• Теги
    • избранные теги
    • Международные организации315
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1718
      • Показать ещё
      Люди432
      • Показать ещё
      Разное681
      • Показать ещё
      Компании389
      • Показать ещё
      Издания106
      • Показать ещё
      Показатели78
      • Показать ещё
      Формат25
      Сферы2
ВТО
Всемирная торговая организация (ВТО; англ. World Trade Organization (WTO), фр. Organisation mondiale du commerce (OMC), исп. Organización Mundial del Comercio) — международная организация, созданная 1 января 1995 года с целью либерализации международной торговли и регулирования торгово-политических ...
Всемирная торговая организация (ВТО; англ. World Trade Organization (WTO), фр. Organisation mondiale du commerce (OMC), исп. Organización Mundial del Comercio) — международная организация, созданная 1 января 1995 года с целью либерализации международной торговли и регулирования торгово-политических отношений государств-членов. ВТО образована на основе Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ), заключенного в 1947 году и на протяжении почти 50 лет фактически выполнявшего функции международной организации, но не являвшегося, тем не менее, международной организацией в юридическом смысле. ВТО отвечает за внедрение новых деталей, а также следит за соблюдением членами организации всех соглашений, подписанных большинством стран мира и ратифицированных их парламентами. ВТО строит свою деятельность исходя из решений, принятых в 1986—1994 годах в рамках Уругвайского раунда и более ранних договоренностей ГАТТ. Обсуждения проблем и принятие решений по глобальным проблемам либерализации и перспективам дальнейшего развития мировой торговли проходят в рамках многосторонних торговых переговоров (раунды). К настоящему времени проведено 8 раундов таких переговоров, включая Уругвайский, а в 2001 году стартовал девятый в Дохе, Катар. Организация пытается завершить переговоры по Дохийскому раунду переговоров, который был начат с явным акцентом на удовлетворение потребностей развивающихся стран. По состоянию на декабрь 2012 будущее раунда переговоров в Дохе остаётся неопределённым: программа работы состоит из 21 части, а первоначально установленный окончательный срок 1 января 2005 года был давно пропущен. В ходе переговоров возник конфликт между стремлением к свободной торговле и стремлением множества стран к протекционизму, особенно в плане сельскохозяйственных субсидий. До сих пор эти препятствия остаются главными и мешают любому прогрессу для запуска новых переговоров в рамках Дохийского раунда. По состоянию на июль 2012 года, существуют различные группы переговоров в системе ВТО для решения текущих вопросов в плане сельского хозяйства, что приводит к застою в самих переговорах. Штаб-квартира ВТО расположена в Женеве, Швейцария. Глава ВТО (генеральный директор) — Роберту Карвалью ди Азеведу, в штате самой организации около 640 человек. На 2 марта 2013 года в ВТО состояло 159 стран. Правила ВТО предусматривают ряд льгот для развивающихся стран. В настоящее время развивающиеся страны — члены ВТО имеют (в среднем) более высокий относительный уровень таможенно-тарифной защиты своих рынков по сравнению с развитыми. Тем не менее, в абсолютном выражении общий размер таможенно-тарифных санкций в развитых странах гораздо выше, вследствие чего доступ на рынки высокопередельной продукции из развивающихся стран серьёзно ограничен.[6] Правила ВТО регулируют только торгово-экономические вопросы. Попытки США и ряда европейских стран начать дискуссию об условиях труда (что позволило бы считать недостаточную законодательную защиту работников конкурентным преимуществом) были отвергнуты из-за протестов развивающихся стран, которые утверждали, что такие меры только ухудшат благосостояние работников в связи с сокращением числа рабочих мест, снижением доходов и уровня конкурентоспособности.
Развернуть описание Свернуть описание
Выбор редакции
21 февраля, 16:27

Украина потребовала в ВТО расследовать транзитную блокаду со стороны РФ

20 февраля Украина впервые выступила на заседании Органа по разрешению споров Всемирной торговой организации с требованием о создании Группы экспертов в рамках дела о многочисленных ограничениях транзита с территории Украины через территорию РФ в третьи […]

21 февраля, 11:30

Oops! The Economy Is Like A Self-Driving Car

Submitted by Gail Tverberg via Our Finite World blog, Back in 1776, Adam Smith talked about the “invisible hand” of the economy. Investopedia explains how the invisible hand works as, “In a free market economy, self-interested individuals operate through a system of mutual interdependence to promote the general benefit of society at large.” We talk and act today as if governments and economic policy are what make the economy behave as it does. Unfortunately, Adam Smith was right; there is an invisible hand guiding the economy. Today we know that there is a physics reason for why the economy acts as it does: the economy is a dissipative structure–something we will talk more about later.  First, let’s talk about how the economy really operates. Our Economy Is Like a Self-Driving Car: Wages of Non-Elite Workers Are the Engine Workers make goods and provide services. Non-elite workers–that is, workers without advanced education or supervisory responsibilities–play a special role, because there are so many of them. The economy can grow (just like a self-driving car can move forward) (1) if workers can make an increasing quantity of goods and services each year, and (2) if non-elite workers can afford to buy the goods that are being produced. If these workers find fewer jobs available, or if they don’t pay sufficiently well, it is as if the engine of the self-driving car is no longer working. The car could just as well fall apart into 1,000 pieces in the driveway. If the wages of non-elite workers are too low, they cannot afford to pay very much in taxes, so governments are adversely affected. They also cannot afford to buy capital goods such as vehicles and homes. Thus, depressed wages of non-elite workers adversely affect both businesses and governments. If these non-elite workers are getting paid well, the “make/buy loop” is closed: the people whose labor creates fairly ordinary goods and services can also afford to buy those goods and services. Recurring Needs of Car/Economy The economy, like a car, has recurring needs, analogous to monthly lease payments, insurance payments, and maintenance costs. These would include payments for a variety of support services, including the following: Government programs, including payments to the elderly and unemployed Higher education programs Healthcare Needless to say, the above services tend to keep rising in cost, whether or not the wages of non-elite workers keep rising to keep up with these costs. The economy also needs to purchase a portfolio of goods on a very regular basis (weekly or monthly), or it cannot operate. These include: Fresh water Food of many different types, including vegetables, fruits, and grains Energy products of many types, such as oil, coal, natural gas, and uranium. These needs include many subtypes suited to particular refineries or electric power plants. Minerals of many types, including copper, iron, lithium, and many others Some of these goods are needed directly by the workers in the economy. Other goods are needed to make and operate the “tools” used by the workers. It is the growing use of tools that allows workers to keep becoming more productive–produce the rising quantity of goods and services that is needed to keep the economy growing. These tools are only possible through the use of energy products and other minerals of many kinds. I have likened the necessary portfolio of goods the economy needs to ingredients in a recipe, or to chemicals needed for a particular experiment. If one of the “ingredients” is not available–probably because of prices that are too high for consumers or too low for producers–the economy needs to “make a smaller batch.” We saw this happen in the Great Recession of 2007 to 2009. Figure 1 shows that the use of several types of energy products, plus raw steel, shrank back at exactly the same time. In fact, the recent trend in coal and raw steel suggests another contraction may be ahead. Figure 1. World Product Consumption, indexed to the year 2000, for selected products. Raw Steel based on World USGS data; other amounts based of BP Statistical Review of World Energy 2016 data. The Economy Re-Optimizes When Things Go Wrong  If you have a Global Positioning System (GPS) in your car to give you driving directions, you know that whenever you make a wrong turn, it recalculates and gives you new directions to get you back on course. The economy works in much the same way. Let’s look at an example:  Back in early 2014, I showed this graph from a presentation given by Steve Kopits. It shows that the cost of oil and gas extraction suddenly started on an upward trend, about the year 1999. Instead of costs rising at 0.9% per year, costs suddenly started to rise by an average of 10.9% per year. Figure 2. Figure by Steve Kopits of Westwood Douglas showing trends in world oil exploration and production costs per barrel. CAGR is “Compound Annual Growth Rate.” When costs were rising by only 0.9% per year, it was relatively easy for oil producers to offset the cost increases by efficiency gains. Once costs started rising much more quickly, it was a sign that we had in some sense “run out” of new fields of easy-to-extract oil and gas. Instead, oil companies were forced to start accessing fields with much more expensive-to-produce oil and gas, if they wanted to replace depleting fields with new fields. There would soon be a mismatch between wages (which generally don’t rise very much) and the cost of goods made with oil, such as food grown using oil products. Did the invisible hand sit idly by and let business as usual continue, despite this big rise in the cost of extraction of oil from new fields? I would argue that it did not. It was clear to business people around the world that there was a large amount of coal in China and India that had been bypassed because these countries had not yet become industrialized. This coal would provide a much cheaper source of energy than the oil, especially if the cost of oil appeared likely to rise. Furthermore, wages in these countries were lower as well. The economy took the opportunity to re-optimize. Part of this re-optimization can be seen in Figure 1, shown earlier in this post. It shows that world coal supply has grown rapidly since 2000, while oil supply has grown quite slowly. Figure 3, below, shows a different kind of shift: a shift in the way oil supplies were distributed, after 2000. We see that China, Saudi Arabia, and India are all examples of countries with big increases in oil consumption. At the same time, many of the developed countries found their oil consumption shrinking, rather than growing. Figure 3. Figure showing oil consumption growth since 2000 for selected countries, based on data from BP Statistical Review of World Energy 2016. A person might wonder why Saudi Arabia’s use of oil would grow rapidly after the year 2000. The answer is simple: Saudi Arabia’s oil costs are its costs as a producer. Saudi Arabia has a lot of very old wells from which oil extraction is inexpensive–perhaps $15 per barrel. When oil prices are high and the cost of production is low, the government of an  oil-exporting nation collects a huge amount of taxes. Saudi Arabia was in such a situation. As a result, it could afford to use oil for many purposes, including electricity production and increased building of highways. It was not an oil importer, so the high world oil prices did not affect the country negatively. China’s rapid rise in oil production could take place because, even with added oil consumption, its overall cost of producing goods would remain low because of the large share of coal in its energy mix and its low wages. The huge share of coal in China’s energy mix can be seen in Figure 4, below. Figure 4 also shows the extremely rapid growth in China’s energy consumption that took place once China joined the World Trade Organization in late 2001. Figure 4. China energy consumption by fuel based on BP 2016 Statistical Review of World Energy. India was in a similar situation to China, because it could also build its economy on cheap coal and cheap labor. When the economy re-optimizes itself, job patterns are affected as well.  Figure 5 shows the trend in labor force participation rate in the US: Figure 5. US Civilian labor force participation rate, based on US Bureau of Labor Statistics data, as graphed by fred.stlouisfed.org. Was it simply a coincidence that the US labor force participation rate started falling about the year 2000? I don’t think so. The shift in energy consumption to countries such as China and India, as oil costs rose, could be expected to reduce job availability in the US. I know several people who were laid off from the company I worked for, as their jobs (in computer technical support) were shifted overseas. These folks were not alone in seeing their jobs shipped overseas. The World Economy is Like a Car that Cannot Make Sharp Turns  The world economy cannot make very sharp turns, because there is a very long lead-time in making any change. New factories need to be built. For these factories to be used sufficiently to make economic sense, they need to be used over a long period. At the same time, the products we desire to make more energy efficient, for example, automobiles, homes, and electricity generating plants, aren’t replaced very often. Because of the short life-time of incandescent light bulbs, it is possible to force a fairly rapid shift to more efficient types. But it is much more difficult to encourage a rapid change in high-cost items, which are typically used for many years. If a car owner has a big loan outstanding, the owner doesn’t want to hear that his car no longer has any value. How could he afford a new car, or pay back his loan? A major limit on making any change is the amount of resources of a given type, available in a given year. These amounts tend to change relatively slowly, from year to year. (See Figure 1.) If more lithium, copper, oil, or any other type of resource is needed, new mines are needed. There needs to be an indication to producers that the price of these commodities will stay high enough, for a long enough period, to make this investment worthwhile. Low prices are a problem for many commodities today. In fact, production of many commodities may very well fall in the near future, because of continued low prices. This would collapse the economy. The World Economy Can’t Go Very Far Backward, Without Collapsing The 2007-2009 recession is an example of an attempt of the economy to shrink backward. (See Figure 1.) It didn’t go very far backward, and even the small amount of shrinkage that did occur was a huge problem. Many people lost their jobs, or were forced to take pay cuts. One of the big problems in going backward is the large amount of debt outstanding. This debt becomes impossible to repay, when the economy tries to shrink. Asset prices tend to fall as well. Furthermore, while previous approaches, such as using horses instead of cars, may be appealing, they are extremely difficult to implement in practice. There are far fewer horses now, and there would not be places to “park” the horses in cities. Cleaning up after horses would be a problem, without businesses specializing in handling this problem. What World Leaders Can Do to (Sort of) Fix the Economy There are basically two things that governments can do, to try to make the economy (or car) go faster: They can encourage more debt. This is done in many ways, including lowering interest rates, reducing bank regulation, encouraging lower underwriting standards or longer term loans, taking out greater debt themselves, guaranteeing debt of non-creditworthy entities, and finding new markets for “recycled debt.” They can increase complexity levels. This means increasing output of goods and services through the use of more and better machines and through more training and specialization of workers. More complex businesses are likely to lead to more international businesses and longer supply chains. Both of these actions work like turbocharging a car. They have the possibility of making the economy run faster, but they have the downside of extra cost. In the case of debt, the cost is the interest that needs to be paid; also the risk of “blow-up” if the economy slows. There is a limit on how low interest rates can go, as well. Ultimately, part of the output of the economy must go to debt holders, leaving less for workers. In the case of complexity, the problem is that there gets to be increasing wage disparity, when some employees have wages based on special training, while others do not. Also, with capital goods, some individuals are owners of capital goods, while others are not. The arrangement creates wealth disparity, besides wage disparity. In theory, both debt and increased complexity can help the economy grow faster. However, as I noted at the beginning, it is the wages of the non-elite workers that are especially important in allowing the economy to continue to move forward. The greater the proportion of the revenue that goes to high paid employees and to bond holders, the less that is available to non-elite workers. Also, there are diminishing returns to adding debt and complexity. At some point, the cost of each of these types of turbo-charging exceeds the benefit of the process. Why the Economy Works Like a Self-Driving Car The reason why the economy acts like a self-driving car is because the economy is, in physics terms, a dissipative structure. It grows and changes “on its own,” using energy sources available to it. The result is exactly the same effect that Adam Smith was observing. What makes the economy behave in this way is the fact that flows of energy are available to the economy. This happens because an economy is an open system, meaning its borders are permeable to energy flows. When there is an abundance of energy available for use (from the sun, or from burning fossil fuels, or even from food), a variety of dissipative structures self-organize. One example is hurricanes, which self-organize over warm oceans. Another example is plants and animals, which self-organize and grow from small beginnings, if they have adequate food energy, plus other necessities of life. Another example is ecosystems, consisting of a number of different kinds of plants and animals, which interact together for the common good. Even stars, including our sun, are dissipative structures. The economy is yet another type of a dissipative structure. This is why Adam Smith noticed the effect of the invisible hand of the economy. The energy that sustains the economy comes from a variety of sources. Humans have been able to obtain energy by burning biomass for over one million years. Other long-term energy sources include solar energy that provides heat and light for gardens, and wind energy that powers sail boats. More recently, other types of energy have been added, including fossil fuels energy. When energy supplies are very cheap and easy to obtain, it is easy to ramp up their use. With growing supplies of energy, it is possible to keep adding more and better tools for people to work with. I use the term “tools” broadly. Besides machines to enable greater production, I include things like roads and advanced education, which also are helpful in making workers more effective. The use of growing energy supplies allows growing use of tools, and this growing use of tools increasingly leverages human labor. This is why we see growing productivity; we can expect to see falling human productivity if energy supplies should start to decline. Falling productivity will tend to push the economy toward collapse. One problem for economies is diminishing returns of resource extraction. Diminishing returns cause the economy to become less and less efficient. Once energy extraction starts to have a significant problem with diminishing returns (such as in Figure 2), it is like losing energy resources into a sinkhole. More work is necessary, without greater output in terms of goods and services. Indirectly, economic growth must suffer. This seems to be the problem that the economy has been encountering in recent years. From the invisible hand’s point of view, $100 per barrel oil is very different from $20 per barrel oil. One characteristic of dissipative structures is that they keep re-optimizing for the overall benefit of the dissipative structure. We saw in Figures 3 and 4 how fuel use and jobs rebalance around the world. Another example of rebalancing is the way the economy uses every part of a barrel of oil. If, for example, our only goal were to maximize the number of miles driven for automobiles, it would make sense to operate cars using diesel fuel, rather than gasoline. In fact, the energy mix available to the economy includes quite a bit of gasoline and natural gas liquids. If we need to use what is available, it makes sense to use gasoline in private passenger cars, and save diesel for commercial use. Another characteristic of dissipative structures is that they are not permanent. They grow for a while, and then collapse. Later, new similar dissipative structures may develop and indirectly replace the ones that have collapsed. In this way, the overall system is able to evolve in a way that adapts to changing conditions. What Are the Likely Events that Would Cause the Economy to Collapse? I modeled the system as being like a self-driving car. The thing that keeps the system operating is the continued growth of inflation-adjusted wages of non-elite workers. This analogy was chosen because in ecosystems in general, the energy return on the labor of an animal is very important. The collapse of a population of fish, or of some other animal, tends to happen when the return on the labor of that animal falls too low. In the case of the fish, the return on the labor of the fish falls too low when nearby supplies of food disappear, and the fish must swim too far to obtain new supplies of food. The return on human labor would seem to be the inflation-adjusted wages of non-elite workers. We know that wages for many workers have been falling in recent years, because of competition from globalization, and because of replacement of human labor by advanced machines, such as computers and robots. Figure 6. Bottom 50% income share, from recent Piketty analysis. Besides the problem of falling wages of non-elite workers, earlier in this post I mentioned a number of other issues that make the wages of these workers go less far. These include growing government spending, and the growing costs of education and healthcare. I also mentioned the problem of rising debt, and the increased concentration of wealth, as we try to add complexity to solve problems. All of these issues make it hard for “demand”–which might also be called “affordability”–to be sufficiently great to allow commodity prices to rise to the level producers need for profitability. Prices Play a Very Important Role in the Economy The pricing system is the communication system of the economy, as a dissipative structure. One use of energy is to create “information.” Prices are a high level form of information. One big area where prices come up is with respect to the whole portfolio of products needed on a regular basis, which I mentioned earlier (water, food, energy products, and mineral products). In order for the system to continue working, the prices need to be both: Affordable by consumers High enough for producers to cover their costs, including a margin for taxes and reinvestment Now, in 2017, prices are “sort of” affordable for consumers, but they are not high enough for producers. Oil companies will go out of business if these low prices persist. Back in 2007 and 2008, we had the reverse problem. Prices were high enough for producers, but too high for consumers (especially non-elite workers). This is a big part of what pushed the economy into recession. We noticed back in Figure 1 that quantities of energy products/goods tend to move up and down together. A similar phenomenon holds true for prices: commodity prices tend to rise and fall together (Figure 7).  The reason this happens is because when the world economy is moving swiftly forward (higher wages, more building activity, more debt), demand tends to be high for many different types of materials at the same time. When the economy slows, prices of all of these commodities tend to fall at the same time. Inflation tends to fall as well. Figure 7. Prices of oil, call and natural gas tend to rise and fall together. Prices based on 2016 Statistical Review of World Energy data. If prices cannot rise high enough for producers, it is likely a sign that wages of non-elite workers are already too low. The affordability loop mentioned earlier is not being closed, so prices cannot stay up at a high enough level to maintain production. Most Modelers Overlook the Fact that the Economy Is an Open System Most energy models are based on one of two views of the world: (1) fossil fuel energy supply will eventually run short, so we must use it as sparingly as possible; or (2) we want to reduce the use of fossil fuels as quickly as possible, because of climate change. Because of these issues, we want to leverage the fossil fuel energy we have, to as great an extent as possible, with energy that we can somehow capture from renewable sources, such as the solar energy or wind. With this view of the situation, our major objective is to create “renewables” that use fossil fuel energy as efficiently as possible. The hope is that these renewables, together with the actions of governments, will allow the economy to gradually shrink back to a level that is somehow more sustainable. Implicit is this model is the view that the economy, and the world in general, is a closed system. Our current government and business leaders are in charge; they can make the changes they would prefer, without the invisible hand causing an unforeseen problem. Very few have realized that the economy cannot really shrink back very much; past history, as well as the nature of dissipative structures, shows that economies tend to collapse. The only economies that have at least temporarily avoided that fate have shifted toward less complexity–for example, eliminating huge government programs, such as armies–rather than yielding to the temptation to add ever more complexity, such as wind turbines and solar panels. The real situation is that we have a here-and-now problem of too low wages for non-elite workers. Commodity prices are also too low. Intermittent renewables such as wind and solar are thought to be solutions, but it is well-known that intermittent renewables cause too-low prices for other types of electricity generation, when added to the electric grid. Thus, they are likely part of the low-price problem, not part of the solution. Temporary solutions, if there are any, are likely in the direction of cutting back on government expenditures and reducing regulation of banks. In fact, with the election of Trump and the passage of Brevity, the economy seems to again be re-optimizing. We also know that dissipative structures do not shrink back well, at all. They tend to collapse, instead. For example, you, as a human being, are a dissipative structure. If your food intake were cut back to, say, 500 calories per day, how well would you do? If you could not get along on a very low calorie diet, how would you expect the economy to shrink back to a renewables-only level? Renewables that can be used in a shrunken economy are scarce; we don’t have a huge number of trees to cut down. We cannot maintain the electric grid without fossil fuels. The assumption that the economy is a closed system is pretty much standard when modeling our current energy situation. This occurs because, until recently, we did not understand that the self-organizing properties of inanimate systems were as important as they are. Also, modeling of the economy as a closed system, rather than an open system, makes modeling much easier. The problem is that closed system modeling doesn’t really tell the right story. For a discussion of some of the issues associated with this mis-modeling, see the recent academic paper, Is the increased use of biofuels the road to sustainability? Consequences of the methodological approach.

