• Теги
    • избранные теги
    • Международные организации370
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1342
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
25 октября, 00:36

World Bank Ups Its 2017 Oil Price Forecast To $55

The World Bank has just upped its oil price forecast for 2017, saying it now expects average prices to be US$55 a barrel over the next year. That’s US$2 more than its earlier forecast, which is a reflection that at least some shred of optimism is returning to the oil market. In late September, Saudi Arabia managed to persuade its OPEC co-members to consider a reduction in their combined crude oil output in a bid to, as they called it, restore balance to the oil markets. Balance, in this context, invariably means higher prices that would help…

24 октября, 22:01

Россия поднялась на 11 пунктов в рейтинге "Всемирного банка" Doing Business

Россия переместилась с 51-го на 40-е место в международном рейтинге "Всемирного банка" Doing Business в этом году. Об этом Лайфу сообщил источник в Министерстве экономического развития, знакомый с результатами исследования банка. Полный рейтинг ведения бизнеса будет опубликован во вторник.  Эксперты отмечают, что подняться сразу на 11 пунктов позволили экономические реформы, эффекты от реализации "дорожных карт" "Национальной предпринимательской инициативы", реализуемой Агентством стратегических инициатив. Большой эффект дали показатели по таким разделам, как регистрация предприятий и международная торговля. Напомним, в одном из своих майских указов Владимир Путин поручил повысить позиции России в этом рейтинге до 50-й в 2015 году и до 20-й в 2018 году. В прошлом году в рейтинге Doing Business — 2016 Россия также поднялась на 11 ступеней: с 62-го на 51-е место среди 183 стран. Годом ранее Россия заняла 62-е место, поднявшись c 92-го. В прошлом году "Всемирный банк" особо отметил успехи России в таких сферах, как внедрение и усовершенствование онлайн-процедур, совершенствование регулирования процессов подключения, сокращение сроков на передачу недвижимости в собственность, снижение некоторых налогов, совершенствование процедур по залогу движимого имущества. Возглавил рейтинг Doing Business тогда в десятый раз подряд Сингапур. На второй и третьей позициях рейтинга оказались Новая Зеландия и Дания. В топ-10 государств с наилучшим бизнес-климатом вошли также Южная Корея, Гонконг (КНР), Великобритания, США, Швеция, Норвегия, Финляндия. На постсоветском пространстве самой благоприятной для бизнеса страной в прошлом году была признана Эстония (16-е место). Литва и Латвия расположились, соответственно, на 20-й и 22-й позициях, Грузия и Армерия — на 24-й и 35-й, Казахстан — на 41-й, Белоруссия — на 44-й.  

24 октября, 20:36

Trade Agreements Under Attack: Can They Be Salvaged And Is It Worth It?

Part of the current anti-globalization backlash in advanced countries takes the form of opposition to trade agreements. Presidential candidates in the United States have come out against the Trans-Pacific Partnership (TPP), with one of them promising to renegotiate the long-standing North American Free Trade Agreement (NAFTA); negotiations on the Trans-Atlantic Trade and Investment Agreement (TTIP) have been suspended, among other reasons to minimize the risk that resistance may impact elections in some European countries; and the Comprehensive Economic and Trade Agreement (CETA) is on edge on the decision of the regional parliament of small Wallonia, Brussels, to oppose an European Union-wide agreement with like-minded, friendly Canada. Trade agreements are under attack because of a combination of traditional and new factors, from "trade 101" opposition of protected producers to new public fears of the regulatory race to the bottom. Addressing these concerns with the right policies and the right arguments is the way forward to ensure that deep agreements can receive public support and deliver on their promises of boosting trade and improving welfare. The experience of Costa Rica and the current debate in several advanced economies offer useful insights. It was October 7, 2007. Costa Rica was to decide whether it would be part of the United States-Dominican Republic-Central American Free Trade Agreement (CAFTA). In the first referendum in its history and with 60 percent of electoral turnout, the country voted for CAFTA - the "yes" camp won by three percentage points. CAFTA is a deep trade agreement, like others. It establishes a framework to govern trade and investment flows between the parties, while phasing out tariffs and disciplining other trade measures. It also includes chapters on labor and environment and a mechanism for settling disputes, including investor-State controversies. CAFTA's approval confronted opposition in all countries (including in the United States) but it was particularly debated in Costa Rica, the last country to ratify the accord after a tortuous process that lasted almost five years after the conclusion of the negotiations. The reasons for the controversy may not have been evident at first glance. Costa Rica is considered a success story in that it has transformed itself from a commodity exporter to a diversified economy, integrated into global value chains. Life sciences, business and information process outsourcing and eco-tourism drive the country's exports, with the United States as its major trade and investment partner. CAFTA was a natural step to consolidate this relationship, strengthen its already solid network of trade agreements, continue to attract investment and most importantly, create more and better jobs. Public sector unions strongly campaigned against CAFTA. They opposed Costa Rica's commitment in the agreement to open for competition the long-held public monopoly on telecommunications. But opposition stemmed from other sources as well -and understanding this was essential to counter the anti-trade narrative that risked not only CAFTA's approval but Costa Rica's growth model. First, today's free trade agreements are complex and long documents, encompassing many topics (to govern international production networks). Once they move to the forefront of the public discussion, the agreements' content becomes a source of anxiety. Some of these concerns are legitimate and merit a good discussion. Other worries, however, stem from misconceptions lacking any rationale but fueled by social media (and, in some cases, by a transnational network of opponents); in Costa Rica, some of the most extravagant claims included that as a result of CAFTA, the universal healthcare system would go broke, public education would be privatized and sovereignty over water resources would be at stake. One by one, all of these myths had to be debunked with data and evidence. Second, Costa Ricans in earnest worried about the impact of the agreement. They knew CAFTA would promote growth and this was good, but wanted to make sure that more people could participate in the opportunities associated with enhanced trade and investment. Programs were demanded to strengthen skills -which included IT and English language proficiency- and to help small and medium-sized enterprises address binding constraints. There was also concern for those perceived to be in danger of being negatively impacted by the agreement, mostly small-scale farmers, who after a long transition period, would nevertheless end up facing competition from larger farmers, who sometimes benefited from domestic support from a richer treasury. Third, some groups were concerned that CAFTA would erode their benefits. There were probably three of these groups: unions in the public telecom monopoly (but other public sector unions in solidarity), rice producers (five or six large producers who have benefited from a long history of protection at the expense of the poorest consumers) and to a lesser degree, firms who copied agrochemical and pharmaceutical products, irrespective of intellectual property rights. This was the core of the opposition to CAFTA. The rationale underlying the resistance needed to be explained to the public, which was not always easy to do -unions and rice producers have a strong capacity to mobilize in the streets. And this is always scary for politicians and citizens alike. Fourth, part of the opposition to CAFTA had an ideological undertone. The referendum took place against the backdrop of populist leaders coming to power in some Latin American countries. In an era of high oil prices they were ready to contribute in kind, and otherwise, with their brothers in the region, in particular with the purpose of defeating the "empire from the North" in an otherwise friendly ally of the United States. In this context, the campaign for CAFTA was not easy. It demanded a leader -President Oscar Arias- who was ready to invest all of his political capital in having CAFTA approved. But it was not enough. It required those in favor of CAFTA -entrepreneurs, workers, farmers, students and Costa Ricans from all walks of life- to come together under a common umbrella to defend CAFTA. And that is what happened. A civil society movement was formed and drove the pro-CAFTA campaign, which included putting out the intellectual rationale for the agreement, the massive communication effort, including in social media and the real support on the streets -with a pro-trade demonstration- and on the referendum day. The process was very much like a roller coaster. Public opinion fluctuated day by day and at the end, it became pretty emotional. A few days before the referendum, the "no" camp was leading the polls. At the end, the "yes" won. The huge effort that leaders and ordinary Costa Ricans put into making it work delivered. There was also probably a bit of luck. Referenda can be risky processes and at the end, anything can happen. CAFTA came into effect in Costa Rica in 2009. After five years of entry into force, a study by the World Bank concluded that the country has derived significant positive benefits from the agreement, including increased exports and foreign direct investment. The telecommunications market has shown extraordinary growth in access and price reductions, and service supply is now abundant. Concerns about impact of CAFTA on different areas has not materialized. And Costa Ricans came back to their own lives. The country continues to face many challenges, for sure, but it is better off with CAFTA than without it. There is a realization that domestic policies must continue to play their part and deliver. One very important point that the CAFTA referendum shows is that despite the well-documented positive impact of trade on growth, productivity and poverty reduction, there is the need to make a case for it. This requires a combination of being open in recognizing valid concerns and shortcomings, being proactive in implementing policies to bring many onboard and promote growth, and being ready to engage and tackle the irrationality that quite frequently surrounds the discussion. Otherwise, the "no" may prevail to the detriment of the majority that needs the most the opportunities associated with trade. In the ongoing discussion on trade agreements in some advanced countries, three additional elements seem to be relevant. First, there is a vicious circle in many advanced economies of low growth, diminished expectations and trade pessimism. As one feeds into the other, it is difficult to find the consensus to re-ignite growth through open trade -though it does not follow how opposition to trade agreements could help re-ignite growth. Second, trade agreements seem to have become the venue to channel the rejection of other dimensions of globalization. This is probably true in the United Kingdom and Germany, where the anti-trade rhetoric is really a rejection of immigration. And third, there is a concern, particularly in some European countries, that trade agreements may reduce regulatory standards, which somehow seems to ignore the importance of regulatory cooperation in a world where production is fragmented in different countries. In going forward, addressing these concerns will be as relevant as tackling the most traditional elements of the opposition to trade agreements. Evidence from a comprehensive database on trade agreements at the World Bank shows that deep trade agreements -at the core of the current discussion- significantly increase trade in goods and services. In a low-growth environment, this is not a minor consideration. Trade agreements need to be salvaged. This will require a combination of solid analytical underpinnings, strong political leadership, complementary domestic policies and savvy communication strategies. It is not easy, but it is definitely worth it. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

24 октября, 18:48

Uber-Dovish Fed Is In Denial Over Coming Crisis

US Secretary of Treasury Jack Lew speaks to U.S. Federal Reserve Chairman Janet Yellen while waiting to take a group photo during the 2016 Annual Meetings of the International Monetary Fund Headquarters and the World Bank Group on October 6, 2016 in Washington, DC. Global finance leaders publicly confronted the [...]

Выбор редакции
24 октября, 13:57

Всемирный банк поможет Грузии в реализации реформ

Сегодня состоялась встреча регионального директора Всемирного банка на Южном Кавказе Мерси Тембон и премьер-министра Грузии Георгия Квирикашвили. Как заявила Тембон, ВБ поможет грузинскому правительству …

24 октября, 04:28

Россиянам "не докладывают мяса"

Потребление говядины в стране падает, особенно высококачественного мяса. Успехи отечественных животноводов уперлись в "потолок" покупательской способности: граждане не имеют возможности купить качественную продукцию

23 октября, 14:02

Liberals wary as Facebook’s Sandberg eyed for Treasury

Progressives worry about seeing the next Democratic White House stack its Cabinet with allies of big business.

