианскому миру направить помощь Константинополю, но сами такую поддержку не оказали. Частные граждане получили право действовать по своему усмотрению. Администрации Перы и острова Хиос получили указание придерживаться в отношении турок такой политики, какую они сочтут наиболее подходящей в сложившейся ситуации. Рагузане – жители города Рагуз (Дубровник), также как и венецианцы, недавно получили от византийского императора подтверждение своих привилегий в Константинополе. Но и Дубровницкая республика не хотела подвергать риску свою торговлю в османских портах. Кроме того, у города-государства флот был небольшим и рисковать им не хотели, если нет широкой коалиции христианских государств. Римский папа Николай V (глава католической церкви с 1447 по 1455 год), получив письмо Константина с согласием принять унию, тщетно обращался за помощью к различным государям. Должного отклика на эти призывы не было. Только в октябре 1452 года папский легат к императору Исидор привёл с собой 200 нанятых в Неаполе лучников. Проблема унии с Римом опять вызвала в Константинополе споры и волнения. 12 декабря 1452 года в храме св. Софии отслужили торжественную литургию в присутствии императора и всего двора. В ней были упомянуты имена папы римского, патриарха и официально провозглашены положения Флорентийской унии. Большинство горожан приняло это известие с угрюмой пассивностью. Многие надеялись, что если город устоит, можно будет отвергнуть унию. Но уплатив эту цену за помощь, византийская элита просчиталась – суда с солдатами западных государств не прибыли на помощь гибнущей империи. В конце января 1453 года вопрос о войне был окончательно решён. Турецкие войска в Европе получили приказ атаковать византийские города во Фракии. Города на Чёрном море сдались без боя и избежали погрома. Некоторые города на побережье Мраморного моря пытались защищаться, и были разрушены. Часть армии вторглась на Пелопоннес и напала на братьев императора Константина, чтобы они не смогли прийти на помощь столице. Султан учёл тот факт, что ряд предыдущих попыток взять Константинополь (его предшественниками) провалился из-за отсутствия флота. Византийцы имели возможность морем подвозить подкрепления и припасы. В марте в Галлиполи стягивают все имеющиеся в распоряжении турок суда. Часть судов были новыми, построенными в течение нескольких последних месяцев. В турецком флоте было 6 трирем (двухмачтовые парусно-гребные судна, одно весло держали три гребца), 10 бирем (одномачтовое судно, где на одном весле было два гребца), 15 галер, около 75 фуст (легкие, быстроходные суда), 20 парандарий (тяжёлые транспортные баржи) и масса мелких парусных лодок, шлюпок. Во главе турецкого флота был Сулейман Балтоглу. Гребцами и матросами были пленные, преступники, рабы и частью добровольцы. В конце марта турецкий флот прошёл через Дарданеллы в Мраморное море, вызвав ужас у греков и итальянцев. Это был ещё один удар по византийской элите, там не ожидали, что турки подготовят столь значительные морские силы и смогут блокировать город с моря. Одновременно во Фракии готовили армию. Всю зиму оружейники не покладая рук делали различного рода оружие, инженеры создавали стенобитные и камнемётные машины. Был собран мощный ударный кулак из примерно 100 тыс. человек. Из них 80 тыс. были регулярным войском – кавалерией и пехотой, янычарами (12 тыс.). Примерно 20-25 тыс. насчитывали иррегулярные войска – ополченцы, башибузуки (иррегулярная кавалерия, «безбашенные» не получали жалованья и «награждали» себя мародёрством), тыловые подразделения. Большое внимание султан уделил и артиллерии – венгерский мастер Урбан отлил несколько мощных пушек, способных топить корабли (с помощью одной из них потопили венецианское судно) и разрушать мощные укрепления. Самое большое из них тащили 60 быков, и к ней была приставлена команда в несколько сотен человек. Орудие стреляло ядрами весом примерно 1200 фунтов (около 500 кг). В течение марта огромная армия султана стал постепенно двигаться к Босфору. 5 апреля под стены Константинополя прибыл и сам Мехмед II. Моральный дух у армии был высокий, все верили в успех и надеялись на богатую добычу. Люди в Константинополе были подавлены. Огромный турецкий флот в Мраморном море и сильная вражеская артиллерия, только усиливали беспокойство. Люди вспоминали предсказания о падении империи и пришествии антихриста. Но нельзя сказать, что угроза лишила всех людей воли к сопротивлению. Всю зиму мужчины и женщины, поощряемые императором, трудились, расчищая рвы и укрепляя стены. Был создан фонд для непредвиденных расходов – в него сделали вложения император, церкви, монастыри и частные лица. Надо отметить, что проблемой было не наличие денег, а отсутствие нужного количества людей, оружия (особенного огнестрельного), проблема продовольствия. Всё оружие собрали в одном месте, чтобы при необходимости распределить по наиболее угрожаемым участкам. Надежды на внешнюю помощь не было. Поддержку Византии оказали только некоторые частные лица. Так, венецианская колония в Константинополе предложила свою помощь императору. Два капитана венецианских судов возвращавшихся из Чёрного моря – Габриэле Тревизано и Альвизо Диедо, дали клятву участвовать в борьбе. Всего флот, оборонявший Константинополь, состоял из 26 кораблей: 10 из них принадлежали собственно византийцам, 5 — венецианцам, 5 — генуэзцам, 3 — критянам, 1 прибыл из Каталонии, 1 из Анконы и 1 из Прованса. Несколько знатных генуэзцев прибыло сражаться за христианскую веру. К примеру, доброволец из Генуи Джованни Джустиниани Лонго привёл с собой 700 солдат. Джустиниани был известен, как опытный военный, поэтому был назначен императором командующим обороной сухопутных стен. В целом у византийского императора, не включая союзников, было около 5-7 тысяч воинов. Надо отметить, что часть населения города покинула Константинополь до начала осады. Часть генуэзцев – колония Пера и венецианцев сохранили нейтралитет. В ночь на 26 февраля семь кораблей – 1 из Венеции и 6 с Крита ушли из Золотого Рога, увозя 700 итальянцев. Начало осады Передовые турецкие отряды вышли к Константинополю в понедельник 2 апреля, сразу же после праздника Воскресения Христова. Гарнизон города предпринял вылазку. Однако, по мере прибывания всё новых вражеских сил, защитники вернулись в город, разрушив за собой мосты через рвы и закрыв ворота. Император Константин также приказал протянуть цепь через Золотой Рог. Один конец цепи крепился на башне св. Евгения на северо-восточной оконечности полуострова, а другой — на одной из башен квартала Пера (принадлежащего генуэзцам) на северном берегу Золотого Рога. На воде цепь поддерживали деревянные плоты. Цепь мешала турецким кораблям войти в Золотой Рог и высадить десант под северные стены столицы. Кроме того, вход в залив защищали силы ромейского флота. Система обороны византийской столицы. Надо сказать, что византийская столица располагалась на полуострове, который образован Мраморным морем и заливом Золотой Рог. Городские кварталы, выходившие на берег Мраморного моря и берег залива, были защищены городскими стенами (хотя они были и слабее укреплений, защищавших город со стороны суши). За крепостные стены с 11 воротами на берегу Мраморного моря горожане были относительно спокойны — укрепления подходили почти прямо к морю, что мешало высадке войск врага, к тому же морское течение здесь было сильным и мешало туркам высаживать десант под стены (плюс мели и рифы на которые могли напороться вражеские корабли). Прорваться в залив, уязвимое место города, мешала цепь и флот. Кроме того, для защиты стены (она имела 16 ворот) у Золотого рога был прорыт ров через илистую прибрежную полосу, От залива и квартала Влахерны (северо-западный пригород Константинополя) до района Студион у Мраморного моря тянулись стены и ров. Квартал Влахерн несколько выступал за общую линию и был прикрыт одной линией стен, кроме того, его усиливали мощные сооружения императорского дворца. Здесь стена имела двое ворот – Калигарийские и Влахернские. Был также потайной ход – Керкопорта, в том месте, где укрепления квартала соединялись со стеной Феодосия (византийский император 5 в. н. э.). Стена Феодосия была двойной. Стену прикрывал глубокий ров шириной до 18 метров. По внутренней стороне рва шёл зубчатый бруствер, между ним и первой стеной был проход в 12-15 метров (Периволос). Наружная стена была высотой в 7-8 метров и имела квадратные башни, расположенные друг от друга на расстоянии 45-100 метров. За внешней стеной был ещё один проход шириной в 12-18 метров (Паратихион). Далее шла внутренняя стена высотой до 12 метров и башнями квадратной или восьмиугольной формы высотой до 18 метров. Башни располагались так, чтобы прикрыть промежутки между башнями внешней стены. Стена Феодосия имела несколько ворот общего или только военного назначения. Наиболее уязвимым считался участок стен у речки Ликос. Здесь рельеф местности понижался, и в город по трубе втекала речка (этот участок назывался Месотихион). Кроме того, в самом городе были и другие укрепления – отдельных кварталов, дворцов и т. д. Артиллерии у византийцев было мало, кроме того, башни и стены не были приспособлены под установку орудий. При наличии сильного гарнизона такой орешек было взять очень трудно. Стена в разрезе. Показаны три уровня обороны, внутренняя и внешняя стены и ров. Проблема была в том, что у Константина и его соратников не было сил, чтобы хорошо прикрыть все направления и выделить сильные резервы. Пришлось выбрать самое опасное направление, а остальные закрыть минимальными силами. Да и значительных резервов для ликвидации вражеского прорыва не было. Император и Джованни Джустиниани Лонго решили сконцентрировать силы на обороне внешних стен, т. к. если бы противник прорвался за линию внешних укреплений, выбить его сил не было. Войск для защиты внутренней стены у них не было. Император со своими воинами занял наиболее уязвимый участок – Месотихион. Джустиниани первоначально защищал Харисийские ворота и стык стены Феодосия с укреплениями Влахерна (Мириандрион), но затем со своими генуэзцами укрепил отряд императора. Мириандрион остались защищать генуэзцы во главе с братьями Боккиарди (Паоло, Антонио и Троило). Часть константинопольских венецианцев во главе с Минотто занимала оборону во Влахернах в районе императорского дворца. Слева от сил императора стоял отряд генуэзцев Каттанео, дальше греческие соединения во главе с родственником императора Феофилом Палеологом. Подразделение во главе с венецианцем Филиппе Контарини защищало участок от Пигийских до Золотых ворот. Золотые ворота защищал генуэзец Мануэле. Далее участок до моря оборонял отряд Димитрия Кантакузина. Стены вдоль моря защищались незначительным количеством солдат. Район Студион был поручен Джакомо Кантарини. Следующий участок сторожили монахи, в случае угрозы они были должны вызвать помощь. Рядом с ними в районе гавани Элевтерия стоял турецкий принц Орхан со своими приближёнными (он был претендентом на султанский трон, поэтому успешная защита города была в его интересах). В районе ипподрома и старого императорского дворца располагались каталонцы Пере Хулиа. Кардинал Исидор с 200 солдатами занимал позиции у Акрополя. Берега Золотого Рога защищали генуэзские и венецианские моряки под руководством Габриэле Тревизано. Альвизо Диего командовал византийскими ВМС. В городе было два резервных отряда: первый с полевой артиллерией во главе с первым министром Лука Нотарасом располагался в районе Петры; второй во главе с Никифором Палеологом стоял у церкви св. Апостолов. Расположение турецких сил. 5 апреля у стен Константинополя появились основные турецкие силы во главе с султаном Мехмедом II. 6 апреля турецкие войска занимали позиции, город был полностью блокирован. Часть армии во главе с Заганос-пашой были направлены на северный берег Золотого Рога, где они изолировали Перу. Через заболоченный участок в конце залива перебросили понтонный мост, чтобы была возможность взаимодействия с основными силами. Заганос-паша от своего имени и от имени султана гарантировал защиту и неприкосновенность Перу (Галате) в том случае, если жители квартала не окажут открытого сопротивления турецким войскам. Султан пока не планировал брать Перу – это могло вызвать появление генуэзского флота. Кроме того, видимо, была достигнута договоренность турков с генуэзскими и венецианскими купцами, которые поставляли в город продовольствие; поставки очень скоро сократились, и в Константинополе начался голод. Напротив Влахерна располагались регулярные войска из европейской части Османской империи под командованием Караджи-паши. Он имел в своём распоряжении и тяжёлую артиллерию. Батареи расположили, чтобы бить по стыку стены Феодосия с укреплениями Влахерна. От южного берега реки Ликос до Мраморного моря стояли регулярные войска из Анатолии во главе с Исхак-пашой и Махмуд-пашой. Сам султан расположился в долине реки Ликос напротив самого уязвимого места – Месотихиона. У него в распоряжении были янычары и другие отборные части, а также самые мощные орудия Урбана. За основными силами располагались башибузуки, готовые выдвинуться в любом