Выбор редакции
21 февраля, 10:24

РФ отклонила заявку Украины по созыву панели арбитров в ВТО по ограничениям транзита на первом заседании органа по разрешению споров

В ходе первого заседания органа по разрешению споров ВТО, прошедшего 20 февраля в Женеве, в связи с запросом Украины созвать панель арбитров по спору о введенных РФ транзитных ограничениях третейская группа учреждена не была, говорится в сообщении Минэкономразвития РФ.

Выбор редакции
21 февраля, 10:15

ЕС выступит третьей стороной в споре Украины и РФ в рамках ВТО

20 февраля Украина впервые выступила на заседании Органа по разрешению споров Всемирной торговой организации с требованием о создании Группы экспертов в рамках дела о многочисленных ограничениях транзита с территории Украины через территорию РФ в третьи страны.

21 февраля, 09:30

В России могут запретить покупку санкционных товаров из стран ЕврАзЭс

Под запрет на оборот в России могут попасть товары, поступающие из стран Евразийского экономического союза (ЕврАзЭс).

Выбор редакции
21 февраля, 06:25

The Benefits And Risks Of Border Adjusted Corporate Taxation In The U.S.

Border adjusted taxation has several merits like leveling the playing field for exporters and importers in a developed world full of border-adjusted VAT taxes, but also suffers from several implementation risks from currency adjustments to WTO compliance.

21 февраля, 04:28

People Are Suddenly Worried About China (Again)