23 октября, 08:55

Lebanon's Litani River faces environmental crisis

Lebanon's longest river is facing an environmental crisis. The 140km long Litani River has become so polluted the World Bank announced it would loan $55m to help clean it up. But environmentalists say the government does not even have an adequate plan in place. Al Jazeera's Imtiaz Tyab reports from southern Lebanon. - Subscribe to our channel: http://aje.io/AJSubscribe - Follow us on Twitter: https://twitter.com/AJEnglish - Find us on Facebook: https://www.facebook.com/aljazeera - Check our website: http://www.aljazeera.com/

23 октября, 01:00

China Moves Forward With Its De-Dollarization Strategy

Submitted by Stefan Gleason via The Mises Institute, The world monetary order is changing. Slowly but steadily, global trade and currency markets are becoming less dollar-centric. Formerly marginal currencies such as the Chinese yuan now stand to become serious competitors to U.S. dollar dominance. Could gold also begin to emerge as a leading currency in world trade? Over time, it certainly could. But the more immediate implications for gold’s monetary role center on its increasing accumulation by central banks such as China’s. As of October 1st, the Chinese yuan has entered the International Monetary Fund’s Special Drawing Right (SDR) basket of top-tier currencies. It now shares SDR status with the U.S. dollar, euro, British pound, and Japanese yen. Before the yuan officially becomes an SDR currency, the World Bank intends to sell $2.8 billion in SDR bonds in Chinese markets. The rollout of SDR bonds in China began August 31st. According to Reuters, China’s promotion of SDR bonds “is part of a wider push in China to… boost demand for Chinese yuan and diminish reliance on the U.S. dollar in global reserves.” King Dollar won’t be dethroned overnight. But the place of prominence the U.S. dollar enjoys as the world's reserve currency will indeed diminish over time. Source: The Burning Platform   Yuan’s Inclusion in the SDR Currency Basket: Merely a Part of China’s De-Dollarization Strategy China and Russia have mutual geostrategic interests in helping to promote de-dollarization. Toward that end, the two powers are engaging in bilateral trade deals that bypass the dollar. Annual bilateral trade between China and Russia has surged from $16 billion in 2003 to nearly $100 billion today. When China hosted the G20 summit in September, it will make Russian President Vladimir Putin its premier guest of honor. U.S. officials are none too pleased. They fear Putin aims to expand his global reach by forging stronger ties with China. According to the South China Post, “Some Western analysts have viewed the recent, rapid enhancement of such collaboration as the beginning of a partnership set on destabilizing the U.S.-led world order and diminishing Washington’s capacity to influence strategic outcomes.” Some in the Hillary Clinton campaign even fear that Russia will interfere in the upcoming U.S. election to try to block Hillary’s path to the White House. Russian hackers have been implicated in a number of recent “leaks” that damaged the reputations of U.S. banks and the Obama administration. Wikileaks founder Julian Assange has hinted at further releases. Hillary’s allies openly speculate that these Wikileaks hacks are being sourced from Russia. But the Russians and the Chinese aren’t counting on cyber warfare to dethrone King Dollar. In addition to bilateral trade deals and strategic plays for regional economic dominance, the two powers are bulking up on gold. Over the past several years, Russia and China have each been adding massively to their gold holdings. World’s Central Banks Becoming Net Gold Buyers Since 2009, China’s officially reported gold holdings have jumped by 60%. The enlarged gold stockpiles held by the People’s Bank of China helped China win ascension into the IMF’s elite SDR currency basket. It’s part of a larger trend of world central banks becoming net gold buyers. They were net sellers throughout much of the 1990s and early 2000s. That helped keep gold prices suppressed. But since 2010, central banks have been net buyers of gold — to the tune of 500 tons per year. Russia alone added 172 tons of gold in 2014 and 208 tons in 2015. By swapping some of its U.S. Treasury securities for bullion bars, the Russian central bank has become the world’s seventh largest gold holder. Yet gold makes up just 16.2% of Russia’s monetary reserves, which is a lower proportion held by its Eurozone neighbors. Russia likely isn’t done accumulating. As the world’s third largest gold producer, Russia can readily supply itself with more. A similar scenario figures to play out in China, perhaps even more dramatically so. China’s “official” gold hoard of 1,823 tons as of August 2016 gives it the world’s sixth biggest gold reserve. Yet relative to the size of China’s economy and currency supply, its gold stash doesn’t amount to much — just 2.3% of total monetary reserves. Unofficially, China likely has additional gold reserves that it doesn’t report. But even if China’s real gold stash is double or triple what it actually reports, as some analysts suggest, that still leaves the country of 1.3 billion people with far less gold backing than Russia, the United States, Europe, and some of its Asian rivals. China has a lot more gold accumulating to do in the years ahead. Chinese leaders aim to be regionally dominant. In order to secure that position they are moving to own and control greater shares of the gold market. The recently opened Shanghai Gold Exchange gives China a direct mechanism for controlling the physical gold market in Asia. It’s a way for China to take at least some control away from Western governments and banks that have traditionally dominated the gold trade out of London and New York.

22 октября, 09:24

Лапша на уши - вместо мяса в борще

В России среднедушевое потребление говядины в этом году составило всего 1 кг в месяц

22 октября, 08:47

Нефть, даешь $55

Всемирный банк повысил прогноз по ценам на нефть на 2017 год: черное золото в среднем будет стоить $55 вместо ожидавшихся $53. Подробнее читайте на нашем сайте www.oilru.com

22 октября, 07:21

У Киева все по плану: перекупает в Европе газ из России на $ 100 дороже

Сейчас цена на газ для рядовых украинцев составляет 6 879 грн. (17,2 тыс. руб.). За последние два года она выросла в 8 раз и средние затраты на услуги ЖКХ за двухкомнатную «хрущевку», например, составляют около 4 тыс. грн. (10 тыс. рублей). При этом средняя заработная плата на Украине, по данным Госкомстата, составляла в августе 5,2 тыс. грн. (13 тыс. руб.). Ситуацию спасают субсидии, выделяемые правительством более половине украинских семей. Кроме того, Киев ввел систему оплаты «коммуналки» в рассрочку. Однако и эти меры могут не спасти рядовых украинцев, если цены на газ вырастут пропорционально тем, по которым Киев закупит газ из ЕС. На следующий год правительство заложило в бюджет покупку импортного газа по $ 245 за тысячу кубометров. Это на $ 49 меньше, чем Украина будет платить за реверсное «голубое топливо» уже в этом ноябре.

21 октября, 21:47

The Central African Republic: Hope for a War-torn Country

After three years of unprecedented violence and civil strife in the Central African Republic, the recent presidential elections have opened the door for a fragile peace brokering process. Now, for the first time, citizens have a democratically elected president and parliament. The World Bank’s Fund for the poorest, IDA, has allocated resources to support the CAR and her new leaders, so that work can begin to rebuild.

Выбор редакции
21 октября, 21:35

Реконструкция трассы М6 Минск – Гродно завершится в 2018 году

Обновление, вопреки изначальному проекту, затронет все участки. Сегодня дорожную стройку проинспектировал премьер-министр. Трассу расширят до четырёх полос, построят мосты и путепроводы, а на месте оживлённых перекрёстков – двухуровневые развязки. Сейчас на объекте ежедневно трудится до 400 человек. В перспективе водители смогут двигаться по М6 со скоростью 120 километров в час, а значит, добираться из Гродно в столицу – за два часа. Средства на строительство выделил Всемирный банк. Изменения в проект внесли благодаря участию в нём белорусских строителей.

21 октября, 21:35

Нефть, даешь $55

Всемирный банк повысил прогноз по ценам на нефть на 2017 год: «черное золото» в среднем будет стоить $55 вместо ожидавшихся $53

21 октября, 21:35

Нефть, даешь $55

Всемирный банк повысил прогноз по ценам на нефть на 2017 год: «черное золото» в среднем будет стоить $55 вместо ожидавшихся $53

21 октября, 19:28

На трассе М6 Минск-Гродно начинаются строительные работы

Новости Беларуси. Беларусь завершает работу по созданию качественных магистралей к каждому областному центру. Реконструкция трассы М6 Минск-Гродно – последний проект в достижении цели. Здесь начинается активная фаза строительных работ. Подрядчиками стали белорусские предприятия, которые победили в международном тендере.

21 октября, 19:10

Why Do Americans Move So Much More Than Europeans?

How the national mythos and U.S. labor laws influence geographic mobility.

21 октября, 19:10

Why Do Americans Move So Much More Than Europeans?

How the national mythos and U.S. labor laws influence geographic mobility.

21 октября, 16:09

Рост нефти и повышенный спрос на рубли будут способствовать позитиву при закрытии российского рынка акций - ИК Еврофинансы

Всемирный банк повысил прогноз по нефти на 2017год с 53 до 55 долларов за баррель, в выходные пройдет встреча министров энергетики РФ и Саудовской Аравии. Рост нефтяных цен и повышенный спрос на рубли для проведения налоговых платежей будут способствовать позитиву при закрытии российского рынка акций, отмечает специалист ИК Еврофинансы Людмила Моисеева.

19 марта, 11:11

Американо-китайская торговля как фактор дестабилизации мирового порядка

Любой экономический кризис – результат накопившихся диспропорций и проявление неравновесия в экономических отношениях. Одна из фундаментальных диспропорций мировой экономики – неравновесная торговля между странами (большое превышение экспорта над импортом и наоборот). Тенденция к росту межгосударственных торговых диспропорций наблюдается совершенно отчётливо, это влечет целый ряд неприятных последствий:...

01 мая 2015, 07:00

worldbank.org: Доклад об экономике России, апрель 2015 г.


17 апреля 2015, 01:18

Доклад: Всемирный банк лишил жилья 3,4 млн людей

Проекты Всемирного банка в период с 2004 по 2013 гг. лишили крова, нанесли серьезный ущерб среде проживания и заставили сменить место жительства более 3,35 млн человек во всем мире.

23 марта 2015, 23:39

Oligarchs and their "Pocket Armies" Take Over Oil Company in Kiev; Ukraine Begs for More Money; Three-Way Civil War?