направлении. Турки по всему фронту защитили свои позиции от возможных вылазок, вырыв ров, соорудив вал с частоколом. Турецкий флот под командованием Балтоглу блокировал Константинополь с моря, чтобы пресечь подвоз подкреплений, припасов и бегство византийцев. Кроме того, он имел задачу прорваться в Золотой Рог. Надо отметить, что в армии султана было много европейцев как из подчинённых земель (сербов, болгар, греков и др.), так и добровольцев. Так, венгерский пушечный мастер Урбан, пушки которого сыграли важную роль в падении Константинополя, сам предложил Мехмеду II свои услуги. Был европейцем (греком или албанцем) второй визирь и глава янычар Заганос-паша. Первые бои Мехмед II предложил императору Константину сдать город без боя, обещая ему взамен ряд гарантий – проживание в одной из греческих провинций, пожизненную неприкосновенность и материальную поддержку. Жителям обещали жизнь и сохранение имущества, а в случае отказа - смерть. Константин и византийцы отказались капитулировать. В принципе, султан Мехмед II мог вообще обойтись без штурма, блокированный со всех сторон город продержался бы в лучшем случае полгода и затем пал, как созревшее яблоко. Турки так в прошлом взяли несколько сильно укреплённых городов византийцев – лишённые поддержки извне и подвоза продовольствия города рано или поздно сдавались. Тем более, что на поддержку других христианских государств рассчитывать было бесполезно: ближайшие соседи Константинополя уже были покорены османами, а католическая Западная Европа предпочла закрыть глаза на проблемы православных «еретиков», которые так долго тянули с унией, не желая подчиняться Риму. Но молодой турецкий султан был чудовищно честолюбив. Мехмед не просто хотел взять Константинополь. Он хотел захватить его в бою и тем самым обессмертить свое имя в веках, положив конец более чем тысячелетней Византийской империи, «Второму Риму». Уже 6 апреля начался мощный обстрел крепостных стен. В районе Харисийских ворот стены были сильно повреждены, а 7-го разрушены. Ночью защитники заделали проломы. Султан приказал сосредоточить больше орудий, завалить ров, чтобы иметь возможность бросить войска на штурм при появлении проломов и искать место для подкопа под стены. Кроме того, Балтоглу получил приказ проверить крепость заграждения залива. 9 апреля турецкие ВМС пытались прорваться в залив, но успеха не имели. Балтоглу стал ждать прихода черноморской эскадры. Пока выполнялись его приказы, султан взял часть отборного войска и захватил два византийских форта: один из них находился в Ферапии на холме у берегов Босфора, а другой — в деревне Студиос на берегу Мраморного моря. Замок Ферапия сопротивлялся два дня, затем стены были разрушены артиллерией, большая часть гарнизона погибла. Сдавшиеся в плен 40 человек были посажены на кол. Меньший форт в Студиосе разрушили за несколько часов, 36 уцелевших защитников посадили на кол. Казни совершили таким образом, чтобы их можно было видеть со стен Константинополя. Дарданелльская Пушка — аналог «Базили?ки». 11 апреля султан вернулся в свою ставку, где турки сконцентрировали всю тяжёлую артиллерию напротив стены над руслом речки Ликоса. 12 апреля начали бомбардировку, которая длилась 6 недель. Среди пушек были и два гиганта, созданных талантом Урбана. Сред них орудие Базилика, оно стреляло до 2 км ядрами весом в 500-590 кг. Правда, из-за сложности использования Базилика стреляла не чаще 7 раз в день. Недостатки орудия оправдывались тем, что Базилика обладало огромной разрушительной мощью. Осаждённые пытались ослабить ущерб от обстрела, вывешивали на стены большие куски кожи, мешки с шерстью, но пользы от этих действий было мало. Уже через неделю внешняя стена над руслом Дикоса была полностью разрушена, а ров засыпан. Люди под руководством Джустиниани по ночам старались заделать проломы с помощью деревянных заграждений и бочек с землёй. 12 апреля турки вторично попытались прорваться в залив. Турецкие корабли подошли к заграждению и атаковали ромейскую эскадру. Корабли византийцев и их союзников были лучше (к примеру, превосходили турецкие суда высотой бортов, что помогало отбить попытку абордажа), капитаны опытнее, на помощь им перебросили резерв Лики Нотараса. Византийцы перешли в контратаку и попытались окружить вражеские корабли, Балтоглу, спасая авангард, отвёл свои силы. 18 апреля султан бросил войска на штурм проломов у Ликоса. В бой шла лёгкая пехота - лучники, метатели дротиков, отряды тяжёлой пехоты и янычар. Штурмующие с собой несли факелы, чтобы поджечь деревянные заграждения, крючья для их растаскивания и штурмовые лестницы для преодоления оставшихся участков стены. Битва шла четыре часа. Турки в узком проломе не имели численного преимущества, а воины Джустиниани бились яростно и умело. К тому же сказывалось превосходство гарнизона в защитном вооружении. Турки откатились. Победа христиан на море. Прорыв турок в Золотой Рог К Константинополю с юга подошли три генуэзских корабля, нанятые папой римским, они привезли груз продовольствия и оружия. По пути к ним присоединился с таким же грузом императорский корабль. Дарданеллы не охранялись – весь турецкий флот был у города, его прошли без проблем. Утром 20 апреля корабли увидели из города и турецкие наблюдатели. Султан приказ их утопить или захватить. Балтоглу выдвинул почти все свои силы, включая лодки и большие транспорты (на них погрузили солдат). Турки были уверены в победе, они имели огромное численное преимущество в судах и людях. Жители города с волнением следили за разворачивающимися событиями. Балтоглу предложил сдаться, но корабли продолжили движение. Передовые турецкие суда пошли на сближение. Почти час галеры пробивались в окружении, отбрасывая противника. Они имели преимущество в вооружении и имели высокие борта. Заранее были подготовлены бочки с водой и попытки поджечь суда быстро пресекались. Византийское судно имело ещё и т. н. «греческий огонь». Экипажи были отлично подготовлены, генуэзцы имели хорошие доспехи и вовремя реагировали на опасность. Корабли почти подошли к городу, когда стих ветер и течение стало их относить от Константинополя. Это походило на бой группы медведей против огромной стаи диких собак. Каждое христианское судно было окружено несколькими десятками больших, средних и малых судов противника. Турки мешали друг другу, шли на абордажи, которые их противники успешно отбивали. Наиболее ожесточённый бой шёл у византийского грузового судна, его штурмовали 5 трирем во главе с Балтоглу. Турки волна за волной пытались пробиться на судно, но их раз за разом