Considering that in the past 3 months the only daily topic of relevance for the media has been "Donald Trump" both in the US and abroad, one would assume that when it comes to global policy uncertainty the primary source would be, record S&P 500 paradoxically notwithstanding, the United States. One would also be wrong, because while Trump seemingly remains the only topic worthy of discussion blanketing the airwaves, as the following chart from Goldman demonstrates, it has been China where policy uncertainty has stealthily exploded in the past three months according to policyuncertainty.com, while making virtually no new headlines. But how is it possible that China, which is seemingly far more "concerning" at this moment than it was a year ago when fears about Chinese financial conditions and devaluation led to global market selloff and pushed the S&P into correction, has had virtually no impact on risk assets so far in 2017: clearly either the chart above, or the market, is wrong. Conveneintly it is the same Goldman which has published an exhaustive report laying out the key risks to China's growth, many of which have been discounted by the market which erroneously assumes that just because the world went though a China "scare" period one year ago, that the world's second biggest economy remains contained. Far from it. For those pressed for time, below is the summary of Goldman's "Risks To China's growth In The Year of the rooster" report, from the team of MK Tan: After meeting the 2016 growth target, Chinese policymakers are focused on stability ahead of the upcoming leadership reshuffling. This relative calm–we expect only a modest deceleration in growth in the Year of the Rooster—is coming at the cost of further increases in credit and other imbalances. Meanwhile, markets have tempered their acute bearishness on the Chinese economy and are focused on policy and politics in the US and Europe. Still, with growth arguably above potential and Chinese policy tightening, we think a review of China-related risks is timely. We separate risks into those emanating from the Chinese economy itself, and adverse shocks from abroad. Domestically, our concerns center on the ongoing credit boom and the calibration of policy tightening. A fading "credit impulse" to growth seems likely, with cyclical sectors like housing apt to slow this year—even if low reliance on foreign funding and strong government influence on bank lending and bond purchases reduce the risk of an acute credit crunch. As for policy tightening, policymakers have tried to balance growth targets with financial stability, but inflation could become a new constraint as potential growth declines. The biggest risks for China from abroad are an accelerated pace of Fed tightening and/or US protectionism. As for the former, with two Fed hikes already priced in for 2017, it would probably take a shift into more hawkish territory than our own forecast (three hikes) to cause a major shock. As for the latter, the most disruptive measures would be a large across-the-board tariff on China or the “border-adjusted cash flow tax” under consideration by the House of Representatives. Either could impose a meaningful hit to Chinese exports and growth, as well as exacerbating capital outflow and financial stability risks. If one or more of these risks materializes, a Chinese slowdown would be transmitted to other countries through three main channels: slowing goods imports from the rest of the world, falling commodity prices, and tighter financial conditions (most likely via a stronger USD and weaker equity prices). Open Asian economies, particularly those with commodity exposure and/or dollar indebtedness, remain the most vulnerable to a “hard landing” in China. * * * Those interested in the details behind the report are encouraged to read on for the key select excerpts: Introduction A year ago, markets were abuzz over the possibility of a financial calamity in China and/or a “big deval” in the currency. Market pricing implied the likelihood of substantial equity price moves and CNY depreciation (Exhibit 1). Fears of a China crisis reverberated through global markets, tightening financial conditions around the world and pushing the US Federal Reserve to postpone its plans for further rate hikes. Exhbit 1: China’s equity and currency markets were both under stress a year ago Chinese policymakers wrestled with challenges throughout 2016, but large and sustained policy stimulus eventually fostered recovery. Fiscal and regulatory easing, alongside continued rapid credit growth, underpinned strong growth in infrastructure spending and a rebound in cyclical sectors like property and motor vehicles. Real GDP growth came in on target (6.7% versus a 6.5%-7.0% target range), and alternative measures of activity also improved (Exhibit 2). Our China Current Activity Indicator bottomed out at 4.3% (see dark line in Exhibit 2; this is measured on a three-month, three-month annualized basis) in early 2015, recovered to the mid-5% range last year, and is now running at 6.9%. Heavy industry, as proxied by our physical output measure (gray line in Exhibit 2), has seen an even more pronounced reacceleration. Exhibit 2: After a tough 2015, our measures of Chinese growth accelerated in 2016 Now, while forecasters still expect a little slowing in growth and some further depreciation in the renminbi, the focus is much more on policy in the US and Europe. In the US, President Trump’s tweets have spawned a cottage industry of interpreters vying to understand where policy may head in the coming year. Across the Atlantic, the road map for “Brexit” as well as continued uncertainty about politics in the rest of the Eurozone occupies many market participants. While we subscribe to the view that Chinese policymakers will manage through the year with reasonably high growth, it is still prudent to review the risks ahead. After the roller coaster of the past year, most observers expect Chinese policymakers to make significant efforts to keep growth stable this year and try to reduce volatility in financial markets. Indeed, commentary following December’s Central Economic Work Conference suggested that “controlling financial risks” may even take precedence over the growth target—a sensible ordering of priorities, in our view. Still, even if the Communist Party of China (CPC)'s long-term commitment to double income in this decade—as promulgated by the previous administration and reiterated last year by many senior officials—is pushed out by a year or two, it continues to carry some weight. We therefore expect the growth target to be near 6.5% for 2017, and policymakers to accept only limited flexibility around this target (sub-6% GDP growth is unlikely to be acceptable). A special motivation for minimizing market and economic "noise" in 2017 is the upcoming 19th Party Congress and associated leadership reshuffling, which will involve the majority of members in the Politburo and Standing Committee of the CPC.  Global financial markets seem to have bought into the notion that China-related risks will be managed, shrugging off China’s significant bond and FX market volatility in recent months. Substantial capital outflows and CNY depreciation against the USD continued in late 2016 but have not (yet) resulted in substantial tightening in global financial conditions, unlike last year (Exhibit 3). Exhibit 3: Less spillover from China to US financial conditions recently The aforementioned improvement in growth, alongside clearer messages from policymakers (publicly rejecting a large devaluation and holding the trade-weighted renminbi stable since mid-2016) and friendlier global conditions (a more dovish Fed in particular) have all helped. What could bring China fears to the fore again, and cause the markets to change their assessment? We explore some possible paths to a “hard landing” in China. (For the purposes of this discussion we define a “hard landing” as a drop of at least 4pp in our China Current Activity Indicator within one year—on this basis we’ve had a few near misses in the last few years, most recently in early 2015, but no hard landing. From the current growth pace, this would imply a drop in CAI to the mid-2% range or below.) We divide our review into external shocks and then domestic vulnerabilities, although clearly the two interact with each other. We emphasize these risks are not part of our baseline scenario for China in 2017, though they are more than mere "tail risks". Domestic vulnerabilities—credit and policy miscalibration We see two principal risks domestically. The first is an abrupt end to China’s credit boom. A widespread perception of a "policy put", implicit guarantees to state enterprises and governments at all levels, and generally strong growth have underpinned the stability of the financial system. They have also encouraged rapid growth in leverage, including a reacceleration in 2015-16 (Exhibit 4).[5] China’s post-GFC credit boom has taken debt levels well beyond those of EM peers (Exhibit 5). Exhibit 4: Credit growth has reaccelerated since 2015 and is well in excess of nominal GDP growth Exhibit 5: China’s debt level well above EM peers  Sustained debt booms typically lead to slower growth, greater financial volatility, and heightened risk of a financial crisis. Looking at more than a century of historical data, we found that a “large domestic debt boom” lasting at least 7 years where the debt-to-GDP ratio increases by over 52pp—China’s easily qualifies—is typically followed by a 2pp slowdown in growth and a heightened risk of financial crisis (Exhibits 6 and 7). Exhibit 6: Real GDP growth decelerates after debt booms: Real GDP growth relative to average during debt boom period Exhibit 7: Financial crises common but not inevitable in large-country domestic debt booms Another way to look at the potential growth consequences is to estimate the negative “credit impulse” if credit growth were to slow to half its current pace. Using our past analysis of the relationship between credit and growth, and assuming a deceleration over one year, this would slow growth by 2-3pp or more (a more gradual deceleration would spread this growth hit over a longer period).  We have seen credit booms end because of intentional tightening (Japan, where policymakers raised interest rates and imposed credit controls), external shocks (capital outflows in the Asia Financial Crisis), or to some extent collapsing under their own weight (the United States, where rising defaults led to a vicious cycle of tighter credit, falling asset prices, and weaker growth). Similarly, a structural break in China’s credit expansion—a sharp tightening in credit availability—could occur because of a deliberate policy shift or because imbalances have simply grown too large to be sustained (more on both below). Regardless of the trigger, a supply-driven tightening in credit would have highly negative consequences for growth. Chinese policymakers are trying to avoid this sort of sharp pullback. Perhaps with the US experience in mind, they have been particularly attentive to “shadow banking” risks, recently taking steps to regulate off-balance sheet activities such as wealth management products, and to increase the cost of repo financing that is often used to fund shadow banking activity, even at the cost of prompting a significant bond market selloff in late 2016. In this context, our forecast remains for a "bumpy deceleration" in growth rather than a hard landing, though the longer the credit boom continues, the more difficult it will be to guide the economy to a soft landing. The second domestic risk is a major policy tightening. This could be intentional or unintentional, although we view the latter as much more plausible.  Chinese policymakers’ growth goals appear increasingly likely to conflict with supply-side constraints. Historically, the growth target was a “policy put” that was out of the money—a reassurance that growth would not be allowed to drop too far. However, in recent years the target appears to have become a binding constraint on policy. Actual growth is near the target instead of well above it (Exhibit 8), and our estimates suggest potential growth is slightly lower (near or below 6%). To meet the GDP growth targets, credit growth has boomed, as noted in the previous section, and a key driver of demand for that credit has been a large increase in the broadly-defined fiscal deficit (Exhibit 9). Indeed, a portion of the fiscal expansion has been underwritten by the central bank itself in the form of rising credit to the banking sector (e.g., "pledged supplementary lending" to policy banks such as CDB; see Exhibit 10).  Attempting to boost growth above its potential rate for a sustained period is likely to lead to rising inflation and/or unsustainable asset price appreciation. We have already seen a large run-up in housing prices, substantial capital outflow pressures, and a sharp turnaround in producer prices (although we would attribute the latter primarily to CNY depreciation and upstream supply-side constraints rather than demand stimulus). As yet, CPI inflation is modest (Exhibit 11), but inflation could eventually force more difficult tradeoffs—and possibly a harsh policy tightening--if growth targets are not tempered further. With growth in the target range for now, policymakers have begun tightening on a number of fronts to address these risks: Housing restrictions in tier 1 and 2 cities, mostly on the demand side, to address surging home prices. Regulation of "shadow banking" activities such as wealth management products to limit liquidity risks and overall credit growth. Higher and more volatile repo rates to limit shadow credit growth (and perhaps also to discourage outflows and support the currency). Stricter enforcement of controls on capital outflows. The steps thus far look like “targeted tightening” designed to limit risks without too much damage to economic growth. For policymakers to cut their growth aspirations significantly and tighten very aggressively, other economic challenges such as inflation or capital outflows would have to get much worse, in our view. Exhibit 8: Policymakers have kept real GDP growth on target... Exhibit 9: ...but fiscal support has reached unprecedented levels Exhibit 10: PBOC and banking sector have helped finance stimulus Exhibit 11: PPI rebounded sharply, but CPI inflation still modest Even if policymakers do not intend to slow growth sharply, there is always a risk that they do so accidentally. The past few years have featured numerous occasions where policy tightening generated bigger effects (either in financial conditions or the real economy) than expected. Examples include the mid-2013 spike in repo rates (Exhibit 12), volatility in the equity markets around policy interventions (such as the introduction of the “circuit breaker” in early 2016), and of course the ructions in global currency and equity markets around the small renminbi devaluations in August 2015 and early 2016. Late last year, modest tightening by PBOC contributed to a significant backup in the bond market (Exhibit 13). In the real economy, efforts to reform local government finances slowed investment and heavy industry activity in late 2014 and early 2015, prompting a reversal in the spring of 2015 and substantial easing thereafter. Exhibit 12: Sharp repo spikes in earlier years; moderate increase in volatility recently Exhibit 13: Recent bond market backup ended a three-year rally The biggest vulnerabilities to unintended tightening are probably in the less formal areas of off-balance sheet spending (on the fiscal side) and non-bank credit extension (on the monetary side). On-budget fiscal policy is relatively transparent and controllable, but how local governments will respond to changing incentives—including anticorruption efforts, shifts in performance criteria, and changing availability of credit—is harder to predict. Likewise, policymakers have considerable influence on direct lending by large state banks, but less so on other bond market participants or "shadow banking" entities. This is especially true when multiple regulators/policymakers may be acting in a manner that is not completely coordinated. A particularly big challenge is how to unwind the perception of implicit guarantees on the debt of many SOEs and local governments’ financing vehicles without precipitating a credit crunch. In summary, we see a policy tightening "accident" as a key domestic risk. Credit expansions can buckle under their own weight as leveraged asset prices rise to unsustainable levels and rising defaults prompt a reversal in credit availability. But with policymakers attempting to manage both housing prices and defaults directly, we think the central issue in the year ahead is policy calibration. Policymakers clearly do not want the economy to slow sharply, particularly ahead of the leadership transition later this year. At the same time, they need to address some of the imbalances in the economy to limit future volatility. Getting the balance right is particularly challenging given the leverage already in the system. Warning signs of overtightening could come from a large pullback in fiscal activity (Exhibit 9), a sharper spike in short-term interest rates (Exhibit 12), a widening in credit spreads (Exhibit 13; this might occur for example because of a reassessment of the value of implicit guarantees), or any sign that polices were causing an abrupt seizure in broad credit availability (Exhibit 4). * * * Potential shocks from abroad—export slump or hawkish Fed We see two main potential shocks from abroad that could conceivably cause a “hard landing” in China: First is a sharp decline in export demand... Despite the rapid growth of domestic demand and services, exports remain an important pillar of China’s economy. In recent years, 15-20% of Chinese value-added was dependent on demand outside the country. Although this proportion has been declining, China remains sensitive both to global growth shocks and to any lurch towards protectionism in developed markets, particularly the US.  ...either because of global growth… The single most important driver of Chinese exports is the pace of domestic demand growth in its trading partners. Our analysis suggests that Chinese real export growth moves slightly more than one-for-one with foreign demand growth,after accounting for exchange rate moves and commodity prices.[18] With an export-to-GDP ratio of slightly over 20%, it would clearly take a very large shock to directly cause a "hard landing" in China. It took the global financial crisis for an external shock to slow growth by 4pp on its own (Exhibit 14). Of course, weaker external demand could have indirect effects on domestic challenges also (e.g., by increasing non-performing loans and credit stresses, or by leading to greater FX outflows). However, weaker external demand isn't our base-case scenario; on the contrary, global activity has been accelerating and we expect at least a modest improvement in domestic demand growth in developed markets in 2017. …or increased trade barriers. In the wake of the US election, the more likely risk to export demand comes from protectionist measures on the part of China's trading partners. China benefited enormously from the reduction in trade barriers following its entry to the World Trade Organization in 2001 (Exhibit 15), and clearly would be adversely impacted from any backsliding in this area. Exhibit 14: Export shock would need to be GFC-sized to cause hard landing on its own Exhibit 15: Chinese export shares have leveled off since the GFC More substantial US actions would include across-the-board tariffs on Chinese imports (Trump advisor Peter Navarro has proposed 45%) or a “border-adjusted tax,” which would effectively be a tariff on imports from all countries. These could potentially have meaningful growth impacts, particularly when second-round effects of retaliatory tariffs are taken into consideration. Still, while our analysis suggests that tariffs in the single or low double-digits will certainly slow growth, our models do not suggest a magnitude approaching our 4pp "hard landing" threshold in most scenarios that we find plausible. This is particularly true in 2017, since we think the new US administration would be unlikely to apply large tariffs to China or implement a border-adjusted tax before lengthy negotiation and debate. 2. Fed tightening. The pace of Fed hikes in 2017 will be an important determinant of external pressures. More rapid Fed hikes would raise interest differentials and likely result in a stronger USD.[23] Chinese policymakers would then face the choice of seeing their own currency appreciate on a trade-weighted basis (and thereby losing competitiveness), or depreciating against the USD (potentially exacerbating capital outflow pressures). A stronger dollar would also be unhelpful for regional growth.[24] We think Fed and dollar pressures are an important risk in 2017 and beyond, though the gap between market pricing of rate hikes (close to two hikes for the year) and our US team's view of three rate hikes for the year has closed as markets have priced in better growth and inflation outlook post-election. However, it is important to note there is an automatic stabilizer of sorts. To the extent outflows or the CNY move are viewed by markets as disorderly, or having the potential to become so, we could revisit the experience of August 2015 and January 2016 where US financial conditions tightened (USD strength/equity weakness), causing the Fed to back off and reducing the pressure that created the concern in the first place. US policymakers certainly have no interest in seeing a "hard landing" in China's economy, and have been responsive to financial conditions.[25] Clearly, however, this process would be damaging to risk assets initially, as it was in August 2015 and early 2016. Taken together, while external conditions could prove more difficult in some respects in 2017, we do not think that they will be the fundamental triggers of a "hard landing" in China in 2017. Global growth appears healthy at the moment, with our Global Leading Indicator recently marking an 6-year high.[26] And while we expect the Fed to tighten and trade policy to become less friendly to imports from China, we do not think the magnitude of these changes will do much damage to 2017 growth as a whole. A more challenging external shock would be a combination of a big protectionist move by the United States and a hawkish shift by the Fed (perhaps reacting to the growth and inflationary consequences of tighter US trade policy). This could result in a substantial blow to Chinese growth, perhaps magnified by interactions with China's domestic imbalances. Still, as the new administration is still making key personnel appointments in trade-related areas, and we expect the Fed to wait until June for its next hike, this is probably a bigger risk for 2018 (or perhaps late 2017) than for most of this year. * * * Policy buffers large but eroding It's important to point out that Chinese policymakers still have large—though shrinking—policy buffers relevant to both domestic and external shocks. External policy buffers include: A solid current account surplus. The current account surplus was $210bn in 2016, or 1.9% of GDP. Unlike many countries in the runup to the Asian Financial Crisis, China is not borrowing from abroad to fund imports. A strong net international investment position (15.7% of GDP as of Q3 16). As China has run large surpluses for years, it has accumulated a substantial net long position in foreign assets. Low external debt as a share of GDP. Looking at the liability side, FX debt is large on an absolute basis at ca $1.5trn, but quite modest relative to the scale of China’s economy ($11trn GDP). From a macro perspective, FX liabilities should not be a major constraint on depreciation, though some sectors that have borrowed significantly in dollars (e.g. property developers) are exposed to this risk. Still-substantial PBOC reserves. Official reserves stand at just under $3 trillion, within the IMF's recommended range for a fixed currency regime. Even if one assumes some off-balance-sheet FX selling, the amount is still large and our tally of Chinese holdings of US/German/Japanese fixed income and equity assets (presumably an effective lower bound for liquid reserves, as it excludes holdings via financial centers like the UK, as well as holdings of other countries’ securities) is $1.7 trillion based on data as of mid-2016. On the domestic side, key resources available to policy makers are: Fiscal deposits. These currently total 5.4% of GDP, although they have come off their recent peak in early 2015. More generally, a high credit rating and still-substantial “fiscal space” for the central government. The government has recourse to large assets in the form of the SOEs, although to be sure there are also considerable contingent liabilities throughout the economy—for example the debt of local governments and central SOEs. There appears to be still-considerable scope for government-driven infrastructure investment, even if the ROI of such investment is declining in some areas.[28] Monetary policy space. Interest rates are still well above zero and there is the potential to loosen constraints on the banking sector (e.g. RRR cuts). As policymakers spend down this "ammunition", the market and economic reactions to shocks could become more volatile. * * * Conclusion: Key risks and their transmission In conclusion, we see the biggest risks in China centering on the country's rising credit imbalances, with mis-calibration of policy or a sharp external shock as possible triggers of a sharp tightening in credit conditions and "hard landing" in growth. To reiterate, this is not our base case for 2017 (and not yet for 2018 either, for that matter). But it deserves close monitoring, and we will be watching the fiscal stance, credit market conditions, and other metrics—as well as comments by policymakers—to update our assessments of these risks. Should China's economy slow significantly, it would clearly have effects throughout the region, transmitted via three key channels: Trade. Just as China would be affected by a drop in export demand, so other countries in Asia would face a growth hit from a slowdown in China. Small open economies would be particularly hard-hit.[30] Commodities. A slowdown—to the extent it involved goods-producing and construction activities—would have implications for commodity prices, helping the terms of trade in much of the region but hurting it for commodity producers such as Malaysia, Indonesia, and Australia. Financial conditions. As we observed with renminbi volatility over the past 18 months, financial volatility and growth weakness in China has the potential to tighten global financial conditions, slowing growth and prompting further monetary easing abroad. Our past work has suggested that the biggest effects of weaker Chinese growth would come in Korea, Taiwan, and Southeast Asia, where most economies would feel the impact through two or all three of these channels.

