• Теги
    • избранные теги
    • Международные организации337
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1236
      • Показать ещё
      Формат66
      Разное941
      • Показать ещё
      Показатели247
      • Показать ещё
      Люди375
      • Показать ещё
      Компании585
      • Показать ещё
      Издания110
      • Показать ещё
      Сферы1
26 марта, 06:47

Фальшивая экономика и фейковые новости

Согласно официальным экономическим данным США, валовой внутренний продукт (ВВП) Соединённых Штатов растёт уже 22 квартала, превысив на 12.1% самый показатель, достигнутый до спада 2008-09 годов. Тем не менее, выпуск продукции и объём промышленного производства США не восстановились до докризисных показателей.

25 марта, 19:35

Is India The Next Pakistan? "It Keeps Getting Worse Ever Faster"

Authored by Jayant Bhandari via Acting-Man.com, India’s Rapid Degradation This is Part XI of a series of articles (the most recent of which is linked here) in which I have provided regular updates on what started as the demonetization of 86% of India’s currency. The story of demonetization and the ensuing developments were merely a vehicle for me to explore Indian institutions, culture and society.   The Modimobile is making the rounds amid a flower shower. [PT]   Tribal cultures face an inherent contradiction. They create poison from within to grow more collectivist, controlling and tyrannical — members of the populace looks for nannies, and they readily find sociopaths to exploit that need. Their lack of organizational skills, their inability to engage in economic calculation and their irrationality lead to massive internal stresses and the ultimate devolution of such an unnatural society. India finds itself in a situation where it is grasping for more totalitarianism to solve the problems that totalitarianism created. The demonetization exercise was an assertion of India’s underlying tribal and collectivist culture.   Demonetization Pain Continues Cashless ATMs continue to be the new normal in India. In a recent conversation, economist Professor Madhusudan Raj mentioned that as many as 70% of the ATMs in his city are still not operational. The situation in villages and small towns is much worse. Banks are often clogged with people. Eventually most people who must have cash will get it, but businesses need easy access to large amounts of their own cash without incurring transaction costs. They continue to face horrendous problems, which are translating into closures, retrenchment of staff, and bankruptcies. The tax authorities are getting increasingly rapacious. According to Professor Madhusudan Raj: “The tax department is busy conducting raids on old widowers, small traders and merchants like chicken-shops, shoe-shops, small restaurants, gas stations etc.; pretty much anyone who deposited more than half a million rupee in banks during the demonetization process. The department is forcing small traders to declare income under Modi’s PMGKY (Prime Minister poverty alleviation) scheme, but leaves big corrupt business tycoons untouched.” Draconian regulations on the use of cash are increasing. Businesses are in fear of the State. Freedom of speech is rapidly receding, not only because of fear of the government, but also because Indians are becoming increasingly fanatic. Any new cash continues to find its way to the financially powerful, leaving small businessmen and the informal sector reeling in economic trauma. The normal rhythm of the economy has been destroyed. People continue to delay discretionary purchases. The market continues to be slow. Businesses are failing and the poorest are finding employment very difficult to come by. Food prices are still much cheaper than normal, as a result of the economic struggles of poor people. Farmers are facing huge financial pressure in turn. It is a vicious cycle in which people who at first lacked access to their own money because of the demonetization now face a situation in which they simply don’t have any work and hence no cash.   From the Hindu newspaper: Only three out of forty-five ATMs in the IT-hub city of Hyderabad were functioning on 13 March 2017. Businesses are starving for cash.   As is the case with an irrational tribal society, many members of India’s middle class are utterly lacking in empathy for those who are suffering. Slowly but surely, universal principles assert themselves though, and economic harm is flowing toward them. Alas, they still fail to recognize the chain of causality.   The slow poison of demonetization and populist scams schemes at work: US-listed IT-major Cognizant is expected to slash more than 10,000 jobs. It has around 260,000 employees and around 75 percent of its workforce is based in India. The situation of other IT companies in India is similar. A huge wave of young, mostly unskilled, untrained and uneducated people – about 12 million –  join India’s workforce every year, but have little prospects of finding a job.   Without Reason, the Only Stable Institution is a Tribe It has been 70 years since the British left India. In these years, Indians have systemically destroyed what the British left behind by asserting their tribal, superstitious and irrational culture. It was believed that the separation of legislature, judiciary and executive which the British had created would stay. What was forgotten was that such institutions had evolved in Europe because of the tool of reason. Indians imported all the fruits of western civilization — technology, music, movies, Kim Kardashian, etc. — but completely failed to adopt the European concept of reason. Without reason, India had to drift back to its tribalism. Today, Indian institutions are hollow shells of what was bequeathed by Britain. The executive, the judiciary and the legislature are indistinguishable from each other. One would find it almost impossible to come across even an educated Indian able to properly explain the difference between these three branches of government. As Professor  Madhusudan Raj notes: “There is a big cold war going on between the Supreme Court and the Modi government, which is trying to take full control of the courts. Modi’s parliament can now dismiss the appointment of Supreme Court judges in the name of ‘national security’.” When the British left India, virtually all leaders had been selected and nudged into their positions by them. India was a democracy only in name. Children of these leaders and later on their children had political power. Jawaharlal Nehru was India’s first Prime Minister. Then it was his daughter’s turn, Indira Gandhi. And then it was the turn of her son Rajiv Gandhi. And then Rajiv’s wife, Sonia Gandhi took over (she ruled using a puppet, Manmohan Singh). The last vestiges of whatever class Indian politics might have had ended along with the end of Sonia Gandhi’s rule three years ago, and the subsequent inauguration of Narendra Modi.  Now raw tribalism is in full force in India. It is not only India that is affected.  European institutions have failed and mutated into entities catering to underlying tribalism in nearly every country in Africa, the Middle East, South Asia and most of Latin America. The nation state, a European institution, is too unnatural for these societies. India seemed like an exception to the international media. This is because the smartest people of India moved to the US and Indian lobbies leveraged this fact to make India look good – despite the fact that India’s per capita GDP of $1,718 is worse than that of most well-recognized banana republics. There has indeed been one good thing about India though: freedom of speech survived among a minority. This happened not because of any inherent goodness, but because India is an extremely diverse place, perhaps the most unnatural country. The infighting and stresses it generated have failed to given Indians a collective identity. This cirfcumstance allowed a minority to speak its mind. Alas, even that is now coming to an end. Hindu nationalism, a.k.a. Hindutava, is rapidly weaving Indians into a tribal collective.   But the Media and the World Bank are in Awe The international media and the World Bank, find inspiration in what is happening in India. India has recently released a GDP growth figure of 7%. India’s new identity card scheme, Aadhaar, is believed to be a massive success, so much so that the World Bank is urging the world to copy it. The Indian stock market has risen nicely over the last few weeks. So has the Indian rupee. Moreover, Narendra Modi’s party has just celebrated massive victories in recently held provincial elections. What is not to like about India?   “The Aadhaar system is the most sophisticated identification program in the world,” says World Bank economist Paul Romer [100 crore = 1 billion] – click to enlarge.   In my last update, I explained why the 7% growth figure is a mere paper figure not reflected by reality on the ground. India’s economy very likely suffered huge negative growth last quarter. An increase in revenues was only experienced by politicians and bureaucrats, who collected larger bribes than ever. The common man no longer has the courage to haggle over bribes these days. He pays whatever he is asked to pay. Ironically, Modi gave the common man and particularly so-called educated people in India huge hopes, and not unlike people in North Korea, they are increasingly nationalistic and proud.  93% of the population have indeed signed up for the Aadhaar ID. It is not compulsory to have one, but the Indian government has made it impossible not to have one. People who don’t have these cards are simply opening themselves up to getting exploited in new ways. It is worth visiting banks when so-called pensions — paltry sums of a few dollars — are coming due for the old and infirm. They grovel and sit for hours outside bank branches, consistently humiliated by everyone, from guards to managers. In this electronic age their pension often goes missing. Then they must run from pillar to post to get what they have been promised. India’s GDP per capita is $1,718, making it poorer than Africa. You can enforce a perfect tax regime or a perfect ID system (neither of which is actually possible) on such a chaotic society, but you have to have productivity to make use of increased taxes and a better ID system. Indians are mostly unskilled, uneducated, and untrained, in short, largely unfit for the modern economy. Any rational ruler would have focused on creating competence among Indians, without which any hopes connected to increased taxation will fail. Moreover, the situation can easily become a major humanitarian crisis in the coming age of robots. Many people will lose their ID cards soon — as perhaps more than 80% of Indians do not live in proper housing. They lack safe storage to preserve such cards. Moreover, only about 10% to 15% of the population are “benefiting” (by getting subsidized food, gas, etc.) from the cards. Could it be that most of these beneficiaries are members of the middle class?   Sensex index, daily. If you wonder why stock markets are not considered good yardsticks of economic performance, ponder the IBC General Index in Caracas for a moment, in local currency terms the best performing stock market in the world over the past 15 years. It is actually close to a record high, similar to the Sensex.  Venezuela’s economy is doing so well, that hungry people are hunting for rats in the streets of Caracas. [PT] – click to enlarge.   India’s stock market has gone up nicely over the last quarter. The stock market is not necessarily a yardstick measuring the performance of the economy. In fact, it often goes up when long-term returns from economic activity are expected to fall. The Indian government has forced Indians to move their money from the informal sector to the formal, in order to help their corporate cronies and increase tax collection. Alas, India’s growth is generated by its informal sector. Modi has seriously harmed this sector through the demonetization exercise. Eventually, the formal sector, which has been sitting comfortably while it was subsidized by the informal sector, will suffer as well. Twelve million people who join the workforce every year face a horrendous future in a country where failing to find a job is routine.  Indian demographics are a massive liability. And crime is increasing.   It Keeps Getting Worse Ever Faster I would not have written any more updates on the demonetization crisis, for a lot has already been said. But recently Modi’s party won elections in the province of Uttar Pradesh (UP).  UP is the most populous province of India with 200 million inhabitants, and it has historically decided who comes to power in the federal government. It has per capita GDP of $730, fairly close to that of Afghanistan. Professor Madhusudan Raj asserts that Modi’s BJP won primarily due to the anti-incumbency vote. If anti-incumbency stays in fashion, Modi might be in trouble in two years time when the next federal elections come. What might he do to avoid the inevitable? In caste- and class-ridden, backward and illiterate UP, demagogy is much more important than economic growth plans.   Would you buy a used car from this Yogi brother? Neither would we. [PT]   Modi has appointed Yogi Adityanath as the Chief Minister (CM) of UP. Adityanath has “given up worldly affairs” to be a “sanyasi”. What distinguishes Adityanath is his extreme hatred towards Muslims. He has exhorted Hindu men to convert 100 Muslim girls to Hinduism for each Hindu who converts to Islam. He wants to make India a pure Hindu nation. Several years ago he started a religious association, Hindu Yuva Vahini, an organization mainly playing host to a criminally-minded unemployed rabble.   Yogi Adityanath asks for unity among Hindus and a religious war   Yogi Adityanath suggests killing 100 Muslims for each Hindu killed [a really nice guy – PT]   With the appointment of Yogi Adityanath as the CM of UP, talk about development is off the table. The issue is now how to make India a non-secular, Hindu nation.   Conclusion – Maybe Give that Wall a Chance… India’s rapid descent continues. It is hard to dispute that India is well on its way to be the next Pakistan. Or perhaps India is already worse in some ways:   As difficult as it may be to believe – Pakistan’s adult citizens are actually wealthier than their Indian brethren – and the gap is widening [PT] – click to enlarge.   One of the largest illegal migrant groups in the US is from India. In this modern era, India’s crisis will not stay limited to India. As is the case with those from other eastern religions and societies, once they arrive, Indians vote to mirror what they left behind in their home country, often unknowingly — as the virus of totalitarianism is deeply ingrained in the culture of irrationality. A wall might not be the answer, but Trump isn’t all that wrong.   Another Modimobile  – #MIGA? [PT]

24 марта, 01:00

From Cambodia To China, East Asia's Fastest Growing Economies In 2017

Here are the countries that the World Bank projects will grow fastest in East Asia and the Pacific this year.

23 марта, 19:01

AIIB approves 13 new members

THE Asian Infrastructure Investment Bank said yesterday that its board of governors has adopted resolutions approving 13 applicants to join the bank, bringing the bank’s total approved membership to 70. This

22 марта, 20:44

Angela Merkel Doesn't Need Your Outrage Over Trump's Rudeness

Trump’s abominable behavior during German Chancellor Angela Merkel’s visit to the White House caused outrage on my Facebook feed. But Merkel doesn’t need your outrage. She’s taken on plenty of outsized egos with her signature steely patience, from Nicolas Sarkozy to Recep Tayyip Erdogan to Vladimir Putin. What she needs you to to do is understand the importance of the world order, whose fate seems to rest on her shoulders. Now, I know full well that at most, despite your good intentions, you give the international section of the newspaper little more than a skimming over. I get it. It’s hard to read about countries you don’t know all that much about. Either you really paid attention in world history class or you need to slog through a whole lot of context to get why you should care if some foreign politician has been elected or deposed or which coalition of political parties formed a government that may or may not last. I promise not to go into mind-numbing detail if you’ll bear with me while I argue that one of the best ways to resist Trump (really Steve Bannon’s) nationalism is with globalism. And I don’t mean giving lip service to the virtues of cooperation with the country you last traveled to or where your great-great-great grandmother came from. I mean, understanding what we international relations nerds mean when we throw around expression like global governance or the liberal world order and why Merkel is now tasked with protecting it. These terms might sound intimidating, even scary but believe me, you don’t need a degree in anything to understand them. First of all, there really is no such thing as a global government but the term global governance is often used. All it really means is the network of interconnected international institutions that countries can join, such as the UN, NATO, the IMF and the World Bank and the World Trade Organization. When countries join these organizations, they give up some sovereignty or independence in order to gain the benefits of working together internationally, such as in defense, monetary cooperation or trade. This is, of course, a gross oversimplification, but it’s a little like how we, as individuals, give up a bit of our independence in order to live in a society where we all agree on some basic ground rules. These and other organizations make up what some folks rather loftily refer to as the liberal world order. I think it deserves such loftiness because its origins are in a very noble cause: world peace. After World War II, the leaders of the U.S. and Europe came to the conclusion that we can avoid future wars on such a scale if we tie our fates together. Since then, the maintenance and strengthening of the world order has been the primary objective of both Democratic and Republican foreign policy, even if Republican appreciation for these organizations started to erode during the George W. Bush years. The term “liberal” is included, but doesn’t refer to some sort of left-leaning hippy thing, but liberalism in the classic sense, based on individual freedom. The world order matters because, first of all, peace and stability is good for business, which has lead to worldwide declines in poverty. More importantly, unless you’ve got a better idea, the only way we are going to make progress on some of the world’s most pressing issues, like climate change, terrorism and migration, is by working together. We can’t solve any of this by cutting off all ties and retreating into the past because it no longer exists. Our challenges are interconnected and the way forward is as well. Trump’s disregard for the rest of the world is perhaps the most dangerous part of his presidency. While national politics are always subject to left-right maneuvering and corrections, blowing up the world order will be a lot trickier to fix in four or, God help us, eight years. And by the end of that time, the world may very well be a different place. As the de facto leader of Europe, Merkel is our best hope in terms of holding it all together until America can rejoin the world. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

22 марта, 17:59

Почему экономисты проглядели «Арабскую весну»?