отбрасывали. Капитаны генуэзских судов, понимая, что это не может длиться вечно, решили объединить корабли. Искусно маневрируя, они соединили 4 корабля, получилась целая крепость. Вечером поднялся ветер, и христианские корабли смогли пробиться к спасительной цепи. Наступала ночь, и Балтоглу отвёл свои силы. Эта победа вселила в горожан надежду. Город получил некоторое количество боеприпасов, продовольствия и подкрепление (хотя почти половина матросов получила ранения). Султан был взбешён. В целом, учитывая всю мощь армии, потери были минимальны. Но престиж войска был подорван. Большой флот не смог захватить кучку христианских судов, хотя для этого имелись все возможности. Балтоглу первоначально хотели казнить, только заступничество командиров спасло его. Морского командующего лишили всех постов, имущество отобрали в пользу янычар. Кроме того, Балтоглу подвергли палочному наказанию и изгнали. Султан придумал, как овладеть Золотым Рогом. Он решил перетащить корабли по суше через Галатский холм, использовав для этой цели специальные повозки и деревянные рельсы вроде трамвайных. Кроме того, заранее подготовили дорогу. Собранные повозки с литыми колесами спустили на воду, подвели под корпуса турецких судов, а затем при помощи быков вытащили на берег вместе с кораблями. В повозки запрягли быков и перетащили суда по деревянным рельсам мимо квартала Перу из Босфора через холмы к северному берегу залива Золотой Рог. При каждой повозке была специальная команда, помогающая на подъёмах и опасных местах. Турки таким способом смогли перебросить около 70 судов. Операцию провели 22 апреля. Горожане были шокированы. Командование предприняло ряд совещаний. Наиболее решительные требовали немедленной атаки всеми имеющимися в наличии кораблями на суда противника или высадку десанта на северный берег Золотого Рога, чтобы отрезать вражеские корабли и сжечь их. В итоге решили атаковать вражескую эскадру и сжечь её. Но из-за ряда проволочек (спорили между собой, готовили корабли и т. д.) время было упущено. Турки перебросили в Долину Источников новые пушки и силы прикрытия. Кроме того, видимо, турки имели агентов в Пере, где знали о приготовлениях к атаке и узнали о готовящемся рейде. Ранним утром 28 апреля византийские суда двинулись к турецкой эскадре. Но были встречены огнём артиллерии, а затем атакованы. Была потеряна одна галера, несколько судов повреждено. Турки смогли пленить 40 моряков, которые с разбитых лодок приплыли к занятому турками берегу. Их обезглавили на виду у всего города. В ответ горожане вывели на стены и казнили 260 пленных турков. Город охватило уныние. Турок вытеснить из залива не удалось. Горожане помнили, что именно через стены у Золотого Рога в 1204 году крестоносцы смогли прорваться в город. Необходимо было выделить людей для защиты и этих стен, которые прежде были в относительной безопасности. Тяжёлый май Султан не использовал победу для нового решительного штурма уже с двух направлений. Он продолжил тактику изматывания гарнизона. Продолжался обстрел. Каждую ночь горожане заделывали всё новые и новые проломы. Турки установили пушки на плотах и обстреливали теперь и Влахернский квартал. Турецкие корабли беспокоили византийский флот, держа его в напряжении. Стала ощущаться нехватка продовольствия. Императору пришлось провести новый сбор средств с церквей и частных лиц, на них закупили продовольствие. Был учреждён комитет, который занимался распределением продовольствия. Это сняло напряжение, рационы были скудными, но все получали свою долю. Поголовье скота и запасы зерна быстро уменьшались. Турки могли взять город и без штурма, надо было только подождать. Кроме того, в городе происходили ссоры между венецианцами и генуэзцами. Венецианцы винили генуэзцев в катастрофе 28 апреля. Только вмешательство императора заставило их внешне помириться. 3 мая венецианское судно ночью вырвалось из блокады и ушло на поиски венецианского флота. Константину также предлагали покинуть город и отправиться за помощью. Вне города он мог принести больше пользы. Константин отказался, он опасался, что после его отъезда среди защитников начнутся раздоры. 5-6 мая турки вели непрерывный обстрел, видимо, готовясь к штурму. Греки ожидали атаки с двух направлений – против Месотихионе и через залив при помощи флота. В ночь с 7 мая на 8-е турки повторили атаку против бреши у речки Ликос. Тактика была прежней. Ожесточённая схватка длилась около трёх часов, турки были отброшены. После этого боя венецианцы приняли решение перевести корабли к Акрополю, всё военное имущество выгрузить в арсенал. Матросы отправились на защиту Влахернского квартала. В ночь на 13 и 14 мая турецкие войска предприняли ещё одну попытку штурма, на этот раз атаковали Влахернский квартал. Но здесь укрепления пострадали незначительно, поэтому штурм отбили без особых усилий. 14 мая султан Мехмед II перевёл пушки с высот у Долины Источников к влахернской стене, а затем к главной батарее в долине Ликоса. Он решил сосредоточить здесь все орудия. 16, 17 и 21 мая турецкие ВМС провели демонстрацию сил у заграждения, но вступать в бой не стали. Одновременно шла подземная война. Первые изыскания турки проводили ещё в первые дни осады, но не было опытных людей. Затем Заганос-паша отыскал сербских рудокопов. Первоначально рыли у Харисийских ворот, но место было неудачным. Затем стали вести подкоп под Влахерн у Калигарийских ворот. 16 мая осаждённые засекли подземные работы. Первый министр Лука Нотарас, он был в ответе за чрезвычайные события, обратился за помощью к мастеру Иоганнесу Гранту. Тот проделал контрподкоп, греки проникли во вражеский тоннель и подожгли опоры. Кровля рухнула, многих турок завалило. 21 мая турки стали рыть новый подкоп. Греки под руководством Гранта одерживали вверх в подземной войне: в некоторых местах выкурили врага с помощью дыма, в других местах топили ходы с помощью воды из цистерн, предназначенных для рва. 23 мая под турецкий подкоп подвели мину и взорвали врага. После этого турки прекратили рыть подкопы. В результате защитники Константинополя одержали вверх в подземной битве. 18 мая султан попробовал ещё одно средство – против уже сильно разрушенных укреплений Месотихиона турки двинули огромную деревянную башню. Для того чтобы её не сожгли, она была покрыта воловьими и верблюжьими шкурами, которые поливали водой. Верхняя площадка башни располагалась на уровне внешней стены города. На ней были лестницы для переброски на стены города. К ночи турки завалили и укрепили ров так, чтобы башню можно было придвинуть к стене. Однако ночью неизвестный герой смог с бочонком пороха пробраться к башне и взорвать её. К утру византийцы смогли укрепить брешь и расчистить часть рва. Это были последние победы греков. 