20 февраля, 23:55

В России могут запретить оборот санкционных продуктов из стран ЕврАзЭС

Правительство может получить право запрещать в России оборот товаров, поступающих из других стран — членов Евразийского экономического союза (ЕАЭС), произведенных странами Всемирной торговой организации (ВТО). Соответствующий законопроект подготовил минфин РФ.

Выбор редакции
20 февраля, 23:00

РФ отклонила заявку Украины оспорить ограничение транзита в рамках ВТО

В ходе следующего заседания заявку Украины о созыве панели арбитров удовлетворят автоматически

20 февраля, 22:36

Россиянам могут запретить покупать товары из Белоруссии и Казахстана

Российскому правительству вскоре представят новый законопроект по запрету оборота на территории нашей страны продуктов из стран ЕАЭС, которые произведены в странах ВТО, то есть в Белоруссии Казахстане.

20 февраля, 22:08

В РФ могут запретить товары стран ВТО, ввозимые в ЕАЭС не по правилам союза

Минфин России подготовил законопроект, согласно которому правительство получит право запрещать оборот в России товаров, поступающих из других стран — членов Евразийского экономического союза (ЕАЭС, объединяет Россию, Белоруссию, Казахстан, Армению и Киргизию), произведенных странами Всемирной торговой организации (ВТО). В понедельник, 13 февраля, его одобрила правительственная комиссия по законотворческой деятельности, сказал РБК участник заседания, и подтвердила пресс-служба Минфина.Под запрет могут попасть товары, которые ввозятся в страны—союзницы России из третьих государств по правилам, отличным от принятых в ЕАЭС и России, следует из законопроекта. Цель документа — запрет на сбыт товаров из стран ВТО, поступающих в Россию через территории государств — союзников по ЕАЭС, в первую очередь через Казахстан, а также санкционных товаров, пояснил РБК федеральный чиновник.Напомним…

Выбор редакции
20 февраля, 21:29

Украина поборется с Россией за $1 млрд на полях ВТО

Началось рассмотрение транзитного спора между Киевом и Москвой

Выбор редакции
20 февраля, 21:26

ЕС готов выступить третьей стороной в украинско-российском споре в рамках ВТО

Европейский Союз выразил намерение присоединиться в качестве третьей стороны к рассмотрению торгового спора между Украиной и Россией, инициированного нашей страной в рамках Всемирной торговой организации с целью отменить введенные в РФ в январе 2016 года торговые и транзитные ограничения для украинского экспорта.

20 февраля, 21:05

Россия заблокировала разбирательство в ВТО по ограничению украинского транзита

Россия использовала право не согласиться с предложением Украины о создании панели арбитров ВТО по украинскому транзиту через российскую территорию в Казахстан и Киргизию, сообщила торгпред Украины Наталия Микольская по итогам заседания органа по разрешению споров ВТО. Она сообщила в своем Facebook, что в понедельник Украина на встрече по разрешению споров ВТО сделала первый запрос о создании панели арбитров по ограничению транзитных перевозок через территорию России. «Как и ожидалось, Россия использовала единственный шанс отклонить просьбу о создании группы на первом совещании в соответствии с правилами ВТО по урегулированию споров. Украина продолжит процедуру обжалования ограничений, применяемых Россией по транзитным перевозкам, и будет просить создание паенли арбитров на следующем заседании органа по разрешению споров ВТО», - написала она. В Минэкономразвития России эту информацию подтвердили, отметив, что Третейская группа учреждена не была, передает ТАСС. Представитель МЭР отметил, что Россия еще 10 ноября 2016 года в рамках формальных консультаций с Украиной дала разъяснения по мерам в отношении транзита. Тогда разногласия не удалось урегулировать. «Если украинская сторона все же будет продолжать настаивать на учреждении Третейской группы, то создание такой группы может быть возможно на следующем заседании Органа по разрешению споров ВТО», - сказал представитель Минэкономразвития. После того, как Россия использовала право не согласия с предложением на первом заседании, вопрос создания панели арбитров по этому делу отложат на месяц, когда состоится новое заседание органа по разрешению споров. Тогда решение должно быть принято окончательно. Киев подал в ВТО иск против России в связи с введенным более года назад ограничением транзита по территории России в третьи страны в прошлый понедельник. В Кремле заявили, что Россия прибегнет к предусмотренным международным правом способам защиты.

Выбор редакции
20 февраля, 21:00

How difficult, and how costly, is a hard Brexit?

Leaving the EU without a deal and falling back on WTO rules would mean paying customs duties on British exports to the EU. Guardian calculations put the annual bill at $7.6bn just in tariff costs. Here’s why Continue reading...

Выбор редакции
20 февраля, 21:00

'No deal' Brexit would mean £6bn in extra costs for UK exporters

Guardian analysis shows falling back on WTO rules would mean steep bills for industries including fashion, agriculture, cars and ceramicsCrashing out of the European Union without a trade deal would saddle British exporters with more than £6bn a year of extra costs, according to analysis that reveals the limited options facing UK negotiators just weeks before Brexit talks start.Theresa May has insisted “no deal is better than a bad deal” when it comes to the terms of Britain’s departure from the EU, suggesting the prime minister believes falling back on World Trade Organisation rules is a credible alternative if she cannot get her preferred option of a new free trade agreement with the EU. Continue reading...

20 февраля, 20:55

Let's Think Harder About the Role of Globalization in Wage Stagnation

It's disturbing. As we face the probable abrogation of NAFTA, possible trade wars with China, Germany, and others, and the total cluster**** that is the Trump administration's policies (if any) toward NATO and Russia, a number of really smart and really well-intentioned people are, I think, making rhetorical--and in some...

20 февраля, 20:23

Евросоюз готов выступить третьей стороной в украинско-российском споре в рамках ВТО

Требование о создании группы экспертов будет вынесено на следующем заседании Органа по разрешению споров ВТО.

20 февраля, 20:00

Russia files appeal against WTO panel ruling on vehicle duties

On 20 February the Russian Federation filed a notice of appeal in the case brought by the European Union in “Russia — Anti-Dumping Duties on Light Commercial Vehicles from Germany and Italy” (DS479).

20 февраля, 19:42

РФ отклонила требование Украины создать панель арбитров ВТО по делу о транзите - торгпред Украины

Россия использовала право на первом заседании органа по разрешению споров ВТО, которое состоялось сегодня, не согласиться с предложением Украины о создании панели арбитров (Третейской группы) ВТО по делу об ограничениях украинского транзита через территорию РФ в Казахстан и Киргизию. Об этом сегодня сообщила торговый представитель Украины...

27 октября 2016, 15:35

Заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай»

Владимир Путин принял участие в итоговой пленарной сессии XIII ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай». Тема заседания в этом году – «Будущее начинается сегодня: контуры завтрашнего мира».