Не было видно, как в предыдущие годы, шквала комментариев на тему этих бурных событиях, потрясших арабский мир и, как казалось, обещавших преобразить его политическую жизнь.

22 марта, 17:34

Нефть Brent упала ниже 50 долларов за баррель

В последний раз нефть марки Brent стоила дешевле 50 долларов за баррель в конце ноября прошлого года.

22 марта, 16:28

Saudi Arabia Downgraded By Fitch To A+ On Soaring Fiscal Deficit, Deteriorating Balance Sheet

With Saudi Arabia scrambling to respond to surging US shale production in what many analysts warn is a lose-lose decision, as either Saudi Arabia will lose market share under the current status quo, or government revenue will tumble should the Vienna 2016 production cut deal be cancelled, moments ago Fitch poured some fuel on the fire, when it downgraded the Saudi Kingdom from AA- to A+, as a result of the country's soaring deficit, declining reserves, and a deteriorating balance sheet. Full report below: Fitch Downgrades Saudi Arabia to 'A+'; Outlook Stable Fitch Ratings-Hong Kong-22 March 2017: Fitch Ratings has downgraded Saudi Arabia's Long-Term Foreign and Local Currency Issuer Default Ratings (IDRs) to 'A+' from 'AA-'. The Outlooks are Stable. The issue ratings on Saudi Arabia's senior unsecured foreign-currency bonds have also been downgraded to 'A+' from 'AA-'. The Country Ceiling has been downgraded to 'AA' from 'AA+' and the Short-Term Foreign and Local Currency IDRs have been affirmed at 'F1+'. KEY RATING DRIVERS The downgrade of Saudi Arabia's Long-Term IDRs reflects the continued deterioration of public and external balance sheets, the significantly wider than expected fiscal deficit in 2016 and continued doubts about the extent to which the government's ambitious reform programme can be implemented. Government deposits declined by SAR240bn to SAR841bn (35% of 2016 GDP) between June 2016 and January 2017, only about half the peak level of SAR1,643bn in August 2014, although this decline partly reflects transfers between the government and the Public Investment Fund (PIF). General government debt rose to 9.7% of GDP, from 4% in 2015. This included sales of local-currency bonds during the first three quarters of last year and a USD17.5bn Eurobond issued in October. The government balance sheet remains strong relative to 'A' and 'AA' category peers but will become less of a support for the rating unless the deterioration in public debt dynamics is arrested. The deterioration in the government balance sheet reflects the large central government budget deficit of SAR416bn or 17.3% of GDP in 2016, up from SAR362bn in 2015 and much higher than the budget target of SAR326bn. The deterioration was mainly due to the clearance of arrears on capital expenditure of SAR75bn. The arrears arose in 2015 because payments for many projects were halted while the government was seeking greater visibility on the entirety of outstanding project commitments. In its budget for 2017, the government has targeted a central government deficit of SAR198bn or 7.7% of GDP for 2017. The main factors behind the improvement will be the rise in crude oil prices, which will more than offset the effect of OPEC production cuts on government oil revenue, and the absence of further arrears payments. According to the budget, oil revenue will rise by SAR151bn in 2017 which is in line with our projections. The government projects a decline in expenditure, mainly because it expects no further need for arrears clearance and no further accumulation of arrears. We expect the central government deficit to fall to 9.2% of GDP in 2017 and 7.1% of GDP in 2018. This will again be financed by some further run-down in deposits as well domestic and international issuance. As a result, general government debt will rise to 14.5% of GDP in 2018. The government has already taken several fiscal consolidation measures, including cuts in civil service allowances and a hike in administered utility prices. Further measures are being implemented under the government's consolidation plan, the Fiscal Balance Programme (FBP), which targets to eliminate the fiscal deficit by 2020. According to the FBP, phased hikes in regulated energy and water prices will bring additional revenue of SAR209bn per year in 2020. Gradual implementation of non-oil revenue measures (including a levy on expats to be phased in over several years and a value-added tax to be introduced at the beginning of 2018) will bring SAR152bn and operational and capital expenditure control will also be enhanced. To raise the social acceptance of these measures, an allowance for the poorest households with an annual cost of ultimately SAR60bn-SAR70bn per year in 2020 will be phased in. These measures will help to contain further balance sheet erosion, but in Fitch's view it is unlikely that they will all be achieved. The FBP itself is ambitious and comes together with reforms to reduce Saudi Arabia's oil dependence, including the IPO of Saudi Aramco planned for 2018 and an ambitious privatisation agenda (our fiscal forecasts contain no IPO/privatisation receipts as these will probably be transferred to the Public Investment Fund) as well as numerous sectoral initiatives. The commitment of the political leadership to the reform programme is very strong. However, in Fitch's view, the scale of the reform agenda risks overwhelming the government's administrative capacity. In addition, the economy may not be able to absorb rises in administered energy prices, which could severely affect energy-intensive industries, or the planned expat levies, which could undermine large parts of the domestic private sector. On the external side, partly as a result of the fall in government deposits, the Saudi Arabian Monetary Authority's (SAMA) net foreign assets fell USD49.5bn or 7.7% of GDP between June 2016 and January 2017 to USD555bn. We estimate the current account deficit at 6.1% for all of 2016, down from 8.7% in 2015, reflecting largely the rise in oil prices. The reduction in government imports of goods and services during the build-up of arrears in the first three quarters, which improved the current account further, was probably reversed in 4Q16 as the arrears were cleared. The deficit in 2017 will fall further to 3% boosted by higher oil prices. Saudi Arabia's ratings also reflect the following rating drivers: GDP grew by 1.4% in 2016 according to preliminary data, with a rise in oil sector GDP of 3.4% and an increase in the non-oil sector by just 0.2%. Weak non-oil growth reflected the liquidity crunch due to the delay of government payments during the first three quarters of last year and the increased uncertainty as a result of the reform efforts, which may have held back investment. In 2017, oil production will be scaled back as a result of the OPEC production cuts, with Saudi Arabia committed to cutting its production by 323b/d. Fitch expects the non-oil sector to grow by 1.4%, supported by arrears payments in late 2016 and early 2017 and a slower pace of fiscal consolidation. After turning negative in January 2017, inflation is likely to be boosted by rises in excise taxes, utility price hikes and the VAT introduction but will remain moderate given limited demand pressures. Fitch views Saudi Arabia's banking sector as strong and stable. Fitch's banking sector indicator for Saudi Arabia remains 'a', which is one of the strongest indicators for all Fitch-rated sovereigns and weaker only than Australia, Canada, Singapore and Sweden. The non-performing loan ratio, at 1.4%, and the capital adequacy ratio, at 17.5% in 4Q16, remain very healthy despite the more difficult economic environment. Banking liquidity tightened up to 3Q16, but these pressures eased due to the clearing of government arrears, measures taken by SAMA and increased confidence following the successful Eurobond issuance in October. Nonetheless, private sector credit growth slowed to 1.8% in January 2017, down from 8.1% in June 2016, due to tighter lending conditions by banks and the weak investment environment. Geopolitical risks remain high relative to 'A' category peers. Saudi Arabia and its allies are fighting a war against Houthi rebels in Yemen and an end to the conflict remains elusive. Tensions with Iran, Saudi Arabia's main regional rival, also persist and could escalate, although direct military conflict remains highly unlikely. The line of succession has been clearly defined, but Fitch believes rivalries within the royal family could become a source of instability. Austerity measures, although very carefully phased in and combined with offsetting citizen account benefits, could raise discontent among the population but major sustained civil unrest remains unlikely. Income per capita is in line with the 'A' category median, but the World Bank governance indicator and the business climate are well below the medians for 'A' category peers.

22 марта, 11:24

ЕС и Германия призвали США соблюдать правила ВТО

Новая администрация США должна учитывать свои международные обязательства и общие торговые правила, пересматривая налоговый кодекс для стимулирования экспорта, заявили высокопоставленные должностные лица ЕС и правительства Германии.

22 марта, 10:17

Всемирный банк: глобализация полезна для всего мира

Мировая экономика никогда не восстанавливала траекторию своего роста со времен мирового финансового кризиса, но глобализация - это тот импульс, который сейчас нужен всем, включая Соединенные Штаты, сказала глава Всемирного банка Кристалина Георгиева.

22 марта, 10:17

Всемирный банк: глобализация полезна для всего мира

Мировая экономика никогда не восстанавливала траекторию своего роста со времен мирового финансового кризиса, но глобализация - это тот импульс, который сейчас нужен всем, включая Соединенные Штаты, сказала глава Всемирного банка Кристалина Георгиева.

Выбор редакции
22 марта, 06:02

В 2017 году будет восстановлено более 50 тыс. га лесов, - Гослесагентство

В течение 2017 года Государственное агентство лесных ресурсов планирует восстановить более 50 тыс. га лесов. Об этом заявила в.и.о. председателя Гослесагентства Кристина Юшкевич во вторник, 21 марта, сообщается на сайте агентства. По ее словам, в том числе новые леса будут созданы на площади около 2 тыс. га. "Лесохозяйственные предприятия, входящие в сферу управления Гослесагентства, обеспечат восстановление лесов на вырубках прошлого года", - отмечается в сообщении...

22 марта, 00:13

Почему экономисты не предугадали "арабскую весну"?

В этом году шестая годовщина начала восстаний "Арабской весны" прошла практически незамеченной.

22 марта, 00:13

Почему экономисты не предугадали Арабскую весну?

В этом году шестая годовщина начала восстаний Арабской весны прошла практически незамеченной.

Выбор редакции
21 марта, 14:58

Всемирный банк заявил о пользе глобализации для бедных стран

Глобализация помогает как бедным, так и богатым странам, а экономическая интеграция не позволяет государствам оставаться в стороне, считает исполнительный директор Всемирного банка Кристалина Георгиева. Вместо возведения торговых барьеров, страны должны способствовать развитию конкурентоспособности, уверена она.