23 мая наряду с радостью от уничтожения всех подкопов врага горожанам был нанесён сильный психологический удар. В залив прорвалось судно – это был корабль, направленный на поиск венецианского флота. Судно обошло все острова в Эгейском море, но не встретило кораблей Венеции. Окончательно стало ясно, что помощи не будет. Надо сказать, что хотя безвозвратные потери гарнизона были незначительными, но раненых было много. Все были утомлены физически и психически, надвигался голод. Гарнизону приходилось напрягать все силы, чтобы заделывать всё новые и новые бреши. В Константинополе росли отчаяние и безнадёжность, но в турецком лагере не всё было хорошо. Огромная армия и флот, имея мощные орудия и массу другого штурмового снаряжения, добилась немного. Стены преодолеть не удавалось, были опасения, что городу придёт помощь с Запада. Ходили слухи о скором прибытии венецианского флота и переходе венгерской армии через Дунай. Перемирие с венграми было разорвано. Кроме того, часть приближенных султана, особенно советники его отца, были с самого начала противниками осады. В эти дни прошли последние переговоры горожан с султаном. Мехмед предложил сдать город, сохранив жизни и имущество горожан, или ежегодно платить огромную дань в 100 тыс. золотых византинов. Византийцы не приняли этого предложения. Город они сдавать не собирались, а таких огромных денег у них не было. Константин предложил отдать все владения, кроме города. Султан сообщил, что горожан остался небольшой выбор: сдача города и уход из него, смерть или переход населения в ислам. На этом переговоры завершились. Последние бои, падение города 25 мая султан Мехмед собрал совет. Визирь Халиль-паша предложил остановить осаду. Он был против этой затеи с самого начала и считал, что ход осады, подтверждает его правоту. Напомнил о ряде неудач. По его мнению, вскоре мог подойти флот Венеции, а затем и Генуи. Поэтому, надо заключить мир на выгодных условиях и уйти. Заганос-паша заявил, что не верит в опасения великого визиря. Европейские державы разобщены, а венецианский флот, если и придёт, то не сможет ничего предпринять. По его словам, атаки надо усилить, а не уходить. Многие из молодых полководцев поддержали его позицию. Султан распорядился о подготовке штурма. 26 и 27 мая город был подвергнут сильной бомбардировке. Греки по ночам старались восстановить разрушенные укрепления. 27 мая султан объехал войска и объявил о скором решающем штурме. Следующие за ним глашатаи провозгласили, что город отдадут «борцам за веру» на полное разграбление в течение трёх дней. Мехмед пообещал справедливого раздела всей добычи. Эти речи были встречены криками радости. 28 мая 1453 года, понедельник, был объявлен день отдыха и покаяния, чтобы мусульманские воины набрались сил перед решающим сражением. Вторник объявили днём штурма. В это время султан собрал своих советников и военачальников на военное совещание. Было решено посылать войска волна за волной, пока защитники не дрогнут. Заганос-паша получил задачу посадить часть своих сил на суда и высадить десант для атаки стен у Золотого Рога. Остальные его силы были должны перейти по понтонному мосту и атаковать Влахернский квартал. Справа от него участок стены до Харисийских ворот атаковал Караджа-паша. Исхак и Махмуд получили задачу атаковать стены от ворот св. Романа до Мраморного моря. Сам султан собирался ударить в районе реки Ликос. В городе император пригласил к себе всех знатных людей и военачальников. Константин говорил о необходимости быть готовым умереть за семью, родину, государя и веру. Напомнил о подвигах их греческих и римских предков. Поблагодарил присутствующих итальянцев и призвал защитников стоять до последнего. Затем обошёл зал и попросил у всех прощения. Все последовали его примеру, обнимаясь и прощаясь, как перед смертью. В св. Софию стеклись все, кто не был на стенах, и православные, и унионисты, и латиняне. Они исповедовались, возносили молитвы и это был настоящий миг единения всех христиан перед лицом страшной опасности. Вечером 28 мая турецкий лагерь пришёл в движение: османы завершали последние приготовления, одни заканчивали засыпать рвы, другие подкатывали ближе орудия и стенобитные, метательные машины. В ночь с 28 на 29 мая раздался страшный шум вызванный гулом голосов и различных инструментов, и турки бросились на штурм по всей линии укреплений. Дозорные в городе подняли тревогу, церкви ударили в набат, все мужчины бросились на стены. Женщины им помогали, таскали воду, камни, доски, бревна. Старики и дети собрались в церквях. Султан несколько изменил первоначальный план и бросил в бой не свои лучшие силы, а башибузуков. Это были искатели добычи и приключений из самых разных стран, в том числе и христиане – венгры, немцы, славяне, итальянцы и даже греки. Атака шла по всей линии стен, но главный удар наносили в долине Ликоса. Остальные направления были для отвлечения греческих сил. Сражение сразу приняло ожесточённый характер. Башибузуки столкнулись с яростным сопротивлением. Солдаты Джустиниани были лучше вооружены, обучены и получили в своё распоряжение почти все мушкеты и пищали, которые были в городе. К месту сражения прибыл и Константин, чтобы подбодрить солдат. После почти двухчасового боя, султан отозвал башибузуков. Греки стали восстанавливать укрепления, но успели мало. При поддержке артиллерии, в бой бросилась вторая турецкая волна – регулярные войска из Анатолии. Они были намного лучше вооружены, организованы, чем башибузуки, к тому же среди них находились фанатики. Но они, как и башибузуки несли большие потери – огромное количество людей было сосредоточено в узком месте, это позволяло защитникам попадать почти при каждом выстреле или броске камня, метательного копья. Греки успешно отбили и второй штурм, примерно час до рассвета стала захлёбываться и эта волна. Но в это время ядро из «Базилики» проделало большую брешь в укреплениях. В пролом сразу бросилось около трёх сотен турков. Император с воинами окружил их, большая часть прорвавшихся турков была убита, часть отброшена за брешь. Такой яростный отпор привёл турок в замешательство, к тому же войска были уже утомлены. Анатолийские части были отведены на исходные позиции. На других направлениях попытки штурма были отбиты. В районе Золотого Рога турки ограничились демонстрацией, десант высадить они не решились. Султан не стал ждать пока греки заделают пролом, и бросил в