Всемирная метеорологическая организация
04 мая, 12:00

Hottest April Day Ever Was Probably Monday in Pakistan: a Record 122.4°F

Meteorologists say the reading in Nawabshah was the highest April temperature ever reliably recorded anywhere in the world.

30 марта, 01:32

Biggest Threat to Humanity? Climate Change, U.N. Chief Says

The stakes are high, the secretary general said, but he suggested that United States plans to quit the Paris Agreement didn’t matter much.

23 марта, 16:31

Rand Paul Destroys The "Rotten Crumb-nibus" $1.3 Trillion Spending Bill

Authored by S.M.Gibson via TheAntiMedia.org, U.S. Senator Rand Paul is fed up with Congress’ drunken sailor spending style and looked to challenge the bloated spending package as it reached the floor of the Senate overnight. Despite being given approximately 24-hours to read the 2,000-plus pages of financial waste before a possible vote, the senator from Kentucky decided he would not only read the entirety of the bill (likely the only member of the Senate to do so), which he has repeatedly called “terrible” and “rotten,” but also live-tweeted out the highlights of where taxpayer dollars are actually going. As of this writing, Paul is roughly 500 pages into reading the legislation and has already uncovered a mountain of waste. You can read the senator’s tweets below. This story will be updated as more tweets become available. Shame, shame. A pox on both Houses – and parties. $1.3 trillion. Busts budget caps. 2200 pages, with just hours to try to read it. — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 //--> //--> //--> Well here it is, all 2,232 budget-busting pages. The House already started votes on it. The Senate is expected to soon. No one has read it. Congress is broken… pic.twitter.com/izvJlUEgUM — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 It’s a good thing we have Republican control of Congress or the Democrats might bust the budget caps, fund planned parenthood and Obamacare, and sneak gun control without due process into an Omni…wait, what? — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 21, 2018 I ran for office because I thought the Obama spending and trillion dollar annual deficits were a real problem for our country and now Republicans are doing the same thing. https://t.co/Fdi9riA3YK — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 FYI- The 2200+ page, budget-busting Omnibus has been printing for two hours in my office and still isn’t done. — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018   //--> //--> //--> 1. On page 207. 2000+ pages to go! Reading about the ever wasteful $6 billion National Science Foundation. — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 2. Remember the $350,000 NSF spent asking if japanese quail are more sexually promiscuous on cocaine? — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 3. Reading this monstrous bill full of grant programs begun decades ago reminds me of Reagan’s critique: the nearest thing to immortality is a government program. — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 Page 226 of terrible, no good, rotten deficit spending bill. I found a kernel of hope: “no funds in this act will be used to support or justify torture.” — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 Page 240 good news for states rights: no funds will be spent to prevent any state’s medical marijuana initiatives. Thank you Congr. Rohrbacher — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 Page 278. (1954 to go!) $961 million to destroy our chemical weapons. Who was it, exactly, who convinced our government to pay billions to develop weapons we now find deplorable? — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 Page 281 of “crumni-bus”. CIA retirement funding. Wouldn’t it be great to amend out the retirement benefits of Trump hater John Brennan and Congressional dissembler James Clapper? pic.twitter.com/rRG6qGKcx6 — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 Here are a few more highlights: o $1m for the Cultural Antiquities Task Force o $6.25m for the Ambassadors Fund for Cultural Preservation o $20m for Countering Foreign State Propaganda o $12m for Countering State Disinformation and Pressure — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 o $5m for Vietnam Education Foundation Grants o $2.579m for Commission on Security and Co-operation in Europe o $15m to USAID for promoting international higher education between universities o $2.696bn for International Disaster Assistance — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 o $1.371bn for Contributions to International Organizations o $51m to promote International Family Planning and Reproductive Health o $7m promoting International Conservation o $10m for UN Environmental Programs — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 o $1m for the World Meteorological Organization o $218m for Promoting Democracy Development in Europe (yep..the birthplace of democracy needs promoting) o $25m for International Religious Freedom o $10m for disadvantaged Egyptian Students — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 o $12m for Scholarships for Lebanon o $20m for Middle East Partnership Initiative Scholarship Program o $12m in military funding for Vietnam o $3.5m in nutrition assistance to Laos o $15m in Developmental assistance to China o $10m for Women LEOs in Afghanistan — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 on page 355. NSA prohibited from targeting US persons with FISA 702 program. sounds good —but — privacy advocates fear that NSA still does back-door targeting of US persons. Courageous Senator Wyden has asked how many US persons caught up in supposedly foreign data base. — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 But Brennan and Clapper too busy spewing hatred of Trump to respond to legitimate requests. — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 Page 357. Sec. 8116 no funds can be used in Iraq in contravention of the War Powers Act sounds good but . . . haven’t we been back in Iraq at war against new foes without any new congressional authorization? — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 Page 348 of terrible, rotten, no-good budget busting bill, a nugget that I wish we obeyed sec. 8103: none of the funds may be used in contravention of the War Powers Act — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 hmm . . . that would mean we shouldn’t be spending $ in undeclared wars in Yemen, Libya, Niger, Somalia, Afghanistan wonder why the party that talks about the rule of law, doesn’t obey the rule of law? — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 and I’m STILL reading. This bill is no @bradthor thriller. Page 365: Overseas contingency operations. aka military slush fund that circumvents budget caps. All told, we’ve spent over a trillion dollars in this budget busting category. — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 Page 376 of terrible, rotten, no-good budget busting bill: I found it! I found it! Border security, what President Trump wanted! no . . .wait a minute section says Defense can spend what funds it determines to enhance the border security of Jordan, Lebanon, Egypt, and Tunisia — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 eyes getting tired but really someone should read this beast. Page 392 sec 9007: no $ shall be spent “for the permanent stationing of US forces in Afghanistan” Wonder what they meant by permanent? Some might argue that after 16 years we approaching the definition of permanent. — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 Page 430 of “crumni-bus:” Good news. The government is going to “earn” $350 million by selling oil from Strategic Petroleum Reserve. Bad news is the $ won’t go to reduce the $21 trillion debt. The $ will be instead be spent elsewhere by the Federal government. — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 Page 447: a little over $30 billion for Dept of Energy Wonder if anyone would notice if we had no Dept of Energy Put oversight of nuclear waste in DOD and let supply & demand be our Energy policy — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 Page 485: No $ used by the IRS to target citizens for exercising 1st amendment rights. Do you think Lois Lerner knew about this part of the law before she targeted Tea Party groups? pic.twitter.com/t41kZ63oD8 — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 ⚡ “Tweeting the 2018 Omnibus”https://t.co/qgTCivVbrX — Senator Rand Paul (@RandPaul) March 22, 2018 *  *  * Anti-Media’s independent journalism and analysis takes substantial time, resources, and effort to produce, but we do it because we believe in our message and hope you do, too. If everyone who reads our reporting and finds value in it helps fund it, our future can be much more secure. For as little as $1 and a minute of your time, you can support Anti-Media. Thank you. Click here to support us

23 марта, 15:51

23 марта - Всемирный метеорологический день и день работников Гидрометслужбы России

23 марта метеорологи всего мира отмечают свой профессиональный праздник – Всемирный метеорологический день. Впервые праздник начал отмечаться в 1961 году, через 11 лет после образования Всемирной метеорологической организации (ВМО). ВМО была образована 23 марта в 1950 г., специализированным учреждением ООН она стала в 1951. ВМО возникла из Международной Метеорологической Организации (ММО), которая была основана в 1873 году.

23 марта, 13:22

ВМО: ущерб мировой экономике от погоды - $320 млрд

Изменения климата привели в прошлом году к рекордным мировым финансовым потерям, которые составили $320 млрд, сообщает Всемирная метеорологическая организация (ВМО).