Ukraine Begs for More MoneyThe IMF foolishly agreed to give Ukraine a four-year $40 billion bailout on March 12. Already, Ukraine's Finance Minister Begs for More Money. Natalie Jaresko told the Financial Times in an interview that a four-year, $40bn, IMF-led bailout finalised this month — including restructuring $15bn of debt — was enough to stabilise the financial and banking system. But that was a “first step”.  Ukraine needed billions more to restart growth, rebuild shattered infrastructure, and deal with the effects of the eastern conflict that has killed at least 6,000 people, wounded 15,000 and displaced more than a million.“I believe strongly that the G7, and frankly speaking the broader G20, has a responsibility now to support Ukraine in a much bigger way financially,” Ms Jaresko said.Interesting Debate “I end up hearing this burden-sharing argument between different parties. The Americans say the Europeans should do more, the Europeans say the Americans should do more. That’s an interesting debate, but no one’s paying a greater cost than the Ukrainian people,” said Jaresko.Yes, it is an interesting debate. But missing from the debate is a Ukraine civil war that is still ongoing. Money to rebuild shattered infrastructure will do no such thing. Instead it will go for more war-mongering.Money will also go straight into the pockets of the corrupt officials running the country and the corrupt oligarchs battling to take over the country.Oligarch Takes Over Oil Company in KievThe battle over what's left of Ukraine has now reached Kiev with the takeover of oil company Ukrnafta by oligarch Igor Kolomoisky and his private army.Please consider Poroshenko Warns Rival Over ‘Pocket Army’. Ukraine’s President Petro Poroshenko warned on Monday that no regional governor would be allowed a “pocket army”, after armed men took up positions around an oil company in which Igor Kolomoisky, the billionaire oligarch and governor, is battling to retain control.The stand-off threatened to escalate into a full-blown clash between the country’s wealthy president and a rival oligarch who has long been one of Ukraine’s richest men but since last year’s Ukrainian revolution has also developed a political power base.Mr Kolomoisky accepted the role of governor of the central Dnipropetrovsk region last year as Ukraine’s new government tried to stabilise the country after the president at the time, Viktor Yanukovich, was toppled by anti-government protests. He has also funded volunteer militias fighting Russian-backed separatists in Ukraine’s east.The billionaire has long exercised management control over Ukrnafta, an oil producer, despite owning only 42 per cent. But a law passed by Kiev’s parliament has attempted to enable the state, which owns 50 per cent of the company plus 1 share, to retake full control.In an unusual scene, camouflage-clad guards in full military gear, some armed with assault rifles, surrounded Ukrnafta’s headquarters in central Kiev on Sunday.Mr Kolomoisky said the men were from a private security company summoned by the company’s management, not by him. He also said they did not come from one of the volunteer military battalions that he supports.Private "Security" CompanyHere a picture of what a private security company in Ukraine looks like.Anecdotes from UkraineReader "Ellen" Writes ... Hello Mish,Western media seldom talks about Ukraine's inner problems. In my country, wealth divided between several groups of ultra-rich oligarchs. Some control the bank system, others the power system, and another the oil companies. Recently the battles between them have escalated. We now have armed fighters on streets of Kiev guarding national oil companies. I don't care which oligarch wins because I know that the people of Ukraine will lose in any case. The situation now looks like Feudal Europe in early Middle Ages. Each wealthy baron strives to be a king and have own army and own land with serves. Porochenko has support of America and EU but zero respect in Ukraine. Powerful oligarchs battle for pieces. Some think that Ukraine oil was taken under control by USA, though Porochenko. This seems logical to me. Best regardsEllen Desperation IncreasesReader John whose sister lives in Lviv, Ukraine writes ... Hello MishThere is a lot of political wrangling going on, with the oligarchs starting to go at one another. It looks to be shaping up as Poroshenko vs Kolomoisky. Stay tuned on this as we head towards the beginning of April. The following is from my sister."Right now, everyone here is worrying about the tax and utility hikes coming in April. It's gonna be devastating. I don't like beating up the government in this state of war, but they're digging themselves an even bigger hole." "They are taxing poor working pensioners which will bring in a paltry million or so, raising utilities by almost 300% in April, and inflation up to 30% and rising. People leave (especially youngsters) as fast as possible. The OSCE is as blind as ever, as is the World Bank and IMF. I have nothing positive to report, but the war continues, with people dying and maimed every day."[John continues] This is the absolute first time that I have ever seen or heard my sister say anything negative about the current regime or junta as we call them. What this means is the average Ukrainian is up against the wall financially and there is nothing more that the government can take from them. Events are a recipe for yet another disaster. I do not like to speculate, but I expect that the Junta will try and pull off something to distract the masses, but by now, the people are too wise for this nonsense, and oligarchs want their say.JohnCarpetbaggers vs. OligarchsOn December 3, I wrote Enter the Carpetbaggers: Ukraine's New Finance Minister a US Citizen, New Economy Minister from Lithuania"Now that Ukraine's gold has been sold off, the only thing left to complete the plundering is to send in the carpetbaggers. That process is now underway. Ukraine's just-named "Finance Minister" is a US citizen, and Ukraine's new "Economy Minister" is from Lithuania. To get around legal issues associated with having foreigners in top level government positions, Ukraine made the appointees Ukrainian citizens.Three-Way Civil War?Kiev was happy with the oligarchs and their private armies (Igor Kolomoisky is rumored to have 10,000), as long as they were battling the separatists. Now it seems the oligarchs have turned on their masters in Kiev. Another overthrow, this time by an oligarch, could easily be in the works. Mike "Mish" Shedlockhttp://globaleconomicanalysis.blogspot.com Mike "Mish" Shedlock is a registered investment advisor representative for SitkaPacific Capital Management. Sitka Pacific is an asset management firm whose goal is strong performance and low volatility, regardless of market direction. Visit http://www.sitkapacific.com/account_management.html to learn more about wealth management and capital preservation strategies of Sitka Pacific.

12 ноября 2014, 10:03

Зачем Китай создает свой "Всемирный банк" в Азии

  В мире существует большое количество международных банков развития, но Китай решил добавить еще один. Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (AIIB) направлен на поддержку проектов в 21 стране регионе. Соглашение о создании AIIB было подписано еще 24 октября. Соглашение подписали, в том числе, Индия, Сингапур, Вьетнам, Филиппины, Монголия, Бангладеш, Бруней, Камбоджа, Казахстан, Кувейт, Лаос, Малайзия, Мьянма, Непал, Оман, Пакистан, Катар, Шри-Ланка, Таиланд и Узбекистан. Банк будет выделять деньги на строительство дорог, развитие телекоммуникационной инфраструктуры и другие инфраструктурные реформы в бедных регионах Азии. Китай возглавил банк и надеется официально запустить его к концу следующего года. Больший объем средств для проектов – однозначный плюс, но создание AIIB усиливает конкуренцию, так как у Азии уже есть крупный кредитор – Азиатский банк развития. Почему Китай создает новый банк развития для Азии? Динамика ВВП Азии (прогноз)Официальная позиция Китая подразумевает, что в Азии есть огромный пробел с финансирование инфраструктуры. Недостаток финансирования АБР в 2010-2020 гг. составил примерно $8 трлн, и заполнить этот пробел не получится. У АБР капитал составляет чуть более $160 млрд, у Всемирного банка – $223 млрд. При этом AIIB пока начнет с капитала в $50 млрд и этого явно будет недостаточно, но все средства пойдут впрок. Более того, средства АБР и Всемирного банка направляются на любые проекты, начиная от окружающей среды и заканчивая гендерным равенством, тогда как новый институт сосредоточиться исключительно на инфраструктуре. И самое интересное, что чиновники АБР и ВБ официально приветствуют создание банка, хотя и осторожно, и говорят о возможностях для сотрудничества. Однако настоящая дипломатическая битва только впереди, и она не так уж очевидна. США пытались убедить своих союзников не присоединяться к AIIB, в то время как Джин Ликун, возглавивший банк, активно посещал страны, убеждая их войти в капитал банка. В результате, на церемонии основания банка отсутствовали представители Австралии, Индонезии и Южной Кореи. При этом не очень ясно, как AIIB будет управляться. Критики предупреждают, что исключительно под руководством Китая банк не сможет достичь стандартов, необходимых для международного кредита. Тем не менее, Китай настаивает на том, что AIIB будет использовать лучшие практики таких институтов, как Всемирный банк. Учитывая это, банк будет находится под тщательным контролем властей страны. Но настоящая и неопределенная напряженности связана с сильнейшим геополитическим сдвигом. Китай будет использовать новый банк для расширения влияния в Азии за счет Америки и Японии. Решение Китая по финансированию инвестиционного банка отражает его негативную позицию относительно медленных темпов глобальной реформы экономического управления. Точно такая же мотивация лежит в основе нового банка развития, создаваемого странами БРИКС. Пул резервных валютСтраны БРИКС, стремясь к большей независимости, создали банк и пул резервных валют. Уставный капитал банка развития БРИКС составит $100 млрд и будет предназначен для поддержки экономик стран группы. Половину обеспечат страны-участницы, половину - будущие партнеры. Такие найдутся: желание присоединиться к блоку уже есть у Аргентины, не исключается в будущем присоединение других стран. По мнению ряда известных западных экономистов, создание банка БРИКС является явным сигналом об утрате доверия со стороны развивающихся стран к прозападной финансовой системе во главе с США. Хотя Китай является крупнейшей экономикой в Азии, АБР наиболее активно действует в Японии. Дело в том, что у Японии в банке вдвое большое голосов, чем у Китая, и главой банка всегда становится японец. Очевидно, что китайские власти недовольны позицией Запада, в частности США, которые игнорируют интересы развивающихся стран, несмотря на растущую экономическую мощь. Реформа МВФ может откладываться на долгие года, если США не одобрят ее, но Китая, по понятным причинам, не хочет ждать, поэтому взял все в свои руки.  Необходимость реформы МВФ Квоты МВФ: изменение по реформе 2010 г.Официально Международный валютный фонд был создан 27 декабря 1945 г. Фонд объединяет 188 государств, каждое из которых имеет право голоса при принятии решений о реформировании или выделении помощи. Количество голосов определяется по системе квот. Первое распределение квот произошло при создании фонда, а сейчас должно быть 14-е перераспределение. И это перераспределение должно стать переходным периодом, на повестке дня уже стоит 15-е их изменение. Объем средств МВФ определяется специальными правами заимствования (pecial Drawing Rights, SDR). Сейчас объем SDR составляет 238,4 млрд евро, что эквивалентно $369,52 млрд. Квоты распределены таким образом, что страны G7 имеют возможность принять любое решение в рамках МВФ или заблокировать то, которое их не устраивает. Необходимость пересмотра квот обусловлена как важностью увеличения доли развивающихся стран, так и несовершенством действующей формулой расчета квот. В настоящий момент размер квот слишком сильно зависит от вовлеченности страны в глобальную мировую торговлю, а реальные экономические показатели учитываются слабо. И последний мировой финансовый кризис наглядно показал слабости такой системы, так как для получения помощи от МВФ страны развивают внешнюю торговлю в ущерб внутреннему развитию. Размер финансирования напрямую зависит от объема квот. В результате экономическое расслоение в глобальном масштабе проявляется все сильнее, увеличивается риск внутренних конфликтов, появления проблемных стран и другие проблемы.