сражение третью волну – янычар. Султан Мехмед довёл их до рва и остался там, подбадривая своих любимцев. Сражение достигло высшей точки: отборные турецкие войска бились с уже уставшими воинами, которые дрались несколько часов кряду. Яростный бой шёл около часа. Казалось, что эту волну защитники отобьют. Но тут случилось сразу два происшествия, которые резко изменили картину боя. Несколько турков заметили дверцу (Керкопорту) между стеной Феодосия и Влахернским кварталом, через неё защитники делали вылазки. Кто-то забыл её закрыть и небольшой отряд турков проник за стену. Христиане заметили это и бросились закрывать дверцу, чтобы отрезать небольшой авангард врага. В то же время в районе Ликоса пулей или осколком ядра был ранен Джустиниани Лонго. Истекая кровью и испытывая сильную боль, он попросил соратников вынести его с поля боя. Император Константин попросил его остаться, чтобы не смущать защитников. Джустиниани настоял на том, чтобы его унесли. Телохранители унесли его на генуэзский корабли – после падения города тот прорвётся в море (Джустиниани так и не оправится от своих ран и умрёт в июне 1453 года). Генуэзские солдаты без своего командира растерялись, началась паника, кто-то посчитал, что их бросили и битва проиграна. Генуэзцы бежали, бросив греков и венецианцев. Турки заметили смятение среди врагов и один отряд янычар смог взобраться на гребень сломанного заграждения. Греки бросились на них и янычары были почти все убиты, но смогли продержаться столько, чтобы к ним присоединились другие. Греки пытались отбить натиск, но были отброшены. Люди побежали, чтобы скрыться за внутренней стеной. Император с несколькими соратниками дрался в воротах внутренних ворот, турки его не опознали и он погиб смертью храбрых. Вместе с ним пал и его двоюродный брат Феофил Палеолог. Одновременно турки хлынули в Керкопорту, генуэзцев Боккиарди было слишком мало, чтобы остановить этот поток. Раздался крик: «Город взят!» В районе Керкопорты генуэзцы ещё некоторое время дрались, потом поняв, что дело проиграно, стали пробиваться к кораблям. Один из братьев Боккиарди – Паоло погиб, двое других смогли добраться до корабля и перебрались в Перу. Венецианцы Минотто попали в окружение в старом императорском дворце во Влахерне. Многие погибли, часть попала в плен (часть позже казнили). Турецкие корабли, в Золотом Роге получив весть о прорыве, высадили десант и почти без сопротивления одолели стену. Венецианцы бросились на свои корабли, греки разбежались по домам, пытаясь спасти семьи. Команды двух критских кораблей забаррикадировались в трёх башнях. На участке к югу от Ликоса солдаты оказались в окружении, большинство пало, пытаясь прорваться. Л. Нотарас, Ф. Контарини и Д. Кантакузин попали в плен. Правда, его казнили позже, когда Нотарас отказался отдать 14-летнего сына в гарем султана, Мехмед любил молодых мальчиков. В ряде мест защитники сами сдавались в плен и открывали ворота, в обмен на обещания сохранить их дома и семьи. Принц Орхан со своими турками и каталонцы дрались до последнего. Надо сказать, что пленных солдат было мало – около 500 греческих солдат и наёмников. Остальные защитники пали или смогли сбежать. В городе шёл грабёж и резня. Турецкие матросы, опасаясь, что город разграбят без них, бросали корабли и бежали в город. Это спасло жизни многим горожанам. Генуэзцы во главе с Альвизо Диедо в Пере обрубили ремни, которые держали цепь. Вход из залива был открыт и несколько венецианских, генуэзских и византийских кораблей бежали, взяв тех, кого смогли. Турки не смогли им помешать. Последний очаг сопротивления был в трёх башнях недалеко от входа в залив Золотой Гор. Критские моряки держались дольше всех, выбить их не удавалось. Они сдались только, когда им пообещали жизнь и свободу. Турецкие командиры сдержали обещание – критянам позволили погрузиться на их корабли и спокойно уйти. Последствия - Солдаты получили право на трёхдневный грабёж, как им и обещали. Турки и иные подданные султана заняли весь город. Первоначально множество людей было убито, в том числе женщин и детей. Затем людей стали захватывать, чтобы продать. К примеру, в св. Софии убили всех стариков и калек, но пленили молодых женщин, девушек, юношей, знатных людей. В ходе грабежей и погромов погибла и исчезла масса культурных ценностей, в том числе и настоящих реликвий, вроде иконы Богоматери Одигитрии (Путеводительницы). Она по преданию была выполнена самим Лукой. Вскоре отборные части султана навели порядок, это был уже турецкий город и он не хотел дополнительных разрушений. Ко многим знатным византийским пленникам султан проявил милость, даже сам выкупил. А вот многих итальянцев ждала казнь. - С гибелью Константина XI и Константинополя, Византийская империя прекратила своё существование. Её земли вошли в состав Османской империи. Горожанам султан даровал права самоуправляющейся общины внутри государства, общину возглавил константинопольский патриарх. Он отвечал за неё перед султаном. Сам турецкий султан, стал считать себя преемником византийского императора и принял титул Кайзер-и Рум (Цезарь Рима). Современная Турция и штурм Константинополя Об отношении современной турецкой общественности к факту оккупации византийской территории и Константинополя, красноречиво говорит факт открытия в Стамбуле в 2009 году музея-панорамы «1453». Падение Константинополя 29 мая 1453 года подаётся как одно из самых важных и героических событий во всей истории турецкого государства. Для турок дата падения столицы Византийской империи символизирует примерно то же, что для граждан России – 9 мая 1945 года. О важности этого музея и события говорит и факт того, что решение о создании панорамы принималось в 2005 году на самом высоком уровне, турецким премьером Реджепом Эрдоганом. С точки здравого смысла это выглядит очень интересно. Турки гордятся событием во время которого армия Мехмеда II провела захват и крупномасштабную «зачистку» столицы древнего государства. Горожане были частью вырезаны, частью проданы в рабство, частью вынуждены стать подданными султана, и загнаны в «самоуправляемые общины» (гетто). Константинополь был залит кровью, разграблен, св. София и ряд других храмов превращены в мечети. Просто стандартный набор военных преступлений. А для турецкого народа – это величайший подвиг нации… Александр Самсонов Военное Обозрение

21 мая 2014, 09:52

Византийская административная и военная система (схемы)

Оригинал взят у strator в Византийская административная и военная система (схемы)

26 января 2014, 20:11

Древняя столица армянского Анийского царства.