21 марта, 13:43

Global Stocks Rise; Euro Surges To 6 Week High After French Presidential Debate

European stocks are modestly in the green as gains in banks and oil companies offset declines in miners. Asian stocks and S&P futures rise with Emerging-market stocks extending their longest winning streak since August on the back of the 5th consecutive daily drop in the USD. The euro rose to the strongest in six weeks after a French presidential debate eased market concerns about a possible Le Pen win: the first French debate was reportedly won by centrist Emmanuel Macron. For those who missed it, last night saw the first televised debate between the candidates. Those who tuned in may be feeling a little jaded as the debate ended up lasting a whopping three and a half hours. There were plenty of head to head moments between Macron and Le Pen in particular which included much finger pointing and also amusing bouts of sarcasm. Immigration was unsurprisingly a hot topic while the exchanges also moved over to the economy and various policy measures. The general feeling was certainly one of it being lively however. Markets were largely waiting for some sort of conclusion about who came out on top though and following the debate an Elabe poll (covering 1157 respondents) found that Macron was seen as the winner of the debate at 29% with Melenchon second with 20%. Fillon and Le Pen came in joint third at 19% and Hamon came in fifth at 11%. An Opinionway poll showed 25% for Macron; in both polls Fillon and Le Pen were tied at 19%. "From the point of view of international investors, this is a positive as it keeps France's position in the euro zone secure, or at least not weaker," said DZ Bank analyst Rene Albrecht. As a result, the average probability of Macron win implied from betting odds climbed 2ppts to over 63%... ... boosting the Euro and peripheral bonds while pressuing Bunds. It’s worth noting that there are another two debates to come prior to the first round election on April 23rd. It's also worth noting that Hillary Clinton was seen as the comfortable winner in all the US Presidential debates. Taking a cue from the debate polling which showed Macron as the most convincing, German bonds slid from the open, with French election risks seen waning. Losses extended in bunds after stronger-than-expected U.K. inflation data pressured gilts lower, with 10y U.K. yields climbing by around 6bps. MPC-dated SONIA rate jumps to price in almost one full hike by August 2018. The easing of French election risk has firmed rate-hike expectations for the ECB. Euribor strip has bear steepened from the open, with market pricing now showing over 20bps of rate increases priced by Sept. 2018.  ECB rate expectations have seen the 5y sector on the German curve underperform, now cheaper by around 2bps on the 2s5s10s fly.  French bonds meanwhile opened higher after the debate, with 10y yields dropping as much as 4bps. The move was quickly faded, as has been repeatedly observed in similar bouts of optimism around the French election. OATs now little changed. The biggest winner, however, was the Euro, which rose to just shy of 1.08, the strongest in more than a month. “When you consider how many people have been worried about this election and how cheap the euro is, if that risk were to go away then there’s the potential for money to flow into Europe,” said Andrew Sheets, chief cross-asset strategist at Morgan Stanley in London. “That would be another form of volatility. There’s always a risk of large moves when valuations are extreme -- and the euro is quite cheap.” The dollar index fell below 100 for the first time since early February and was down almost half a percent on the day. The currency was on the defensive after Chicago Federal Reserve President Charles Evans reinforced the perception that the U.S. central bank will not accelerate the pace of its interest rate hikes. He said on Monday that two more interest rate hikes this year were likely, disappointing investors who had anticipated rates would be increased more quickly. The greenback is on its longest losing streak since November after the Federal Reserve’s dovish message on the speed of monetary tightening last week. European stock markets opened higher after a rally in Asia, where MSCI's broadest index of Asia-Pacific shares outside Japan hit 21-month highs. U.S. stock futures pointed to a positive start for Wall Street, which had suffered on Monday as investors worried that President Donald Trump's plan to cut taxes and boost the economy would take longer than expected to realize.  South Korea led gains among Asian emerging markets, with the Kospi jumping 1 percent to the highest since July 2011. Hyundai Motor Co. climbed 8.6 percent amid market speculation over a possible stake purchase by Elliott Management. The Stoxx Europe 600 Index added less than 0.1 percent at 9:48 a.m. in London. Banking stocks outperformed, led by Italian and French lenders, as worries over the French presidential election further abated. Mining stocks lost ground, trimming recent sharp gains. Futures on the S&P 500 rose 0.1 percent. The benchmark gauge fell 0.2 percent on Monday. The 10-year U.S. Treasury yield briefly fell to two-week lows following the comments to 2.461 percent. It last stood at 2.48%. Oil prices rallied on expectations that an OPEC-led production cut to prop up the market could be extended. Prices for front-month Brent crude futures LCOc1, the international benchmark for oil, gained 1 percent to $52.13 per barrel.  OPEC members increasingly favor extending the output curb beyond June to balance the market, sources within the group said, although they added this would require non-OPEC members such as Russia to also step up their efforts. Elsewhere, Deutsche Bank was in focus as the subscription period for a capital raising began on Tuesday.  Also today, Nike, FedEx, and General Mills are among companies scheduled to publish results * * * Bulletin Headline Summary from RanSquawk Sentiment in Europe received a lift from the open as participants reacted to a perceived strong performance from Macron in last night's French presidential debate. GBP ramps higher after inflation rises to the highest level since Sep'13 Looking ahead, focus will Canadian retail sales, API crude report as well as comments from Fed's George and Mester. Market Snapshot S&P 500 futures up 0.2% to 2373.5 STOXX Europe 600 up less than 0.1% to 378 MXAP up 0.1% to 149 MXAPJ up 0.3% to 483.23 Nikkei down 0.3% to 19,455.88 Topix down 0.2% to 1,563.42 Hang Seng Index up 0.4% to 24,593.12 Shanghai Composite up 0.3% to 3,261.61 Sensex down 0.3% to 29,432.19 Australia S&P/ASX 200 down 0.07% to 5,774.62 Kospi up 1% to 2,178.38 German 10Y yield rose 2.8 bps to 0.468% Euro up 0.5% to 1.0795 per US$ Brent Futures up 0.9% to $52.06/bbl Italian 10Y yield rose 0.7 bps to 2.364% Spanish 10Y yield fell 0.4 bps to 1.843% Gold spot down 0.4% to $1,229.24 U.S. Dollar Index down 0.4% to 100.01 Top Overnight News from BBG PPG Said to Ready New Akzo Offer After Failed $22.4 Billion Bid Fed’s Dudley Says Wells Fargo Shows Bank Culture Needs Improving Google Overhauls Policies After Uproar Over YouTube Videos Deutsche Bank Said to Face Regulatory Fines Over Currency Trades Mideast Airlines Say New U.S. Restrictions Will Force Changes BlackRock Likes Property Even After Yellen Calls Prices ‘High’ BMW Sees 2017 Profit Rising Slightly as Spending Exceeds Target Banking Panel Senators Make Bipartisan Call for Growth Proposals Baidu’s iQiyi Signs Pact With Warner Bros. on Movie Rights Chevron Says New LNG Projects Unlikely in West Australia NYSE Says It Has Identified, Fixed Cause of Arca Disruption In Asian Markets, the major equity indices traded somewhat mixed following a similar lead from Wall St., where financials underperformed and participants were indecisive amid a lack of tier-1 data releases. ASX 200 (-0.1%) was dampened by weakness in telecoms and underperformance in the financial sector, while Nikkei 225 (-0.4%) lagged on return from an extended weekend, although downside was stemmed as USD/JPY nursed losses. Elsewhere, Hang Seng (+0.3%) and Shanghai Comp. (+0.3%) were kept afloat following the continued liquidity operations by the PBoC which resulted in a 2nd day of net injections. Finally, 10 year JGBs traded higher amid a dampened risk tone in Japan and with the BoJ present in the market for a total JPY 1.15tIn of JGBs ranging from 1-10yr maturities. PBoC injected CNY 50bIn 7-day reverse repos, CNY 20bIn in 14-day reverse repos and CNY 10bIn in 28-day reverse repos Top Asian News SoftBank Is Said to Invest in WeWork at $17 Billion Valuation Downer Makes A$1.26 Billion Takeover Offer for Spotless McDonald’s China Says It’s Not Affected by Ban on Brazil Meat Billionaire Damani’s Avenue Supermarts Shares Double on Debut Modi-Backed ETF May Fuel India Sales After $1.4 Billion Haul China H Shares Rise to Highest Since 2015; Power Producers Gain M1 Bids May Not Come Above S$2.20/Share, Religare’s Jin Says India’s HPCL to Use Honeywell Clean-Fuel Technology Freeport Indonesia Restarts Copper Concentrate Mill: Spokesman European risk sentiment received a lift from the open as participants reacted to a perceived strong performance from Macron in last night's French presidential debate. As such European equities opened higher, with Euro Stoxx 50 spending much of the session higher by around 0.5%. On a sector breakdown, financials are among the best performers as Deutsche Bank trades higher on the session after going ex-subscription to their capital raising plans. Elsewhere Akzo Nobel are among the best performers on a stock specific basis as M&A news continues to circulate, with pre-market reports today suggesting PPG is preparing a renewed takeover offer for the Co. The notable data of the session, came in the form of UK CPI, with the higher than exp. reading (Y/Y 2.3% vs. Exp. 2.1%) seeing gilts underperform and sending GBP/USD towards 1.2450. The GBP strength has further exacerbated pressure on the USD, with the USD-index slipping below 100, while the French presidential election saw EUR/USD touch 1.0800. Fixed income markets have been pressured by the aforementioned risk on sentiment, with Bunds down 35 ticks on the session, while OATs saw a paring of some of their initial losses in the wake of reports that PM Cazeneuve asked govt. members not to back Macron. Top European News EU Makes U.K. Wait to Start Brexit Talks as Trigger Date Set Macron on Top After First Debate of French Presidential Election Porsche SE Posts Profit as Owner Clan Plans to Buy Out Piech Swiss Watch Slump Extends Record Decline as U.S. Exports Slide Fingerprint Cards Withdraws Dividend Plan as Revenue Plummets Abertis Gives Information on Ruling on AP-7 Accounting Treatment Swedish Casino Company Takes Breather From Deals to Drive Growth Poland Needs Innovation to Catch Up With West, World Bank Says In currencies, the Bloomberg Dollar Spot Index slipped by 0.2 percent, following a 0.1 percent drop Tuesday. The euro was up by 0.5 percent at $1.0796, while it rose versus all of its G-10 peers. The British pound traded 0.7 percent higher after data showed U.K. inflation rose faster than expected. The main mover of the morning has been GBP, which had been trending higher ahead of the inflation report to trip above 1.2400. In the wake of the  release, GBP continued its ascension after CPI beat expectations, subsequently stoking expectations that the overshoot will force the Bank of England to act through potentially hiking rates, as such, a 25bps hike is now fully priced in by Aug'18. Elsewhere, a reassuring performance from Macron in the first presidential TV debate has buoyed EUR, with the currency touching 1.08 against the greenback. RBA minutes from Mar 7th meeting stated that it judged steady policy was consistent with growth and inflation targets and that rising AUD/USD would complicate economic transition. RBA also stated that economic growth is to accelerate gradually to above potential over the next 2 years and higher commodity prices could last longer than first thought given the stronger global demand. In commodities, West Texas Intermediate oil climbed 0.8 percent to $48.60 before U.S. inventory data on Wednesday and as Libya prepared to restart crude shipments from major ports. Copper slumped 0.7 percent amid signs supplies are returning; disruptions caused the metal to surge last month to the highest level since 2015; prices slipped after reports that the union for workers on strike at the BHP Billiton Escondida copper mine held talks with the company and also coincided with a 4% drop in Dalian iron ore futures during Asian trade. Gold (-0.4%) prices pulled back from 2 week highs after four days of gains, while the softness in the USD index has supported oil prices with Brent futures above USD 52/bbl and WTI above USD 49/bbl ahead of the API inventories after market. Looking at the day ahead, in the US the diary remains sparse with just the Q4 current account balance reading expected. Away from the data this morning we are expected to hear from the Fed’s Dudley and BoE’s Carney at a bank ethics event in London, while this afternoon we are due to hear from the Fed’s George and then this evening the Fed’s Mester is due to speak. The EU finance ministers meeting will also continue in Brussels this morning. US Event Calendar 8:30am: Current Account Balance, est. $129.0b deficit, prior $113.0b deficit Central Banks 6:35am: Fed’s Dudley, BOE’s Carney Speak at Bank Ethics London Event 12pm: Fed’s George Speaks in Washington on U.S. Economy and the Fed 6pm: Fed’s Mester Speaks at University of Richmond 9:45pm: Boston Fed Rosengren Speaks in Bali at Asia-Pacific Meeting DB's Jim Reid concludes the overnight wrap Will France wake up this morning feeling more confident about the upcoming Presidential race? Well last night saw the first televised debate between the candidates. Those who tuned in may be feeling a little jaded as the debate ended up lasting a whopping three and a half hours. There were plenty of head to head moments between Macron and Le Pen in particular which included much finger pointing and also amusing bouts of sarcasm. Immigration was unsurprisingly a hot topic while the exchanges also moved over to the economy and various policy measures. The general feeling was certainly one of it being lively however. Markets were largely waiting for some sort of conclusion about who came out on top though and following the debate an Elabe poll (covering 1157 respondents) found that Macron was seen as the winner of the debate at 29% with Melenchon second with 20%. Fillon and Le Pen came in joint third at 19% and Hamon came in fifth at 11%. It’s worth noting that there are another two debates to come prior to the first round election on April 23rd. It's also worth noting that Hillary Clinton was seen as the comfortable winner in all the US Presidential debates. Prior to the outcome from that poll the Euro did touch as low as 1.072 overnight versus the US Dollar but bounced post the news and hit a high of 1.078, or up just under half a percent with the market seemingly comforted  that the debate failed to yield any further support to Le Pen’s chances. The Euro is now sitting at 1.076 as we go to print. Meanwhile equity markets are once again a bit mixed. Having been closed on Monday bourses in Japan are open again with the Nikkei currently -0.27%. The ASX (-0.16%) is also down however there are small gains for the Hang Seng (+0.31%), Shanghai Comp (+0.19%) and more notably the Kospi (+1.02%). US equity index futures are also up about +0.20% while Gold is -0.57% so suggesting a slightly more positive environment for risk at the margin this morning. While we’re on France, we thought it would be worth highlighting a report published by our colleagues yesterday in Europe summarising the results of their recently conducted global cross asset survey about investors’ views of asset  returns one week after the French presidential election. They summarise that a Le Pen or a Left win is, perhaps unsurprisingly, strongly associated with Negative or Very Negative risk asset outcomes. A Centre win is  mainly associated with Positive (but not Very Positive) outcomes, suggesting investors remain cautious about the economic environment, regardless of outcome. Many investors are neutrally positioned, but of non-neutral investors there is a distinct tilt towards long volatility and long hedges. A negative outcome is largely associated with high equity vol and sharp equity falls. In a positive outcome, the majority expectation is for limited equity upside only; however, we highlight a notable tail of expectations in the highly positive scenario, i.e. for very low vol and large equity upside. In rates the dominant expectation is for stable / higher yields regardless of election outcome. FX markets show a more bearish tilt, with EURUSD below parity in a negative outcome. In addition, upside is more limited – only 26% of respondents see EUR/USD above 1.10 in a positive outcome. Moving on. In what was an otherwise very quiet day for the most part yesterday, it was the chorus of Fedspeak which markets were most concentrated on. Of  particular focus was the Chicago Fed’s Evans who made the case for the Fed hiking 2 or 3 more times this year. Evans also said that he expects inflation to hit 2% in 2018 and that things are “much more balanced around the outlook” than they were two years ago. The Philadelphia Fed President Harker also spoke and said that he expects the Fed to overshoot the 2% inflation target “a little bit” and that he would not rule out a faster or slower pace of hikes in 2017 than the three he has projected so far. Finally there was a much more dovish angle to the Fedspeak yesterday too with Minneapolis Fed President Kashkari also speaking. He said that “we do not have a high inflation threat right around the corner” and that ‘I’d be very surprised if core inflation reaches 2% this year”. He also said that “the data are basically moving sideways, so I’m asking, what’s the rush to raise rates”. Aside from the Fedspeak, there wasn’t a huge amount more for markets to feed off aside from some political related stories. The G-20 news from the weekend came and went however a lot of the focus was on the news that the FBI has confirmed that it is conducting a broad inquiry into a possible link between President Trump’s presidential campaign in 2016 and Russia. Meanwhile here in the UK we got the confirmation that PM Theresa May will trigger Article 50 on March 29th and so officially starting the clock on negotiations. The European Council President Donald Tusk confirmed that he will present the draft Brexit guidelines to the EU27 members states within 48 hours. It’s worth noting also that a provisional plan for the EU to hold a summit on April 6th to discuss early negotiation plans has been pushed back to late April/early May, all of which obviously eats into PM May’s negotiating time frame. Over in markets the end result of all the Fedspeak and various political related headlines was a very modest risk off start to the week. The S&P 500 ended -0.20% by the closing bell and so confirming a third consecutive daily decline following last Wednesday’s big post-FOMC rally. The Stoxx 600 (-0.17%) was down a similar amount and fell for the first time since last Tuesday. The exception was once again in EM however where the MSCI EM index (+0.70%) rose for the seventh consecutive session. In government bonds 10y Treasury yields dipped 4bps to 2.462% and are now down to the lowest yield since March 6th having touched an intraday high of 2.628% a week ago. In Europe bond markets didn’t really do much although Greek bonds were a bit weaker after Eurogroup head Jeroen Dijsselbloem said at a finance minister’s meeting that “some key issues” still remain to be sorted out between Greece and its creditors and that talks will continue and intensify in coming days. Moving on. Yesterday’s data was fairly thin on the ground. In the US the sole release was the Chicago Fed national activity index which came in at a better than expected 0.34 in February (vs. 0.03 expected) and in doing so has pushed the three-month average up to 0.24 which is the highest since December 2014. In Germany PPI was reported as rising +0.2% mom in February which was a little less than expected. Meanwhile in the UK the Rightmove index of house prices showed prices as stable at +2.3% yoy in March. The other data concerned the latest weekly ECB CSPP holdings where the average daily run rate last week of €363m more or less matched the average €367m since the program started. Looking at the day ahead, this morning in Europe the focus will be on the UK where we will get the February CPI/RPI/PPI data (with headline CPI expected come in at +0.5% mom and headline RPI at +0.8% mom). We will also get the February public sector net borrowing data in the UK and then the March CBI industrial trends survey. This afternoon in the US the diary remains sparse with just the Q4 current account balance reading expected. Away from the data this morning we are expected to hear from the Fed’s Dudley and BoE’s Carney at a bank ethics event in London, while this afternoon we are due to hear from the Fed’s George and then this evening the Fed’s Mester is due to speak. The EU finance ministers meeting will also continue in Brussels this morning.      