23 марта, 13:22

ВМО: ущерб мировой экономике от погоды - $320 млрд

Изменения климата привели в прошлом году к рекордным мировым финансовым потерям, которые составили $320 млрд, сообщает Всемирная метеорологическая организация (ВМО).

22 марта, 23:55

23 марта ― День метеоролога

Всемирная метеорологическая организация отмечает свой 68-й день рождения.

14 марта, 18:17

Облако-монстр нависло над побережьем в США

Над морем в Новом Орлеане повисло огромное облако в виде трубы. Всемирная метеорологическая организация официально назвала это редкое образование облаком нового типа. Оно описывается как «продолговатая, низко расположенная, горизонтальная облачная масса в форме трубы, которая создает иллюзию вращения».

12 марта, 12:54

What’s the Hottest Temperature Ever Recorded on Earth? The Answer Will Make You Sweat

What's the hottest temperature ever recorded on Earth? How about the coldest? The answers will leave you wanting a snowcone. Or jacket.

21 февраля, 08:07

Вильфанд стряпает погоду.

      Сегодня должна состояться в доме Аиф пресс-конференция Вильфанда на тему нынешней погоды.  Сразу бросаются в глаза некоторые особенности: В 2018 году господин Вильфанд очень не любит подводить итоги месяца, норовит упредить события и провести конференцию досрочно. Так было в январе, так намечено и на февраль. А что же было в январе? Январь, как не старались бюрократы с Всемирной метеорологической организации, выше четвертого места в ряду теплых январей Северного полушария поднять не смогли.   По России январь даже не вошел в первую десятку. А что же февраль: Вот виды на февраль Гидрометцентра по предварительному м есячному прогнозу:     Все в розовом цвете!   Общей картинки за прошедший период февраля у нас нет, но уловки господина Вильфанда говорят о том, что наметился очередной пролет прогноза с фактом. Да и погода ближайших дней красноречиво об этом свидетельствует. Вот прогноз по Москве: Версия для печати                       Среда 21 февраля                       Четверг 22 февраля                       Пятница 23 февраля                       Суббота 24 февраля                       Воскресенье 25 февраля                       Понедельник 26 февраля                       Вторник 27 февраля                                                                                                                                                                                                                            Температура ночью                   -13..-11                               -18..-16                               -18..-16                               -23..-18                                -23..-18                               -19..-14                               -18..-13 Температура днём                      -10..-8                  -11..-9                  -11..-9                  -15..-10                               -15..-10                                -14..-9                  -14..-9 А вот картинка по территории России всего за один день:   Мне кажется все понятно без слов. Бедному Вильфанду придется затаскивать на пресс-конференции очередного быка на очередную баню. Тяжелая эта работа – из болота тащить бегимота.

08 февраля, 11:15

«Рокировка» в элите МИДа преследует стратегические цели

Глава государства произвел важные перестановки в дипкорпусе. В частности, послом в Казахстане назначен теперь уже бывший постпред при ООН в Женеве Алексей Бородавкин, личность практически легендарная. Некоторые связали это с возможной отставкой министра Лаврова, некоторые – с необходимостью резкого усиления в Астане. Что происходит на самом деле?