24 октября 2014, 14:40

Китай наращивает влияние в регионе с помощью банка

 Китай продолжает работу над созданием Азиатского регионального банка. Сегодня Китай подписал меморандум с представителями 21 страны, куда входят Индия, Вьетнам, Сингапур и Таиланд. Азиатский инфраструктурный инвестиционный банк, создание которого впервые предложил глава КНР Си Цзиньпин в октябре прошлого года, является ключевым компонентом в попытках Китая усилить свое влияние в регионе. Идея создания банка, который является потенциальным конкурентом Азиатского банка развития, вызвала сопротивление со стороны США, которые призвали своих союзников отказаться от участия в этом проекте, сообщило издание New York Times в начале месяца. Сила в единстве На церемонии подписания меморандума присутствовали представители 21 страны – потенциальных основателя банка, включая Индию, Вьетнам, Сингапур, Катар, Таиланд, Монголию и Мьянму, согласно отчету о мероприятии. Си Цзиньпин заявил представителям стран, что все азиатские страны “осознают важность стремления к силе через единство”, и что Азиатский инфраструктурный инвестиционный банк будет рад участию всех стран в Азии или за ее пределами. “Независимо от того, поддержат ли нас США и ее союзники или нет, Китай будет продолжать работу по созданию новых институтов, включая Азиатский инфраструктурный инвестиционный банк,” – заявил Цзинь Цаньжун, профессор международных отношений из пекинского Китайского народного университета. “Было бы лучше, если бы к нам присоединились Австралия и Южная Корея, но и их отсутствие не сильно нам повредит. Тем не менее, наши двери для них открыты.” Всемирный банк, МВФ Китай, валютные резервы которого составляют $4 трлн, усиливает свое влияние в двух направлениях – с одной стороны, страна принимает активное участие в таких международных проектах, как Азиатский инфраструктурный инвестиционный банк, Банк БРИКС и Банк развития Шанхайской организации сотрудничества. Вместе с тем, Китай стремится укрепить свои позиции во Всемирном банке и МВФ, говорит Цзинь Цаньжун. В прошлом месяце Южная Корея и Австралия принимали участие в подготовительных переговорах по созданию регионального банка, согласно фотографии со встречи, размещенной на сайте китайского министра финансов. Госсекретарь США Джон Керри на встрече с австралийским премьер-министром Тони Эбботом в Джакарте на этой неделе попросил Австралию не вступать в этот банк, согласно изданию Australian Financial Review. Переговоры Китай провел по меньшей мере пять раундов переговоров с заинтересованными странами по вопросам создания нового банка, согласно сайту китайского министра финансов. На пресс-конференции после встречи министров финансов стран АТЭС китайский министр финансов Лоу Цзивэй заявил, что работа банка в сфере развития инфраструктуры будет дополнять существующие агентства, включая Азиатский банк развития и Всемирный банк, которые больше работают в области сокращения бедности. Сотрудничество с Азиатским банком развития Президент АБР Такехико Накао заявил, что создание нового банка «вполне понятно», учитывая огромные потребности в финансировании инфраструктуры в Азии, и АБР будет рассматривать возможности сотрудничества с новым банком. Япония председательствует в АБР с самого основания банка в 1966 году. В АБР двумя крупнейшими акционерами являются Япония и США, им принадлежат 15.7% и 15.6% соответственно. На сегодняшней церемонии Си Цзиньпин заявил, что Азиатский инфраструктурный инвестиционный банк будет учиться на полезном опыте Всемирного банка и АБР, чтобы стать “всеохватывающей, высокоэффективной платформой экономического сотрудничества.”