21 марта, 12:25

Как отрицательные ставки влияют на население?

Несколько лет назад центробанки мира начали проводить невиданный до сих пор эксперимент - вводили отрицательные ставки. На первый взгляд, такая мера должна способствовать процветанию, но что вышло на самом деле?

21 марта, 12:25

Как отрицательные ставки влияют на население?

Несколько лет назад центробанки мира начали проводить невиданный до сих пор эксперимент - вводили отрицательные ставки. На первый взгляд, такая мера должна способствовать процветанию, но что вышло на самом деле?

21 марта, 11:27

Всемирный банк одобрил $57 млрд финансирования для Африки

Всемирный банк сообщил в воскресенье, что одобрил пакет финансирования для африканских стран южнее Сахары. "Речь идет о беспрецедентной возможности изменить траекторию развития стран региона", - заявил в пресс-релизе президент группы Всемирного банка Джим Ён Ким.

19 марта 2016, 11:11

Американо-китайская торговля как фактор дестабилизации мирового порядка

Любой экономический кризис – результат накопившихся диспропорций и проявление неравновесия в экономических отношениях. Одна из фундаментальных диспропорций мировой экономики – неравновесная торговля между странами (большое превышение экспорта над импортом и наоборот). Тенденция к росту межгосударственных торговых диспропорций наблюдается совершенно отчётливо, это влечет целый ряд неприятных последствий:...

01 мая 2015, 07:00

worldbank.org: Доклад об экономике России, апрель 2015 г.

http://www.worldbank.org/content/dam/Worldbank/document/eca/russia/rer33-rus.pdf

17 апреля 2015, 01:18

Доклад: Всемирный банк лишил жилья 3,4 млн людей

Проекты Всемирного банка в период с 2004 по 2013 гг. лишили крова, нанесли серьезный ущерб среде проживания и заставили сменить место жительства более 3,35 млн человек во всем мире.

23 марта 2015, 23:39

Oligarchs and their "Pocket Armies" Take Over Oil Company in Kiev; Ukraine Begs for More Money; Three-Way Civil War?

Ukraine Begs for More MoneyThe IMF foolishly agreed to give Ukraine a four-year $40 billion bailout on March 12. Already, Ukraine's Finance Minister Begs for More Money. Natalie Jaresko told the Financial Times in an interview that a four-year, $40bn, IMF-led bailout finalised this month — including restructuring $15bn of debt — was enough to stabilise the financial and banking system. But that was a “first step”.  Ukraine needed billions more to restart growth, rebuild shattered infrastructure, and deal with the effects of the eastern conflict that has killed at least 6,000 people, wounded 15,000 and displaced more than a million.“I believe strongly that the G7, and frankly speaking the broader G20, has a responsibility now to support Ukraine in a much bigger way financially,” Ms Jaresko said.Interesting Debate “I end up hearing this burden-sharing argument between different parties. The Americans say the Europeans should do more, the Europeans say the Americans should do more. That’s an interesting debate, but no one’s paying a greater cost than the Ukrainian people,” said Jaresko.Yes, it is an interesting debate. But missing from the debate is a Ukraine civil war that is still ongoing. Money to rebuild shattered infrastructure will do no such thing. Instead it will go for more war-mongering.Money will also go straight into the pockets of the corrupt officials running the country and the corrupt oligarchs battling to take over the country.Oligarch Takes Over Oil Company in KievThe battle over what's left of Ukraine has now reached Kiev with the takeover of oil company Ukrnafta by oligarch Igor Kolomoisky and his private army.Please consider Poroshenko Warns Rival Over ‘Pocket Army’. Ukraine’s President Petro Poroshenko warned on Monday that no regional governor would be allowed a “pocket army”, after armed men took up positions around an oil company in which Igor Kolomoisky, the billionaire oligarch and governor, is battling to retain control.The stand-off threatened to escalate into a full-blown clash between the country’s wealthy president and a rival oligarch who has long been one of Ukraine’s richest men but since last year’s Ukrainian revolution has also developed a political power base.Mr Kolomoisky accepted the role of governor of the central Dnipropetrovsk region last year as Ukraine’s new government tried to stabilise the country after the president at the time, Viktor Yanukovich, was toppled by anti-government protests. He has also funded volunteer militias fighting Russian-backed separatists in Ukraine’s east.The billionaire has long exercised management control over Ukrnafta, an oil producer, despite owning only 42 per cent. But a law passed by Kiev’s parliament has attempted to enable the state, which owns 50 per cent of the company plus 1 share, to retake full control.In an unusual scene, camouflage-clad guards in full military gear, some armed with assault rifles, surrounded Ukrnafta’s headquarters in central Kiev on Sunday.Mr Kolomoisky said the men were from a private security company summoned by the company’s management, not by him. He also said they did not come from one of the volunteer military battalions that he supports.Private "Security" CompanyHere a picture of what a private security company in Ukraine looks like.Anecdotes from UkraineReader "Ellen" Writes ... Hello Mish,Western media seldom talks about Ukraine's inner problems. In my country, wealth divided between several groups of ultra-rich oligarchs. Some control the bank system, others the power system, and another the oil companies. Recently the battles between them have escalated. We now have armed fighters on streets of Kiev guarding national oil companies. I don't care which oligarch wins because I know that the people of Ukraine will lose in any case. The situation now looks like Feudal Europe in early Middle Ages. Each wealthy baron strives to be a king and have own army and own land with serves. Porochenko has support of America and EU but zero respect in Ukraine. Powerful oligarchs battle for pieces. Some think that Ukraine oil was taken under control by USA, though Porochenko. This seems logical to me. Best regardsEllen Desperation IncreasesReader John whose sister lives in Lviv, Ukraine writes ... Hello MishThere is a lot of political wrangling going on, with the oligarchs starting to go at one another. It looks to be shaping up as Poroshenko vs Kolomoisky. Stay tuned on this as we head towards the beginning of April. The following is from my sister."Right now, everyone here is worrying about the tax and utility hikes coming in April. It's gonna be devastating. I don't like beating up the government in this state of war, but they're digging themselves an even bigger hole." "They are taxing poor working pensioners which will bring in a paltry million or so, raising utilities by almost 300% in April, and inflation up to 30% and rising. People leave (especially youngsters) as fast as possible. The OSCE is as blind as ever, as is the World Bank and IMF. I have nothing positive to report, but the war continues, with people dying and maimed every day."[John continues] This is the absolute first time that I have ever seen or heard my sister say anything negative about the current regime or junta as we call them. What this means is the average Ukrainian is up against the wall financially and there is nothing more that the government can take from them. Events are a recipe for yet another disaster. I do not like to speculate, but I expect that the Junta will try and pull off something to distract the masses, but by now, the people are too wise for this nonsense, and oligarchs want their say.JohnCarpetbaggers vs. OligarchsOn December 3, I wrote Enter the Carpetbaggers: Ukraine's New Finance Minister a US Citizen, New Economy Minister from Lithuania"Now that Ukraine's gold has been sold off, the only thing left to complete the plundering is to send in the carpetbaggers. That process is now underway. Ukraine's just-named "Finance Minister" is a US citizen, and Ukraine's new "Economy Minister" is from Lithuania. To get around legal issues associated with having foreigners in top level government positions, Ukraine made the appointees Ukrainian citizens.Three-Way Civil War?Kiev was happy with the oligarchs and their private armies (Igor Kolomoisky is rumored to have 10,000), as long as they were battling the separatists. Now it seems the oligarchs have turned on their masters in Kiev. Another overthrow, this time by an oligarch, could easily be in the works. Mike "Mish" Shedlockhttp://globaleconomicanalysis.blogspot.com Mike "Mish" Shedlock is a registered investment advisor representative for SitkaPacific Capital Management. Sitka Pacific is an asset management firm whose goal is strong performance and low volatility, regardless of market direction. Visit http://www.sitkapacific.com/account_management.html to learn more about wealth management and capital preservation strategies of Sitka Pacific.

12 ноября 2014, 10:03

Зачем Китай создает свой "Всемирный банк" в Азии

  В мире существует большое количество международных банков развития, но Китай решил добавить еще один. Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (AIIB) направлен на поддержку проектов в 21 стране регионе. Соглашение о создании AIIB было подписано еще 24 октября. Соглашение подписали, в том числе, Индия, Сингапур, Вьетнам, Филиппины, Монголия, Бангладеш, Бруней, Камбоджа, Казахстан, Кувейт, Лаос, Малайзия, Мьянма, Непал, Оман, Пакистан, Катар, Шри-Ланка, Таиланд и Узбекистан. Банк будет выделять деньги на строительство дорог, развитие телекоммуникационной инфраструктуры и другие инфраструктурные реформы в бедных регионах Азии. Китай возглавил банк и надеется официально запустить его к концу следующего года. Больший объем средств для проектов – однозначный плюс, но создание AIIB усиливает конкуренцию, так как у Азии уже есть крупный кредитор – Азиатский банк развития. Почему Китай создает новый банк развития для Азии? Динамика ВВП Азии (прогноз)Официальная позиция Китая подразумевает, что в Азии есть огромный пробел с финансирование инфраструктуры. Недостаток финансирования АБР в 2010-2020 гг. составил примерно $8 трлн, и заполнить этот пробел не получится. У АБР капитал составляет чуть более $160 млрд, у Всемирного банка – $223 млрд. При этом AIIB пока начнет с капитала в $50 млрд и этого явно будет недостаточно, но все средства пойдут впрок. Более того, средства АБР и Всемирного банка направляются на любые проекты, начиная от окружающей среды и заканчивая гендерным равенством, тогда как новый институт сосредоточиться исключительно на инфраструктуре. И самое интересное, что чиновники АБР и ВБ официально приветствуют создание банка, хотя и осторожно, и говорят о возможностях для сотрудничества. Однако настоящая дипломатическая битва только впереди, и она не так уж очевидна. США пытались убедить своих союзников не присоединяться к AIIB, в то время как Джин Ликун, возглавивший банк, активно посещал страны, убеждая их войти в капитал банка. В результате, на церемонии основания банка отсутствовали представители Австралии, Индонезии и Южной Кореи. При этом не очень ясно, как AIIB будет управляться. Критики предупреждают, что исключительно под руководством Китая банк не сможет достичь стандартов, необходимых для международного кредита. Тем не менее, Китай настаивает на том, что AIIB будет использовать лучшие практики таких институтов, как Всемирный банк. Учитывая это, банк будет находится под тщательным контролем властей страны. Но настоящая и неопределенная напряженности связана с сильнейшим геополитическим сдвигом. Китай будет использовать новый банк для расширения влияния в Азии за счет Америки и Японии. Решение Китая по финансированию инвестиционного банка отражает его негативную позицию относительно медленных темпов глобальной реформы экономического управления. Точно такая же мотивация лежит в основе нового банка развития, создаваемого странами БРИКС. Пул резервных валютСтраны БРИКС, стремясь к большей независимости, создали банк и пул резервных валют. Уставный капитал банка развития БРИКС составит $100 млрд и будет предназначен для поддержки экономик стран группы. Половину обеспечат страны-участницы, половину - будущие партнеры. Такие найдутся: желание присоединиться к блоку уже есть у Аргентины, не исключается в будущем присоединение других стран. По мнению ряда известных западных экономистов, создание банка БРИКС является явным сигналом об утрате доверия со стороны развивающихся стран к прозападной финансовой системе во главе с США. Хотя Китай является крупнейшей экономикой в Азии, АБР наиболее активно действует в Японии. Дело в том, что у Японии в банке вдвое большое голосов, чем у Китая, и главой банка всегда становится японец. Очевидно, что китайские власти недовольны позицией Запада, в частности США, которые игнорируют интересы развивающихся стран, несмотря на растущую экономическую мощь. Реформа МВФ может откладываться на долгие года, если США не одобрят ее, но Китая, по понятным причинам, не хочет ждать, поэтому взял все в свои руки.  Необходимость реформы МВФ Квоты МВФ: изменение по реформе 2010 г.Официально Международный валютный фонд был создан 27 декабря 1945 г. Фонд объединяет 188 государств, каждое из которых имеет право голоса при принятии решений о реформировании или выделении помощи. Количество голосов определяется по системе квот. Первое распределение квот произошло при создании фонда, а сейчас должно быть 14-е перераспределение. И это перераспределение должно стать переходным периодом, на повестке дня уже стоит 15-е их изменение. Объем средств МВФ определяется специальными правами заимствования (pecial Drawing Rights, SDR). Сейчас объем SDR составляет 238,4 млрд евро, что эквивалентно $369,52 млрд. Квоты распределены таким образом, что страны G7 имеют возможность принять любое решение в рамках МВФ или заблокировать то, которое их не устраивает. Необходимость пересмотра квот обусловлена как важностью увеличения доли развивающихся стран, так и несовершенством действующей формулой расчета квот. В настоящий момент размер квот слишком сильно зависит от вовлеченности страны в глобальную мировую торговлю, а реальные экономические показатели учитываются слабо. И последний мировой финансовый кризис наглядно показал слабости такой системы, так как для получения помощи от МВФ страны развивают внешнюю торговлю в ущерб внутреннему развитию. Размер финансирования напрямую зависит от объема квот. В результате экономическое расслоение в глобальном масштабе проявляется все сильнее, увеличивается риск внутренних конфликтов, появления проблемных стран и другие проблемы.