05 июля 2016, 21:01

Бреттон-Вудская система, или Как США захватывали мировое господство

Бреттон-Вудская конференция 1944 года. Фото: AP/ТАССКак то у нас была совсем спорная тема из теории заговоров: От Медичи к Ротшильдам, но сейчас речь пойдет о вполне реальных вещах.72 года назад, 1 июля 1944 года, началось коренное изменение мировой экономики, зафиксированное в соглашениях несколько дней спустя. Впрочем, понимание случившегося пришло к обычным людям намного позже.Мир финансов всегда являлся чем-то вроде смеси эквилибристики с магией цирковых фокусников. Большинство его базовых понятий сложны для понимания не только на слух, но и совершенно условны по своей сути. В то же время финансы неразрывно связаны с деньгами, а деньги всегда являлись инструментом власти. Не удивительно, что с их помощью на протяжении многих веков кто-то постоянно пытался захватить мир.Так, например, в июле 1944 года в гостинице «Гора Вашингтон» в курортном местечке Бреттон-Вудс (штат Нью-Гэмпшир, США) группа джентльменов провела конференцию, итогом которой стала одноименная мировая финансовая система, ознаменовавшая собой окончательную победу Америки над своим давнишним геополитическим мировым соперником — Великобританией. Победителю достался весь остальной мир — точнее, почти весь, так как Советский Союз вступать в новую систему отказался. Впрочем, и для США она стала лишь промежуточным шагом к мировой финансовой гегемонии, достичь которой Америка сумела, но удержаться на олимпе, судя по всему, ей не суждено.Этапы большого путиПереход от натурального хозяйства к машинному производству, помимо прочих моментов, вызвал масштабный рост производительности труда, тем самым формируя значительные товарные излишки, которые местные рынки поглотить уже не могли. Это подтолкнуло страны к расширению внешней торговли. Так, например, за 1800–1860 годы среднегодовой объем российского экспорта вырос с 60 млн до 230 млн руб., а импорт — с 40 млн до 210 млн. Но Российская империя в международной торговле занимала далеко не первое место. Ведущие позиции принадлежали Великобритании, Франции, Германии и США.Столь масштабный обмен товарами уже не мог умещаться в тесных рамках натурального хозяйства и требовал широкого использования общего знаменателя в виде денег. Это же породило проблему сопоставления их стоимости между собой, что в конечном итоге и привело к признанию золота в качестве всеобщего эквивалента стоимости. Золото исполняло роль денег веками, оно имелось у всех «крупных игроков», из него традиционно чеканили монету. Но важнее оказалось другое. Международная торговля осознала необходимость не только механизма предсказуемости стоимости денег, но и важность стабильности соотношения их стоимости между собой.Использование привязки национальных валют к золоту позволяло очень легко решить обе задачи сразу. Ваш фантик «стоит», предположим, одну унцию (31,1 г) золота, мой — две унции, следовательно, мой фантик «равен» двум вашим. К 1867 году эта система сложилась окончательно и была закреплена на конференции промышленно развитых стран в Париже. Ведущей мировой торговой державой того времени являлась Великобритания, потому установленный ею стабильный курс 4,248 британского фунта стерлингов за унцию стал своего рода фундаментом мировой финансовой системы. Остальные валюты тоже были выражены в золоте, но, уступая фунту в размерах доли мировой торговли, в конечном счете пришли к своему выражению через британский фунт.Однако уже тогда США начали собственную игру по свержению британской валютной гегемонии. В рамках Парижской валютной системы США добились не только фиксации доллара к золоту (20,672 доллара за унцию), но и зафиксировали правило, согласно которому свободная торговля золотом могла осуществляться только в двух местах: в Лондоне и Нью-Йорке. И больше нигде. Так сложился золотой монетный паритет: 4,866 американского доллара за британский фунт. Курсы остальных валют имели право колебаться только в рамках стоимости пересылки суммы золота, эквивалентной одной единице иностранной валюты, между золотыми площадками Великобритании и США. В случае их выхода за границы этого коридора начинался отток золота из страны либо, наоборот, его приток, что определялось отрицательностью или положительностью сальдо национального платежного баланса. Таким образом система быстро возвращалась к равновесию.В этом виде «золотой стандарт» просуществовал до начала Первой мировой войны и в целом обеспечил эффективность механизма международных финансов. Хотя уже тогда Великобритания столкнулась с проблемой цикличности расширения-сжатия денежной массы, чреватой истощением национального золотого запаса.Великая война, как тогда называли Первую мировую, сильно расшатала мировую экономику, что не могло не отразиться на ее финансовой системе. Лондон больше не мог исполнять роль мировой резервной валюты в одиночку. Масштабы внутренней экономики просто не генерировали столько золота, чтобы обеспечить спрос других стран на британские фунты, а собственное британское торговое сальдо оставалось отрицательным. Это означало фактическое банкротство Британского льва, но джентльмены из Сити пошли на ловкий шаг и на международной экономической конференции в Генуе в 1922 году предложили новый стандарт, получивший наименование золотодевизного. Формально он почти не отличался от парижского «золотого», разве только доллар уже официально признавался международной мерой ценности наравне с золотом. Дальше начиналось небольшое мошенничество. Доллар сохранял золотое обеспечение, а фунт — жесткую курсовую привязку к доллару, хотя обменять его на соответствующий эквивалент в золоте уже было нельзя.Конференция в Генуе в 1922 году. Фото: ics.purdue.eduКомандовать парадом буду яВпрочем, Генуэзская валютная система просуществовала недолго. Уже в 1931 году Великобритания была вынуждена официально отменить конвертируемость фунта в золото, а Великая депрессия заставила Америку пересмотреть золотое содержание своей валюты с 20,65 до 35 долларов за унцию. США, имевшие к тому времени положительный торговый баланс, начали активную экспансию в Европу. Для защиты от нее Британия и прочие ведущие страны ввели запретительные таможенные тарифы и прямое ограничение импорта. Объемы международной торговли и, соответственно, взаиморасчетов резко упали. Обмен валюты на золото во всех странах был прекращен, и к 1937 году мировая валютная система перестала существовать.К сожалению, перед своей смертью она успела привести банковские круги США к мысли о возможности захвата полного лидерства в мировой экономике через обретение долларом статуса единственной резервной системы. И разорившая Европу Вторая мировая война пришлась здесь как нельзя более кстати. Если бы Гитлера не было, его бы придумали в Вашингтоне.Так что когда 1 июля 1944 года представители 44 стран, включая СССР, собрались на Бреттон-Вудскую конференцию, чтобы решить вопрос финансового устройства послевоенного мира, США предложили систему, одновременно очень похожую на ту, которая «хорошо работала раньше», и в то же время подводившую мир к официальному признанию ведущей роли Америки. Вкратце она выглядела просто и изящно. Американский доллар жестко привязывается к золоту (все те же 35 долларов за тройскую унцию, или 0,88571 г за доллар). Все остальные валюты фиксируют курсы к доллару и могут менять их не более чем плюс-минус 0,75% от этой величины. Кроме доллара и фунта, ни одна мировая валюта не имела права обмена на золото.Фактически доллар становился единственной мировой резервной валютой. Британский фунт сохранял некоторый привилегированный статус, но к тому времени больше 70% мирового золотого запаса находилось в США (21 800 тонн), доллар использовался более чем в 60% международных торговых расчетов, и Вашингтон в обмен на ратификацию бреттон-вудских условий обещал огромные кредиты на восстановление экономик стран после войны. Так, Советскому Союзу предлагали выделить 6 млрд долларов, что составляло огромную сумму, так как весь объем ленд-лиза оценивался в 11 млрд. Однако Сталин верно оценил последствия и от предложения благоразумно отказался: Советский Союз подписал Бреттон-Вудские соглашения, но так их и не ратифицировал.Правительства остальных европейских стран фактически подписали кабалу и с ратификацией бреттон-вудских условий могли эмитировать ровно столько собственных денег, сколько их центробанки имели мировой резервной валюты — американских долларов. Это предоставляло США широчайшие возможности по контролю над всей мировой экономикой. Это же позволило им учредить Международный валютный фонд, Всемирный банк и ГАТТ — Генеральное соглашение по тарифам и торговле, позднее преобразившееся во Всемирную торговую организацию (ВТО).Мир начал жить по Бреттон-Вудской системе (БВС).Торговый зал на Уолл-стрит, США, 1939 год. Фото: hudson.orgПо мере того как внешняя задолженность Великобритании и США год от года возрастала и вскоре превысила величину золотого запаса этих стран, а правительства зарубежных государств все больше убеждались в том, что, сохраняя существующую международную валютную систему, они вынужденно финансируют дефициты Великобритании и США (политику которых они не могли контролировать и временами не соглашались с ней), два вышеназванных условия начинали противоречить друг другу.Бреттон-Вудская система была хорошо задумана но могла эффективно работать только при условии устойчивости основной резервной валюты. И это условие в конце концов не было соблюдено. В 60-е годы платежный баланс США в основном сводился с отрицательным сальдо а это означало, что количество долларов, находящихся на руках у иностранцев, быстро возрастало при истощении золотых резервов США.На протяжении 1960-х годов доллар постепенно терял свою способность обмена на золото, однако система договорного кредитно-резервного стандарта позволяла сохранять по крайней мере видимость существования золотовалютного стандарта. В результате США достаточно долго удавалось уклоняться от необходимости ликвидации дефицита платежного баланса с помощью изменения внутренней экономической политики или курса доллара. В конце концов, однако, когда американское правительство вместо повышения налоговых ставок стало увеличивать денежную массу в обращении, чтобы оплачивать расходы на войну во Вьетнаме, в США произошел всплеск инфляции. По мере роста денежной массы процентные ставки падали, а цены внутреннего рынка стремительно повышались, что вело к снижению конкурентоспособности американских товаров за рубежом.Первый кризис разразился в октябре 1960, когда цена золота на частном рынке за короткое время возросла до 40 долл. за унцию при официальной цене 35 долл. за унцию. За этим кризисом последовали золотой, долларовый и стерлинговый кризисы. Такое развитие событий могло бы вскоре завершиться крахом всей мировой валютной системы, подобным краху 1931, однако в действительности оно привело к небывало тесному сотрудничеству всех ведущих государств мира в валютной сфере и повысило готовность стран, обладавших избыточными резервами, продолжать финансировать операции по спасению валютной системы в период, пока шло обсуждение фундаментальных реформ.Несмотря на растущие доходы от зарубежных инвестиций, положительное сальдо платежного баланса США по статьям торговли товарами и услугами (включая доходы от зарубежных инвестиций), переводов и пенсий, достигавшее 7,5 млрд. долл. в 1964, сменилось дефицитом в размере ок. 800 млн. долл. в 1971. Кроме того, объем экспорта капитала из США все эти годы стабильно держался на уровне 1% валового национального продукта; однако, если в конце 1960-х годов высокие процентные ставки в стране способствовали притоку в США ок. 24 млрд. долл. иностранного капитала, то в начале 1970-х низкие ставки вызвали массовый сброс ценных бумаг и отток инвестиций за рубеж.Французский демаршПри всем изяществе замысла и огромных перспективах для США сама БВС содержала в себе принципиальные проблемы, проявившие себя еще во времена «золотого стандарта». Пока экономика США составляла примерно треть от мировой, а если вычесть соцстраны, то 60% от совокупной экономики Запада, доля долларов, эмитированных для кредитования зарубежных финансовых систем, была существенно меньше денежной массы, обращавшейся внутри самих США. Платежный баланс являлся положительным, тем самым обеспечивая Америке возможность продолжать богатеть. Но по мере восстановления европейской экономики доля США начала снижаться, а американский капитал, пользуясь дороговизной доллара, начал активно утекать за рубеж для скупки дешевых иностранных активов. Кроме того, доходность зарубежных вложений втрое превышала доходность американского рынка, что еще больше стимулировало отток капиталов из США. Торговый баланс Америки постепенно стал отрицательным.Не помогли и существовавшие в БВС жесткие ограничения на торговлю золотом, фактически ограничивающие его приобретение даже центральными банками других государств, а любых частных инвесторов вообще лишивших такой возможности. Кроме того, появившиеся транснациональные корпорации использовали свои зарубежные капиталы для активной биржевой игры, в том числе «против доллара». Обостряющийся дисбаланс между теоретической моделью БВС и фактическим положением дел в мировой экономике привел не только к появлению черного рынка золота, но и довел его цену там до более чем 60 долларов за тройскую унцию, то есть вдвое выше официальной.Понятно, что долго такое несоответствие продолжаться не могло. Считается, что БВС сломал президент Франции генерал де Голль, собравший «корабль долларов» и предъявивший его США для немедленного обмена на золото. Эта история действительно имела место. На встрече с президентом Линдоном Джонсоном в 1965 году де Голль объявил, что Франция накопила 1,5 млрд бумажных долларов, которые намерена обменять на желтый металл по официально установленному курсу в 35 долларов за унцию. По правилам, США должны были передать французам более 1300 тонн золота. Учитывая, что к этому времени точного размера золотого запаса США не знал никто, но ходили упорные слухи о его сокращении до 9 тыс. тонн, а стоимость всей массы напечатанных долларов явно превосходила эквивалент даже официального числа 21 тыс. тонн, Америка на такой обмен согласиться не могла. Тем не менее Франции путем жесткого давления (так, страна вышла из военной организации НАТО) удалось преодолеть сопротивление Вашингтона и за два года вместе с Германией таким образом вывезти из США более чем 3 тыс. тонн золота. Способность США сохранять обратимость доллара в золото становилась невозможной. К началу 70-х гг. произошло перераспределение золотых запасов в пользу Европы, а в международном обороте участвовало всё больше наличных и безналичных долларов США. Доверие к доллару, как резервной валюте, дополнительно падало из-за гигантского дефицита платежного баланса США. Дефицит США по статьям официальных расчетов достиг небывалых размеров – 10,7 млрд. долл. в 1970 и 30,5 млрд. долл. в 1971 при максимуме в 49,5 млрд. долл. (в годовом исчислении) в третьем квартале 1971.Появились значительные проблемы с международной ликвидностью, так как добыча золота была невелика по сравнению с ростом объемов международной торговли. Образовались новые финансовые центры (Западная Европа, Япония), и их национальные валюты начали постепенно так же использовать в качестве резервных. Это привело к утрате США своего абсолютного доминирующего положения в финансовом мире.В соответствии с правилами МВФ, образовавшийся избыток долларов на частном валютном рынке должен был поглощаться зарубежными центральными банками, что требовалось для сохранения существовавших валютных паритетов. Однако такие действия порождали ожидания обесценения доллара относительно более сильных валют стран, накопивших долларовые требования на огромные суммы, в частности, Франции, Западной Германии и Японии. Эти ожидания были подкреплены официальными заявлениями американского правительства о том, что оно рассматривает изменение валютных курсов как меру, необходимую для восстановления равновесия платежного баланса и конкурентоспособности американских товаров на внешних рынках. 15 августа 1971 США официально объявили о приостановке обмена долларов на золото. Одновременно для укрепления своих позиций на предстоящих переговорах США ввели временную 10-процентную надбавку к импортным пошлинам. Введение надбавки преследовало две цели: ограничить импорт путем его удорожания и предупредить правительства зарубежных стран о том, что, если они не предпримут кардинальные шаги, способствующие росту экспорта из США, объем их собственного экспорта в США будет резко ограничен.На этом история Бреттон-Вудской финансовой системы и закончилась, так как после подобного конфуза США под разными предлогами отказывались менять зеленые бумажки на реальное золото. 15 августа 1971 года следующий президент США Ричард Никсон официально отменил золотое обеспечение доллара.За 27 лет своего существования БВС сделала главное — возвела американский доллар на вершину мировых финансов и прочно ассоциировала его с понятием самостоятельной стоимости. То есть ценность этой бумажке придавало лишь то, что на ней написано — «доллар», — а не количество золота, на которое его было бы можно поменять. Отказ от золотого обеспечения снял с США последние ограничения по денежной эмиссии. Теперь ФРС могла официально решать на своем заседании, сколько миру надо долларов, совершенно не переживая за какое бы то ни было их обеспечение. Смитсоновское соглашение. После прозвучавших 15 августа заявлений те страны, имевшие положительные сальдо платежных балансов, которые еще не перешли к плавающим курсам своих валют, оказались вынужденными сделать это. Однако руководящие кредитно-денежные учреждения этих стран постарались ограничить повышение курсов их валют и таким образом сохранить конкурентоспособность своих товаров на международных рынках. В то же время правительства стремились избежать возврата к разрушительной протекционистской политике, которая возобладала в мире в 1931 после прекращения обмена фунтов стерлингов на золото и могла вновь стать доминирующей теперь, когда прекратился обмен на золото долларов. Опасность возврата к прошлому удалось устранить с помощью соглашений, достигнутых 18 декабря 1971 на переговорах между представителями стран «Группы десяти» в Смитсоновском институте (Вашингтон).Во-первых, были согласованы условия многостороннего пересмотра валютных курсов, повлекшего за собой девальвацию доллара США к золоту на 7,89% и одновременное повышение курсов валют многих других стран. В результате стоимость ведущих валют мира относительно прежнего долларового паритета выросла на 7–19%. До начала 1972 многие другие страны не меняли зафиксированные МВФ валютные паритеты; как следствие, стоимость их валют относительно доллара также автоматически поднялась. Некоторые страны прибегли к корректировке паритета своих валют, чтобы сохранить их прежний курс к доллару, тогда как другие повысили или понизили курсы национальных валют к доллару. Во-вторых, «Группа десяти» договорилась временно установить пределы допустимых колебаний курсов на уровне 2,25% от нового валютного курса, что пока исключало свободное «плавание» валют. Наконец, в-третьих, США согласились отменить 10-процентную надбавку к импортным пошлинам.В результате принятых мер золотовалютный стандарт трансформировался в бумажно-долларовый стандарт, при котором все страны, за исключением США, взяли на себя рискованные обязательства поддерживать новые валютные курсы, фактически закрепленные Смитсоновским соглашением.Ямайская системаСторонники монетаризма выступали за рыночное регулирование против государственного вмешательства, воскрешали идеи автоматического саморегулирования платежного баланса, предлагали ввести режим плавающих валютных курсов (М. Фридман, Ф. Махлуп и др.). Неокейнсианцы сделали поворот к отвергнутой ранее идее Дж. М. Кейнса о создании интернациональной валюты (Р. Триффин, У. Мартин, А. Дей. Ф. Перу, Ж. Денизе). США взяли курс на окончательную демонетизацию золота и создание международного ликвидного средства в целях поддержки позиций доллара. Западная Европа, особенно Франция, стремилась ограничить гегемонию доллара и расширить кредиты МВФ.Поиски выхода из финансового кризиса велись долго вначале в академических, а затем в правящих кругах и многочисленных комитетах. МВФ подготовил в 1972-1974 гг. проект реформы мировой валютной системы.Ее устройство было официально оговорено на конференции МВФ в Кингстоне (Ямайка) в январе 1976 г соглашением стран — членов МВФ. В основу Ямайской системы положен принцип полного отказа от золотого стандарта. Причины кризиса описаны статье Бреттон-Вудская валютная система. Окончательно правила и принципы регулирования были сформированы к 1978 году, когда большинством голосов было ратифицировано изменение в уставе МВФ. Таким образом и была создана ныне действующая мировая валютная система.По замыслу Ямайская валютная система должна была стать более гибкой, чем Бреттон-Вудская, и быстрее адаптироваться к нестабильности платежных балансов и курсов национальных валют. Однако, несмотря на утверждение плавающих валютных курсов, доллар формально лишенный статуса главного платежного средства фактически остался в этой роли, что обусловлено более мощным экономическим, научно-техническим и военным потенциалом США по сравнению с остальными странами. Кроме того, хроническая слабость доллара, характерная для 70-х годов, сменилась резким повышением его курса почти на 2/3 с августа 1980 г. до марта 1985 г. под влиянием ряда факторов.Введение плавающих вместо фиксированных валютных курсов в большинстве стран (с марта 1973 г.) не обеспечило их стабильности, несмотря на огромные затраты на валютную интервенцию. Этот режим оказался неспособным обеспечить быстрое выравнивание платежных балансов и темпов инфляции в различных странах, покончить с внезапными перемещениями капитала, спекуляцией на курсах и т.д. Ряд стран продолжили привязывать национальные валюты к другим валютам: доллару, фунту и т.д., некоторые привязали свои курсы к "корзинам валют", или СДР.Одним из основных принципов Ямайской мировой валютной системы была юридически завершенная демонетаризация золота. Были отменены золотые паритеты, прекращен размен долларов на золото.Ямайское соглашение окончательно упразднило золотые паритеты национальных валют, равно как и единицы СДР. Поэтому оно рассматривалось на Западе как официальная демонетизация золота, лишение его всяких денежных функций в сфере международного оборота. Было положено начало фактического вытеснению "желтого металла" из международных валютных отношений.Формально Ямайская система существует по сей день, но фактически мы можем видеть начало ее конца. Потому что она содержит еще больше системных противоречий, чем было в Бреттон-Вудской, но в ней уже нет золота, которое можно хотя бы пощупать и посчитать.источникиhttp://rusplt.ru/society/brettonvudskaya-sistema-26958.htmlhttp://profmeter.com.ua/Encyclopedia/detail.php?ID=884http://profmeter.com.ua/Encyclopedia/detail.php?ID=449http://utmagazine.ru/posts/16039-smitsonovskoe-soglashenieЕще немного про глобальную экономику: вот например вспомните, что такое Переводной рубль и что такое Бешеные деньги: 35 квадриллионов за $1. Вспомним еще про Всем кому должен, всем прощаю. Дефолт по-советски, а так же что такое Хавала (Hawala) - теневые банки. Вот еще Панорама мирового долга или например про Бильдербергский клуб. Кстати, недавно услышал, что продолжаются Загадочные смерти сотрудников JP Morgan