22 сентября 2014, 19:46

Коррупция в Мировом банке

А вы думаете - только у нас? А нас-то кто учил: О деятельности по борьбе с коррупцией Всемирного банка. Всемирный банк по-прежнему больше заботит продвижение его собственной неолиберальной программы, нежели твердая позиция в отношении глубоко укоренившейся коррупции, отчего он и не сумел сколько-нибудь значимо продвинуться в борьбе против нее. Государства, которые приняли рекомендованные Всемирным банком реформы, до сих пор не могут справиться с социальными и политическими последствиями подобных вмешательств, и потому коррупция там продолжать процветать, а социальное неравенство неуклонно растет. Введение На ежегодной встрече Всемирного банка и Международного валютного фонда в 1996 Джеймс Вулфенсон, в то время президент Всемирного банка, представил к обсуждению новую проблему, которую в течение долгого времени старались избегать как международные финансовые институты, так и сообщества по вопросам развития: проблему коррупции. «Давайте говорить без обиняков, — призвал он, чтобы добиться экономического развития и сокращения бедности в развивающихся странах, — нам необходимо бороться с раковой опухолью коррупции» (Weaver 2007, 121). Благодаря этой речи поиск лекарства от этого политического недуга стал одной из главных тем дискуссий о национальном и международном развитии. Так начала формироваться антикоррупционная программа. Начиная с этого времени, Всемирный банк, согласно отчетам, ежегодно тратит по 10 миллионов долларов в год на расследования и наказания; он создал следственный департамент, состоящий из 50 с лишним человек, запустил более 600 специальных антикоррупционных программ и правовых инициатив в почти 100 странах-заемщиках (Steinberg 2001, 617; Bhargava 2006, 24). Однако, несмотря на все эти усилия, недовольство антикоррупционными стратегиями Всемирного банка растет как внутри самого банка, так и вне его. В данной статье антикоррупционная программа Всемирного банка рассматривается и подвергается критическому разбору двумя способами. Во-первых, через обращение к ограничениям, существующим внутри самого Всемирного банка: его аполитичной природе, культуре кредитования и незнанию роли, которую он играл и продолжает играть в сохранении коррупции. Затем будут рассмотрены три рекомендованные реформы, которые Всемирный банк поощряет в качестве средства искоренения коррупции: приватизация, укрепление гражданского общества и добросовестное государственное управление. Анализируя Всемирный банк как организацию и признавая пределы его возможностей в борьбе с коррупцией в рамках трех реформ, которые будут приведены в качестве примера, данная статья доказывает, что Всемирный банк по-прежнему больше заботит продвижение его собственной неолиберальной программы, нежели твердая позиция в отношении глубоко укоренившейся коррупции, отчего он и не сумел сколько-нибудь значимо продвинуться в борьбе против нее. Взгляд на Всемирный банк изнутри Аполитичная природа Это должно быть что-то тайное — этот секрет из секретов, в котором Юг бессовестно повторяет притворство притворств Севера. Taussig 1999, 79 Всемирный банк — международное финансовое учреждение, созданное в 1944 году в ответ на попытки восстановления и развития после Второй мировой войны. С тех пор он превратился в пять крупных институтов развития, которые предлагают развивающимся странам кредиты под низкий процент и беспроцентные займы, а также советы в отношении политики, исследования и анализ в целях «борьбы с нищетой во всем мире» (Worldbank.org 2013). Хотя внимание Всемирного банка всегда было сфокусировано исключительно на экономических проблемах, с годами в игру вмешались вопросы управления и коррупции как серьезные препятствия на пути к достижению целей и задач Всемирного банка. В условиях широкого признания того факта, что слабые правовые и правительственные учреждения вкупе с высоким уровнем коррупции могут оказывать разрушительное воздействие на экономический рост государства, Всемирный банк был вынужден начать считаться с этими факторами в ходе своей деятельности (Rose-Ackerman 1997, 95). Хотя открытое обращение к проблеме коррупции впервые появилось в речи Вулфенсона в 1996 году, способность Всемирного банка внять его призыву к действию необходимо рассматривать с учетом ограниченности полномочий самого Банка. Несмотря на то, что Банк указывал на проблемы управления еще с 1950-х годов, глубокое погружение в проблему коррупции всегда оставалось противоречивой и запретной темой вследствие собственных принципов Банка, зафиксированных в Статьях соглашения (IBRD 2012), которые запрещали ему вмешиваться в политическую деятельность. Даже когда Всемирный банк открыто начал призывать к борьбе с коррупцией, его влияние на развивающийся мир по-прежнему ограничивалось сферой его полномочий, и поэтому все действия, предпринимаемые для сдерживания коррупции, должны были оставаться аполитичными. Главный юридический консультант банка так прокомментировал этот вопрос: «На мой взгляд, Банк может предпринимать действия для борьбы с коррупцией… Единственное юридическое препятствие, которое здесь есть, заключается в том, что в этом случае Банк и его сотрудники должны заниматься только экономическими причинами и следствиями и воздержаться от вмешательства в политические дела страны» (World Bank 1997, 24). Следовательно, ограничивая свои действия исключительно экономическими реформами, Всемирный банк остается неспособным открыто противостоять коррумпированным правительствам и по этой причине, по мнению Хэнлона (2004), «игнорирует [такие проблемы как] захват государства и… обеспечивает элите многие годы безнаказанности» (с. 756). Хотя юристы Всемирного банка много работали, чтобы доказать, что коррупция и неэффективное государственное управление напрямую связаны с экономическими результатами, по мнению Фукуямы (2006) борьба с коррупцией всегда останется вопросом политическим. По этой причине запрет Банка на участие в откровенно политической борьбе делает саму организацию «плохо приспособленной для ведения борьбы против коррупции» (там же, 33). Культура кредитования В дополнение к невозможности участия Банка в высокой политике, сама организация находится под давлением со стороны сообщества доноров, требующих «выдачи кредитов независимо от деятельности… что в итоге стимулирует скорее к оказанию помощи, чем к защите от коррупции» (Marquette 2007, 33). Давление нарастает в преддверии наступления срока исполнения программы ООН «Цели развития тысячелетия», где давление на Банк, побуждающее «сделать что-то» для искоренения бедности, очень велико (Fukuyama 2006). При таком давлении, по словам Уивера (2007), сотрудники Всемирного банка все еще считают, что продвижение в организации зависит от способности быстро получать одобрение своего проекта и быстро выдавать кредиты (с. 60). Система поощрения персонала Банка ставит кредитование превыше всех остальных соображений, и потому цель построить «ориентированную на результат корпоративную культуру», которая будет заставлять сотрудников отвечать за последствия выданного кредита, оказалась провалена (Marquette 2007, 33; Weaver 2007, 60). В ходе интервью, проведенных с 2000-го по 2005 год, выяснилось, что сотрудников, занимавшихся проектами Банка, «так и не удалось убедить в том, что контроль по обеспечению качества ценится и вознаграждается так же, как и работа по одобрению и выдаче кредитов» (Weaver 2007, 60–61). Следовательно, несмотря на заинтересованность Банка в борьбе с коррупцией, он по-прежнему ограничен своей культурой кредитования, где количество выданных кредитов ценится выше, чем количество отказов в них. По словам бывшего сотрудника Всемирного банка, подход Банка к борьбе с коррупцией можно было бы описать как «политику трех обезьян»: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу (Weaver 2008, 122). Ответственность Всемирного банка Несмотря на призыв Всемирного банка к прозрачности и подотчетности в качестве условий кредитования, сам Банк не признает свою собственную ответственность за рост коррупции, а также того факта, что «не бывает Юга без Севера» (Taussig 1999, 80). Чтобы дальше исследовать этот вопрос, я приведу два примера. Во-первых, Маруф (Marouf 2010) утверждает, что Всемирный банк должен нести ответственность за свою неспособность следить за использованием выданных кредитов и заняться вопросом крупномасштабной утечки капитала в Африке, которую объясняют коррупцией (с. 97). Согласно исследованию стратегии в области здравоохранения, одобренной Всемирным банком в 2007 году, лишь 25% проектов, предпринятых в странах Африки к югу от Сахары, имели удовлетворительные результаты (там же, 97). Это доказывает, что Банк не способен тщательно контролировать свои проекты и вследствие невозможности напрямую вести политическую деятельность «закрывает глаза на массовые утечки капитала» (Marouf 2010, 98). Этот пример демонстрирует, насколько «однобоки реформы государственного сектора, инициированные Банком, насколько они сосредоточены исключительно на правительствах, получающих кредиты, и игнорируют ответственность Всемирного банка за обеспечение того, чтобы денежная помощь на самом деле шла на благо бедным» (с. 97). Это ведет к неприемлемым растратам фондов банка и способствует сохранению высокого уровня коррупции, в то время как люди, нуждающиеся в помощи, не становятся богаче. Хэнлон (2007) приводит еще один пример, основывающийся на убеждении, что Всемирный банк «не соответствует задаче борьбы с коррупцией с “чистыми руками”» (с. 42). Приступая к решению проблемы коррупции, утверждает он, Банк смотрит только в будущее и не обременяет себя какой-либо ответственностью за свое участие в неправомерной выдаче кредитов в прошлом (с. 41). Хэнлон ссылается на случаи, когда Банк сознательно выдал «незаконные» кредиты трем самым коррумпированным политикам по данным Transparency International и все еще получает по ним выплаты (с. 42). Он считает, что в ситуациях, когда Банк знал о том, что деньги разворовываются, эти кредиты не должны были предоставляться. Поэтому Банк следует признать причастным не только к усугублению долговой нагрузки этих стран, но и к способствованию коррупции, ответственность за которую он отказывается брать на себя сегодня. Говоря словами бывшего президента Банка Пола Вулфовица, «в каждой незаконной операции, к сожалению, участвуют как минимум две стороны» (там же, 51) — Всемирный банк остается одной из них. Антикоррупционная программа Всемирного банка Создание правил и символического социального порядка есть человеческая индустрия, с которой могут сравниться только манипуляции, уловки, подделки, подмены и нарушение правил и условностей, в которых люди, кажется, участвуют столь же охотно. (Moore 1978, 1) Современные дебаты на тему коррупции, по словам Андерса и Нуйтена (Anders and Nuijten 2007), «определяются разделением между государством и обществом и соответствующей дихотомией частного и государственного» (с. 2). Эта школа мысли, в конечном итоге, винит «раздувшийся и неэффективный государственный бюрократический аппарат, пронизанный всепроникающей коррупцией, как главную причину неразвитости, поскольку та препятствует расширению частного сектора» (там же, 8). Этот подход, принятый Всемирным банком в его определении коррупции как «злоупотребления служебным положением ради личной выгоды» (World Bank 1997, 8), был раскритикован за свое нейтральное и формальное отношение к более глубокому, более сложному взаимодействию сил. Наоборот, коррупцию следует рассматривать не просто как «злоупотребление служебным положением», но скорее как феномен, заложенный в паутину постоянно изменяющихся социальных практик, которыми «всегда можно пользоваться и злоупотреблять ради интересов экономических классов или общественных групп» (Anders and Nuijten 2007, 14). Принимая во внимание то, что Банк ограничен обязательствами, культурой кредитования и отсутствием самокритики, данный раздел позволит рассмотреть три реформы, рекомендованные Всемирным банком, и показать, как эти реформы не только потерпели неудачу в борьбе с коррупцией, но и во многих случаях способствовали продвижению собственной неолиберальной программы Банка. Приватизация: пример Уганды По предположению Всемирного банка, «коррупция в основном там, где чиновники занимают монопольное положение, обладают большой свободой действий и не подотчетны в своих действиях народу» (Riley 1998, 137). Именно поэтому Банк выступал за приватизацию, чтобы заменить власть государства в принятии экономических решений властью рынка, сокращая тем самым риск того, что политики и бюрократы используют подобные решения для своей личной выгоды. Эта идеология, однако, не предусмотрела, что «деятельность по приватизации сама была подвержена коррупции» (Mwenda and Tangri 2001, 132) и в результате привела к рейдерским захватам со стороны государства и неравенству. Я докажу это на примере процесса приватизации, инициированного Всемирным банком, и продемонстрирую противозаконные действия в процессе приватизации, которые характерны для многих стран Африки, расположенных к югу от Сахары (там же). В начале 1990-х для того, чтобы получить поддержку многопрофильных организаций, таких как Всемирный банк, Уганда обязалась провести масштабную государственную приватизацию (Mwenda and Tangri 2001, 118). Несмотря на критику со стороны общественности и медленный старт, обусловленный проблемами с прозрачностью и ценообразованием, Всемирный банк подтолкнул Уганду к тому, чтобы ускорить темпы приватизации, так как «бремя в виде поддержки многочисленных слабых и убыточных полугосударственных предприятий угрожало экономическому росту» (там же, 119). Тем не менее, по мере того как процесс распродажи государственной собственности ускорялся, становилось ясно, что государственные предприятия распродаются по заниженным ценам и главным образом инвесторам, с которыми власти были связаны политическими или родственными узами (там же, 127). Несмотря на осуждение общественности, президент Уганды Мусевени не предпринял никаких действий против тех, кто в этом участвовал, поскольку во многих случаях это были его друзья, родственники и иные персоны, к которым благоволил режим (там же, 129). К 1999 году Всемирный банк согласился, что процесс приватизации в Уганде был опорочен недобросовестными действиями, государственными махинациями и скандалами, связанными с коррупцией, и все же никаких юридических действий предпринято не было, и Банк продолжил выдавать кредиты (там же, 127, 129). Всемирный банк продолжал молчать. На протяжении 1990-х Банк регулярно заявлял, что верил в то, что «политическое руководство Уганды имело твердые намерения очистить ряды правительства и взять коррупцию под контроль» (Cooksey 2012, 119). Очевидно, что для Банка задача проведения приватизации стояла превыше таких проблем, как прозрачность и контроль, и поэтому до тех пор, пока проводились экономические реформы, он не горел желанием публично заявлять о проблемах с коррупцией (Mwenda and Tangri 2001, 130). Можно было бы утверждать, что, продолжая предоставлять помощь заведомо коррумпированным правительствам и отказываясь открыто бороться с коррупцией, Банк не только попустительствовал коррупционным действиям ради достижения своих собственных задач, но и действовал как сообщник, помогая политическим лидерам злоупотреблять государственной властью (Cooksey 2012, 105). Укрепление гражданского общества: пример Нигерии Объемы донорской помощи НПО, начиная с конца 1980-х, быстро росли вместе с верой в то, что «раздувшиеся, неэффективные и, одним словом, коррумпированные» (Smith 2010, 248) государственные аппараты препятствуют экономическому росту. НПО рассматривались как средство предоставления «обычным людям более широкого доступа и влияния на государство, что сокращало возможности злоупотребления государственной властью с целью обогащения элит и укрепления неравенства» (там же, 250). Благодаря стремлению расширить свою неолиберальную программу путем сокращения объема и влияния государственного сектора, к концу Холодной войны стратегия финансирования Всемирного банка стала склоняться к доктрине, которая давала привилегии «гражданскому обществу». Эта политика сегодня нашла свое продолжение в борьбе против коррупции, поскольку Банк выделяет примерно 10% от своего годового портфеля финансирования гражданским общественным организациям (World Bank 2011). Тем не менее, несмотря на веру в то, что «гражданское общество» будет «главным институциональным двигателем в процессе демократизации и развития» (Smith 2010, 244), Всемирный банк не учел того, что такими организациями тоже манипулируют в качестве способа осуществления коррупционных схем и укоренения социального неравенства (там же, 250). «Фасад в виде гражданского общества» (там же) хорошо известен по всей Африке как способ присвоения донорского финансирования, что я и докажу сейчас на примере Нигерии. Там, где есть деньги, есть и возможности. С конца 1980-х, когда финансирование стало доступно и для НПО, «большая доля организаций в секторе НПО в Нигерии была создана исключительно по причине того, что открылся доступ к донорским деньгам» (Smith 2010). Так НПО стали инструментом правительства и состоятельных граждан не только для получения донорского финансирования, но и для упрочения своей собственной власти и статуса путем создания видимости того, что они «делают добро» тем, кому меньше повезло в этой жизни. Термины, изобретенные обычными нигерийцами, например GONGO, что значит «принадлежащая государству негосударственная организация», демонстрируют мнение «среднестатистического гражданина о том, что НПО были связаны с миром мошенничества, обмана и коррупции» (там же, 250–251). Эта обычная для Нигерии схема, «где доллары помощи текут по руслу, которое расширяет коррупцию так же интенсивно (или еще интенсивнее), как продвигаются мнимые задачи развития» (там же, 254), свидетельствует о том, как легко «антикоррупционный дискурс может в итоге начать служить интересам власть имущих» (там же, 256). Поэтому, хотя Всемирный банк и финансирует объединения гражданского общества по всей Африке, решения о выделении финансовой помощи не всегда работают на то, чтобы бороться с коррупцией, но во многих случаях даже питают ее. Если Всемирный банк не отвечает за кредиты, которые он выдает, и не следит за тем, чтобы у законопослушных НПО были более высокие шансы получить доступ к необходимым средствам, вероятнее всего, эти средства окажутся в итоге именно в тех карманах, которые кредиты должны были обойти, а коррупция будет продолжать процветать. «Добросовестное государственное управление»: пример Мозамбика Хотя с момента ее возникновения в отчетах Всемирного банка в 1989 году идеей «добросовестного управления» уже неоднократно злоупотребляли, манипулируя ею в тех или других целях, она по-прежнему часто встречается в публикациях Банка (Leftwich 1993, 610). Почти половина всех проектов Банка в 2005 году, так или иначе, обращались к проблеме государственного управления, а в странах, где, как считалось, процветает коррупция, в стратегиях помощи, разрабатываемых Банком, продолжали преобладать вопросы государственного управления (Bhargava 2006, 23). В контексте антикоррупционной программы «добросовестное государственное управление» — это «превращение недееспособного государственного бюрократического аппарата в эффективного и прозрачного поставщика услуг, который подотчетен народу и подчиняется власти закона» (Anders 2008, 190). Несмотря на такую задачу, Всемирный банк едва ли оправдал ожидания и предпринял какие-то действия против правительств, которые не были «подотчетны народу» или действовали вне рамок «власти закона». Во многих случаях его инициативы, связанные с государственным управлением, оставались половинчатыми и опирались больше на обещания, чем на реальные результаты деятельности. Это привело критиков к выводу, что Всемирный банк по-прежнему намерен игнорировать проблему неэффективного управления, в случае если власти страны придерживаются политики, нацеленной на экономический рост. В качестве иллюстрации я приведу пример Мозамбика. Под давлением со стороны Всемирного банка и МВФ на протяжении 1980–1990-х, в 1996 и 1997 годах Мозамбик был вынужден продать два своих государственных банка покупателям, про которых было доподлинно известно, что они коррумпированы и тесно связаны с элитой страны (Hanlon 2004, 751–752). В результате серии продаж акций и получения кредитов, которые так и не были выплачены, к началу XXI века оба банка оказались замешаны в скандальных делах, связанных с потерей 400 миллионов долларов (там же, 752). Сразу после этого были прилюдно убиты редактор, расследовавший эти скандалы, и исполняющий обязанности главы рухнувшего Banco. Ни по одному делу не было проведено должного расследования (там же, 752). Спустя два месяца после второго убийства Мозамбик попросил финансовую помощь в размере 600 миллионов долларов и получил 722 миллиона долларов (там же, 747). Когда спонсоры предоставили больше денег, чем попросило правительство, стало ясно, что международное сообщество доноров «признало государственное управление добросовестным» и посчитало, что этот факт «перевешивает скандал с банком и убийствами» (там же, 748). Ханлон утверждает, что, хотя Всемирный банк делает акцент на «добросовестном государственном управлении», он никогда не расценивал «коррупцию на высоком уровне и рейдерские захваты со стороны государства как проблемы в области государственного управления» (там же, 758). Банк явно считает, что «хорошая политика» — это «хорошая экономическая политика», и поэтому не обращает внимания на разрушительные коррупционные действия до тех пор, пока проводится «рыночно-ориентированная» политика (там же, 760). Заключение В данной статье антикоррупционная программа Всемирного банка была проанализирована двумя способами. Во-первых, мы обратились к ограничениям внутри самого Банка: сфере полномочий, культуре кредитования и игнорированию той роли, которую он играл и продолжает играть в укреплении коррупции. Затем мы рассмотрели то, как эти ограничения проявились в трех антикоррупционных реформах Банка: приватизации, укрепления гражданского общества и добросовестного государственного управления. Стало очевидно, что вопреки пропаганде прозрачности и контроля собственные действия Банка по искоренению коррупции зачастую игнорировали эти задачи и наоборот способствовали продвижению его собственной неолиберальной программы в странах, где он работал. Государства, которые приняли рекомендованные Всемирным банком реформы, до сих пор не могут справиться с социальными и политическими последствиями подобных вмешательств, и потому коррупция там продолжать процветать, а социальное неравенство неуклонно растет (Blundo 2006, 802). Хотя целью данной статьи было краткое описание неудачи Всемирного банка в его борьбе против коррупции, необходимо сбалансировать это утверждение признанием того, что Всемирный банк — это не «мировое правительство» для стран-заемщиков (Shihata 1997, 22). В случае если подчиняющийся системе голосования и ограниченный статьями Соглашения Всемирный банк занял бы лидирующую позицию, выходящую за рамки его четко определенных целей, это создало бы неравную иерархию власти, в которой богатые страны управляют бедными (там же). Наоборот, в своей работе Всемирный банк должен ступать осторожно, уважая суверенитет стран-заемщиков, в которых он работает. Даже с учетом вышесказанного, однако, авторы данной статьи остаются непоколебимы в своем убеждении, что вследствие ограничений, присущих подобному учреждению, и его неспособности выйти за пределы реформ, которые не позволяют ему выдавать кредиты за результаты, а не только обещания, Всемирный банк не способен оказать решительное воздействие на «раковую опухоль коррупции». Литература Anders G. (2008) The Normativity of Numbers: World Bank and IMF Conditionality // PoLAR: Political and Legal Anthropology Review. Vol. 31. No. 2. P. 187–202. Bhargava V. (2006) Global Issues for Global Citizens: An Introduction to Key Development Challenges. Washington: World Bank Publications. Blundo G. (2006) Dealing with the Local State: The Informal Privatization of Street-Level Bureaucracies in Senegal // Development and Change. Vol. 37. No. 4. P. 799–819. Cooksey B. (2012) Aid, Governance and Corruption: A Critical Assessment // Crime Law Soc Change. Vol. 58. P. 521–531. Fraser-Moleketi G. (2009) Towards a Common Understanding of Corruption in Africa // Public Policy and Administration. Vol. 24. No. 3. P. 331–338. Fukuyama F. (2006) A Battle Paul Wolfowitz Can’t Win // American Interest. Editorial Blog. http://the-americaninterest.com/contd/?p=570 Hanlon J. (2004) Do Donors Promote Corruption?: The Case of Mozambique // Third World Quarterly. Vol. 25. No. 4. P. 747–763. Hanlon J. (2007) Wolfowitz, The World Bank, and Illegitimate Lending // Brown Journal of World Affairs. Vol. 13. No. 2. P. 41–54. Kothari U. and Minogue M. (2002) Development Theory and Practice: Critical Perspectives. Houndmills, Basingstoke, Hampshire: Palgrave. Leftwich A. (1993) Governance, Democracy and Development in the Third World // Third World Quarterly. Vol. 14. No. 3. P. 605–624. Marouf F.E. (2010) Holding the World Bank Accountable for Leakage of Funds from Africa’s Health Sector // Health and Human Rights. Vol. 12. No. 1. P. 95–108. Marquette H. (2003) Corruption, Politics and Development: The Role of the World Bank. Houndmills, Basingstoke, Hampshire: Palgrave Macmillan. Marquette H. (2007) The World Bank’s Fight Against Corruption // Brown Journal of World Affairs. Vol. 13. No. 2. P. 27–39. Mauro P. (2007) World Bank Researchers and the Study of Corruption // Brown Journal of World Affairs. Vol. 13. No. 2. P. 67–77. Moore S.F. (1978) Law and Social Change: The Semi-autonomous Social Field as an Appropriate Subject of Study // Law and Society Review. Vol. 7. No. 3. P. 719–746. Nuijten M. and Anders G. (2007) An Introduction // Corruption and the Secret of Law: A Legal Anthropological Perspective. Aldershot, Hants, England: Ashgate. Riley S. (1998) The Political Economy of Anti-corruption Strategies in Africa // The European Journal of Development Research. Vol. 10. No. 1. P. 129–159. Rose-Ackerman S. (1997) Role of the World Bank in Controlling Corruption // The Law & Pol’y Int’l Bus. No. 29. P. 93. Shihata I. (1997) Corruption: A General Review with an Emphasis on the Role of the World Bank // Journal of Financial Crime. Vol. 5. No. 1. P. 12–29. Smith D.J. (2010) Corruption, NGOs, and Development in Nigeria // Third World Quarterly. Vol. 31. No. 2. P. 243–258. Steinberg F. (2001) Book Reviews. Rev. of Helping Countries Combat Corruption-Progress at the World Bank since 1997 // Habitat International. P. 617–621. Tangri R. and Mwenda A. (2001) Corruption and Cronyism in Uganda’s Privatization in the 1990s // African Affairs. Vol. 100. No. 398. P. 117–133. Tangri R. and Mwenda A.M. (2006) Politics, Donors and the Ineffectiveness of Anticorruption Institutions in Uganda // The Journal of Modern African Studies. Vol. 44. No. 1. P. 101–124. Taussig M.T. (1999) Defacement: Public Secrecy and the Labor of the Negative. Stanford, CA: Stanford UP. The World Bank. (1997) Helping Countries Combat Corruption: The Role of the World Bank. Washington, DC: World Bank Group. The World Bank. (2011) Civil Society. http://web.worldbank.org/WBSITE/EXTERNAL/TOPICS/CSO/0,,contentMDK:20092185~menuPK:220422~pagePK:220503~piPK:220476~theSitePK:228717,00.html [Последнее обращение 27 марта 2013 г.] The World Bank. (2012) IBRD Articles of Agreement. http://web.worldbank.org/WBSITE/EXTERNAL/EXTABOUTUS/0,,contentMDK:20049557~menuPK:63000601~pagePK:34542~piPK:36600~theSitePK:29708,00.html [Последнее обращение 24 марта 2013 г.] The World Bank. (2013) What We Do. http://www.worldbank.org/en/about/what-we-do [Последнее обращение 24 октября 2013 г.] Weaver C.E. (2007) Reforming the World Bank: Promises and Pitfalls // Brown Journal of World Affairs. Vol. 13. No. 2. P. 55–65. Weaver C. (2008) Hypocrisy Trap: The World Bank and the Poverty of Reform. Princeton: Princeton UP http://gefter.ru/archive/13068 http://worldcrisis.ru/crisis/1649545