24 октября 2014, 14:40

Китай наращивает влияние в регионе с помощью банка

 Китай продолжает работу над созданием Азиатского регионального банка. Сегодня Китай подписал меморандум с представителями 21 страны, куда входят Индия, Вьетнам, Сингапур и Таиланд. Азиатский инфраструктурный инвестиционный банк, создание которого впервые предложил глава КНР Си Цзиньпин в октябре прошлого года, является ключевым компонентом в попытках Китая усилить свое влияние в регионе. Идея создания банка, который является потенциальным конкурентом Азиатского банка развития, вызвала сопротивление со стороны США, которые призвали своих союзников отказаться от участия в этом проекте, сообщило издание New York Times в начале месяца. Сила в единстве На церемонии подписания меморандума присутствовали представители 21 страны – потенциальных основателя банка, включая Индию, Вьетнам, Сингапур, Катар, Таиланд, Монголию и Мьянму, согласно отчету о мероприятии. Си Цзиньпин заявил представителям стран, что все азиатские страны “осознают важность стремления к силе через единство”, и что Азиатский инфраструктурный инвестиционный банк будет рад участию всех стран в Азии или за ее пределами. “Независимо от того, поддержат ли нас США и ее союзники или нет, Китай будет продолжать работу по созданию новых институтов, включая Азиатский инфраструктурный инвестиционный банк,” – заявил Цзинь Цаньжун, профессор международных отношений из пекинского Китайского народного университета. “Было бы лучше, если бы к нам присоединились Австралия и Южная Корея, но и их отсутствие не сильно нам повредит. Тем не менее, наши двери для них открыты.” Всемирный банк, МВФ Китай, валютные резервы которого составляют $4 трлн, усиливает свое влияние в двух направлениях – с одной стороны, страна принимает активное участие в таких международных проектах, как Азиатский инфраструктурный инвестиционный банк, Банк БРИКС и Банк развития Шанхайской организации сотрудничества. Вместе с тем, Китай стремится укрепить свои позиции во Всемирном банке и МВФ, говорит Цзинь Цаньжун. В прошлом месяце Южная Корея и Австралия принимали участие в подготовительных переговорах по созданию регионального банка, согласно фотографии со встречи, размещенной на сайте китайского министра финансов. Госсекретарь США Джон Керри на встрече с австралийским премьер-министром Тони Эбботом в Джакарте на этой неделе попросил Австралию не вступать в этот банк, согласно изданию Australian Financial Review. Переговоры Китай провел по меньшей мере пять раундов переговоров с заинтересованными странами по вопросам создания нового банка, согласно сайту китайского министра финансов. На пресс-конференции после встречи министров финансов стран АТЭС китайский министр финансов Лоу Цзивэй заявил, что работа банка в сфере развития инфраструктуры будет дополнять существующие агентства, включая Азиатский банк развития и Всемирный банк, которые больше работают в области сокращения бедности. Сотрудничество с Азиатским банком развития Президент АБР Такехико Накао заявил, что создание нового банка «вполне понятно», учитывая огромные потребности в финансировании инфраструктуры в Азии, и АБР будет рассматривать возможности сотрудничества с новым банком. Япония председательствует в АБР с самого основания банка в 1966 году. В АБР двумя крупнейшими акционерами являются Япония и США, им принадлежат 15.7% и 15.6% соответственно. На сегодняшней церемонии Си Цзиньпин заявил, что Азиатский инфраструктурный инвестиционный банк будет учиться на полезном опыте Всемирного банка и АБР, чтобы стать “всеохватывающей, высокоэффективной платформой экономического сотрудничества.”