08 февраля, 10:44

Политика: «Рокировка» в элите МИДа преследует стратегические цели

Глава государства произвел важные перестановки в дипкорпусе. В частности, послом в Казахстане назначен теперь уже бывший постпред при ООН в Женеве Алексей Бородавкин, личность практически легендарная. Некоторые связали это с возможной отставкой министра Лаврова, некоторые – с необходимостью резкого усиления в Астане. Что происходит на самом деле? В среду президент Владимир Путин подписал указ о назначении бывшего постпреда России при ООН в Женеве Алексея Бородавкина чрезвычайным и полномочным послом в Казахстане. При этом от должности посла в Астане синхронно (как это всегда и бывает) был освобожден Михаил Бочарников. Что до должности постпреда в Женеве, ее еще неделю назад официально занял замглавы МИД Геннадий Гатилов. Ничего особо секретного в этой рокировке не было. Еще на прошлой неделе в представительстве РФ при отделении ООН в Женеве был дан банкет, на котором посла Бородавкина провожали на новый пост. Это не корпоратив, а вполне официальное мероприятие, следующее законам жизни дипкорпуса. Обыватели часто воспринимают посольские приемы как трату денег непонятно на что, но на практике такие банкеты – одна из составных частей работы дипломатического корпуса. Дипломат на линии огня – это хорошо выглядящий человек со светскими манерами и бокалом шампанского в руке. Так что, прежде чем критиковать МИД с позиций таксиста (эти люди всегда знают, как справедливо и быстро обустроить мир), надо все-таки вникать в специфику профессии. В отчетах так и было сказано: «В русской миссии при ООН дан банкет – вечеринка прощания с Его превосходительством послом, уезжающим на новое назначение». Представительство РФ при организациях ООН в Женеве – второе по значимости после нью-йоркского. Традиционно эту должность занимают высокопоставленные работники МИДа в высшем ранге чрезвычайного и полномочного посла с опытом работы в Нью-Йорке и желательно на должности заместителя министра. Теперь эту позицию занял Геннадий Гатилов – также известная и популярная личность в дипломатических кругах. Будни тогда еще советской миссии при организациях ООН в Женеве начались еще в 50-х. Изначально на так называемой старой вилле на Авеню дэ ля Пэ были три въезда и калитка, которые никак не охранялись, а местные жители и иностранцы, работавшие в соседних зданиях многочисленных ооновских организаций (ВОЗ, Всемирной организации труда, Красного Креста, Всемирной метеорологической организации и других), ходили через советскую миссию насквозь и даже парковали там машины. Очень удобно: как бы охраняемая территория и платить за парковку не надо. А на соседней площадке, принадлежавшей заместителю генсека ООН, и вовсе паслись племенные бычки – в свободное от работы время он их откармливал. Ремонт и реставрация здания миссии начались только в начале 70-х годов, когда понадобилось принимать американские делегации на переговорах по сокращению и ограничению ядерных вооружений, в частности, Андрея Громыко и Генри Киссинджера. А в современной системе представительство в Женеве – один из важнейших инструментов взаимодействия с международными организациями, тогда как за нью-йоркским представительством в основном закреплены функции работы при Генеральной ассамблее (хотя, конечно, далеко не все регламентировано настолько детально). В таком контексте назначение из Женевы в Астану для посла Бородавкина выглядит как бы понижением. Но на деле дипломатические карьеры строятся по несколько иным принципам и зачастую только выглядят линейными. Бородавкин с его китайским языком никогда, даже в советское время по «основному» направлению не работал. В 90-х он рос внутри посольства в Таиланде, но по-настоящему раскрылся на поприще, до тех пор в отечественном МИДе неведомом, возглавив через промежуточное назначение в 1999 году Четвертый департамент стран СНГ, где и проработал до 2002-го. Кадровые дипломаты с советским опытом шли туда неохотно, считали такие назначения ссылкой, да и сама работа на постсоветском пространстве строилась чрезвычайно странно. В ельцинские времена на этом участке не существовало никакой структурированной и организованной политики, не было даже общей концепции дипломатической деятельности. Направления сдавались одно за другим, и некоторые последствия всего этого мы можем наблюдать до сих пор на Украине и в Грузии, не говоря уже о других деталях и обстоятельствах, которых навалом почти в любой стране бывшего СССР. Именно в этот период США постепенно стали отказываться от на словах зафиксированного представления о постсоветском пространстве как о зоне российского влияния, начав говорить о «конкурентной зоне». Проще говоря: мы тут будем делать что хотим, раз вы не можете. Департамент стран СНГ МИД РФ первым попытался как-то выровнять ситуацию. В период «правления» Бородавкина туда начали приходить заинтересованные люди из других департаментов. Стали налаживаться переговорные связи на конфликтных направлениях. Строились новые здания посольств в странах бывшего СССР, рос их штат (иногда несуразно много, как, например, в Армении, но это уже издержки работы соседних ведомств – чудовищно большое количество сотрудников консульской службы в безвизовой стране не могло не наводить на размышления). Развивалась гуманитарная работа, которая в 90-е годы была полностью запущена. Что-то переломить так и не удалось: например, никакой общей концепции работы в республиках бывшего СССР создано не было, но соответствующая работа все-таки стала проводиться. И именно департамент Бородавкина содействовал появлению в Москве тогда еще неформальных представительств Южной Осетии и Абхазии, впоследствии превратившихся в посольства. В таком контексте назначение Бородавкина послом в Астану не выглядит чем-то для него неуважительным. Скорее, наоборот. Сейчас значимость работы на постсоветском пространстве в очередной раз возрастает, а Казахстан (при всем уважении к остальным участникам разнообразных региональных альянсов) – один из наших главных партнеров. Роль этой республики как переговорной площадки многократно выросла после успеха астанинского процесса по Сирии. А Средняя и Центральная Азия в широком смысле слова сейчас один из наиболее востребованных регионов для российской дипломатии. Не Сирией же единой. Посол Бородавкин как раз тот человек, который способен, опираясь на уже имеющийся опыт, отчасти восстановить, а отчасти перестроить работу в регионе. Новый постпред России при ООН в Женеве Геннадий Гатилов (Валерий Шарифулин/ТАСС) Та же история с послом Гатиловым – фигурой, кстати, куда более закрытой, хотя он такой же карьерный дипломат, как и Бородавкин. Гатилов – арабист, работавший при Советах в Египте и Иордании, но впоследствии перешедший в структуру Управления международных организаций МИД СССР. Надо понимать, что именно это управление считалось кузницей перспективных кадров, поскольку давало своим сотрудникам подготовку и опыт более широкого профиля, чем управления и департаменты, специализированные по регионам и отдельным странам. Из УМО вышли самые разнообразные люди, включая, увы, Андрея Козырева, но также и Сергея Лаврова, который начинал на Цейлоне переводчиком с сингальского языка, что открывало для карьерного дипломата не слишком радужные перспективы. Кто вырос из него впоследствии, знают все. Гатилов в должности заместителя министра активно принимал участие во всех переговорных процессах по Сирии и Ближнему Востоку, хотя его роль часто была не на виду. Перевод в Женеву с должности замминистра в этом плане можно считать вполне рациональным и закономерным. При этом и Гатилов, и Бородавкин принадлежат к ближайшему окружению Лаврова, и оба они по первоначальному образованию востоковеды в широком понимании термина. Некоторые экзальтированные либеральные комментаторы даже заговорили о формировании некоей «восточной мафии» вокруг главы МИД, которую он расставляет на ключевые посты якобы в преддверии грядущей отставки. Но, во-первых, отставка Лаврова пока что плод больного воображения, впервые такие слухи стали распускать еще лет пять назад. Не оправдалось, но ответственности никто не понес. Точно так же одна популярная газета в свое время регулярно публиковала тексты о скором назначении Алексея Кудрина то ли премьер-министром, то ли советником премьер-министра. И все знали, что тогдашний главный редактор этого издания грубо и откровенно лоббирует интересы своего друга таким вот образом. Знающие люди смеялись, но слухи жили своей жизнью. Во-вторых, разговоры о «восточных мафиях» в МИДе и СВР имеют корни еще в советских временах. Тогда с подачи западных советологов была популярна версия о засилье в советской, а потом и в российской разведке выходцев из управлений по Восточным странам. Леонид Шебаршин и Вячеслав Трубников работали в Индии, а Примаков и вовсе был востоковедом, который действительно любил окружать себя знакомыми по прежней работе людьми и выходцами из Тбилиси. Некоторые сотрудники, впоследствии ушедшие в открытую политику, бравировали таким «восточным» происхождением как неким пропуском в закрытый клуб. Один из них (ныне известный политолог и депутат Госдумы) заявлял в присутствии обозревателя газеты ВЗГЛЯД, что «человек, овладевший восточным языком, может управлять любым министерством и любым государством, даже Россией». Это было, конечно, неоправданной бравадой, и со временем концепция «восточной мафии» в МИДе и разведке закономерно исчерпала себя, хотя в среде западных советологов и «кремлеведов» гуляет до сих пор. В-третьих, если уж и говорить о каких-то личных предпочтениях в дипломатии, речь все-таки должна идти не о «восточных людях», а об Управлении международных организаций. Это очень специфический профессиональный опыт, и похоже, как это ни печально, только он дает возможность оценивать всю работу международного ведомства как цельного инструмента внешней политики. Люди с узкоспецифичным опытом – сколь бы красив и интересен он бы ни был – все-таки не могут адекватно воспринять максимум нюансов для работы на высших постах ведомства и на ключевых направлениях. Так что, если забыть о беспорядочных рассуждениях об уже несуществующих «мафиях» и надуманных отставках, рокировка Бородавкин – Гатилов не выглядит чем-то экстраординарным. Оба направления – СНГ и Международные организации – сейчас принципиально важны для российской внешней политики, и появление там известных и опытных дипломатов с прекрасным послужным списком можно только приветствовать. В конце концов, большая часть дипломатической работы всегда остается за пределами публичного освещения, что, наверное, правильно. Но надо помнить и о том, как выглядит дипломат на линии огня. Теги:  СНГ, ООН, внешняя политика России, назначения, Казахстан, Сергей Лавров, дипломаты

20 января, 08:28

Ученые НАСА признали 2017 год вторым самым жарким в истории. 2017 год стал самым теплым годом для мирового океана

"Продолжая уже установившийся тренд, температуры на Земле в прошлом году были примерно на 0,9 градуса Цельсия выше, чем в среднем во второй половине прошлого столетия. Подобный показатель уступает лишь 2016 году, когда температуры были выше нормы на один градус Цельсия", — говорится в отчете НАСА. С осени 2015 года среднемесячные температуры на Земле устанавливали новые рекорды ежемесячно, превышая норму на градус или полтора. Особенно высоки температуры были в первые пять месяцев 2016 года и в августе — тогда в Арктике и некоторых регионах России они превышали норму на 5-9 градусов. В середине лета позапрошлого года этот тренд пошел на спад, и ученые ожидали, что он может прекратиться осенью 2016-го или в начале 2017-го.

19 января, 16:20

Ученые НАСА назвали 2017 год в тройке самых жарких в истории сезонов

Ученые НАСА включили 2017 год в тройку самых жарких сезонов за всю историю наблюдений. Но рекордным по высоким температурам прошлый год не стал. Рекорд был зафиксирован в 2016 году.

18 января, 08:00

В ВМО подтвердили, что 2017 год вошел в число трех самых теплых за всю историю наблюдений

Средняя температура поверхности Земли в 2017 году была приблизительно на 1,1 градуса по Цельсию выше аналогичного показателя доиндустриальной эпохи. Об этом сегодня сообщили из Всемирной метеорологической организации (ВМО) .