30 мая 2014, 07:13

Банк БРИКС готов к запуску

История создания банка БРИКС, похоже, подходит к своему логическому завершению. По информации агентства Reuters все необходимые документы будут подписаны уже в июле.  Страны БРИКС готовы к запуску своего банка, сообщает агентство со ссылкой на неназванного чиновника в Бразилии. Финансовая мощь этого института составит $100 млрд, а участники будут иметь равные доли участия. Напомним, что проект банка обсуждается уже 2 года, и камнем преткновения является как раз вопрос распределения долей в его капитализации. "Большинство хочет равное распределение капитала и никакие другие варианты не обсуждаются", - сказал Reuters чиновник, который принимает непосредственное участие в переговорах. Китай настаивает на своем доминирующем положении, однако остальные участники выступают за равное распределение капитала. Сейчас, стороны, похоже нашли общий язык. Лидеры стран Бразилии, Китая, Индии, России и Южной Африки встретятся 15 июля в бразильском городе Форталеза, где и должна состоятся процедура подписания необходимых документов. Кредитовать банк начнет уже через два года. Новый банк станет своего рода символом растущего влияния развивающихся стран в глобальной финансовой архитектуры, где через Международный валютный фонд и Всемирный банк давно доминируют США и Европа. Так что события во всех отношениях знаковое. Стартовый капитал банка должен составить $50 млрд, и каждая страна должна ратифицировать соответствующие документы до момента подписания. Из стартового капитала страны вложат в общей сложности $10 млрд живыми деньгами, а оставшиеся $40 млрд в виде гарантий, которые в последствии будут использоваться для привлечения капитала на международных рынках. В основном банк сосредоточится на финансировании различных проектов, которые как раз не получали помощи от международных фондов.  Кстати источник также отметил, что любая страна может присоединиться к банку с минимальным взносом в $100 тыс. Идея такова, что участники будут получать более дешевое финансирование, чем на любых других рынках капитала. Решение о том, где будет базироваться банк пока не принято. Это может быть Нью-Дели, Шанхай , Йоханнесбург или Москва. Известно лишь, что точно не в Бразилии, так как там предстоят президентские выборы, а этом может затормозить процесс. Капитал банка в течении первых пяти лет планируется удвоить до $100 млрд, а руковдитель будет избираться из предложенных участниками кандидатур.