22 сентября 2014, 19:46

Коррупция в Мировом банке

А вы думаете - только у нас? А нас-то кто учил: О деятельности по борьбе с коррупцией Всемирного банка. Всемирный банк по-прежнему больше заботит продвижение его собственной неолиберальной программы, нежели твердая позиция в отношении глубоко укоренившейся коррупции, отчего он и не сумел сколько-нибудь значимо продвинуться в борьбе против нее. Государства, которые приняли рекомендованные Всемирным банком реформы, до сих пор не могут справиться с социальными и политическими последствиями подобных вмешательств, и потому коррупция там продолжать процветать, а социальное неравенство неуклонно растет. Введение На ежегодной встрече Всемирного банка и Международного валютного фонда в 1996 Джеймс Вулфенсон, в то время президент Всемирного банка, представил к обсуждению новую проблему, которую в течение долгого времени старались избегать как международные финансовые институты, так и сообщества по вопросам развития: проблему коррупции. «Давайте говорить без обиняков, — призвал он, чтобы добиться экономического развития и сокращения бедности в развивающихся странах, — нам необходимо бороться с раковой опухолью коррупции» (Weaver 2007, 121). Благодаря этой речи поиск лекарства от этого политического недуга стал одной из главных тем дискуссий о национальном и международном развитии. Так начала формироваться антикоррупционная программа. Начиная с этого времени, Всемирный банк, согласно отчетам, ежегодно тратит по 10 миллионов долларов в год на расследования и наказания; он создал следственный департамент, состоящий из 50 с лишним человек, запустил более 600 специальных антикоррупционных программ и правовых инициатив в почти 100 странах-заемщиках (Steinberg 2001, 617; Bhargava 2006, 24). Однако, несмотря на все эти усилия, недовольство антикоррупционными стратегиями Всемирного банка растет как внутри самого банка, так и вне его. В данной статье антикоррупционная программа Всемирного банка рассматривается и подвергается критическому разбору двумя способами. Во-первых, через обращение к ограничениям, существующим внутри самого Всемирного банка: его аполитичной природе, культуре кредитования и незнанию роли, которую он играл и продолжает играть в сохранении коррупции. Затем будут рассмотрены три рекомендованные реформы, которые Всемирный банк поощряет в качестве средства искоренения коррупции: приватизация, укрепление гражданского общества и добросовестное государственное управление. Анализируя Всемирный банк как организацию и признавая пределы его возможностей в борьбе с коррупцией в рамках трех реформ, которые будут приведены в качестве примера, данная статья доказывает, что Всемирный банк по-прежнему больше заботит продвижение его собственной неолиберальной программы, нежели твердая позиция в отношении глубоко укоренившейся коррупции, отчего он и не сумел сколько-нибудь значимо продвинуться в борьбе против нее. Взгляд на Всемирный банк изнутри Аполитичная природа Это должно быть что-то тайное — этот секрет из секретов, в котором Юг бессовестно повторяет притворство притворств Севера. Taussig 1999, 79 Всемирный банк — международное финансовое учреждение, созданное в 1944 году в ответ на попытки восстановления и развития после Второй мировой войны. С тех пор он превратился в пять крупных институтов развития, которые предлагают развивающимся странам кредиты под низкий процент и беспроцентные займы, а также советы в отношении политики, исследования и анализ в целях «борьбы с нищетой во всем мире» (Worldbank.org 2013). Хотя внимание Всемирного банка всегда было сфокусировано исключительно на экономических проблемах, с годами в игру вмешались вопросы управления и коррупции как серьезные препятствия на пути к достижению целей и задач Всемирного банка. В условиях широкого признания того факта, что слабые правовые и правительственные учреждения вкупе с высоким уровнем коррупции могут оказывать разрушительное воздействие на экономический рост государства, Всемирный банк был вынужден начать считаться с этими факторами в ходе своей деятельности (Rose-Ackerman 1997, 95). Хотя открытое обращение к проблеме коррупции впервые появилось в речи Вулфенсона в 1996 году, способность Всемирного банка внять его призыву к действию необходимо рассматривать с учетом ограниченности полномочий самого Банка. Несмотря на то, что Банк указывал на проблемы управления еще с 1950-х годов, глубокое погружение в проблему коррупции всегда оставалось противоречивой и запретной темой вследствие собственных принципов Банка, зафиксированных в Статьях соглашения (IBRD 2012), которые запрещали ему вмешиваться в политическую деятельность. Даже когда Всемирный банк открыто начал призывать к борьбе с коррупцией, его влияние на развивающийся мир по-прежнему ограничивалось сферой его полномочий, и поэтому все действия, предпринимаемые для сдерживания коррупции, должны были оставаться аполитичными. Главный юридический консультант банка так прокомментировал этот вопрос: «На мой взгляд, Банк может предпринимать действия для борьбы с коррупцией… Единственное юридическое препятствие, которое здесь есть, заключается в том, что в этом случае Банк и его сотрудники должны заниматься только экономическими причинами и следствиями и воздержаться от вмешательства в политические дела страны» (World Bank 1997, 24). Следовательно, ограничивая свои действия исключительно экономическими реформами, Всемирный банк остается неспособным открыто противостоять коррумпированным правительствам и по этой причине, по мнению Хэнлона (2004), «игнорирует [такие проблемы как] захват государства и… обеспечивает элите многие годы безнаказанности» (с. 756). Хотя юристы Всемирного банка много работали, чтобы доказать, что коррупция и неэффективное государственное управление напрямую связаны с экономическими результатами, по мнению Фукуямы (2006) борьба с коррупцией всегда останется вопросом политическим. По этой причине запрет Банка на участие в откровенно политической борьбе делает саму организацию «плохо приспособленной для ведения борьбы против коррупции» (там же, 33). Культура кредитования В дополнение к невозможности участия Банка в высокой политике, сама организация находится под давлением со стороны сообщества доноров, требующих «выдачи кредитов независимо от деятельности… что в итоге стимулирует скорее к оказанию помощи, чем к защите от коррупции» (Marquette 2007, 33). Давление нарастает в преддверии наступления срока исполнения программы ООН «Цели развития тысячелетия», где давление на Банк, побуждающее «сделать что-то» для искоренения бедности, очень велико (Fukuyama 2006). При таком давлении, по словам Уивера (2007), сотрудники Всемирного банка все еще считают, что продвижение в организации зависит от способности быстро получать одобрение своего проекта и быстро выдавать кредиты (с. 60). Система поощрения персонала Банка ставит кредитование превыше всех остальных соображений, и потому цель построить «ориентированную на результат корпоративную культуру», которая будет заставлять сотрудников отвечать за последствия выданного кредита, оказалась провалена (Marquette 2007, 33; Weaver 2007, 60). В ходе интервью, проведенных с 2000-го по 2005 год, выяснилось, что сотрудников, занимавшихся проектами Банка, «так и не удалось убедить в том, что контроль по обеспечению качества ценится и вознаграждается так же, как и работа по одобрению и выдаче кредитов» (Weaver 2007, 60–61). Следовательно, несмотря на заинтересованность Банка в борьбе с коррупцией, он по-прежнему ограничен своей культурой кредитования, где количество выданных кредитов ценится выше, чем количество отказов в них. По словам бывшего сотрудника Всемирного банка, подход Банка к борьбе с коррупцией можно было бы описать как «политику трех обезьян»: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу (Weaver 2008, 122). Ответственность Всемирного банка Несмотря на призыв Всемирного банка к прозрачности и подотчетности в качестве условий кредитования, сам Банк не признает свою собственную ответственность за рост коррупции, а также того факта, что «не бывает Юга без Севера» (Taussig 1999, 80). Чтобы дальше исследовать этот вопрос, я приведу два примера. Во-первых, Маруф (Marouf 2010) утверждает, что Всемирный банк должен нести ответственность за свою неспособность следить за использованием выданных кредитов и заняться вопросом крупномасштабной утечки капитала в Африке, которую объясняют коррупцией (с. 97). Согласно исследованию стратегии в области здравоохранения, одобренной Всемирным банком в 2007 году, лишь 25% проектов, предпринятых в странах Африки к югу от Сахары, имели удовлетворительные результаты (там же, 97). Это доказывает, что Банк не способен тщательно контролировать свои проекты и вследствие невозможности напрямую вести политическую деятельность «закрывает глаза на массовые утечки капитала» (Marouf 2010, 98). Этот пример демонстрирует, насколько «однобоки реформы государственного сектора, инициированные Банком, насколько они сосредоточены исключительно на правительствах, получающих кредиты, и игнорируют ответственность Всемирного банка за обеспечение того, чтобы денежная помощь на самом деле шла на благо бедным» (с. 97). Это ведет к неприемлемым растратам фондов банка и способствует сохранению высокого уровня коррупции, в то время как люди, нуждающиеся в помощи, не становятся богаче. Хэнлон (2007) приводит еще один пример, основывающийся на убеждении, что Всемирный банк «не соответствует задаче борьбы с коррупцией с “чистыми руками”» (с. 42). Приступая к решению проблемы коррупции, утверждает он, Банк смотрит только в будущее и не обременяет себя какой-либо ответственностью за свое участие в неправомерной выдаче кредитов в прошлом (с. 41). Хэнлон ссылается на случаи, когда Банк сознательно выдал «незаконные» кредиты трем самым коррумпированным политикам по данным Transparency International и все еще получает по ним выплаты (с. 42). Он считает, что в ситуациях, когда Банк знал о том, что деньги разворовываются, эти кредиты не должны были предоставляться. Поэтому Банк следует признать причастным не только к усугублению долговой нагрузки этих стран, но и к способствованию коррупции, ответственность за которую он отказывается брать на себя сегодня. Говоря словами бывшего президента Банка Пола Вулфовица, «в каждой незаконной операции, к сожалению, участвуют как минимум две стороны» (там же, 51) — Всемирный банк остается одной из них. Антикоррупционная программа Всемирного банка Создание правил и символического социального порядка есть человеческая индустрия, с которой могут сравниться только манипуляции, уловки, подделки, подмены и нарушение правил и условностей, в которых люди, кажется, участвуют столь же охотно. (Moore 1978, 1) Современные дебаты на тему коррупции, по словам Андерса и Нуйтена (Anders and Nuijten 2007), «определяются разделением между государством и обществом и соответствующей дихотомией частного и государственного» (с. 2). Эта школа мысли, в конечном итоге, винит «раздувшийся и неэффективный государственный бюрократический аппарат, пронизанный всепроникающей коррупцией, как главную причину неразвитости, поскольку та препятствует расширению частного сектора» (там же, 8). Этот подход, принятый Всемирным банком в его определении коррупции как «злоупотребления служебным положением ради личной выгоды» (World Bank 1997, 8), был раскритикован за свое нейтральное и формальное отношение к более глубокому, более сложному взаимодействию сил. Наоборот, коррупцию следует рассматривать не просто как «злоупотребление служебным положением», но скорее как феномен, заложенный в паутину постоянно изменяющихся социальных практик, которыми «всегда можно пользоваться и злоупотреблять ради интересов экономических классов или общественных групп» (Anders and Nuijten 2007, 14). Принимая во внимание то, что Банк ограничен обязательствами, культурой кредитования и отсутствием самокритики, данный раздел позволит рассмотреть три реформы, рекомендованные Всемирным банком, и показать, как эти реформы не только потерпели неудачу в борьбе с коррупцией, но и во многих случаях способствовали продвижению собственной неолиберальной программы Банка. Приватизация: пример Уганды По предположению Всемирного банка, «коррупция в основном там, где чиновники занимают монопольное положение, обладают большой свободой действий и не подотчетны в своих действиях народу» (Riley 1998, 137). Именно поэтому Банк выступал за приватизацию, чтобы заменить власть государства в принятии экономических решений властью рынка, сокращая тем самым риск того, что политики и бюрократы используют подобные решения для своей личной выгоды. Эта идеология, однако, не предусмотрела, что «деятельность по приватизации сама была подвержена коррупции» (Mwenda and Tangri 2001, 132) и в результате привела к рейдерским захватам со стороны государства и неравенству. Я докажу это на примере процесса приватизации, инициированного Всемирным банком, и продемонстрирую противозаконные действия в процессе приватизации, которые характерны для многих стран Африки, расположенных к югу от Сахары (там же). В начале 1990-х для того, чтобы получить поддержку многопрофильных организаций, таких как Всемирный банк, Уганда обязалась провести масштабную государственную приватизацию (Mwenda and Tangri 2001, 118). Несмотря на критику со стороны общественности и медленный старт, обусловленный проблемами с прозрачностью и ценообразованием, Всемирный банк подтолкнул Уганду к тому, чтобы ускорить темпы приватизации, так как «бремя в виде поддержки многочисленных слабых и убыточных полугосударственных предприятий угрожало экономическому росту» (там же, 119). Тем не менее, по мере того как процесс распродажи государственной собственности ускорялся, становилось ясно, что государственные предприятия распродаются по заниженным ценам и главным образом инвесторам, с которыми власти были связаны политическими или родственными узами (там же, 127). Несмотря на осуждение общественности, президент Уганды Мусевени не предпринял никаких действий против тех, кто в этом участвовал, поскольку во многих случаях это были его друзья, родственники и иные персоны, к которым благоволил режим (там же, 129). К 1999 году Всемирный банк согласился, что процесс приватизации в Уганде был опорочен недобросовестными действиями, государственными махинациями и скандалами, связанными с коррупцией, и все же никаких юридических действий предпринято не было, и Банк продолжил выдавать кредиты (там же, 127, 129). Всемирный банк продолжал молчать. На протяжении 1990-х Банк регулярно заявлял, что верил в то, что «политическое руководство Уганды имело твердые намерения очистить ряды правительства и взять коррупцию под контроль» (Cooksey 2012, 119). Очевидно, что для Банка задача проведения приватизации стояла превыше таких проблем, как прозрачность и контроль, и поэтому до тех пор, пока проводились экономические реформы, он не горел желанием публично заявлять о проблемах с коррупцией (Mwenda and Tangri 2001, 130). Можно было бы утверждать, что, продолжая предоставлять помощь заведомо коррумпированным правительствам и отказываясь открыто бороться с коррупцией, Банк не только попустительствовал коррупционным действиям ради достижения своих собственных задач, но и действовал как сообщник, помогая политическим лидерам злоупотреблять государственной властью (Cooksey 2012, 105). Укрепление гражданского общества: пример Нигерии Объемы донорской помощи НПО, начиная с конца 1980-х, быстро росли вместе с верой в то, что «раздувшиеся, неэффективные и, одним словом, коррумпированные» (Smith 2010, 248) государственные аппараты препятствуют экономическому росту. НПО рассматривались как средство предоставления «обычным людям более широкого доступа и влияния на государство, что сокращало возможности злоупотребления государственной властью с целью обогащения элит и укрепления неравенства» (там же, 250). Благодаря стремлению расширить свою неолиберальную программу путем сокращения объема и влияния государственного сектора, к концу Холодной войны стратегия финансирования Всемирного банка стала склоняться к доктрине, которая давала привилегии «гражданскому обществу». Эта политика сегодня нашла свое продолжение в борьбе против коррупции, поскольку Банк выделяет примерно 10% от своего годового портфеля финансирования гражданским общественным организациям (World Bank 2011). Тем не менее, несмотря на веру в то, что «гражданское общество» будет «главным институциональным двигателем в процессе демократизации и развития» (Smith 2010, 244), Всемирный банк не учел того, что такими организациями тоже манипулируют в качестве способа осуществления коррупционных схем и укоренения социального неравенства (там же, 250). «Фасад в виде гражданского общества» (там же) хорошо известен по всей Африке как способ присвоения донорского финансирования, что я и докажу сейчас на примере Нигерии. Там, где есть деньги, есть и возможности. С конца 1980-х, когда финансирование стало доступно и для НПО, «большая доля организаций в секторе НПО в Нигерии была создана исключительно по причине того, что открылся доступ к донорским деньгам» (Smith 2010). Так НПО стали инструментом правительства и состоятельных граждан не только для получения донорского финансирования, но и для упрочения своей собственной власти и статуса путем создания видимости того, что они «делают добро» тем, кому меньше повезло в этой жизни. Термины, изобретенные обычными нигерийцами, например GONGO, что значит «принадлежащая государству негосударственная организация», демонстрируют мнение «среднестатистического гражданина о том, что НПО были связаны с миром мошенничества, обмана и коррупции» (там же, 250–251). Эта обычная для Нигерии схема, «где доллары помощи текут по руслу, которое расширяет коррупцию так же интенсивно (или еще интенсивнее), как продвигаются мнимые задачи развития» (там же, 254), свидетельствует о том, как легко «антикоррупционный дискурс может в итоге начать служить интересам власть имущих» (там же, 256). Поэтому, хотя Всемирный банк и финансирует объединения гражданского общества по всей Африке, решения о выделении финансовой помощи не всегда работают на то, чтобы бороться с коррупцией, но во многих случаях даже питают ее. Если Всемирный банк не отвечает за кредиты, которые он выдает, и не следит за тем, чтобы у законопослушных НПО были более высокие шансы получить доступ к необходимым средствам, вероятнее всего, эти средства окажутся в итоге именно в тех карманах, которые кредиты должны были обойти, а коррупция будет продолжать процветать. «Добросовестное государственное управление»: пример Мозамбика Хотя с момента ее возникновения в отчетах Всемирного банка в 1989 году идеей «добросовестного управления» уже неоднократно злоупотребляли, манипулируя ею в тех или других целях, она по-прежнему часто встречается в публикациях Банка (Leftwich 1993, 610). Почти половина всех проектов Банка в 2005 году, так или иначе, обращались к проблеме государственного управления, а в странах, где, как считалось, процветает коррупция, в стратегиях помощи, разрабатываемых Банком, продолжали преобладать вопросы государственного управления (Bhargava 2006, 23). В контексте антикоррупционной программы «добросовестное государственное управление» — это «превращение недееспособного государственного бюрократического аппарата в эффективного и прозрачного поставщика услуг, который подотчетен народу и подчиняется власти закона» (Anders 2008, 190). Несмотря на такую задачу, Всемирный банк едва ли оправдал ожидания и предпринял какие-то действия против правительств, которые не были «подотчетны народу» или действовали вне рамок «власти закона». Во многих случаях его инициативы, связанные с государственным управлением, оставались половинчатыми и опирались больше на обещания, чем на реальные результаты деятельности. Это привело критиков к выводу, что Всемирный банк по-прежнему намерен игнорировать проблему неэффективного управления, в случае если власти страны придерживаются политики, нацеленной на экономический рост. В качестве иллюстрации я приведу пример Мозамбика. Под давлением со стороны Всемирного банка и МВФ на протяжении 1980–1990-х, в 1996 и 1997 годах Мозамбик был вынужден продать два своих государственных банка покупателям, про которых было доподлинно известно, что они коррумпированы и тесно связаны с элитой страны (Hanlon 2004, 751–752). В результате серии продаж акций и получения кредитов, которые так и не были выплачены, к началу XXI века оба банка оказались замешаны в скандальных делах, связанных с потерей 400 миллионов долларов (там же, 752). Сразу после этого были прилюдно убиты редактор, расследовавший эти скандалы, и исполняющий обязанности главы рухнувшего Banco. Ни по одному делу не было проведено должного расследования (там же, 752). Спустя два месяца после второго убийства Мозамбик попросил финансовую помощь в размере 600 миллионов долларов и получил 722 миллиона долларов (там же, 747). Когда спонсоры предоставили больше денег, чем попросило правительство, стало ясно, что международное сообщество доноров «признало государственное управление добросовестным» и посчитало, что этот факт «перевешивает скандал с банком и убийствами» (там же, 748). Ханлон утверждает, что, хотя Всемирный банк делает акцент на «добросовестном государственном управлении», он никогда не расценивал «коррупцию на высоком уровне и рейдерские захваты со стороны государства как проблемы в области государственного управления» (там же, 758). Банк явно считает, что «хорошая политика» — это «хорошая экономическая политика», и поэтому не обращает внимания на разрушительные коррупционные действия до тех пор, пока проводится «рыночно-ориентированная» политика (там же, 760). Заключение В данной статье антикоррупционная программа Всемирного банка была проанализирована двумя способами. Во-первых, мы обратились к ограничениям внутри самого Банка: сфере полномочий, культуре кредитования и игнорированию той роли, которую он играл и продолжает играть в укреплении коррупции. Затем мы рассмотрели то, как эти ограничения проявились в трех антикоррупционных реформах Банка: приватизации, укрепления гражданского общества и добросовестного государственного управления. Стало очевидно, что вопреки пропаганде прозрачности и контроля собственные действия Банка по искоренению коррупции зачастую игнорировали эти задачи и наоборот способствовали продвижению его собственной неолиберальной программы в странах, где он работал. Государства, которые приняли рекомендованные Всемирным банком реформы, до сих пор не могут справиться с социальными и политическими последствиями подобных вмешательств, и потому коррупция там продолжать процветать, а социальное неравенство неуклонно растет (Blundo 2006, 802). Хотя целью данной статьи было краткое описание неудачи Всемирного банка в его борьбе против коррупции, необходимо сбалансировать это утверждение признанием того, что Всемирный банк — это не «мировое правительство» для стран-заемщиков (Shihata 1997, 22). В случае если подчиняющийся системе голосования и ограниченный статьями Соглашения Всемирный банк занял бы лидирующую позицию, выходящую за рамки его четко определенных целей, это создало бы неравную иерархию власти, в которой богатые страны управляют бедными (там же). Наоборот, в своей работе Всемирный банк должен ступать осторожно, уважая суверенитет стран-заемщиков, в которых он работает. Даже с учетом вышесказанного, однако, авторы данной статьи остаются непоколебимы в своем убеждении, что вследствие ограничений, присущих подобному учреждению, и его неспособности выйти за пределы реформ, которые не позволяют ему выдавать кредиты за результаты, а не только обещания, Всемирный банк не способен оказать решительное воздействие на «раковую опухоль коррупции». Литература Anders G. (2008) The Normativity of Numbers: World Bank and IMF Conditionality // PoLAR: Political and Legal Anthropology Review. Vol. 31. No. 2. P. 187–202. Bhargava V. (2006) Global Issues for Global Citizens: An Introduction to Key Development Challenges. Washington: World Bank Publications. Blundo G. (2006) Dealing with the Local State: The Informal Privatization of Street-Level Bureaucracies in Senegal // Development and Change. Vol. 37. No. 4. P. 799–819. Cooksey B. (2012) Aid, Governance and Corruption: A Critical Assessment // Crime Law Soc Change. Vol. 58. P. 521–531. Fraser-Moleketi G. (2009) Towards a Common Understanding of Corruption in Africa // Public Policy and Administration. Vol. 24. No. 3. P. 331–338. Fukuyama F. (2006) A Battle Paul Wolfowitz Can’t Win // American Interest. Editorial Blog. http://the-americaninterest.com/contd/?p=570 Hanlon J. (2004) Do Donors Promote Corruption?: The Case of Mozambique // Third World Quarterly. Vol. 25. No. 4. P. 747–763. Hanlon J. (2007) Wolfowitz, The World Bank, and Illegitimate Lending // Brown Journal of World Affairs. Vol. 13. No. 2. P. 41–54. Kothari U. and Minogue M. (2002) Development Theory and Practice: Critical Perspectives. Houndmills, Basingstoke, Hampshire: Palgrave. Leftwich A. (1993) Governance, Democracy and Development in the Third World // Third World Quarterly. Vol. 14. No. 3. P. 605–624. Marouf F.E. (2010) Holding the World Bank Accountable for Leakage of Funds from Africa’s Health Sector // Health and Human Rights. Vol. 12. No. 1. P. 95–108. Marquette H. (2003) Corruption, Politics and Development: The Role of the World Bank. Houndmills, Basingstoke, Hampshire: Palgrave Macmillan. Marquette H. (2007) The World Bank’s Fight Against Corruption // Brown Journal of World Affairs. Vol. 13. No. 2. P. 27–39. Mauro P. (2007) World Bank Researchers and the Study of Corruption // Brown Journal of World Affairs. Vol. 13. No. 2. P. 67–77. Moore S.F. (1978) Law and Social Change: The Semi-autonomous Social Field as an Appropriate Subject of Study // Law and Society Review. Vol. 7. No. 3. P. 719–746. Nuijten M. and Anders G. (2007) An Introduction // Corruption and the Secret of Law: A Legal Anthropological Perspective. Aldershot, Hants, England: Ashgate. Riley S. (1998) The Political Economy of Anti-corruption Strategies in Africa // The European Journal of Development Research. Vol. 10. No. 1. P. 129–159. Rose-Ackerman S. (1997) Role of the World Bank in Controlling Corruption // The Law & Pol’y Int’l Bus. No. 29. P. 93. Shihata I. (1997) Corruption: A General Review with an Emphasis on the Role of the World Bank // Journal of Financial Crime. Vol. 5. No. 1. P. 12–29. Smith D.J. (2010) Corruption, NGOs, and Development in Nigeria // Third World Quarterly. Vol. 31. No. 2. P. 243–258. Steinberg F. (2001) Book Reviews. Rev. of Helping Countries Combat Corruption-Progress at the World Bank since 1997 // Habitat International. P. 617–621. Tangri R. and Mwenda A. (2001) Corruption and Cronyism in Uganda’s Privatization in the 1990s // African Affairs. Vol. 100. No. 398. P. 117–133. Tangri R. and Mwenda A.M. (2006) Politics, Donors and the Ineffectiveness of Anticorruption Institutions in Uganda // The Journal of Modern African Studies. Vol. 44. No. 1. P. 101–124. Taussig M.T. (1999) Defacement: Public Secrecy and the Labor of the Negative. Stanford, CA: Stanford UP. The World Bank. (1997) Helping Countries Combat Corruption: The Role of the World Bank. Washington, DC: World Bank Group. The World Bank. (2011) Civil Society. http://web.worldbank.org/WBSITE/EXTERNAL/TOPICS/CSO/0,,contentMDK:20092185~menuPK:220422~pagePK:220503~piPK:220476~theSitePK:228717,00.html [Последнее обращение 27 марта 2013 г.] The World Bank. (2012) IBRD Articles of Agreement. http://web.worldbank.org/WBSITE/EXTERNAL/EXTABOUTUS/0,,contentMDK:20049557~menuPK:63000601~pagePK:34542~piPK:36600~theSitePK:29708,00.html [Последнее обращение 24 марта 2013 г.] The World Bank. (2013) What We Do. http://www.worldbank.org/en/about/what-we-do [Последнее обращение 24 октября 2013 г.] Weaver C.E. (2007) Reforming the World Bank: Promises and Pitfalls // Brown Journal of World Affairs. Vol. 13. No. 2. P. 55–65. Weaver C. (2008) Hypocrisy Trap: The World Bank and the Poverty of Reform. Princeton: Princeton UP http://gefter.ru/archive/13068 http://worldcrisis.ru/crisis/1649545