14 января, 18:59

«Вопросы климата принимают политическую окраску»

«Вопросы климата принимают политическую окраску» Глава Росгидромета Максим Яковенко рассказал “Ъ” о рисках, связанных с погодой и наблюдением за ней 11.01.2018   Глава Росгидромета Максим Яковенко занял свой пост осенью прошлого года. В интервью корреспондентам “Ъ” Галине Дудиной и Ольге Никитиной руководитель ведомства рассказал о глобальном изменении климата, о технологических возможностях российских метеорологов и о сложностях, с которыми они сталкиваются из-за недостатка финансирования. «Наше отставание вычислительных мощностей значительно» — Давайте сразу: что происходит с погодой? То летом ураганы, то на Новый год — никакого снега… — Очередной цикл. Погода, климат — это циклическое явление. — То есть вы тут никакой драмы не видите? — Ну, потеплело… Причины понятны — другое дело, что в последние годы вопросы климата принимают политическую окраску. Схлестнулись развитые, среднеразвитые и малоразвитые страны: кто кого загрязняет, кто виноват в потеплении. — Президент США Дональд Трамп решил выйти из Парижских соглашений по климату: влияние человека на климат в его окружении считают недостаточным. Так все-таки, парниковый эффект, глобальное потепление существуют? Как Дональд Трамп решил отменить ратификацию Парижского соглашения — Потепление есть, парниковый эффект наблюдается, но чтобы дать ответ на этот вопрос, надо смотреть вглубь тысячелетий. Природный климатический цикл — не 30 лет, а десятки, сотни тысяч лет. На станции «Восток» в Антарктиде Росгидромет добурился до глубины 3,5 км и получил керны льда, которому более 400 тыс. лет. Так вот, изучая эти керны, мы установили четыре цикла длительностью по 100 тыс. лет, включавшие в себя как ледниковые периоды, так и потепления. Сегодня мы движемся в очередном цикле к пику, но чтобы сказать, каким он будет и куда мы пойдем, в сторону потепления или похолодания, нужно еще несколько сотен лет. — А качество текущего прогноза погоды и ошибки в нем тоже связаны с тем, что погода глобально меняется? — Нет, качество предсказаний связано, во-первых, с наблюдательной базой, с тем, как вы собираете первичную информацию. Во-вторых, с вычислительными мощностями: как вы все это быстро просчитываете. Причем считать надо по «шарику», вы не можете только по России считать. Если вы проанализируете, у кого находятся топ-500 суперкомпьютеров в мире, то на первых строчках окажутся национальные метеослужбы — такое оборудование обходится в €50–100 млн, причем иностранные метеослужбы стараются раз в два года его менять. Аналогичный компьютер появился уже и в России, мы его сейчас устанавливаем, его производительность — 1,3 петафлопса вместо нынешних 0,3. Для сравнения: у британской метеослужбы — 16 петафлопс, у швейцарцев и французов — 6, у американцев — 4, у китайцев — сейчас 4, будут ставить 8. То есть наше отставание вычислительных мощностей значительно. Ну, и в-третьих, качество зависит от прогностической модели или программы, на которой все это считается. Она должна усваивать данные, вычислять ошибки, восстанавливать пропущенные данные. Хорошая программа также стоит до €0,5 млрд. — А где вы храните все эти данные? — Росгидромет — один из трех мировых центров данных, и весь архив хранится в хранилищах на серверах. Основное хранилище — в Обнинске. — Отставание связано с финансированием или с недостатком разработок? Сейсмолог о том, почему сложно предсказывать стихийные бедствия — С финансированием и рациональностью его использования. При этом качество прогнозирования у нас на высоте, как бы ни считали некоторые: точность прогнозов у нас до 96%. А у тех, кто недоволен, хочу спросить: вы где смотрите прогнозы, у Росгидромета или у других компаний, которые на этом рынке работают? Я назвал вам три критерия — это наблюдательные сети, вычислительные мощности и программа для обработки. А теперь попросите у «Яндекса», «Гисметео» или, скажем, «Фобоса» показать их наблюдательную сеть, вычислительные мощности, прогностические модели и программы. — Но по утрам на «Яндексе» вполне точные прогнозы… — Сайт Гидрометцентра России meteoinfo.ru открыт для всех, можно спокойно все взять оттуда и творчески обработать. — То есть это плагиат? — Я не хочу говорить такое слово «плагиат», потому что в любой серьезной компании, в том же «Яндексе», работают серьезные метеорологи и прекрасные люди. Но когда мы общаемся, мы им задаем три простых вопроса о тех критериях, которые я назвал выше. И становится ясно качество прогнозов. — А вам не обидно, когда пользуются сервисом «Яндекс.Погода» или аналогичными? — «Левада-центр» для нас проводил исследования рынка. С 2010 года доверие к Росгидромету выросло с 54% до 76%. Так что граждане нам доверяют. Кстати, анализируя запросы, можно сказать, что пик интереса к суточному прогнозу приходится на период с семи до восьми часов утра, когда гражданин собирается на работу и решает, что надеть,— и еще гидрологические прогнозы: что будет с наводнениями, будет ли дождь, затопит ли дачный участок. «Каждые следующие 10 см прироста травы дают погрешность в температуре в 0,1 градуса» — В России есть целое сообщество метеорологов-любителей, которые пытаются отвечать на эти вопросы самостоятельно. Вы не планируете привлекать их к работе и собирать их наблюдения, как это делается, например, в США? — Все эти методы взаимодействия известны, мы ведь общаемся с иностранными коллегами. Им нужно просто вовлечение, это некий маркетинговый ход, ведь на самом деле, чтобы брать от граждан показания, вы должны быть уверены, что они получены на сертифицированном и поверенном оборудовании. Должна быть система поверки этих данных, сравнение с соседними станциями и с многолетней историей наблюдений. Росгидромет существует уже 183 года, по многим станциям параметры замеряются и фиксируются с одной и той же точки шесть раз в день свыше 150 лет. Еще надо знать, в каких условиях получены показания: стандартные метеопараметры берутся на высоте 2 м от грунта, на метеоплощадке высота травы должна быть 10 см. Каждые следующие 10 см прироста травы дают погрешность в температуре в 0,1 градуса. Граждане могут прекрасно мерить и передавать показания, вопрос — как это использовать. — В 1990-е огромное количество ваших станций были закрыты… Какие климатические испытания грозят Москве и другим мегаполисам — «Огромное» я бы не стал говорить. Но станции закрывались. Пик развития наблюдательной сети был 1987 год, а в 1991-м раскололся Союз, и значительная часть сети у нас оказалась за пределами России. При этом пункты наблюдений — недешевое удовольствие, а у нас их только в труднодоступных районах 315. Если стандартная метеостанция в центре России обходится в 700 тыс. руб. в год, то труднодоступная может стоить до 25 млн. Когда финансирование сокращается, а расходы растут, приходится закрывать некритические объекты наблюдательной сети. — Если все погодные аномалии — часть длительных исторических циклов, на которые мы повлиять никак не можем, то какой смысл тратить такие деньги? — Вы не можете повлиять на циклы в тысячу, десять, сто тысяч лет, но прогнозировать и корректировать свои действия на период, допустим, до тридцати лет вы можете. Посмотрите на наших зарубежных коллег: у них сейчас огромный интерес к климатическим исследованиям. Допустим, у британской метеослужбы, которую я считаю лучшим примером для подражания, ведутся 30-летние климатические прогнозы, чтобы понять, какой уровень воды будет во внутренних водоемах в Англии, какой, соответственно, должна быть высота и ширина дамб. Нам интересно, что будет через 10–30 лет с вечной мерзлотой: у нас значительная часть страны находится в этой зоне. Глава Росгидромета Максим Яковенко во время интервью Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ «Человек сидит на уголовной ответственности и отвечает своей судьбой за прогноз» — В авиаотрасли — разногласия: надо ли включать сбор за метеоинформацию в аэронавигационный сбор? Минтранс настаивает, что нужно, а Росавиация и ФГУП «Госкорпорация по организации воздушного движения» (ГК по ОрВД) — что нет. В итоге тариф, по которому ФГУП будет закупать у вас метеоинформацию, так и не был согласован? — Да, решение вопроса затянулось, так как этим вопросом поручили заняться ФАС, а ФАС не ревизирует тарифы Росгидромета, считая, что Росгидромет не является субъектом естественной монополии. Но свою оценку тарифа служба дала, и сейчас мы согласовываем его с заинтересованными ведомствами. — Вы могли бы его назвать? — Нет, это коммерческая информация. Граждан успокаиваю: метеообеспечение авиации есть и будет. — Но он как-то отличается от прежнего? — Отличается. В меньшую сторону. — И теперь ГК по ОрВД будет у вас закупать метеоинформацию? Почему глава МЧС предложил штрафовать синоптиков за неверный прогноз погоды — Да. Тем более что в 2010 году, когда система с тарифами на метеообеспечение начала меняться, в России было около 60 фирм, которые занимались метео в аэропортах. На