12 января 2014, 20:27

Кто и как считает ППС

ППС — такое соотношение валют, при котором за соответствующие суммы этих валют можно приобрести приблизительно равный товар или услугу в сопоставляемых странах. Например, часто используемый для иллюстрации разницы в ценах биг-мак в России стоит 88 рублей, в США — 4,2 доллара. Это означает, что равенство (паритет) покупательной способности российского рубля и доллара США для биг-мака составляет порядка 21 руб./долл. (при текущем официальном курсе ЦБ РФ на начало 2014 года 32,66 руб./долл.). Или если килограмм пшеничной муки в России стоит 20 рублей, а в Казахстане — 120 тенге, то паритет покупательной способности этих валют для пшеничной муки составит 6 тенге/руб. (при текущем официальном курсе 4,72 тенге/руб.). Для сопоставления экономики стран в целом необходимо знать ППС не только по рыночным потребительским товарам и услугам, но и по инвестиционным товарам, а также по нерыночным услугам. Сложение отдельных частных паритетов пропорционально удельным весам, которые соответствующие товары и услуги имеют в составе ВВП, позволяет рассчитать наиболее общее значение паритета покупательной способности валют для валового внутреннего продукта в целом. ППС на уровне ВВП позволяет сопоставлять экономику стран в целом. Получение ППС представляет собой исключительно масштабную работу, требующую высокозатратных и четко скоординированных усилий статистиков стран — участниц сопоставлений. Каждый цикл работ по международным сопоставлениям ВВП на основе ППС занимает, как правило, три года. Эти трехлетние циклы именуются раундами сопоставлений. Полные итоги сопоставлений стран региона СНГ по данным за 2011 год будут опубликованы в первом полугодии 2014 года. Современная история международных сопоставлений на основе паритета покупательной способности валют насчитывает полвека. Ее основателями считаются ученые Пенсильванского университета Ирвинг Крэвис, Алан Хестон и Роберт Саммерс. Теоретические подходы к международным сопоставлениям на основе паритетов покупательной способности валют, разработанные Крэвисом, послужили основой для первого в истории проекта, осуществленного совместно с ООН, — международных сопоставлений 1968 года. Можно гордиться тем, что практически с первых этапов мировой истории сопоставлений и по сей день заметный вклад в нее принадлежит представителям российской экономической науки и статистики. В частности, в 1970-е этой тематикой в ООН занимался Юрий Иванов, благодаря его инициативе результаты сопоставлений на основе ППС как важная составляющая международного анализа стали официально публиковаться в статистическом ежегоднике ООН. Профессор Иванов, возглавляющий сегодня кафедру статистики экономического факультета МГУ, приложил большие усилия для развития работ по сопоставлениям в СЭВ, а позднее в регионе СНГ в рамках всемирных сопоставлений. В настоящее время ведущим специалистом по расчету паритетов покупательной способности валют в мире признан международный эксперт Всемирного банка Сергей Сергеев, чье уникальное мастерство опирается на богатейший профессиональный опыт, тоже включающий в себя сопоставления стран СЭВ. Осуществление международных сопоставлений под эгидой ООН получило название «Программа международных сопоставлений ООН». Одновременно развивалась методология, система расчетов ППС опирается на серьезные математические построения. В первом проекте сопоставлений 1968 года участие приняли десять стран. В дальнейшем число участников непрерывно росло. Мировым лидером в проведении сопоставлений на основе ППС является объединенная группа стран ОЭСР и ЕС, где эта работа давно ведется на регулярной основе. Сегодня список участников сопоставлений ОЭСР — Евростата насчитывает 47 стран, включая, помимо членов этих международных организаций, другие страны Европы, а также Россию (с 1996 года). Итоги раунда сопоставлений по данным за 2011 год, совместно координируемых ОЭСР и Евростатом, опубликованы в декабре 2013-го. По решению Статистической комиссии ООН первый всемирный раунд сопоставлений был проведен по данным за 2005 год и получил название «Глобальный раунд сопоставлений — 2005». В нем приняли участие 145 стран и территорий, охватывавших 95% населения мира. Второй Глобальный раунд состоялся по данным за 2011 год, в нем приняли участие 194 страны и территории — 98% населения планеты. В соответствии с решением ООН координацию сопоставлений на глобальном уровне осуществляет Всемирный банк. Ожидается, что общие итоги Глобального раунда сопоставлений — 2011 будут объявлены в ходе очередной сессии Статистической комиссии ООН в марте 2014 года.

04 ноября 2013, 15:30

Конференция к столетию ФРС

Центральный экономико-математический институт РАН, Институт океанологии им. П.П.Ширшова РАН, Институт новой экономики им. Д.С.Львова, Центр научной политической мысли и идеологии, Академия геополитических проблем проводят Всероссийскую научно-общественную конференциюГлобальный социальный паразитизм(к 100 - летию Федеральной Резервной Системы США)Москва, 19 декабря 2013 г., здание Института океанологии РАН) Программный комитет конференции: Глазьев С.Ю. – академик РАН, директор Институт новой экономики им Д.С.Львова, Макаров В.Л. – академик РАН, директор Центрального экономико-математического института РАН, Нигматулин Р.Э. – академик РАН, директор Института океанологии им. П.П.Ширшова РАН, Ивашов Л.Г.- д.и.н., президент Академии геополитических проблем Председатель организационного комитета конференции: Сулакшин С.С.— д.полит.н, д.физ.-мат.н., генеральный директор Центра научной политической мысли и идеологии Проблемные вопросы, выносимые на обсуждение: · Природа биологического и социального паразитизма· Экономический паразитизм: рента на капитал, финансы, право эмиссии, информацию, природные, человеческие, административные и политические ресурсы· Историческое и геополитическое формирование системы глобального социального паразитизма· Частная собственность и общественное благо: проблема гармонизации· Либеральная модель государства как инструмент в системе социального паразитизма· Природа, статус, структура и механизмы деятельности ФРС· ФРС, Всемирный Банк, МВФ в системе глобального социального паразитизма США· Глобальная система социального паразитизма и современная финансово-экономическая модель России· Глобальный долларовый паразитизм как фактор деградации и потрясений мира· Грядущий обвал виртуальной «финансовой» долларовой экономикиМесто проведения конференции – здание Института океанологии им. П.П.Ширшова РАН (Москва, Нахимовский проспект, д. 36). Начало регистрации — 9.00. Начало работы конференции — 10.00. Участие в работе конференции бесплатное. Приглашаются все желающие. __________________ Много обвинительных заголовков. Но это дело литературно-политического вкуса. ФРС как любая монополия: откачивает максиму своим хозяевам, ограничивая остальным доступ к пирогу. Требовать у монополиста, чтобы поделился? Или не будем ждать милостей от ФРС? А как не ждать? Я получил приглашение на конференцию от сотрудника центра Сулакшина - организатора конференции. Безусловно, мне есть чем поделиться: затёртое уравнение Фишера, добавленный долг, согласованная эмиссия ЦБ-6, остановка допэмиссии в 2005-2007 гг., пятилетние "рыба" и отрицательный ссудный процент у ФРС, вечные качели золото-фиат-астероиды... Спрошусь мнения уважаемых коллег: Следует ли выдвигаться на конференцию провинциальному предпринимателю без званий и регалий? Допустим, мои материалы будут приняты к докладу... выступлю в конце дня перед остатками аудитории, коротающей время до открытия метро... А что потом? 

25 сентября 2013, 19:36

ВБ: рост российской экономики упёрся в "потолок"

Всемирный банк вслед за МВФ и российским правительством ухудшил макроэкономические прогнозы на этот год, отметив, что экономика России работает почти на полную мощность и испытывает структурные проблемы. ВБ советует улучшать инвестиционный климат, развивать конкуренцию и, конечно, избавляться от чрезмерной зависимости от энергоносителей. Впрочем, как сказала накануне на “круглом столе” первый заместитель председателя Банка России Ксения Юдаева, “к сожалению, преобразования, необходимые российской экономике немедленно, не могут произойти прямо сейчас. Они требуют изменить поведение многих и многих людей”. Прогноз Всемирного банка совпадает с оценками и МВФ и правительства: темпы роста экономики страны замедлятся почти вдвое – с 3,5% в 2012 году до 1,8% в э2013. В 2014 организация ждет ускорения – если позволят внешняя конъюнктура. Тем временем, отток капитала не останаливается – с января по август из России ушло 50 млрд долларов, всего на 6,8 млрд. долларов меньше чем за весь прошлый год. Банк России прогнозирует замедление процесса к концу года. Отчасти отток капитала наблюдается на всех развивающихся рынках, это связано с возможным сокращением стимулирования американской экономики до конца этого года. Но есть и российская специфика,говорит трейдер EXT Capital Джо Рандл: “Критически важный вопрос для инвесторов – доступность капитала, в смысле, сможете ли вы быстро забрать свои деньги из России без политических решений, или вы столкнетесь с резким изменением правил игры.” Многие эксперты сегодня называют именно плохой инвестиционный климат, коррупцию и слабость судебной системы главными препятствиями для развития российской экономики. Нефтяные инъекции больше не работают: 50,6% доходов бюджета страны (на конец 2012) зависят от энергоносителей, цены на “черное золото” стабильно держатся выше 100 долларов за баррель, и все равно – стагнация.