19 марта 2016, 11:11

Американо-китайская торговля как фактор дестабилизации мирового порядка

Любой экономический кризис – результат накопившихся диспропорций и проявление неравновесия в экономических отношениях. Одна из фундаментальных диспропорций мировой экономики – неравновесная торговля между странами (большое превышение экспорта над импортом и наоборот). Тенденция к росту межгосударственных торговых диспропорций наблюдается совершенно отчётливо, это влечет целый ряд неприятных последствий:...

01 декабря 2015, 01:19

Consultant: Vanguard заходит с юга

Пока всё внимание приковано к Сирии и Украине, в «мягком подбрюшье» России происходят интересные события. Астана, 30 ноября /ТАСС. Казахстан становится полноправным членом ВТО, но для республики наступает трудный период испытаний.

30 ноября 2015, 08:45

Назарбаев: Казахстан де-юре стал членом ВТО

Казахстан подал заявку на вступление в ВТО 29 января 1996 года. Переговоры продолжались более 19 лет

18 октября 2015, 22:38

Встречи лидеров СНГ в международном интерьере - 2

Окончание.Начало в блоге - "Встречи лидеров СНГ в международном интерьере" Об операции в Сирии и терроризмеПрезидент Путин подробно информировал коллег о результатах действий России в Сирии: Фото пресс-службы Президента России «На прошедшей недавно в Нью-Йорке общеполитической дискуссии в рамках юбилейной сессии Генассамблеи ООН одной из ключевых тем стало противодействие растущей угрозе международного терроризма. Основной фронт борьбы с этим злом находится сегодня на Ближнем Востоке.Россия неоднократно предупреждала об опасности усиления радикальных сил в этом регионе, последовательно и на всех уровнях выступала за сплочение усилий международного сообщества в противостоянии экстремистским группировкам. В этой связи мы посчитали своим долгом предпринять конкретные действия в борьбе с так называемым «Исламским государством» и другими радикальными формированиями на территории Сирии.Отмечу, что операция Военно-космических сил России с привлечением кораблей Каспийской флотилии полностью соответствуем международному праву, абсолютно легитимна, так как осуществляется на основании официального обращения Президента Асада.Она имеет строго заданные рамки, авиация и другие средства применяются исключительно по террористическим группировкам. Есть также временное ограничение – на срок проведения сирийскими войсками наступательных операций против террористов.Действуя с воздуха и моря по заранее согласованным с сирийцами целям, наши военнослужащие добились внушительных результатов. Уничтожены десятки пунктов управления и складов с боеприпасами, сотни террористов и большое количество боевой техники.При этом мы неизменно выступаем за формирование максимально широкой коалиции по противодействию экстремистам и террористам. Предпринимаем усилия по налаживанию практической совместной работы с основными региональными и международными партнёрами. В качестве первого шага призываем все заинтересованные стороны подключиться к работе Информационного центра в Багдаде.Определённый прогресс в этом плане, плане координации действий и усилий по борьбе с терроризмом в этом регионе, происходит. Удалось установить деловые контакты с ближневосточными государствами. Мы находимся в переговорном процессе с Саудовской Аравией, Объединёнными Арабскими Эмиратами, с Египтом, Иорданией, Израилем и другими странами, предпринимаем попытки наладить взаимодействие с Соединёнными Штатами Америки и Турцией.Хочу подчеркнуть возросшую актуальность сотрудничества в противодействии международному терроризму и в рамках нашего Содружества. По разным оценкам, на стороне ИГИЛ уже воюют от пяти до семи тысяч выходцев из России и других стран СНГ. И мы, конечно, не можем допустить, чтобы они полученный сегодня в Сирии опыт позднее применяли бы у нас дома.Необходимо обеспечить эффективную деятельность Антитеррористического центра СНГ, продолжать координировать работу спецслужб, осуществлять постоянный обмен информацией. Особенно важно внимательно следить за положением дел у внешних границ Содружества. И здесь не могу не согласиться с Президентом Узбекистана, который с тревогой говорил о ситуации, складывающейся в Афганистане.Ситуация там, действительно, близка к критической. Террористы разных мастей набирают всё больше влияния и не скрывают планов по дальнейшей экспансии. Одна из их целей – прорваться в Центрально-Азиатский регион. Нам важно быть готовыми согласованно реагировать на такой сценарий.И в этой связи отмечу значение Концепции военного сотрудничества государств – участников СНГ до 2020 года… Поставить надёжный заслон на внешних рубежах СНГ поможет и реализация представленной на рассмотрение Программы сотрудничества Содружества в укреплении пограничной безопасности на 2016-2020 годы. Она предусматривает возможность формирования группировки пограничных и иных ведомств стран Содружества для урегулирования кризисных ситуаций на границе. Уверен, эти документы существенно повысят отдачу от общих усилий по борьбе с транснациональной преступностью и наркотрафиком».Честно говоря, трудно припомнить, чтобы на саммитах СНГ проблема обуздания международного терроризма звучала столь резко. Ситуация изменилась – она обостряется. Поэтому-то лидеры стран СНГ и приняли специальное Заявление о борьбе с международным терроризмом и Концепцию военного сотрудничества стран-участниц содружества до 2020 года.По словам председателя Исполнительного комитета СНГ – Исполнительного секретаря Содружества Сергея Лебедева, в странах СНГ вызывает естественную озабоченность рост активности террористических группировок в различных регионах планеты. «Действия террористов несут прямую угрозу международному миру и безопасности. Поэтому тема противодействия терроризму, борьбы с его проявлениями стоит в центре внимания специализированных отраслевых советов СНГ», — сказал он корреспонденту EADaily.По словам Лебедева, в СНГ убеждены, что эффективно противостоять терроризму можно и нужно на основе международного права при центральной координирующей роли ООН, соблюдая требования резолюций Совбеза и Генассамблеи ООН. «В глобальной контр-террористической стратегии ООН отмечена потребность комплексного подхода к решению задач антитеррора, в частности, необходимость лишения терроризма его финансовой, идеологической и кадровой подпитки. Содружество обладает большим потенциалом в сфере предупреждения и эффективной борьбы с угрозами, исходящими от террористических группировок. Большая роль здесь отводится органам отраслевого сотрудничества в этой сфере. Мы последовательно ведем работу по совершенствованию координации совместных усилий по предупреждению, выявлению и пресечению террористической деятельности, попыток втягивания в нее уязвимых слоев общества», — сказал Лебедев. Подписано. Надо выполнять! 16-ть документов были приняты во время заседания Совета глав государств СНГ в расширенном составе. Среди подписанных:1. Решение «О Заявлении глав государств Содружества Независимых Государств по случаю 70-летия Организации Объединенных Наций».2. Решение «О Заявлении глав государств-участников Содружества Независимых Государств о борьбе с международным терроризмом».3. Решение «Об Обращении глав государств Содружества Независимых Государств в связи с 30-й годовщиной аварии на Чернобыльской АЭС».4. Решение «О правовом обеспечении миграционных процессов в Содружестве Независимых Государств».5. Соглашение о порядке создания и деятельности совместных следственно-оперативных групп на территориях государств-участников Содружества Независимых Государств.6. Соглашение об образовании Совета руководителей пенитенциарных служб государств-участников Содружества Независимых Государств.7. Соглашение о сотрудничестве государств-участников Содружества Независимых Государств в области предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций.8. Решение «О Концепции военного сотрудничества государств-участников Содружества Независимых Государств до 2020 года».9. Решение «О Программе сотрудничества государств-участников Содружества Независимых Государств в укреплении пограничной безопасности на внешних границах на 2016-2020 годы».10. Решение «О реализации в 2016 году Межгосударственной программы «Культурные столицы Содружества» в Туркменистане».11. Решение «О формировании группировки пограничных и иных ведомств государств-участников СНГ, направляемой для урегулирования (ликвидации) кризисной ситуации на внешних границах».12. Решение «О выполнении Плана мероприятий по реализации Протокола от 5 октября 2007 года об утверждении Положения об организации взаимодействия пограничных и иных ведомств государств-участников Содружества Независимых Государств в оказании помощи при возникновении и урегулировании (ликвидации) кризисных ситуаций на внешних границах от 5 декабря 2012 года».13. Решение «О Руководителе Антитеррористического центра государств-участников Содружества Независимых Государств».14. Решение «О председательстве в Содружестве Независимых Государств».15. Протокольное решение «О проведении очередного заседания Совета глав государств Содружества Независимых Государств».16. Решение «О Председателе Координационного Комитета по вопросам противовоздушной обороны при Совете министров обороны государств-участников Содружества Независимых Государств».Обозреватели сразу отметили, что сразу несколько документов посвящены кооперации в сферах обороны, безопасности и правоохранительной деятельности.«Итоговые документы саммита глав государств СНГ имеют практический характер и способствуют углублению сотрудничества между странами-участницами, - заявил президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. – Большой блок посвящен вопросам обеспечения безопасности и правопорядка… Документы имеют практический интерес…»Он добавил, что Казахстан с момента образования СНГ последовательно выступал и продолжает выступать за активизацию многостороннего сотрудничества между странами-участниками. СНГ – это «универсальная площадка, объединяющая 11 государств постсоветского пространства, аналогов которой нет. Здесь мы можем в доверительной обстановке обменяться мнениями по самым насущным проблемам международной политики, обсудить любые вопросы нашего многостороннего сотрудничества».На саммите в Казахстане оформлена передача председательства в Содружестве от Казахстана к Кыргызстану в 2016 году. Установлено, что следующее заседание совета глав государств СНГ пройдет 16 сентября 2016 года в Кыргызстане.Президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев предложил адаптировать повестку дня Содружества Независимых Государств к новым реалиям евразийской интеграции. Он подчеркнул, что «Кыргызстан, как государство-председатель СНГ в 2016 году, намерен строго придерживаться и соблюдать принципы преемственности и последовательного укрепления, взаимовыгодного развития сотрудничества, отвечающего интересам стран СНГ. На нашу долю выпала почетная миссия – провести в 2016 году в Бишкеке юбилейный саммит СНГ, основным вопросом которого станет заявление в связи с 25-летием образования Содружества», - сообщила пресс-служба президента Кыргызстана. «Свободный рынок» для Евразийского экономического союза После саммита СНГ прошло заседание Высшего евразийского экономического совета, фактически – саммит ЕАЭС.Президент России Владимир Путин, Президент Армении Серж Саргсян, Президент Белоруссии Александр Лукашенко, Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев и Президент Киргизии Алмазбек Атамбаев приняли участие в очередном заседании Высшего Евразийского экономического совета. Фото пресс-службы Президента России Большая часть вопросов (а всего их было 15), рассматривавшихся в формате ЕАЭС, как сообщали информагентства, носила перспективный характер. Например, тенденции развития союза до 2030 года, новый Таможенный кодекс ЕАЭС и другие.Несмотря на то, что в условиях антироссийских санкций между странами ЕАЭС уже не раз «искрило» – у соседей вдруг открывается то одно, то другое производство невиданных в тех краях продуктов, но почему-то прямо попадающих под российские контрсанкции, всякий раз проблемы решаются полюбовно. Ну, папайя и папайя… Может, действительно, выросла?..Так что, на Высшем совете ЕАЭС основное внимание уделено не шероховатостям, а взаимопониманию в развитии интеграционных процессов, вопросам международной деятельности и укреплению сотрудничества с другими странами и объединениями.Шероховатости эти, кстати, больше походят на события «свободного рынка» с его самыми заковыристыми реалиями, о чем нам его эпигоны постоянно внушают, чем тот хамский «довляж» мировых ТНК – в их финансовых интересах – на всех, кто попадается у них на пути. Вот уж где не до «свободного рынка», господа эпигоны…Как бы то ни было, но постулат, что «в кризис надо держаться вместе», саммит ЕАЭС продемонстрировал вполне себе наглядно.Прочтите, какого рода документы были одобрены:- О численном составе Коллегии Евразийской экономической комиссии.- О некоторых вопросах, связанных с присоединением Республики Казахстан к Всемирной торговой организации.- О порядке принятия в Евразийский экономический союз новых членов и прекращения членства в Евразийском экономическом союзе.- Об основных направлениях международной деятельности Евразийского экономического союза на 2015 год. - О координации действий государств-членов Евразийского экономического союза по вопросам сопряжения ЕАЭС и «Экономического пояса Шелкового пути».- Об основных направлениях экономического развития Евразийского экономического союза.- О внесении изменения в Регламент работы Евразийской экономической комиссии. - Об утверждении перечня секторов (подсекторов) услуг, по которым формирование единого рынка услуг в рамках Евразийского экономического союза будет осуществлено в соответствии с планами либерализации (в течение переходного периода).- О внесении изменений в перечень секторов (подсекторов) услуг, в которых функционирует единый рынок услуг в рамках Евразийского экономического союза.- О внесении изменений в Решение Высшего Евразийского экономического союза от 23 декабря 2014 года № 112.- Об утверждении Положения о внешнем аудите (контроле) в органах Евразийского экономического союза.- О проекте Соглашения между Евразийским экономическим союзом и Правительством Республики Беларусь об условиях пребывания Суда Евразийского экономического союза на территории Республики Беларусь.- О рабочей группе по созданию единой системы идентификации участников внешнеэкономической деятельности на территории Евразийского экономического союза.- О времени и месте проведения очередного заседания Высшего Евразийского экономического совета.- О назначении Председателя Коллегии Евразийской экономической комиссии.Договорились, что следующий саммит ЕАЭС состоится в декабре 2015 года в Москве.Главы государств утвердили нового руководителя Евразийской экономической комиссии (ЕЭК): с февраля 2016 года им станет бывший премьер Армении Тигран Саркисян. Как рассказал журналистам действующий глава ЕЭК Виктор Христенко, в состав войдут 10 министров: по два от каждой страны-участницы: Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и России.Лидеры ЕАЭС также приняли решение о запуске работы с КНР по формированию торгово-экономического соглашения. «Надеюсь, официальные переговоры в следующем году в первом квартале уже начнутся», - заявил он. В контексте сопряжения ЕАЭС с проектом экономического пояса «Шелкового пути» обсуждался вопрос о включении в этот процесс стран ШОС. «Я думаю, это направление будет одним из важнейших с точки зрения внешнеэкономических перспектив Союза, и надеюсь, что в этом плане мы будем достаточно активно продвигаться», - считает Виктор Христенко.Христенко также напомнил о переговорах по преференциальному режиму для Индии и сообщил, что было принято решение о начале переговоров о зоне свободной торговли с Израилем.Добавим к этому, что в канун саммита, от имени ЕАЭС в ООН была направлена заявка на предоставление Евразийскому экономическому союзу статуса «наблюдателя в Генеральной Ассамблее ООН»: …Да, саммиты СНГ и ЕАЭС в Казахстане проЯВИЛИ новые тенденции во взаимоотношениях стран-участниц. «На границе тучи ходят хмуро», и президенты об этом говорят уже открытым текстом.Да, возникает ощущение того, что на базе принятых документов – всё более в сторону укрепления коллективной безопасности – так и прорастают контуры именно подобного, безопасного для всех будущего. И, кто знает, может по имени одной из азиатских столиц, где рано или поздно будет созван «саммит стран Азии по безопасности на континенте», так и назовут это явление, как сорок лет назад назвали Саммит по безопасности и сотрудничеству в Европе – «Хельсинки-1975»?Да, СНГ будет теперь крепче прежнего – общая опасность сближает и мобилизует. Да, ЕАЭС более резво пойдет по пути исполнения своих решений – мировой кризис обязывает.Да, двусторонние и многосторонние отношения приобретают уже совсем иную глубину – капризы не ко времени.Да, на Россию в Казахстане президенты смотрели уже иначе – это не та страна, которая состояла в СНГ в 1990-х годах.И много ещё вокруг этих – «Да», как нового императива...Эпоха пришла такая, что подталкивает собирать силы для солидарной встречи новых вызовов. Чтобы этим общим «Да» ответить на накатывающуюся на Евразию волну разрушения по имени «Нет»…На дворе уже шестнадцатый год XXI века, но, кажется, что Век этот только-только сейчас и начинается. А 15-ть предыдущих лет – это был просто переходный период из Второго Тысячелетия к Третьему Тысячелетию, которое XXI век и открыл. И открыл не для того, чтобы сразу «захлопнуть крышку».Всё только начинается.Но - КАК!..