сегодняшний день независимых от Росгидромета осталось всего несколько аэропортов, куда нам заходить неинтересно: это Норильск, Минеральные Воды, Нальчик, Грозный, Нижневартовск и еще пара северных аэропортов. — То есть вы стали практически монополистами? — Мы на 248 аэродромах страны работаем. — А стоимость услуг для перевозчиков за это время возросла? — Нет, с 2012 года она не растет. Но с 2014 года мы позиционируем себя как естественного монополиста по метеообеспечению авиации, раз де-факто так и есть. В связи с этим, во-первых, нужно вносить изменения в нормативно-правовые акты, во-вторых, должен быть документ на уровне распоряжения правительства о методике формирования тарифов и, в-третьих, должен быть регламент предоставления данной услуги. — Как вы формируете тарифы и оцениваете свою работу? — Смотрите, каждый из 248 аэродромов имеет свой класс, который определяет количество информации, которую мы должны предоставлять (в зависимости от нагрузки полетной, от периода работы — круглосуточно или по часам, от удаленности). Отсюда мы смотрим, сколько у нас персонала должно быть на этом аэродроме: например, если он круглосуточный — значит, три смены по восемь часов. Дальше перед нами встает вопрос: как удерживать специалистов, если сейчас у наших сотрудников зарплата в два-три раза ниже средней по субъекту РФ? Например, на сложнейшем московском авиаузле, на который приходится 60% полетов, средняя зарплата сотрудника вне авиации — 20–24 тыс., в авиационном подразделении — 41–47 тыс. руб. А теперь представьте, человек сидит на уголовной ответственности, отвечает своей судьбой за прогноз, потому что в случае каждого ЧП сразу приходят к нам, говорят, мол, метеопрогноз плохой. Генпрокуратура предложила Минприроды лучше следить за состоянием атмосферы Помимо расходов на зарплату, есть понимание, какое оборудование должно быть, чтобы обеспечивать полеты. Его много, и оно дорогое — мы уже замучались это всем доказывать. Потому что нужно определять не просто стандартные метеорологические параметры (температуру, влажность, давление, скорость ветра, направление ветра), но и дальность видимости, сдвиг ветра, нижний край облаков, грозопеленгацию, спутниковую и радиолокационную информацию передавать… В стандартный комплект входит около 15 видов оборудования, это около 60 млн руб. для одного аэропорта. Теперь считайте: должно быть двойное резервирование (то есть два комплекта), а там, где высокая интенсивность полетов,— три комплекта. То есть инвестиционная составляющая — это сотни миллионов только по одному объекту, а у нас их 248. Любое оборудование имеет гарантийные срок эксплуатации, затем все ремонтные работы — уже за деньги. Ежегодная обязательная поверка оборудования на один аэропорт — это свыше 1 млн руб. С гордостью скажу, что у нас одна из лучших систем метеообслуживания в мире и наши соседи многое копируют у нас. Например, министр транспорта Японии, ознакомившись с работой аэропорта Сочи — а это один из самых сложных аэродромов в стране,— принял решение в Японии поставить такую же систему. Но чтобы оставаться на том качестве обслуживания, которое есть сейчас, нам необходим бюджет в 5,6 млрд руб. в год (только для метеообеспечения авиации.— “Ъ”). «Американцы имеют около 3 тыс. буев. А у нас нет ни одного» — Иностранные авиакомпании, когда летят над Россией, где закупают предполетную информацию? — У нас. Как из аэропорта вылета, если это российский аэропорт, так и всю транзитную информацию — так называемое метео на маршруте. Четкого тарифа я вам не скажу, потому что они разные и для разных авиакомпаний, и для разных аэродромов (чем больше вылетов с этого аэродрома, тем меньше тариф). Но российские тарифы меньше, чем европейские. Если Всемирная метеорологическая организация и ИКАО рекомендуют, чтобы затраты на метео составляли 3–16% от аэропортового сбора, то в России это 0,3%. — Могут ли иностранные авиакомпании получать эту информацию от своих служб? — Есть некий миф, что какие-то иностранные навигационные сервисы и другие метеокомпании могут представлять такую же качественную информацию. Не могут. По одной простой причине: первичную информацию от наблюдений формируют организации Росгидромета. А у кого «первичка» — тот владеет более качественной информаций и дает более качественные прогнозы. — Еще несколько лет назад многие региональные аэропорты, в основном в Северо-Западном федеральном округе, славились слабой работой метеослужб, притом что многие расположены в регионах с тяжелыми погодными условиями. Изменилась ли как-то ситуация? — На сегодняшний день такой проблемы там нет. Если проведете анализ, то увидите, что до определенного момента это были независимые компании, не системы Росгидромета. Теперь фактически все северные аэродромы, авиационные метеорологические группы находятся в ведении Росгидромета. — Минобороны в докладе о состоянии национальной безопасности РФ в области морской деятельности утверждает, что Научно-исследовательский флот ФАНО, Росгидромета и Роснедр пришел в «катастрофическое и кризисное состояние». И самая тяжелая ситуация у Росгидромета… Почему Шереметьево в декабре не справлялся с рейсами — Рассказываю про флот. В СССР самый крупный научно-исследовательский флот был у Гидромета. На сегодняшний день у нас осталось 19 судов, в том числе 11 научно-экспедиционных судов с неограниченным районом плавания. Они находятся в разном состоянии техническом, но все работоспособны. Самое молодое — «Академик Трешников», спущенный на воду в 2012 году и работающий в Арктике и Антарктике. Самый старый — легендарный «Сомов», 1974–1975 года постройки, он обеспечивает северный завоз по нашим метеостанциям. Каждый год мы тратим значительные средства на поддержание флота в рабочем состоянии. Об этом и доклад Минобороны: скажем, ремонт судна обходится в 200–300 млн руб. в год, в целом по системе нужно в год около 800 млн руб. — Какие сейчас основные объекты или регионы для исследований? — Мировой океан. Приоритет, конечно, Арктика и Антарктика. Интересны, конечно, Тихий и Атлантический океаны, но чтобы там работать, нужны другие средства. Там работается все автоматическими буями: буй сбрасывается с самолета, погружается на километр в глубину, там дрейфует дней десять, измеряет параметры океана, всплывает, измеряет параметры на границе океана и атмосферы, все сбрасывает на спутник, а затем память обнуляется, и он снова ныряет. И так два года, до смены аккумуляторов. Такой буй типа «Арго» стоит от $3,5 млн до $5 млн. Американцы имеют около 3 тыс. буев, то есть они не меньше $10 млрд вложили только в буи. А у нас нет ни одного. Мы работаем по научным программам с нашими партнерами из зарубежных стран, зарубежных метеорологических служб, поэтому в экспедиции мы в лучшие годы от 350 выставляли. Сейчас прорабатываем с рядом КБ, чтобы сделать аналогичные буи. — А финансирование на это уже заложено? — Не заложено, но мы разрабатываем схему частно-государственного партнерства, потому что эта продукция будет интересна другим, не только исследовательским организациям. Это оборудование будет интересно для тех же глубоководных исследований, для исследований шельфа перед прокладкой трубопроводов, для чего угодно. Потребитель будет. — Какой бюджет необходим Росгидромету, чтобы обеспечить не только поддержку, но и развитие? — На развитие всей системы Росгидромета надо закладывать еще минимум 25 млрд руб. в год (помимо средств на метеообеспечение авиации. Отметим, что по федеральному закону от 19 декабря 2016 года №415-ФЗ «О федеральном бюджете на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов» на обеспечение деятельности Росгидромета в 2017 году выделено 16 462,6 млн руб.— “Ъ”). — Вы запрашивали эти средства? — Мы запрашиваем все время, даже пытаемся с 2013 года пробивать федеральную программу «Мировой океан». У нас критическая ситуация по арктическому флоту, по исследовательскому флоту в Черном море, в Каспийском и Балтийском. Она связана с отсутствием денег. Хорошее исследовательское судно для работы на Севере стоит 15 млрд, для внутренних морей — где-то 2 млрд. Чтобы обновить флот и выполнять существующие задачи, надо сейчас шесть-семь новых судов. То есть только на флот порядка 40 млрд нужно. — Способны ли российские верфи построить для вас эти суда? — Способны. — Зачем нужны исследовательские суда? — Сейчас стандартный прогноз по метео — пять дней. Для того чтобы перейти на шесть, семь, десять дней, нужна значительная революция, для этого надо работать по границе океан—атмосфера. Надо изучать мировой океан и Север, это часть кухни погоды. 