06 сентября 2012, 08:26

Самый бедный президент

Хотелось бы рассказать о человеке-бессеребренике, который, вероятно, был самым бедным президентом на всей нашей планете.Тома Исидор Ноель САНКАРА, президент Буркина-Фасо, жил на жалование армейского капитана, составлявшее $345 в месяц, а президентскую зарплату в $2000 перечислял в сиротский фонд. После смерти президента выяснилось, что из имущества, принадлежавшего ему лично, какую-либо ценность представляет лишь старенький «Пежо», купленный еще до прихода к власти, холодильник со сломанным морозильником, три гитары и четыре велосипеда. Санкара руководил страной «на общественных началах». Он даже запретил поставить в своем кабинете кондиционер, поскольку ему «стыдно перед людьми, которым недоступна такая роскошь». Этот президент действительно выглядит уникальным примером на фоне других правителей Черной Африки, живущих в роскоши дворцов, которые легко могли бы дать фору виллам белых колонизаторов. Президент-аскет, заслуживший прозвище «африканского Че», и убитый своим другом и ближайшим соратником, навсегда стал легендой для народа.Тела Санкары и двенадцати его ближайших помощников, убитых в ходе государственного переворота, совершенного советником президента Блезом Компаоре, были второпях зарыты в безымянной могиле. Вскоре она стала объектом настоящего паломничества.Но Санкару помнят не только за бедную жизнь, сама по себе она вряд ли может считаться большим достоинством. «Революция чести», лидером которой был погибший президент, стала одной из самых радикальных и успешных попыток модернизации за всю историю Африки. Четыре года социальной революции до неузнаваемости изменили небольшую африканскую страну.ОФИЦЕР, ГИТАРИСТ, БАЙКЕРСанкара с Фиделем Кастро.Санкара родился в 1949 году, его родители были из разных племенных групп. Это означало, что Тома был ребенком «третьего сорта» в кастовой системе народа Мосси, к которому принадлежала его семья. Родные надеялись, что Санкара станет католическим священником, однако Тома предпочел бороться за лучшую жизнь на этом свете, а не обещать ее другим на небесах. В 19 лет он начинает военную карьеру и делает серьезные успехи, через год его отправляют на Мадагаскар в школу офицеров. Там он становится свидетелем двух народных восстаний – 1971 и 1972 года, которые формируют политические взгляды будущего революционера. Возвратившись на родину, Санкара быстро набирает популярность в столице страны Уагадугу. Молодой успешный офицер, Тома к тому же и неплохой гитарист - он играет в группе «Tout-?-Coup Jazz», - а также завзятый байкер.В 1976 году Санкару повышают по службе, его назначают командующим тренировочного центра армейских коммандос, однако фактически – это ссылка популярного командира подальше от центра политической жизни. В лагере Тома встречает единомышленников – Анри ЗОНГО, Жана-Баптиста Букари ЛИНГАНИи Блеза КОМПАОРЕ, – с которыми создает подпольную организацию «Группа офицеров-коммунистов». Младшие офицеры стран третьего мира в те годы были серьезной революционной силой. Армия была по необходимости «европейской», в то время как общество оставалось отсталым, «азиатским», офицерский корпус – это наиболее образованные и наименее привязанные к традиции элементы общества. Также немаловажно, что в армии могли сделать карьеру выходцы из небогатых семей.МИНИСТР НА ВЕЛОСИПЕДЕВ сентябре 1981 года Санкара, назначенный Государственным Секретарем по Информации в военном правительстве, удивил своих коллег по кабинету тем, что приехал на первое же заседание на велосипеде. Однако, уже в апреле Тома оказывается в оппозиции военным, которые, по его мнению, проводили антирабочую политику. Следующий военный переворот, произошедший в ноябре 1982 года, приносит Санкаре пост премьер-министра. Но и теперь он недолго задерживается в правительственном кресле. После визита французского советника по делам Африки и сына президента Франции Жана-Кристофа МИТТЕРАНА, Санкару отправляют в отставку и сажают под домашний арест. Франции, которая по-прежнему хозяйничает в Верхней Вольте, как в своей колонии, не нравится молодой офицер-радикал в правительстве.Но отставка Санкары привела к непредвиденным для французов и местных элит результатам. Узнав о том, что их любимца заключили под арест, восстали жители бедных районов Уагадугу. Бунт был подавлен, но уже через два месяца, 4 августа, поднялся столичный гарнизон под командованием Блеза Компаоре. освобожденный из-под ареста Санкара становится президентом страны, которая через некоторое время была переименована из Верхней Вольты в Буркина-Фасо («Землю неподкупных»).«РЕВОЛЮЦИЯ ЧЕСТИ»Тридцатитрехлетний Санкара объявляет начало демократической и народной революции, в ходе которой должны быть побеждены коррупция, голод, болезни и безграмотность. Первым же шагом «Революции чести» становится отмена дани племенным вождям и обязательных барщинных отработок для крестьян. Вместо архаичной племенной структуры власти были созданы Комитеты защиты революции – массовые организации, которым выдавалось оружие, а также народное ополчение SERNAPO. Обе меры были направлены на ограничение власти армии в пользу народа. Армейский магазин, где офицерам продавались дефицитные товары по низким ценам, был превращен в государственный супермаркет (первый в стране) для всех.Правительство Санкары проводит беспрецедентные для Западной Африки меры по улучшению положения женщины – были запрещены варварский обычай обрезания женских гениталий и многоженство, началось распространение средств контрацепции. Женщина была уравнена в правах с мужчиной, был также введен «День Женщины» - в этот день мужчина был обязан заниматься домашним хозяйством.На счету революции также 2,5 миллиона прививок, сделанных детям в ходе «Битвы за здоровье», списание долгов мелким арендаторам, отмена подушного налога, 10 миллионов посаженных деревьев – они остановили наступление песков Сахары. Санкара продал все правительственные «мерседесы» и купил министрам автомобили «Рено-5», самые дешевые из тех, что продавались в стране. Уже через три года после прихода Санкары к власти он осуществил то, что нам так долго обещают политики, – в 1986 году Всемирный Банк констатирует, что в Буркина-Фасо искоренена коррупция.Энергичная преобразовательная деятельность Санкары вызвала острую реакцию соседних режимов. Конференция глав стран-соседей Буркина-Фасо, прошедшая под патронатом Франции в сентябре 1986 года в столице Кот Д’Ивуара Ямусукро, потребовала от революционного президента «не соблазнять чернь несбыточными надеждами». Однако, действительной причиной беспокойства было то, что надежды начали сбываться, а граждане стран-соседей тоже захотели перемен «как у Санкары».ПОСЛЕ САНКАРЫСлова Санкара, ставшие его эпитафией: «Революционеров можно убить, идеи — никогда». Заговор против Санкары возглавил Блез Компаоре, которому сам президент доверял, называл другом и «лучшим революционером». Впрочем, еще до переворота стало ясно, что дороги друзей-офицеров расходятся. Многочисленные родственники Компаоре вдруг стали быстро обогащаться, как только Блез занял важные правительственные посты. После убийства президента многие комитеты защиты революции оказывали военным вооруженное сопротивление, но силы были явно не равны.На переворот Кампаоре толкнули не бескорыстные мотивы... Первым же решением нового президента стала покупка персонального «Боинга», на которую пошли средства, предназначенные Санкарой для благоустройства предместий Уагадугу. Тюрьмы заполняются политическими заключенными, многие из которых умирают под пытками, а чиновникам увеличивают жалование и отменяют налог на медицину, введенный на их доходы в ходе революции. Весь процесс «исправления ошибок» проходит под контролем Парижа, который не меньше соседних диктаторов был раздосадован «заигрыванием» Санкары с «чернью». Официальные французские власти характеризуют перемены как «демократизацию» и помогают Кампаоре провести в 1991 году выборы, в которых принимает участие 7% избирателей – 100% голосует за действующего президента. После этого «демократически избранный» Кампаоре получает под гарантии Франции кредит от МВФ на $67 миллионов.Так закончился «революционный эксперимент» Санкары, а Буркина-Фасо возвращена в лоно «цивилизованного мира», где президенты не ездят на велосипедах, а чиновники на дешевых авто, где не принято спорить с МВФ, а демократическими признаются те выборы, результаты которых устраивают великие державы...Виктор Шапинов

20 мая 2011, 09:52

История резервных валют от древнейших времён до наших дней

Возможно, самой интересной частью 174-страничного доклада Всемирного банка о будущем мировой валюты, является, по иронии судьбы, часть, где говорится о прошлом. В ходе обсуждения того, почему «Исторически сложилось так, что одна национальная валюта, или несколько главных играют глобальную роль, ВБ проанализировал историю «резервной» или доминирующей валюты с древних времён до наших дней. Это увлекательное повествование восхождения и упадка доминирующих сверхдержав. Основной мыслью, конечно, является то, сможет ли Америка сохранить свой статус сверхдержавы во всё более многополярном (и всё более лидируют развивающиеся страны) мире. И будет ли замещена Китаем… или никем. Исторические источники показывают, что серебряная драхма, выпускавшаяся древними Афинами в 5 веке до нашей эры, по всей видимости, являлась первой валютой, которая имела хождение далеко за пределами выпускавшего её государства, затем её заменил золотой ауреус и серебряный динар, выпускавшиеся Римом, хотя афинские и римские валюты имели хождение одновременно. Господство выпускаемых Римом валют подошло к концу при долгом периоде инфляции, которая была характерна для экономики Римской империи с первого столетия нашей эры до начала четвёртого столетия, и ставшая причиной постоянной девальвации римской валюты, что вело к тому, что за границей империи люди всё меньше хотели её принимать. В конечном итоге ауреус начал оцениваться исходя из веса, а не заявленной на нём стоимости, и за пределами империи торговался скорее как сырьё, нежели валюта, чем проложил путь золотому солидусу – монете Византийской империи, ставшей основной валютой при международной торговле в шестом веке. К седьмому веку арабский динар частично заменил солидус, хотя солидус продолжал циркулировать между странами, теряя стоимость (что отражало финансовую нужду Византийской империи) до 11 века. Растущее налоговое бремя также привело к начавшейся в 10 веке девальвации арабского динара. К 13 веку выпускаемый Флоренцией флорин широко использовался в Средиземноморском регионе для коммерческих сделок, и затем в 15 веке был вытеснен венецианским дукатом. В 17-18 веках доминирующую международную валюту выпускали Нидерланды, что показывало ведущую роль страны в качестве финансовой и коммерческой державы того времени. К тому моменту монеты начали заменяться бумажными банкнотами, даже при том, что ни датское правительство, ни какая-либо государственная организация их не обеспечивали. Только в начале 19 века центробанки и казначейства начали держать золото в качестве резерва. Банкноты и приносящие проценты депозиты, которые могли быть обменены на золото, также стали держать в качестве резервов. Это развитие совпало с развитием Великобритании в качестве ведущего экспортёра промышленных товаров и услуг и крупнейшего импортёра продовольствия и промышленного сырья. Между началом 1860-х и началом Первой мировой войны в 1914 году, около 60 процентов мировой торговли было выражено в британских фунтах стерлингов. По мере расширения бизнеса за границей, поддерживаемего такими инновациями в коммуникациях, как, например, телеграф, британский фунт всё больше использовался как деноминирующая валюта в сделках между другими странами, что сделало фунт стерлингов ещё более международной валютой. Роль фунта была ещё более укреплена тем, что Лондон стал лидирующим мировым грузоотправителем, страховщиком торгуемых товаров, и центром торговли рыночного сырья, а также ростом зарубежных инвестиций Великобритании, большая часть которых была выражена в форме долгосрочных обязательств, выраженных в фунтах стерлингов. В начале 20-го века, однако, состав валютных авуаров, хранимых финансовыми органами разных стран начал меняться, поскольку доля стерлинга сокращалась, а доля французского франка и немецкой марки росла. Начало Первой мировой в 1914 году широко рассматривается как начало конца лидирующей роли Великой Британии в международной экономике, и развал экономической взаимозависимости. Несмотря на попытки возродить золотой обменный стандарт после Первой мировой войны и восстановить международный валютный порядок на основе фиксированных валютных курсов, такая система продолжалась всего несколько лет. Использование американского доллара в мире в качестве единицы исчисления и средства платежа выросло в период между войнами, в частности, в 1920-х, что отражало растущую роль американской экономики в международной торговле и финансах. Хотя золото и считалось официальным резервным активом, (и привязкой) в международной финансовой системе после Второй мировой, Бреттон-вудская система зафиксировала обменный курс, и доллар примерил на себя мантию доминирующей мировой резервной валюты. К началу 1970-х годов, однако, после распада системы из-за лежащей в её основе дилеммы Триффина, (сформулирована Робертом Триффином: рост международной торговли требует всё большего количества доминирующей валюты, однако если она привязана к золоту, то обеспечить спрос невозможно, поскольку золото нельзя напечатать вслед за поддерживаемой им валютой; прим. mixednews) ведущие экономики переключились на установление плавающих курсов. В 1980-х годах мировая экономика показала признаки того, что она движется к мультивалютной системе, при которой немецкая марка берёт на себя более значительную роль в качестве ключевой валюты, как в Европе, так и по всему миру в целом. Происходило это вследствие комбинации факторов: низкой и предсказуемой инфляции; широких, глубоких и открытых финансовых рынков; и сравнительно высокой доли дифференцированного промышленного экспорта в торговле страны. Введение евро в 1999 году и его принятие все более широким числом стран ЕС в прошедшие годы только подстёгивает дебаты о будущей роли доллара как доминирующей международной валюты.