30 мая 2014, 07:13

Банк БРИКС готов к запуску

История создания банка БРИКС, похоже, подходит к своему логическому завершению. По информации агентства Reuters все необходимые документы будут подписаны уже в июле.  Страны БРИКС готовы к запуску своего банка, сообщает агентство со ссылкой на неназванного чиновника в Бразилии. Финансовая мощь этого института составит $100 млрд, а участники будут иметь равные доли участия. Напомним, что проект банка обсуждается уже 2 года, и камнем преткновения является как раз вопрос распределения долей в его капитализации. "Большинство хочет равное распределение капитала и никакие другие варианты не обсуждаются", - сказал Reuters чиновник, который принимает непосредственное участие в переговорах. Китай настаивает на своем доминирующем положении, однако остальные участники выступают за равное распределение капитала. Сейчас, стороны, похоже нашли общий язык. Лидеры стран Бразилии, Китая, Индии, России и Южной Африки встретятся 15 июля в бразильском городе Форталеза, где и должна состоятся процедура подписания необходимых документов. Кредитовать банк начнет уже через два года. Новый банк станет своего рода символом растущего влияния развивающихся стран в глобальной финансовой архитектуры, где через Международный валютный фонд и Всемирный банк давно доминируют США и Европа. Так что события во всех отношениях знаковое. Стартовый капитал банка должен составить $50 млрд, и каждая страна должна ратифицировать соответствующие документы до момента подписания. Из стартового капитала страны вложат в общей сложности $10 млрд живыми деньгами, а оставшиеся $40 млрд в виде гарантий, которые в последствии будут использоваться для привлечения капитала на международных рынках. В основном банк сосредоточится на финансировании различных проектов, которые как раз не получали помощи от международных фондов.  Кстати источник также отметил, что любая страна может присоединиться к банку с минимальным взносом в $100 тыс. Идея такова, что участники будут получать более дешевое финансирование, чем на любых других рынках капитала. Решение о том, где будет базироваться банк пока не принято. Это может быть Нью-Дели, Шанхай , Йоханнесбург или Москва. Известно лишь, что точно не в Бразилии, так как там предстоят президентские выборы, а этом может затормозить процесс. Капитал банка в течении первых пяти лет планируется удвоить до $100 млрд, а руковдитель будет избираться из предложенных участниками кандидатур.

12 января 2014, 20:27

Кто и как считает ППС

ППС — такое соотношение валют, при котором за соответствующие суммы этих валют можно приобрести приблизительно равный товар или услугу в сопоставляемых странах. Например, часто используемый для иллюстрации разницы в ценах биг-мак в России стоит 88 рублей, в США — 4,2 доллара. Это означает, что равенство (паритет) покупательной способности российского рубля и доллара США для биг-мака составляет порядка 21 руб./долл. (при текущем официальном курсе ЦБ РФ на начало 2014 года 32,66 руб./долл.). Или если килограмм пшеничной муки в России стоит 20 рублей, а в Казахстане — 120 тенге, то паритет покупательной способности этих валют для пшеничной муки составит 6 тенге/руб. (при текущем официальном курсе 4,72 тенге/руб.). Для сопоставления экономики стран в целом необходимо знать ППС не только по рыночным потребительским товарам и услугам, но и по инвестиционным товарам, а также по нерыночным услугам. Сложение отдельных частных паритетов пропорционально удельным весам, которые соответствующие товары и услуги имеют в составе ВВП, позволяет рассчитать наиболее общее значение паритета покупательной способности валют для валового внутреннего продукта в целом. ППС на уровне ВВП позволяет сопоставлять экономику стран в целом. Получение ППС представляет собой исключительно масштабную работу, требующую высокозатратных и четко скоординированных усилий статистиков стран — участниц сопоставлений. Каждый цикл работ по международным сопоставлениям ВВП на основе ППС занимает, как правило, три года. Эти трехлетние циклы именуются раундами сопоставлений. Полные итоги сопоставлений стран региона СНГ по данным за 2011 год будут опубликованы в первом полугодии 2014 года. Современная история международных сопоставлений на основе паритета покупательной способности валют насчитывает полвека. Ее основателями считаются ученые Пенсильванского университета Ирвинг Крэвис, Алан Хестон и Роберт Саммерс. Теоретические подходы к международным сопоставлениям на основе паритетов покупательной способности валют, разработанные Крэвисом, послужили основой для первого в истории проекта, осуществленного совместно с ООН, — международных сопоставлений 1968 года. Можно гордиться тем, что практически с первых этапов мировой истории сопоставлений и по сей день заметный вклад в нее принадлежит представителям российской экономической науки и статистики. В частности, в 1970-е этой тематикой в ООН занимался Юрий Иванов, благодаря его инициативе результаты сопоставлений на основе ППС как важная составляющая международного анализа стали официально публиковаться в статистическом ежегоднике ООН. Профессор Иванов, возглавляющий сегодня кафедру статистики экономического факультета МГУ, приложил большие усилия для развития работ по сопоставлениям в СЭВ, а позднее в регионе СНГ в рамках всемирных сопоставлений. В настоящее время ведущим специалистом по расчету паритетов покупательной способности валют в мире признан международный эксперт Всемирного банка Сергей Сергеев, чье уникальное мастерство опирается на богатейший профессиональный опыт, тоже включающий в себя сопоставления стран СЭВ. Осуществление международных сопоставлений под эгидой ООН получило название «Программа международных сопоставлений ООН». Одновременно развивалась методология, система расчетов ППС опирается на серьезные математические построения. В первом проекте сопоставлений 1968 года участие приняли десять стран. В дальнейшем число участников непрерывно росло. Мировым лидером в проведении сопоставлений на основе ППС является объединенная группа стран ОЭСР и ЕС, где эта работа давно ведется на регулярной основе. Сегодня список участников сопоставлений ОЭСР — Евростата насчитывает 47 стран, включая, помимо членов этих международных организаций, другие страны Европы, а также Россию (с 1996 года). Итоги раунда сопоставлений по данным за 2011 год, совместно координируемых ОЭСР и Евростатом, опубликованы в декабре 2013-го. По решению Статистической комиссии ООН первый всемирный раунд сопоставлений был проведен по данным за 2005 год и получил название «Глобальный раунд сопоставлений — 2005». В нем приняли участие 145 стран и территорий, охватывавших 95% населения мира. Второй Глобальный раунд состоялся по данным за 2011 год, в нем приняли участие 194 страны и территории — 98% населения планеты. В соответствии с решением ООН координацию сопоставлений на глобальном уровне осуществляет Всемирный банк. Ожидается, что общие итоги Глобального раунда сопоставлений — 2011 будут объявлены в ходе очередной сессии Статистической комиссии ООН в марте 2014 года.

04 ноября 2013, 15:30

Конференция к столетию ФРС

Центральный экономико-математический институт РАН, Институт океанологии им. П.П.Ширшова РАН, Институт новой экономики им. Д.С.Львова, Центр научной политической мысли и идеологии, Академия геополитических проблем проводят Всероссийскую научно-общественную конференциюГлобальный социальный паразитизм(к 100 - летию Федеральной Резервной Системы США)Москва, 19 декабря 2013 г., здание Института океанологии РАН) Программный комитет конференции: Глазьев С.Ю. – академик РАН, директор Институт новой экономики им Д.С.Львова, Макаров В.Л. – академик РАН, директор Центрального экономико-математического института РАН, Нигматулин Р.Э. – академик РАН, директор Института океанологии им. П.П.Ширшова РАН, Ивашов Л.Г.- д.и.н., президент Академии геополитических проблем Председатель организационного комитета конференции: Сулакшин С.С.— д.полит.н, д.физ.-мат.н., генеральный директор Центра научной политической мысли и идеологии Проблемные вопросы, выносимые на обсуждение: · Природа биологического и социального паразитизма· Экономический паразитизм: рента на капитал, финансы, право эмиссии, информацию, природные, человеческие, административные и политические ресурсы· Историческое и геополитическое формирование системы глобального социального паразитизма· Частная собственность и общественное благо: проблема гармонизации· Либеральная модель государства как инструмент в системе социального паразитизма· Природа, статус, структура и механизмы деятельности ФРС· ФРС, Всемирный Банк, МВФ в системе глобального социального паразитизма США· Глобальная система социального паразитизма и современная финансово-экономическая модель России· Глобальный долларовый паразитизм как фактор деградации и потрясений мира· Грядущий обвал виртуальной «финансовой» долларовой экономикиМесто проведения конференции – здание Института океанологии им. П.П.Ширшова РАН (Москва, Нахимовский проспект, д. 36). Начало регистрации — 9.00. Начало работы конференции — 10.00. Участие в работе конференции бесплатное. Приглашаются все желающие. __________________ Много обвинительных заголовков. Но это дело литературно-политического вкуса. ФРС как любая монополия: откачивает максиму своим хозяевам, ограничивая остальным доступ к пирогу. Требовать у монополиста, чтобы поделился? Или не будем ждать милостей от ФРС? А как не ждать? Я получил приглашение на конференцию от сотрудника центра Сулакшина - организатора конференции. Безусловно, мне есть чем поделиться: затёртое уравнение Фишера, добавленный долг, согласованная эмиссия ЦБ-6, остановка допэмиссии в 2005-2007 гг., пятилетние "рыба" и отрицательный ссудный процент у ФРС, вечные качели золото-фиат-астероиды... Спрошусь мнения уважаемых коллег: Следует ли выдвигаться на конференцию провинциальному предпринимателю без званий и регалий? Допустим, мои материалы будут приняты к докладу... выступлю в конце дня перед остатками аудитории, коротающей время до открытия метро... А что потом? 

25 сентября 2013, 19:36

ВБ: рост российской экономики упёрся в "потолок"

Всемирный банк вслед за МВФ и российским правительством ухудшил макроэкономические прогнозы на этот год, отметив, что экономика России работает почти на полную мощность и испытывает структурные проблемы. ВБ советует улучшать инвестиционный климат, развивать конкуренцию и, конечно, избавляться от чрезмерной зависимости от энергоносителей. Впрочем, как сказала накануне на “круглом столе” первый заместитель председателя Банка России Ксения Юдаева, “к сожалению, преобразования, необходимые российской экономике немедленно, не могут произойти прямо сейчас. Они требуют изменить поведение многих и многих людей”. Прогноз Всемирного банка совпадает с оценками и МВФ и правительства: темпы роста экономики страны замедлятся почти вдвое – с 3,5% в 2012 году до 1,8% в э2013. В 2014 организация ждет ускорения – если позволят внешняя конъюнктура. Тем временем, отток капитала не останаливается – с января по август из России ушло 50 млрд долларов, всего на 6,8 млрд. долларов меньше чем за весь прошлый год. Банк России прогнозирует замедление процесса к концу года. Отчасти отток капитала наблюдается на всех развивающихся рынках, это связано с возможным сокращением стимулирования американской экономики до конца этого года. Но есть и российская специфика,говорит трейдер EXT Capital Джо Рандл: “Критически важный вопрос для инвесторов – доступность капитала, в смысле, сможете ли вы быстро забрать свои деньги из России без политических решений, или вы столкнетесь с резким изменением правил игры.” Многие эксперты сегодня называют именно плохой инвестиционный климат, коррупцию и слабость судебной системы главными препятствиями для развития российской экономики. Нефтяные инъекции больше не работают: 50,6% доходов бюджета страны (на конец 2012) зависят от энергоносителей, цены на “черное золото” стабильно держатся выше 100 долларов за баррель, и все равно – стагнация.