12 октября 2015, 13:18

Казахстан ратифицировал протокол о присоединении страны к ВТО

Протокол о присоединении Казахстана к Марракешскому соглашению об учреждении ВТО подписан в Женеве 27 июля 2015 года. Протокол и включенные в него обязательства являются неотъемлемой частью соглашения ВТО.

22 апреля 2015, 00:06

ЦРУ поставило США на третье место в мировой экономике по итогам 2014 года

То, сейчас происходит в отношениях США и Евросоюза, можно охарактеризовать одним простым словом - "конкуренция".Все как-то последнее время больше обращали внимание на то, что вокруг Евразии всё горит - с Корейского полуострова через южный ареал до Украины. И не столь плотно задумывались над проблемами взаимоотношений США и Евросоюза. Там, типа всё было "тип-топ", и чего туда углубляться, если "светлый образ западной демократии" всегда для общественного мнения был Един и Неделим. Одно НАТО чего стоит для цементирования подобных оценок.Но, вдруг на волне эмоций по поводу появления проекта гигантского соглашения между США и Евросоюзом, которое называется "The Transatlantic Trade and Investment Partnership" (TTIP) - "Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство" - и сейчас прорабатывается, приходят вести о том, что сама идея этого договора уже подняла на дыбы тысячи граждан Германии и других стран ЕС. Только за последние выходные по Европе прошли многочисленные демонстрации протеста против TTIP. Эти массовые протесты были широко показаны по ТВ.Фото thecuttingedgenews.comМы не станем сейчас вдаваться в детали этой мировой экономической новеллы - уважаемые читатели могут ознакомиться с подробностями проекта TTIP в нашем материале "Игра в «снежки» через Атлантику. Али булыжники скоро полетят?", где было написано именно об этом. Зато сегодня мы обратим Ваше внимание на недавние оценки ЦРУ относительно того, кто в Мире в 2014 году Экономический Лидер?Результаты весьма впечатляющие. А, если кто-то искренне полагает, что ЦРУ "никогда не врет", то и... шокирующие.Итак. Сайт ЦРУ открыто сообщает следующее (это - скрин верхней части огромной таблицы, опубликованной на официальном сайте Центрального разведывательного управления США):На первом месте по РРР (purchasing power parity) - "Паритет покупательной способности" (ППС) вышел Китай, и об этом уже писали.Но! На втором месте - Евросоюз. И об этом как-то мировые СМИ, информирую почтенную публику, странно умолчали (только для просвященных?).То есть, США получили по итогам 2014 года "бронзу".А дальше - Индия, Япония, Германия и Россия.Специалисты говорят, что "ППС используется в сравнительных исследованиях, в частности, при сопоставлении ВВП и национального дохода, уровня жизни населения разных стран". Экономисты могут всё объяснить достаточно мудрено, но таблица - она и в Африке таблица - с конкретными показателями.Политические последствия оттеснения США на третье место в Мире - что для них неприемлемо с точки зрения даже психологии "лидерства" - являются вполне себе серьезным побудительным мотивом для американского истеблишмента вести себя в Евразии так, как мы видим.И они теперь начали целенаправленно отрабатывать систему преращения "бронзы" в "серебро", как минимум, за счет... ЕС - через взбаламучивания Украины.Смысл евразийской политики США на сегодняшний день  - втянуть соперников: Китай, ЕС, Россию в затяжные конфликты. А "потом будем разбираться, когда окрепнем".А это - Тактика и сиюминутные рефлексии, но никак не Статегия, над которой США будут работать, и которую они будут развертывать после приведения самих себя "в порядок".Цель нынешней американской политики - развязать себе руки (урезать свои обязательства по всему миру, но оставить после своего ухода зоны Хаоса) в планетарных делах для наведения порядка в собственном доме, где выше крыши проблем: финансовых, экономических и уже - политических.Сам намек на то, что Рэнд Пол (Randal Howard "Rand" Paul), уже призывающий именно к наведению, в первую очередь, порядка в самих США, а во вторую голову - уже в мире, имеет шансы стать кандидатом в президенты США от республиканцев - или... "партии чаепития"? -  уже раскрывает побудительные мотивы американского истеблишмента, который отдает себе отчет, что без собственного, пришедшего в негодность и кризис, тыла Стратегические задачи не решить!В этой таблице наша Родина поставлена на 7 место, а, стало быть, по определению, уже вошла в состав главных конкурентов США на мировых рынках. Но - не спасовала.У нас огромный Потенциал! Наше 7 место впечатляет. С учетом того, что Россия с начала 1990-х годов попала в чужую финансово-экономическую систему, где играют по чужим, правилам, и, зачастую, Владельцы Системы эти правила меняют на ходу?Свежий пример - санкции против РФ введены вопреки нормам ВТО, куда мы недавно вписались.Но, в соответствии с логикой хозяев-англосаксов, это ВТО, созданное ими на базе бывшего ГАТТ (Генеральное соглашение о тарифах и торговле), которое входило в состав основополагающих проектов Бреттон-Вудских соглашений конца Второй мировой войны о формировании новых мировых рынков под контролем США, и выпестовало свою систему экономических отношений в современном мире.И вот, в этом бурном океане мировой экономики и мировых финансов, где полно уверенных в себе "акул", которые сожрут кого угодно и не подявятся, Россия - на удивление многих - выглядит сегодня, как "дельфин", который любой акулы умнее на порядки!Разговор на эту тему - долгий и детальный - впереди.А сейчас ЦРУ констатирует: Америку обошел не только Китай, но и Евросоюз.Стало быть - определены две ближайшие цели для мировых "разборок" в стиле "кто в доме хозяин"?

18 апреля 2015, 00:13

Вызовы, с которыми сталкивается Китай

Экономика Китая растет самыми медленными темпами за последние четверть века и, как ожидается, она и дальше будет замедляться. Тем временем правящая Коммунистическая партия активно занимается масштабной антикоррупционной чисткой, а лидеры страны стремятся избавиться от последствий промышленного загрязнения окружающей среды, продолжавшегося в течение десятилетий.