На востоке современной Турции, на берегу реки Ахурян находится город-призрак Ани́ — древняя столица армянского Анийского царства. Основанный более 1600 лет назад, город располагался на пересечении нескольких торговых путей. В 11 веке здесь проживало более 100 тысяч человек. В последующие века Ани и близлежащие области были сотни раз завоеваны византийскими императорами, турами-османами, кочевыми курдами, армянами, грузинами…К 1300-м годам Ани оказался в глубоком упадке и был полностью заброшен в 1700-х годам. В 2010 году «Фонд мирового наследия» внес памятники города  в список «Памятники на грани гибели». Прогуляемся по древнему городу-призраку Ани, известному как «город 1001 церкви». Фото 2.Руины мавзолея, построенного приблизительно в 1050 году нашей эры. (Фото Georgios Giannopoulos):   Город Ани — армянский город. Он расположен на одном из берегов притока реки Ахурян, на северо-востоке нынешней Турции.Впервые о городе стало известно ещё в 5 веке, когда на его месте находилась крепость, расположенная на скале. Крепость назвали Ахчакбердом, и как такового города вокруг неё не существовало вплоть до 8 века. Поселения в районе города Ани появились около 5000 лет назад. Местные жители выдалбливали в скалах пещеры, на манер, как это было в Каппадокии. Эти пещеры можно видеть и сегодня в ущелье Бостанлар . Город начинает развиваться примерно со времен Урарту, т.е. с 9 века до н.э. Ани оказался первым городом, который находился на Великом Шелковом пути при входе в Анатолию. Это неминуемо привело к тому, что Ани стал важным торговым центром, а значит и богатым. Именно Великий Шелковый путь и стал источником процветания города. В 860-х гг.  Багратиды создают Анийское царство, которое стало самым большим феодальным государством древней Армении  . Столицей его становиться Ани.   С начала 9 века вокруг крепости стали появляться многочисленные ремесленные поселения, тогда город и получил своё нынешнее название, став крупным культурным и экономическим центром. В 961 году город становится столицей Армении , и начинает быстро расти. 1045 г. город становится частью Византии, в 1064 г. попадает под власть сельджуков. В течение12-13 в. Ани становиться неоднократно предметом захвата то курдами, то грузинами. Но не это привело к упадку Ани. Решающую роль здесь сыграл главный кормилец города – Великий Шелковый путь, а точнее его закат. Пропал источник постоянного дохода, город стал терять свою известность. Нашествие монголов и случившееся здесь землетрясение привели Ани к полнейшему упадку. Примерно с 16 в. люди начинают уходить из города.   Фото 3.    С середины 13 века начинается период упадка. Сначала монголы, а потом сельджуки разоряют город, отвоевав его у Византии. К тому времени в Ани проживало около 100 тысяч человек — это был самый крупный город Ближнего Востока. Население было равномерно распределено завоевателями по территории своих владений, а землетрясение 1319 года окончательно уничтожило город. Основной достопримечательностью города являются его церкви, самой знаменитой из которых является церковь Богородицы или Аставацацин (989—1001 годы), с солнечными часами на южном фасаде, потерявшая купол лишь в 1840 году.   Фото 4.    С 1534 года город входил в состав Османской империи, а с 1878—1917 принадлежал России. Сегодня город относится к вилайету Карс, хотя от Карса находится в 42 километрах, в то время как до границы с Арменией черту города отделяет менее 1000 метров. В городе имеется 8 входных ворот, но сохранились до наших дней лишь одни — ворота Асланлы. через которые и можно попасть в город. Промышленность и ремёсла в города почти не развиваются, по сути Ани представляет из себя город-музей, постепенно разрушающийся и приходящий в запустение. Тем не менее, множество оригинальных памятников религиозной архитектуры все ещё привлекают туристов, посещающих Турцию, к самой армянской границе.   Фото 5.    На сегодняшний момент как такового города не существует, есть только остатки древнейших сооружений. Сейчас это плато с множеством полуразрушенных древних строений, находящееся недалеко от Карса, рядом с горами Окюздаши. Хотя даже сейчас сохранившиеся строения города Ани — это образец архитектуры прошлого. До нынешнего времени сохранились остатки городской стены и остатки башен, сооруженных еще в десятом веке, хотя они очень сильно разрушены. Чудом сохранившаяся церковь Спасителя, строившаяся с 1034 по 1036 года и еще одна церковь Святого Григория Просветителя, построенная в 1010 году, представляют собой памятники зодчества. Сохранились еще несколько небольших церквей, которые были названы в честь Святого Григория, Гаджик и Кервансарай. До сих пор сохранился и женский монастырь Пресвятой Богородицы с прилегающей к нему маленькой церковью. Ну а основной жемчужиной древнего города можно с уверенностью назвать Главный Кафедральный Собор, строившийся целых 11 лет, еще с 989 года по 1010 год. Но самое интересное то, что на армянской земле, в пределах видимости возведена точная копия этого собора, но строившаяся уже в наше время.   