06 сентября 2012, 08:26

Самый бедный президент

Хотелось бы рассказать о человеке-бессеребренике, который, вероятно, был самым бедным президентом на всей нашей планете.Тома Исидор Ноель САНКАРА, президент Буркина-Фасо, жил на жалование армейского капитана, составлявшее $345 в месяц, а президентскую зарплату в $2000 перечислял в сиротский фонд. После смерти президента выяснилось, что из имущества, принадлежавшего ему лично, какую-либо ценность представляет лишь старенький «Пежо», купленный еще до прихода к власти, холодильник со сломанным морозильником, три гитары и четыре велосипеда. Санкара руководил страной «на общественных началах». Он даже запретил поставить в своем кабинете кондиционер, поскольку ему «стыдно перед людьми, которым недоступна такая роскошь». Этот президент действительно выглядит уникальным примером на фоне других правителей Черной Африки, живущих в роскоши дворцов, которые легко могли бы дать фору виллам белых колонизаторов. Президент-аскет, заслуживший прозвище «африканского Че», и убитый своим другом и ближайшим соратником, навсегда стал легендой для народа.Тела Санкары и двенадцати его ближайших помощников, убитых в ходе государственного переворота, совершенного советником президента Блезом Компаоре, были второпях зарыты в безымянной могиле. Вскоре она стала объектом настоящего паломничества.Но Санкару помнят не только за бедную жизнь, сама по себе она вряд ли может считаться большим достоинством. «Революция чести», лидером которой был погибший президент, стала одной из самых радикальных и успешных попыток модернизации за всю историю Африки. Четыре года социальной революции до неузнаваемости изменили небольшую африканскую страну.ОФИЦЕР, ГИТАРИСТ, БАЙКЕРСанкара с Фиделем Кастро.Санкара родился в 1949 году, его родители были из разных племенных групп. Это означало, что Тома был ребенком «третьего сорта» в кастовой системе народа Мосси, к которому принадлежала его семья. Родные надеялись, что Санкара станет католическим священником, однако Тома предпочел бороться за лучшую жизнь на этом свете, а не обещать ее другим на небесах. В 19 лет он начинает военную карьеру и делает серьезные успехи, через год его отправляют на Мадагаскар в школу офицеров. Там он становится свидетелем двух народных восстаний – 1971 и 1972 года, которые формируют политические взгляды будущего революционера. Возвратившись на родину, Санкара быстро набирает популярность в столице страны Уагадугу. Молодой успешный офицер, Тома к тому же и неплохой гитарист - он играет в группе «Tout-?-Coup Jazz», - а также завзятый байкер.В 1976 году Санкару повышают по службе, его назначают командующим тренировочного центра армейских коммандос, однако фактически – это ссылка популярного командира подальше от центра политической жизни. В лагере Тома встречает единомышленников – Анри ЗОНГО, Жана-Баптиста Букари ЛИНГАНИи Блеза КОМПАОРЕ, – с которыми создает подпольную организацию «Группа офицеров-коммунистов». Младшие офицеры стран третьего мира в те годы были серьезной революционной силой. Армия была по необходимости «европейской», в то время как общество оставалось отсталым, «азиатским», офицерский корпус – это наиболее образованные и наименее привязанные к традиции элементы общества. Также немаловажно, что в армии могли сделать карьеру выходцы из небогатых семей.МИНИСТР НА ВЕЛОСИПЕДЕВ сентябре 1981 года Санкара, назначенный Государственным Секретарем по Информации в военном правительстве, удивил своих коллег по кабинету тем, что приехал на первое же заседание на велосипеде. Однако, уже в апреле Тома оказывается в оппозиции военным, которые, по его мнению, проводили антирабочую политику. Следующий военный переворот, произошедший в ноябре 1982 года, приносит Санкаре пост премьер-министра. Но и теперь он недолго задерживается в правительственном кресле. После визита французского советника по делам Африки и сына президента Франции Жана-Кристофа МИТТЕРАНА, Санкару отправляют в отставку и сажают под домашний арест. Франции, которая по-прежнему хозяйничает в Верхней Вольте, как в своей колонии, не нравится молодой офицер-радикал в правительстве.Но отставка Санкары привела к непредвиденным для французов и местных элит результатам. Узнав о том, что их любимца заключили под арест, восстали жители бедных районов Уагадугу. Бунт был подавлен, но уже через два месяца, 4 августа, поднялся столичный гарнизон под командованием Блеза Компаоре. освобожденный из-под ареста Санкара становится президентом страны, которая через некоторое время была переименована из Верхней Вольты в Буркина-Фасо («Землю неподкупных»).«РЕВОЛЮЦИЯ ЧЕСТИ»Тридцатитрехлетний Санкара объявляет начало демократической и народной революции, в ходе которой должны быть побеждены коррупция, голод, болезни и безграмотность. Первым же шагом «Революции чести» становится отмена дани племенным вождям и обязательных барщинных отработок для крестьян. Вместо архаичной племенной структуры власти были созданы Комитеты защиты революции – массовые организации, которым выдавалось оружие, а также народное ополчение SERNAPO. Обе меры были направлены на ограничение власти армии в пользу народа. Армейский магазин, где офицерам продавались дефицитные товары по низким ценам, был превращен в государственный супермаркет (первый в стране) для всех.Правительство Санкары проводит беспрецедентные для Западной Африки меры по улучшению положения женщины – были запрещены варварский обычай обрезания женских гениталий и многоженство, началось распространение средств контрацепции. Женщина была уравнена в правах с мужчиной, был также введен «День Женщины» - в этот день мужчина был обязан заниматься домашним хозяйством.На счету революции также 2,5 миллиона прививок, сделанных детям в ходе «Битвы за здоровье», списание долгов мелким арендаторам, отмена подушного налога, 10 миллионов посаженных деревьев – они остановили наступление песков Сахары. Санкара продал все правительственные «мерседесы» и купил министрам автомобили «Рено-5», самые дешевые из тех, что продавались в стране. Уже через три года после прихода Санкары к власти он осуществил то, что нам так долго обещают политики, – в 1986 году Всемирный Банк констатирует, что в Буркина-Фасо искоренена коррупция.Энергичная преобразовательная деятельность Санкары вызвала острую реакцию соседних режимов. Конференция глав стран-соседей Буркина-Фасо, прошедшая под патронатом Франции в сентябре 1986 года в столице Кот Д’Ивуара Ямусукро, потребовала от революционного президента «не соблазнять чернь несбыточными надеждами». Однако, действительной причиной беспокойства было то, что надежды начали сбываться, а граждане стран-соседей тоже захотели перемен «как у Санкары».ПОСЛЕ САНКАРЫСлова Санкара, ставшие его эпитафией: «Революционеров можно убить, идеи — никогда». Заговор против Санкары возглавил Блез Компаоре, которому сам президент доверял, называл другом и «лучшим революционером». Впрочем, еще до переворота стало ясно, что дороги друзей-офицеров расходятся. Многочисленные родственники Компаоре вдруг стали быстро обогащаться, как только Блез занял важные правительственные посты. После убийства президента многие комитеты защиты революции оказывали военным вооруженное сопротивление, но силы были явно не равны.На переворот Кампаоре толкнули не бескорыстные мотивы... Первым же решением нового президента стала покупка персонального «Боинга», на которую пошли средства, предназначенные Санкарой для благоустройства предместий Уагадугу. Тюрьмы заполняются политическими заключенными, многие из которых умирают под пытками, а чиновникам увеличивают жалование и отменяют налог на медицину, введенный на их доходы в ходе революции. Весь процесс «исправления ошибок» проходит под контролем Парижа, который не меньше соседних диктаторов был раздосадован «заигрыванием» Санкары с «чернью». Официальные французские власти характеризуют перемены как «демократизацию» и помогают Кампаоре провести в 1991 году выборы, в которых принимает участие 7% избирателей – 100% голосует за действующего президента. После этого «демократически избранный» Кампаоре получает под гарантии Франции кредит от МВФ на $67 миллионов.Так закончился «революционный эксперимент» Санкары, а Буркина-Фасо возвращена в лоно «цивилизованного мира», где президенты не ездят на велосипедах, а чиновники на дешевых авто, где не принято спорить с МВФ, а демократическими признаются те выборы, результаты которых устраивают великие державы...Виктор Шапинов

20 мая 2011, 09:52

История резервных валют от древнейших времён до наших дней

Возможно, самой интересной частью 174-страничного доклада Всемирного банка о будущем мировой валюты, является, по иронии судьбы, часть, где говорится о прошлом. В ходе обсуждения того, почему «Исторически сложилось так, что одна национальная валюта, или несколько главных играют глобальную роль, ВБ проанализировал историю «резервной» или доминирующей валюты с древних времён до наших дней. Это увлекательное повествование восхождения и упадка доминирующих сверхдержав. Основной мыслью, конечно, является то, сможет ли Америка сохранить свой статус сверхдержавы во всё более многополярном (и всё более лидируют развивающиеся страны) мире. И будет ли замещена Китаем… или никем. Исторические источники показывают, что серебряная драхма, выпускавшаяся древними Афинами в 5 веке до нашей эры, по всей видимости, являлась первой валютой, которая имела хождение далеко за пределами выпускавшего её государства, затем её заменил золотой ауреус и серебряный динар, выпускавшиеся Римом, хотя афинские и римские валюты имели хождение одновременно. Господство выпускаемых Римом валют подошло к концу при долгом периоде инфляции, которая была характерна для экономики Римской империи с первого столетия нашей эры до начала четвёртого столетия, и ставшая причиной постоянной девальвации римской валюты, что вело к тому, что за границей империи люди всё меньше хотели её принимать. В конечном итоге ауреус начал оцениваться исходя из веса, а не заявленной на нём стоимости, и за пределами империи торговался скорее как сырьё, нежели валюта, чем проложил путь золотому солидусу – монете Византийской империи, ставшей основной валютой при международной торговле в шестом веке. К седьмому веку арабский динар частично заменил солидус, хотя солидус продолжал циркулировать между странами, теряя стоимость (что отражало финансовую нужду Византийской империи) до 11 века. Растущее налоговое бремя также привело к начавшейся в 10 веке девальвации арабского динара. К 13 веку выпускаемый Флоренцией флорин широко использовался в Средиземноморском регионе для коммерческих сделок, и затем в 15 веке был вытеснен венецианским дукатом. В 17-18 веках доминирующую международную валюту выпускали Нидерланды, что показывало ведущую роль страны в качестве финансовой и коммерческой державы того времени. К тому моменту монеты начали заменяться бумажными банкнотами, даже при том, что ни датское правительство, ни какая-либо государственная организация их не обеспечивали. Только в начале 19 века центробанки и казначейства начали держать золото в качестве резерва. Банкноты и приносящие проценты депозиты, которые могли быть обменены на золото, также стали держать в качестве резервов. Это развитие совпало с развитием Великобритании в качестве ведущего экспортёра промышленных товаров и услуг и крупнейшего импортёра продовольствия и промышленного сырья. Между началом 1860-х и началом Первой мировой войны в 1914 году, около 60 процентов мировой торговли было выражено в британских фунтах стерлингов. По мере расширения бизнеса за границей, поддерживаемего такими инновациями в коммуникациях, как, например, телеграф, британский фунт всё больше использовался как деноминирующая валюта в сделках между другими странами, что сделало фунт стерлингов ещё более международной валютой. Роль фунта была ещё более укреплена тем, что Лондон стал лидирующим мировым грузоотправителем, страховщиком торгуемых товаров, и центром торговли рыночного сырья, а также ростом зарубежных инвестиций Великобритании, большая часть которых была выражена в форме долгосрочных обязательств, выраженных в фунтах стерлингов. В начале 20-го века, однако, состав валютных авуаров, хранимых финансовыми органами разных стран начал меняться, поскольку доля стерлинга сокращалась, а доля французского франка и немецкой марки росла. Начало Первой мировой в 1914 году широко рассматривается как начало конца лидирующей роли Великой Британии в международной экономике, и развал экономической взаимозависимости. Несмотря на попытки возродить золотой обменный стандарт после Первой мировой войны и восстановить международный валютный порядок на основе фиксированных валютных курсов, такая система продолжалась всего несколько лет. Использование американского доллара в мире в качестве единицы исчисления и средства платежа выросло в период между войнами, в частности, в 1920-х, что отражало растущую роль американской экономики в международной торговле и финансах. Хотя золото и считалось официальным резервным активом, (и привязкой) в международной финансовой системе после Второй мировой, Бреттон-вудская система зафиксировала обменный курс, и доллар примерил на себя мантию доминирующей мировой резервной валюты. К началу 1970-х годов, однако, после распада системы из-за лежащей в её основе дилеммы Триффина, (сформулирована Робертом Триффином: рост международной торговли требует всё большего количества доминирующей валюты, однако если она привязана к золоту, то обеспечить спрос невозможно, поскольку золото нельзя напечатать вслед за поддерживаемой им валютой; прим. mixednews) ведущие экономики переключились на установление плавающих курсов. В 1980-х годах мировая экономика показала признаки того, что она движется к мультивалютной системе, при которой немецкая марка берёт на себя более значительную роль в качестве ключевой валюты, как в Европе, так и по всему миру в целом. Происходило это вследствие комбинации факторов: низкой и предсказуемой инфляции; широких, глубоких и открытых финансовых рынков; и сравнительно высокой доли дифференцированного промышленного экспорта в торговле страны. Введение евро в 1999 году и его принятие все более широким числом стран ЕС в прошедшие годы только подстёгивает дебаты о будущей роли доллара как доминирующей международной валюты.