60% погоды формируется на Северном полюсе. «В Арктике мы практически монополисты» — Вы участвуете в разработке законопроектов по климату? — Да, мы здесь лидирующая организация. — Какие сейчас ключевые вопросы? Почему сдерживание потепления ударит по российскому ВВП — Сейчас ключевой вопрос — что делать с Парижскими соглашениями. Обязательства Россия приняла, но если Киотский протокол подразумевал, что страны брали на себя жесткие ограничения, то Парижские соглашения предполагают добровольные обязательства. Чтобы их выполнять, надо, во-первых, взять на себя эти обязательства, во-вторых, определить комплекс мероприятий по их выполнению и мониторингу. При этом у промышленности есть свое видение, у органов власти свое, и мы уже два года это соглашение обсуждаем. В 2019 году должен быть готов документ, где все это будет прописано. — Россия могла бы ратифицировать Парижское соглашение раньше? — А зачем торопиться? Когда вы принимаете на себя обязательства, вы должны за них юридически отвечать. Тем более, как я сказал, этот вопрос в последнее время переходит в политическую плоскость, и если страна свои обязательства не выполняет, то это уже потеря лица на мировой арене. При этом все наши континентальные и заокеанские друзья, конечно, стремятся публично выходить на первый план по любому вопросу. — Получается, что лидеры государств сегодня вынуждены как-то балансировать между национальными интересами и мерами по спасению мира и климата, так выходит? — Сложно сказать. Вот, например, заявления европейцев о переходе на зеленую энергетику. Что это означает? Отказ от производства электроэнергии сначала на угле, потом на дизеле и на газе и переход на биотопливо в виде в основном ветра и солнца. Но при этом оборудование для электрогенерации с помощью нефти и газа имеет КПД 80% и отрабатывает 30–40 лет, причем под это уже создана вся инфраструктура: трансформаторы, стабилизаторы, конверторы, инверторы, чтобы передать, распределить и получить энергию. А теперь приходит альтернативная энергетика и говорит: мол, все, отключаем. Такое может позволить себе небольшая страна — например, Дания. Крупные страны — Германия, Франция, Британия, США — несмотря на политические заявления, не стремятся их реализовывать. Когда мы этой темой стали заниматься на труднодоступных станциях, мы проанализировали все циклы напряжения, выяснилось, что там каждые полсекунды-секунду меняется величина. Тучка набежала — упало, ушла — подскочило. В итоге оборудование работает на износ, а значит, надо менять всю регулирующую аппаратуру. На это уйдут годы и сотни миллиардов евро — ради непонятной цели. Между тем сегодня угольная генерация позволяет обеспечить нулевые выбросы СО2. Обратите внимание: поляки и немцы свою угольную генерацию не снижают, японцы от атомной энергетики и после Фукусимы не отказались. — А ситуация в мире и санкционное противостояние на работу вашей службы как-то влияют? В Арктике, например? Лед в Арктике кончается — В Арктике мы практически монополисты. Ну хорошо, там олигополия: основная конкурентная научная работа всегда шла между американцами и Россией, где-то рядом Норвегия. На сегодняшний день в плане научных исследований американцев мы отодвинули, Норвегия пытается еще как-то присоединиться. Всего у нас свыше 60 программ сотрудничества, в том числе с Норвегией, Финляндией, Кореей, Японией, КНР. Исследования, прежде всего, касаются льда, процессов его формирования и движения, в том числе в районах морских путей, климата и наблюдения за атмосферой, и, наконец, загрязнений. Арктика интересует всех, ведь если застолбить там свое научное участие, то вы застолбите и свой приоритет, статус в этой зоне. Поэтому в рамках Арктического совета довольно много стран-наблюдателей, даже таких, как Индия. — И политический фон не смущает? — Все прагматика. На нас выходят те же американцы, говорят, мол, давайте будем через научные институты сотрудничать, чтобы под санкции не попасть. Но вопрос в том, нужно нам это или нет: на сегодняшний день мы лидеры научных исследований в Арктике, и нельзя это лидерство упустить. «Генпрокуратуре хочется, чтобы все делалось и без денег» — Возвращаясь к российской проблематике. Прокуратура РФ критиковала в том числе и сеть Росгидромета по наблюдениям за загрязнением воздуха. Насколько это обосновано? — Это вновь денежные вопросы. Наблюдения за качеством окружающей среды: воздух, почва, вода, радиация — в Росгидромете ведутся с 1933 года. В свое время нами же были приняты регламенты, что в населенном пункте с населением свыше 100 тыс. человек должен быть пункт наблюдения за качеством воздуха, если город 500-тысячник или миллионник — их должно быть больше. Автоматическая станция контроля атмосферного воздуха стоит от 6 млн до 7 млн руб. У нас сейчас 252 города, где такая сеть должна быть полностью построена. В свое время, когда финансирование стало снижаться, мы выходили к региональным и муниципальным властям: хотите качество воздуха смотреть? Мы готовы этим управлять. С некоторыми субъектами федерации у нас такие проекты идут, но для некоторых это очень дорого. Будет финансирование — будет наблюдение. Мы в политику не играем, мы пытаемся ключевые точки в стране закрывать. В Крыму, например, в 2014 году мы проанализировали все, что происходило с наблюдательной сетью за предыдущие 20 лет (пока метеослужба крымская была в составе МЧС Украины, ситуация там стала плачевная), и включили программу по восстановлению наблюдений и анализа качества среды. Теперь метеосеть работает, мы поставили передвижную автоматическую гидрологическую станцию, через спутник мы меряем фактически качество воды по побережью, в этом году мы запустили шесть постов автоматического контроля качества воздуха в крупных городах, и сейчас, в декабре, поставили и смонтировали систему контроля радиационной обстановки. — Что с этого крымчанам? — Теперь можно спокойно увидеть, где какое качество воздуха и воды. — Хорошо, станции обновляются, в Крыму вы создали сеть практически заново, но вот у Генпрокуратуры речь шла о том, что часть веществ не отслеживается, в том числе диоксины. Сейчас для многих регионов остро стоит вопрос мусоросжигательных заводов, и люди начинают интересоваться, будут ли там диоксины. Экологи недовольны качеством данных об окружающей среде — Из 246 загрязняющих веществ, которые утвердило правительство, мы готовы мерить любое. Скажите, в каком субъекте что мерить. Во всем мире есть стандартная практика: допустим, 16 веществ меряет федеральный уровень, 40 веществ — региональный и 300 — муниципалы. А у нас их на федеральном уровне 246. Диоксины — без проблем. Поймаем, отловим, смониторим. — В Москве и области отслеживаются диоксины? — В свое время это было передано Мосэкомониторингу, который находится в ведении правительства Москвы. — А в Московской области? — Отслеживается, когда надо. Мы делаем маршрутные измерения: это не стационарная сеть, а маршрутная — объезжаем и смотрим. — Раз в год? — Нет, раз в день, может, раз в неделю, зависит от программы наблюдений. Вопрос в деньгах. Вы можете хоть всю страну упаковать этими мониторинговыми станциями. Вопрос: деньги есть? И вопрос теперь к муниципалам и регионалам — выделяйте деньги, ставьте, мы готовы дать методики, мы готовы в свои лаборатории на анализы принимать, мы готовы всю эту систему информационно скомпоновать, у нас это все есть. — Выходит, что претензии Генпрокуратуры обоснованы непониманием вашей работы? — Просто Генпрокуратуре хочется, чтобы все делалось и без денег, но так не бывает. Мы им объясняем: коллеги, конечно, вы можете все ваши решения направить в правительство, но вывод будет один: для того чтобы это работало, необходимо определенное количество денег дать Росгидромету. — А с возможным выбросом рутения, который фиксировался Росгидрометом осенью 2017 года, также возникла проблема именно из трактовки данных? Тогда речь об его «экстремальном» содержании шла именно на основе отчетов вашего ведомства. Почему Росгидромет изменит форму отчета по радиации — Смотрите, в 1995 году, а затем в 1998 году были приняты базовые документы взаимодействия органов власти по поводу мониторинга опасных процессов. Там написано, что все сравнивается относительно предыдущего периода: допустим, если в августе был фон 0, в сентябре он стал 0,1, то вы 0,1 сравниваете с 0 и получается экстремально высокий показатель. Если у вас в пять раз изменился фон — это у вас высокая величина. В десять раз — экстремально высокая. С предельно допустимой концентрацией (ПДК) это никак не связано. Кстати, мы наблюдали фон с июля месяца, и мизерная концентрация никого не интересовала. Но на фоне ажиотажа мы собрали шесть ведомств, провели исследование, определили четыре базовых варианта, отработали их. — Что это все-таки было? — У нас было четыре гипотезы: падение спутника с радиоизотопным источником, выброс на территории России, трансграничный перенос из сопредельных стран и перенос радиоактивного аэрозоля в верхних слоях атмосферы из других регионов мира. Но концентрация была минимальной, и источник определить не удалось. Чтобы его отследить, надо было найти значительные следы — а их нет. Мы помимо стандартного мониторинга провели маршрутное наблюдение по земле: пускали свои машины — мобильную радиометрическую лабораторию, которые замеряли все, что находилось по трассам, также пускали самолет, который измерял содержание