Фото 6. Храм и человек для масштаба. (Фото Scott Dexter):    После осмотра всех выше перечисленных достопримечательностей имеет смысл обратить свой взор на дворец сельджуков. Так как данное сооружение (к слову одно единственное, которое решили восстановить), относится к исламскому стилю. Невдалеке также можно увидеть раскопки, где по предположениям археологов находилась улица древнего города. На этом участке видны остатки торговых заведений или жилищ. Рядом возвышается Менуджехир-Камыи, которая ранее считалось мечетью. В южной части города стоит цитадель под названием Ыдж-Кале, но, к сожалению для осмотра она закрыта. Рядом с ней монастырь Кыз-Килисеси, стоящий практически над ущельем реки. Можно немного пройтись и осмотреть термы сельджуков, остатки древнего моста через речку Ахурян. Здесь же можно увидеть «хачкары» — примеры резьбы по камню, имеющие армянские корни. Но следует при осмотре древнего города Ани знать и то, что некоторые его части или районы, находящиеся у самой границы закрыты для экскурсий, а большое количество патрулирующих жандармов могут запретить осмотр некоторых достопримечательностей. Но в то же время они вежливо и доступно объясняют мотивы того или иного запрета.   Фото 7.    Международную известность Ани получил благодаря  русскому ученому  Н.Я. Марру. Об этом лучше почитать в книге Н.Я. Марра “Ани – столица древней Армении” .   Фото 8. Фрески внутри церкви Святого Григория. Здесь от них мало что осталось. (Фото Reuters | Umit Bektas):    Последние годы Турецкие ученые собираются  начать новые раскопки в одном из наиболее впечатляющих туристических центров Турции – на территории древнего армянского города Ани», — сообщает официальное турецкое агентство «Анадолу». Как сообщают турецкие источники, эти работы осуществляются  археологами из университета «Памуккале» г. Денизли, расположенного на западе страны. Они, как отметил руководитель Агентства по культуре и туризму администрации провинции Карс Хакан Догана, уже ведут переговоры с министерством культуры Турции с целью получения официального разрешения на проведение раскопок в Ани. «Ани был центром некогда могущественного армянского царства, там проживало от 100 до 200 тысяч жителей. Ани являлся одним из крупнейших городов того периода», — пишет «Анадолу», сообщая, что только за один прошлый год Ани посетило около 22 тыс. туристов. «60% из них – иностранцы, для них Ани, по всей видимости, привлекателен как место слияния разных религий, город, где в свое время жили представители разных религий, культур, рас», — в интервью агентству «Анадолу» сказал представитель администрации провинции Карс Хакан Догана, не скрывая того, что местные власти преследуют цель увеличить поток туристов, благодаря активизации работ в Ани. «Очевидно, что мы, как можно скорее, должны представить миру этот город, имеющий общемировое значение», — отметил Догана. «В течение последних месяцев в Ани были проведены некоторые работы, в частности, кувшины, обломки глиняной посуды и человеческие кости, найденные в результате раскопок, осуществленных в июне 2012г., были перевезены на специальный склад», — отмечают турецкие чиновники. Кстати, турецкие власти впервые обратили серьезное внимание на Ани около 20 лет назад. С 1989г. здесь велись работы по очистке территории, которые, однако, в 2005г. были приостановлены и возобновились лишь в 2009г., параллельно старту армяно-турецкой «футбольной дипломатии». В 2010г. Ани уже оказался в центре крупного политического скандала, когда лидер турецких националистов Девлет Бахчели вместе со своими сторонниками провел пятничный намаз на территории армянского кафедрального собора в Ани.   Фото 9. Руины церкви Святого Григория. (Фоо AP Photo):  Фото 10. Все что осталось от храма царя Гагика — царя Анийского царства. (Фото Scott Dexter):  Фото 11. Ущелье ниже города Ани. Здесь видны многочисленные пещеры в скалах, а также укрепления. (Фото Adam Jones):  Фото 12. Восстановление Дворца торговцев. Видно явное несоответствие древних и современных материалов. (Фото Jean & Nathalie):  Фото 13. Остатки города Ани, 24 июня 2012. (Фото Scott Dexter):  Фото 14.  Фото 15. В центре кадра, на скалах виден замок. (Фото Scott Dexter):  Фото 17.  Фото 18.  Фото 19.  Фото 20.  Фото 21.  Фото 22.  Фото 23.  Фото 24.  Фото 25. Внутри собора Ани, 4 июня 2013. Строительство началось в 989 году и было завершено в период между 1001—1010 годами. Строение рухнуло во время землетрясения в 1319 году. (Фото MrHicks46):  Фото 26. Замок на вершине горы около реки Ахурян, 4 июня 2013. (Фото MrHicks46):  Фото 27.  Фото 28. Средневековые стены Ани. (Фото Marko Anastasov):  Фото 29. Собор. (Фото AP Photo | Burhan Ozbilici):  Фото 30. Надписи на внешней стене собора. (Фото Scott Dexter):  Фото 31. Поврежденные фрески в церкви Святого Григория. (Фото Reuters | Umit Bektas):  Фото 32. Остатки церкви Святого Спасителя среди руин города Ани. (Фото Reuters | Umit Bektas):  Фото 33. Все, что осталось от древнего моста. (Фото Martin Lopatka):  Фото 34.  Граница между Турцией и Арменией, 19 июня 2011. (Фото Martin Lopatka):  Фото 35. Собор города Ани на фоне горы Малый Арарат. (Фото Sara Yeomans):  Фото 36. Разрушенная церковь Святого Спасителя, 19 февраля 2010. (Фото Reuters | Umit Bektas):  Фото 37. Цитадель (слева) и мечеть (справа). (Фото Jean & Nathalie):  Фото 38. Собор и попытки его спасти от дальнейшего разрушения. (Фото AP Photo | Burhan Ozbilici):  Фото 39. Фрески внутри церкви Святого Григория. (Фото MrHicks46):  Фото 40. Церковь Святого Григория. (Фото Martin Lopatka):  Фото 41. Предупреждающий знак: «Секретная военная зона. Проход закрыт». (Фото Adam Jones):    [источники]источники http://slovari.yandex.ru/~%D0%BA%D0%BD%D0%B8%D0%B3%D0%B8/%D0%91%D0%A1%D0%AD/%D0%90%D0%BD%D0%B8/ http://stanbul.ru/content/view/12/34/ http://www.tury.ru/sight/id/14868 http://world-archaeology-news.blogspot.ru/2012/11/blog-post_2336.html http://cappadocia-elenatruva.ru/ani-turciya.html    И еще несколько интересных древних городов для вас:  знаменитая Петра (Petra), а вот Древняя Пальмира. Вашему вниманию древняя Цитадель Алеппо (Citadel Aleppo) и величественный Мадаин-Салих (Mada’in Saleh)  Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=42043