радиоактивных веществ в средних слоях атмосферы. Фактически ничего нет. Если был бы значительный след, мы бы его нашли, но так как это было в сотни тысяч раз меньше предельной концентрации — найти ничего невозможно, проблематично. И после этого никаких вспышек больше не фиксировалось, сейчас все в норме. — Все в норме именно на нуле, как было до этого, или есть какой-то фон? — Он минимальный, на грани чувствительности приборов, и не отличается от значений, измеряемых в регионе до лета 2017 года. Глава Росгидромета Максим Яковенко во время интервью Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ «Мы не куркули и не жадины» — Давайте вернемся к прогнозу погоды. Сейчас на сайте центральной обсерватории есть доступ к данным с локаторов Росгидромета России и Белоруссии. И там доступна только склейка европейской части России, и то с задержкой в несколько часов, а ранее была информация в режиме онлайн. Метеорологи-любители этим возмущены. — Это была самая востребованная информация, потому что метеолокация нужна для сверхточных краткосрочных — скажем, 15-минутных — прогнозов. Это топ-1 по запросам. — На который теперь введен режим секретности? — Не секретности, просто серверы перегружены от запросов. А когда у вас сгорает сервер — у вас слетает вся система, сгорает резервный сервер — вообще все. Зачем это допускать? Запросов море идет: все хотят понимать, какие в ближайшие два-три часа ожидаются опасные природные явления. Это прекрасная вещь, она в каждом доме должна быть. Надеюсь, что в ближайшие годы мы запустим соответствующее программное обеспечение. А пока — это рынок. Содержание одного локатора стоит 8,5 млн руб. в год. Мы вложили в эти технологии здоровье и массу внебюджетных средств Росгидромета. Мы не куркули и не жадины, но когда вместо повышения нищенской зарплаты мы вкладываем в техническое развитие, то почему мы затем должны бесплатно отдавать полученные данные? Особенно тем, кто потом рисует красивую картинку и продает эти данные дальше. — А физлицам вы можете продавать эти данные? — Понимаете, чтобы корректно работать, должна быть некая методика расчетов, сколько это стоит. Если с крупными компаниями понятно, как рассчитывать, то с гражданами — непонятно. Отвечу по-человечески: у нас перегруз работников. И нам важнее сейчас застолбить определенное направление исследований, развить компетенцию — и тогда мы сможем заняться гражданами и найти партнеров, которые будут ими заниматься. Например, «Яндекс» сейчас получает радиолокационную информацию по трехлетнему соглашению с нами. Если «Яндексу» интересно — пусть развивает и это направление. — Но вы до того намекали, что «Яндекс» часть данных получает от вас бесплатно? — Соглашение распространяется только на данные по радиолокации. — Расходы на это направление заложены в ваш бюджет? — Нет. Инвестиционные расходы осуществлялись по целевым программам, а на содержание средств не выделяется. Но бюджетная политика — тонкий вопрос, я в него не лезу. — То есть вы выкручиваетесь, продавая эти данные? — И за счет значительной, скажем так, креативности. У нас около 40 тыс. сотрудников на нищенской зарплате. И мы пытаемся доказать лицам, принимающим решение, что гидрометеорологическая информация — это самая востребованная информация в мире. « Это колоссальный, высокоприбыльный рынок, на котором доминируют англичане, французы, сейчас залезают китайцы, по некоторым аспектам работают японцы и американцы. Если в советские времена наша система была на первых ролях, то сейчас нас оттуда выбрасывают. Чтобы этого не допустить, мы свои скудные внебюджетные ресурсы вкладываем в развитие. — Чем грозит разрыв в технологиях? — Например, вернемся к предполетным прогнозам. ИКАО рекомендует выдавать прогнозы по сетке на карте три на три километра. Мы сейчас, исходя из имеющейся наблюдательной сети, вычислительных мощностей и программ, можем давать прогноз 11 на 11. А в будущем надо будет давать 1,5 на 1,5 или для городов — 0,5 на 0,5. Если ИКАО с 2019 года переведет авиакомпании на сетку три на три или пять на пять, то даже наш первый борт будет вынужден предоставлять маршрут и запрашивать информацию у британцев. « Вычислительные мощности, гениально построенные принципы работы, прекрасные управленческие технологии и жесткий подход (ошибся с прогнозом — вылетаешь) обеспечат им монополию. Немцев понимание такой перспективы уже заставило восстанавливать свою метеорологию, не зависящую от британцев. «Не хватало, чтобы нас еще в пробках обвинили» — Успехи британцев связаны с полной перестройкой системы. Вы возглавили ведомство в конце прошлого года и теперь могли бы провести необходимые реформы. Что для этого необходимо? — Реформа у нас готова. Первое — это рационализация наблюдательной сети: исходя из финансовых возможностей, работать и поддерживаться будет то, что критически необходимо. Второе — это инвестиционная составляющая: или деньги дает государство, или мы находим коммерческих партнеров, линейка продуктов практически определена, будем ее разрабатывать. И третье — работа с потребителями. Нам есть что предложить потребителю: погода нужна авиации, автомобильному, морскому, речному транспорту, сельскому хозяйству. — Есть шанс, что, скажем, к 2030 году российская гидрометеорология сможет перейти на коммерческую основу? — В 2030-м нынешним сотрудникам будет уже много лет, мы не собираемся ждать до выхода нашего состава на пенсию. Первыми через пять лет мы, конечно, не станем, но я надеюсь значительно повысить эффективность. — Для простого обывателя такая реформа приведет к тому, что мы будем утром смотреть прогноз Росгидромета, а там: «В 18:00 в Крылатском будет дождь»? — Без проблем. Вот посмотрите, когда в Москве в мае 2017 года был ураган, ни одной претензии в сторону Росгидромета не прозвучало, потому что за пять дней были выданы все штормовые предупреждения. По всем участкам, кроме взлетно-посадочной полосы Внуково (там ветер поднялся до 30 м/с), прогноз совпал на 100%. В тех местах, где погибли люди, там максимальные ветра не превышали 14–15 м в секунду, а мы давали от 17 до 21 максимум, поэтому прогнозы были точнейшие. Последствия майского урагана в Москве Смотреть — Но в МЧС, которое ответственно за оповещение, тогда говорили, что якобы у Росгидромета была информация о ветре 27 м/с, что подразумевает оповещение жителей, но передавали 25 м/с, поэтому оповещения не было. — Я таких обвинений не слышал. Предупреждение выдается за пять дней до возникновения по прогнозу опасного явления, а в день ЧС прогноз выдается каждые полчаса. Можно поднять весь реестр штормовых предупреждений, все они сохранены. — Получается, что надо поменять систему оповещения и реагирования? — После урагана в мае 2017-го был ряд совещаний с правительством Москвы, на уровне руководства МЧС, и дальше было совещание у президента. По нашей инициативе готовится с правительством Москвы и МЧС соглашение о создании системы прогнозирования краткосрочных быстроразвивающихся опасных явлений. Программа сформирована, деньги в бюджет правительства Москвы заложены, и с 2018 года начинаем ее реализовывать. Мы введем новые метеорологические станции, установим дополнительные локаторы, разработаем новое программное обеспечение и систему оповещения. По той же схеме решено работать на первом этапе и в других крупных городах, начиная с Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Новосибирска, Хабаровска, Ростова. — Почему такая система не внедрена до сих пор? — В крупных городах, помимо прочего, возникает еще проблема моделирования: необходимо понимать, как меняется погода в плотной застройке, например, возле высотных зданий. Это уже не просто прогноз по сетке, это моделирование, новое программное обеспечение, новые модели. Спутники тут не помогут, они не берут ниже 600 м. Но финансирование на это заложено пока только в Москве. — Получается, что и реновация, и строительство в Москве более высоких зданий на месте хрущевок изменит погоду в московских районах? — Профиль ветра изменит. — А ваши специалисты участвуют в какой-то оценке перспектив? Вообще есть кто-то, кто этим занимается? — Наработки есть, зарубежный опыт известен: например, китайцы в Пекине выдают прогноз каждые пять-десять минут, а местные службы в случае чрезвычайной ситуации обязаны прибыть на место за пять минут, чтобы развернуться, канализацию пробить или что-то еще. — Нередко создается ощущение, что у нас координация со спасательными, а главное — с коммунальными службами куда хуже налажена: как ни снегопад — сразу пробки. — От нас пробки, к счастью, не зависят, не хватало, чтобы нас еще в пробках обвинили. — То есть координация у вас идеальная, вы так ее оцениваете? — Идеала нет, но координация хорошая, работоспособная. Ежедневно в 8:30 оперативная связь между Росгидрометом и МЧС, в 9:00 еще раз подтверждаем прогноз на сегодня, завтра и еще на пять дней. В кризисной ситуации мы на связи каждый час — каждые полчаса. Проблем с тем, что кто-то что-то не передал, не существует.

20 декабря 2017, 09:55

Глобальное потепление: температурные аномалии коснулись и тульского региона

Всемирная метеорологическая организация со ссылкой на выводы Национального управления США по исследованию океанов и атмосферы заявило, что этот год вошел в тройку самых теплых в истории наблюдений за погодой и климатом

20 декабря 2017, 06:33

20.12.2017 06:33 : 11 месяцев этого года вошли в тройку самых теплых в истории наблюдений

Они уступили только аналогичным периодам прошлого и позапрошлого годов. Об этом сообщила Всемирная метеорологическая организация в Женеве со ссылкой на выводы Национального управления США по исследованию океанов и атмосферы. Хотя год еще не закончился, эксперты прогнозируют, что глобальные температуры суши и океана по итогам 2017 года, скорее всего, будут среди самых высоких.

20 декабря 2017, 05:08

20.12.2017 05:08 : 11 месяцев этого года вошли в тройку самых теплых в истории наблюдений

Они уступили только аналогичным периодам прошлого и позапрошлого годов. Об этом сообщила Всемирная метеорологическая организация в Женеве со ссылкой на выводы Национального управления США по исследованию океанов и атмосферы. Хотя год еще не закончился, эксперты прогнозируют, что глобальные температуры суши и океана по итогам 2017 года, скорее всего, будут среди самых высоких.

28 ноября 2017, 14:52

Эксперт: Неудача с запуском «Метеора-М» может стать поводом для кадровых перестановок

«Неудачный запуск ракеты-носителя «Союз-2.1» с 19 спутниками по масштабу сравним с потерей «Прогресс МС-04» в 2016 году, – сообщил газете ВЗГЛЯД руководитель московского космического клуба Иван Моисеев. – Из-за меньших потерь руководителей увольняли. Мне кажется, тут можно ждать чего-то подобного». Руководитель московского космического клуба Иван Моисеев считает, что потеря спутника «Метеор-М», не вышедшего на солнечно-синхронную орбиту, может стать поводом для кадровых перестановок в космической отрасли. По словам Моисеева, подобная потеря произошла в 2015 году, во время запуска транспортного грузового корабля нового поколения «Прогресс МС-04» с Международной космической станции. «Можно сказать, что это потери такого же масштаба. Из-за меньших проблем с запуском спутников с космодрома Восточный уволили руководителя предприятия, в случае с «Метеором-М», мне кажется, можно ожидать подобного», – добавил Моисеев. Порядка половины спутников были застрахованы, отметил собеседник газеты ВЗГЛЯД. «Ориентировочно через год специалисты запустят следующий подобный спутник. Помимо российского было 18 небольших спутников из Германии, Японии, Норвегии, США и других стран. Их стоимость около 1 млн долларов каждый. Половина из них застрахована, остальные технологические спутники потеряны. Метеорологический спутник занимается мониторингом погодных условий и поверхности земли по различным параметрам, то есть дает важную информацию для Росгидромета и для всемирной метеорологической организации. Это наш вклад в общее дело предсказания погоды», – подчеркнул руководитель московского космического клуба. Спутник «Метеор-М», не выведенный на орбиту, был застрахован на сумму 2,6 млрд рублей, сообщает ТАСС. Страхованием стартового комплекса занимались компании СОГАЗ, «Ингосстрах» и ВСК. Разгонный блок «Фрегат» был запущен во вторник с космодрома Восточный ракетой-носителем «Союз-2.1б». Цель запуска состояла в выводе на орбиту спутника «Метеор-М» и еще 18 аппаратов, однако разгонный блок мог взорваться после первого включения двигателей, сообщил ТАСС со ссылкой на источник в ракетно-космической отрасли. Добавим, в 2009 году для гидрометеорологических исследований был запущен космический аппарат «Метеор-М» № 1, он прослужил пять лет, после чего был выведен из оперативного использования. Напомним, ранее при заправке разгонного блока «Фрегат» на Байконуре произошла нештатная ситуация.