03 октября 2014, 15:03

Инструмент контроля над миром. Генетическая Афера

Obi Van Tyz: " Мне довелось разговаривать с одним старым канадским фермером. Он с горечью говорил, что никакой «свободой для работящего действенного собственника» не пахнет и близко. Но не только лишь это разочаровывало потомственного трудягу-фермера. Его до глубины души возмущало то (цитирую его практически дословно), что он сейчас стопроцентно, полностью зависим от некоей компании, контролируемой людьми, которые в жизни никогда на земле не работали. На мой изумленный вопрос, о чем речь идет, он ответил следующее.  Стрит-арт Приблизительно 15 годов назад уговорами, подкупом властей, давлением через банки (практически все крестьяне контролируются банками, выдающими им кредиты), всеми мыслимыми и невообразимыми методами фермеров принудили культивировать на генном уровне модифицированные растения, в том числе пшеницу. Особенностью этих растений будет то, что на последующий год их семечки не прорастают. И фермерам приходится вновь обращаться к производителям на генном уровне измененных организмов за новыми семенами. Но главное не в этом — фермеров обязывают сеять только на генном уровне модифицированные семечки, при этом устройств сделать этого — масса. 2-ое — фактически стопроцентно уничтожен семенной фонд Канады, т.е. припасы «обычного», не на генном уровне измененного зерна, которые держали крестьяне для последующих урожаев. Специально нанятые люди смотрят, чтоб крестьянин ни при каких обстоятельствах не сеял зерно для будущих урожаев. Он должен закупать только у монополистов. В случае отказа у него начинаются очень суровые трудности — «подставки» со сбытом продукции, отказ продавать средства хим защиты растений, которые находятся в руках тех же компаний, трудности с сельхозтехникой и кредитами и т.д.. Это давление только очень и переламывает даже самых упорных. Согласно законам Канады продавленным банкирским еврейским лобби данные вопросы находятся в ведении компаний и правительство не вправе в их вмешиваться. Это ловушка, из которой нет выхода. «Если компания решит убить Канаду, то на последующий год не будет припасов зерна на посев, которые есть только у Компании и это конец — так как даже если у кого-либо и найдется случаем горсть зерна, это не то что страну — провинцию не выручит. Компании специально создают только такое зерно, которое не прорастает», — разъяснял крестьянин. Он признал, что и сам был обязан подчиниться «новым правилам», хотя отлично осознавал, что это полная, абсолютная кабала, и крышка мышеловки над крестьянством (фермерами) может захлопнуться в хоть какой момент. А это означает, что крышка мышеловки захлопывается и над целой государством, отказавшейся от использования «обычной» пшеницы в пользу на генном уровне измененной. Очевидно, таковой государством навряд ли будет Канада либо тем паче Америка, но Наша родина — просто. Как лицезреем, для того, чтоб стопроцентно поставить страну под контроль, совершенно необязательно окружать ее кольцом военных баз, нацеливать на нее ядерные ракеты и тому схожее. Появились куда более утонченные и действенные методы. Не считая того, даже чисто на теоретическом уровне компании держат дамоклов клинок над хоть какой государством мира. Метод не проиграть им только один — не начинать игру. Неуввязками биотехнологий и на генном уровне модифицированных товаров занимались много компаний, но в определенный момент времени, приблизительно 15 годов назад, как чертик из табакерки выскочили неведомые доныне компании с большими финансовыми способностями. Они просто скупили либо разорили фактически всех соперников. Практически 10 компаний в мире держут под контролем более 40% всего производства на генном уровне модифицированного зерна, которое равномерно становится доминирующим в мире. И вот что любопытно, большая часть этих компаний принадлежат одним и этим же лицам, которые являются просто подставными фигурами определенных финансово-промышленных групп. Более большая и их — отлично популярная в мире и в Рф компания «Монсанто». Как заявил исполнительный директор «Монсанто» Боб Шапиро, которого понимающие люди именуют «очень подозрительным директором» (что тут подозрительного, полностью ясно): «Очень просто сделать большие средства на самых базисных человечьих потребностях — еде, одежке, жилье». Дословно: «It is truly easy to make a great deal of money dealing with very primary needs: food, shelter, clothing.» Боб Шапиро — одна из принципиальных фигур в лоббировании «технологии бесплодия (обрывания размножения)» ('Terminator Technology'), другими словами производства и насаждения бесплодных сельскохозяйственных культур. «Монсанто» — очень влиятельная компания, за ней стоят мировые финансово-промышленные кланы, наикрупнейший банковский капитал и закрытые клубы многих государств мира. «Монсанто» ориентируется сначала на контроль над рынками государств Второго и Третьего мира. А Наша родина, как понятно, в наилучшем случае принадлежит Второму миру. У фермеров нет другого выбора, как обращаться к «Монсанто». Это сродни приучению к наркотику. Но более важен контроль нужно политикой целых стран. Конкретно этим занимается ВТО. Люди, понявшие, что происходит, лупят тревогу, но их голоса практически не слышно в специально поднятом информационном шуме. Тема продовольственной безопасности и стоящих за ней кланов — фактически табу в СМИ, на правительственных веб-сайтах, в научных журнальчиках и т.д.. Там, где каким-то чудом удается хоть что-то сказать, здесь же возникают толпы манипуляторов и наемных болтунов, которые мастерски забалтывают тему нагромождениями ереси и нелепостей. Тема специально профанируется и вышучивается. Делается все что угодно, чтоб не допустить обсуждения самой деятельности денежных групп и кланов, а по мере надобности разыгрывается «антисемитская» карта, так как главными фигурами в компаниях, производящих генно-модифицированные организмы, являются люди еврейской национальности. Вот что докладывают те, кто мастерски занимается вопросом «генетической аферы»: «Использование на генном уровне измененных зерновых культур грозит существованию фермерских хозяйств не только лишь на Юге, да и на Севере. Промышленники решают пробы запретить фермерам использовать в качестве семян зерна урожая предшествующего года. Таким макаром, фермеров лишают прав, которыми они воспользовались сотки лет». Об этом молвят и сами крестьяне, о чем докладывает ряд источников: «Такие компании как „Монсанто" делают пробы ужесточить контроль над „их" семенами методом прямого запрета фермерам сохранять любые семечки для посева вообщем, даже для их личного использования» (не для реализации продукции. Прим. создателя)". «Компании, специализирующиеся на генной инженерии и их союзники стремительно продвигаются в том, что бы лишить фермеров способности использования естественных семян. (Не на генном уровне модифицированных. Прим. создателя). В дальнейшем эти компании, возможно, употребляют свое политическое и экономическое воздействие, чтоб добиться этой цели». Можно добавить, что практически в хоть какой момент, в хоть какой стране, которая попадет в зависимость от компаний типа «Монсанто», может быть устроен рукотворный голод, как локальный, так и глобальный с самыми различными целями — «регулировкой» численности населения, согласно идеям Мальтуса, политического давления на управление, «мягкого геноцида» непокорливых народов и т.д.. Контроль над такими техническими культурами как хлопок и масличные культуры приведет к тому, что в решающий момент правительство окажется без порохов, жестких топлив и т.д.. Необходимо подчеркнуть, что последние 15 лет предпринимаются большие усилия для того, чтоб устранить генетический семенной фонд Рф, в особенности таковой, как известный Вавиловский фонд, чтоб отрезать путь к на теоретическом уровне вероятному возрождению Рф. Сейчас навечно. Более кропотливо маскируемой целью будет то, что основной целью «Зеленой Революции» является устранение соперников, которые смеют быть независящими. Для этого в ход идут все средства, к примеру в Шотландии группой арбитров и адвокатов были стопроцентно разорены крестьяне, осмелившиеся сеять «обычный» семенной картофель. У фермеров просто не остается другого выбора как использовать «зеленую смерть» — бесплодные растения. Эти «семенные» компании представляют собой смертельную опасность для фермеров, которые осмелятся сеять «живые семена», они сделают все, чтоб живы культуры навечно пропали. В свете произнесенного становится ясно, что информационная волна по поводу угрозы либо безопасности на генном уровне модифицированных товаров, поднятая и в Рф и в мире, проплачена по высокому уровню. Сам вопрос, который людям подсовывают в виде неверной проблемы: «полезность либо вредность для здоровья на генном уровне измененных продуктов» является спецоперацией по прикрытию настоящих целей организаторов этой поистине страшенной акции — установлению полного контроля над продовольственной безопасностью многих государств и, в том числе, Рф. Когда до людей доходит, что не все так просто в этой пропагандистской кампании, то им подсовывают вторую пустышку, которая смотрится «объясняющей», но является просто последующей линией обороны, последующей неверной целью. Людям молвят, что некоторые «корпорации» просто желают получать сверхприбыли, вот и торопят «прогресс». Дескать, что с предпринимателей взять, всегда желают нажиться. Но дело обстоит намного серьезнее. Да, непременно, монополии будут получать удивительные сверхприбыли, так как они будут стопроцентно держать под контролем все стадии производства и употребления продовольствия — начиная от посева семян, контроля земли (через банки и систему кредитов фермерам), залог на средства производства. Но повторяю снова, что сущность проводимой биотехнологической революции — совершенно не в этом, не в деньгах, а во власти. Будет власть — будут и средства. Чем больше власть — тем больше будет средств. И абсолютная зависимость для всех других. В первый раз в истории крестьянин растеряет возможность не то что продавать собственный продукт, а даже сеять. Переключение внимания людей на второстепенный вопрос «вредности либо безвредности» на генном уровне измененных товаров — преднамеренно спланированная афера, чтоб скрыть реальную цель — продовольственный и вытекающий из него политический контроль над целыми странами. Это преднамеренно осуществляемая Операция Прикрытия настоящих целей отсюда 

26 сентября 2014, 02:10

Фрагментация угрожает заменить глобализацию

  С начала мирового финансового кризиса процесс глобализации, который казался неизбежным, вдруг стал останавливаться.  Глобализация, несмотря на все свои неоспоримые преимущества, породила проблемы управлении крупными институтами и государствами, тем самым выявив несостоятельность национальных правительств и международных организаций. На этот процесс возлагали слишком большие надежды, однако они оказались тщетными, так как глобализация так и не стала инструментом для решения проблемы изменения климата, экономического кризиса, развития мирового рынка труда. В результате, маховик стал раскручиваться в обратную сторону. Исполнительный директор Европейского совета по международным отношениям Марк Леонард отметил, что взаимозависимость, которая ранее считалась экономическим благом, теперь стала угрозой. "Никто не готов терять преимущества глобальной экономики, но все крупные державы задумываются о том, как защитить себя от ее рисков, военным или иным путем. После 25 лет пребывания во все более тесной связи друг с другом, похоже, что мир намеревается заново разделить себя", - считает Марк Леонард . В дополнение к этому "новому изоляционизму", правительства, транснациональные корпорации и международные организации бывают не в состоянии подготовить всеобъемлющую повестку дня для решения проблем. А для политических лидеров, на которых давят сроки и другие факторы, "долгосрочное планирование" может означать всего лишь четыре года, или даже меньше. Подобным образом, руководители частного сектора и руководители компаний должны фиксировать ежегодную или ежеквартальную прибыль, желательно выше прогнозов, иногда за счет долгосрочных интересов, не говоря уже о благополучии общества в целом.  РУБИНИ: БОЛЬШАЯ БРЕШЬ Мировой кризис 2008 г. вызвал жесткое неприятие глобализации и свободного рынка товаров, услуг, капитала, рабочей силы и технологий. Этот новый национализм принимает различные экономические формы: торговые барьеры, защита активов, реакция против прямых иностранных инвестиций, политика, благоприятствующая местным работникам и компаниям, антииммиграционные меры, государственный капитализм и ресурсный национализм. В политической сфере это привело к росту популярности популистских, антиглобалистических, антииммиграционных и в некоторых случаях откровенно расистских и антисемитских партий. Эти силы не рады алфавитному супу из наднациональных институтов управления - ЕС, ООН, ВТО и МВФ и других, необходимых для дальнейшей глобализации. Даже интернет - воплощение глобализации - в течение последних двух десятилетий подвергается риску быть раздробленным, как происходит в более авторитарных странах т,аких как Китай и Иран. Основные причины этих тенденций ясны. Вялый процесс восстановления мировой экономики создал брешь для популистских партий, способствующих политике протекционизма, обвиняющих внешнюю торговлю и иностранных рабочих в затяжном упадке экономик своих стран. Добавьте к этому увеличение разрыва между доходами самых богатых и бедных слоев населения – имущественного неравенства в большинстве стран, и неудивительно, что в итоге над экономикой берут контроль популисты, которые способствуют обогащению только элиты и искажению политической системы.  И, хотя региональные и глобальные международные организации имели некоторые заметные успехи, они слишком часто бывают парализованы такими проблемами, как нехватка денег и внутренними конфликтами участников. Причем, очевидно, что взаимосвязь между государствами с каждым днем растет, начиная с проблемой выбросов углекислого газа, заканчивая уклонением от уплаты налогов - большая часть проблем носит транснациональных характер, и справиться с ними без устойчивого процесса дальнейшей взаимной интеграции будет довольно сложно. Нынешняя вспышка лихорадки Эбола, которая бушует в большей части Западной Африки и угрожает распространиться в другие регионы, является еще одним ярким примером этого. Очевидно, 7,2 млрд человек этого мира нуждаются не только в новых идеях, но и в новых способах достижения консенсуса с участием всех заинтересованных сторон в движении лучших идей от теории к практике. Ни одна из глобальных проблем не может быть решена эффективно без тщательной и постоянной консультации между всеми заинтересованными сторонами. Более того, современные средства коммуникации позволяют идеям и практическому опыту распространяться по всему миру с беспрецедентной скоростью. Как транснациональные корпорации, так и жители могут поделиться плодами прогресса. Никто не сомневается, что идеи являются топливом человеческого прогресса и развития. Однако, процесс фрагментации угрожает заменить собой глобализацию, и в этом случае развитие глобальной экономики, как и всего прогресса может заметно замедлиться, а глобальные проблемы будут только накапливаться, что в итоге приведет к серии довольно тяжелых кризисов.

24 сентября 2014, 16:34

Путин предупреждает: Россия примет меры

Москва закроет Украине доступ к основным российским рынкам, если Киев подпишет торговое соглашение с Европейским союзом. Об это предупредил президент РФ Владимир Путин в письме Петру Порошенко.   В своем письме Владимир Путин также предупреждает о том, что даже изменения в законодательстве страны, которые ведут к подготовке страны к подписанию такого соглашения, вызовут соответствующую реакцию со стороны Москвы. В своем письме от 17 сентября Путин написал своему украинскому коллеге: «Мы по-прежнему считаем, что только системные изменения Соглашения об ассоциации, которые принимают во внимание весь спектр рисков для российско-украинских экономических отношений и в целом для российской экономики, позволят сохранить существующее торговое и экономическое сотрудничество между Российской Федерацией и Украиной». Путин не уточнил, о каких мерах может идти речь. Тем не менее, на прошлой неделе премьер-министр Дмитрий Медведев подписал постановление, которое включает введение таможенных пошлин на украинские товары. Однако эти меры еще не вступили в силу. По оценкам европейских дипломатов, украинский бизнес потеряет до 3 млрд евро в год от повышения тарифов на такие товары, как стальная продукция, уголь, химикаты и зерновые, которые Украина экспортирует в Россию. Торговое соглашение между ЕС и Украиной стало причиной множества споров, которые привели к усилению напряжения между Россией и Украиной. После того, как в феврале этого года Янукович отказался подписывать торговое соглашение с ЕС, в результате чего был свергнут, украинский парламент подписал исторический документ, ратифицировав политическое и торговое соглашение. Это соглашение дает Украине надежду на то, что она, как и многие другие страны из бывшего Соцлагеря, как Польша, придет к процветанию. Однако ЕС, после трехсторонних переговоров, отложил вступление в силу соглашения до 31 декабря 2015 года. В Брюсселе надеются на то, что такая отсрочка поможет снизить уровень беспокойства со стороны России по поводу этого соглашения, который уже имеет юридическую силу и не может быть изменен. Однако письмо Путина означает, что Россия воспринимает эту отсрочку как полное замораживание процесса до тех пор, пока требования с российской стороны о внесении изменений в соглашение не будут выполнены. «Принятие таких поправок в законодательство Украины, в том числе акты реализации, будет рассматриваться как нарушение договоренности об отсрочке реализации Соглашения об ассоциации, влекущее за собой немедленные и адекватные ответные меры с российской стороны России», – написал Путин. Требования России включают проведение трехсторонних переговоров по вопросу внесения изменений в торговое соглашение Украины и ЕС, которое нанесет ущерб российской экономике. По мнению чиновников ЕС, Россия намерена исключить из договора Украины и ЕС более 2 тыс. наименований продуктов, имеющих право на беспошлинный доступ в Европейский союз, на четверть разорвав соглашение. Российские компании также озабочены тем, что они не смогут продавать свои товары на территории Украины после того, как она введет европейские стандарты в рамках этого соглашения. Украинские компании получат техническую помощь со стороны ЕС, направленную на то, чтобы адаптироваться к европейским требованиям. И если это соглашение вступит в силу, российским экспортерам придется считаться с новыми стандартами, введенными на территории страны. На встрече глав государств ТС с президентом Украины и представителями Евросоюза 26 августа российский лидер заявил: «Под ударом окажутся целые секторы нашей промышленности, агропромышленного комплекса со всеми последствиями для темпов хозяйственного роста и занятости населения. Россия в этой ситуации, конечно же, бездействовать не может. И мы просто вынуждены будем принять ответные меры. В полном соответствии с положениями соглашения СНГ о зоне свободной торговли и нормами ВТО, будем вынуждены отменить преференции к импорту с Украины. Просто будем вынуждены ввести в отношении Украины стандартный торговый режим. Тот же, который применяется в том числе в торговле между Россией и Евросоюзом».

06 марта 2014, 18:53

Об угрозе экономических санкций против России

Экономические санкции – самый, пожалуй, распространенный инструмент давления  Запада на страны, которые пытаются проводить самостоятельный экономический и политический курс. По некоторым оценкам, Запад применяет экономические санкции против стран и территорий, в которых проживает, по крайней мере, половина населения планеты.    Надо сказать, что России не привыкать выслушивать угрозы о введении экономических санкций. Достаточно вспомнить военный конфликт между Россией и Грузией в августе 2008 года. Тогда также обсуждался вопрос о введении экономических санкций против нашей страны, но решение так и не было принято. Кстати, отчасти, потому, что Россия действовала тогда быстро,  пыль военного конфликта улеглась быстрее, чем Запад успел о чем-либо договориться. Следующий  порыв ввести против нас экономические санкции Запад продемонстрировал летом прошлого года, когда возник так называемый «шпионский скандал» с участием американского гражданина Эдварда Сноудена.  Нам тогда ряд конгрессменов США выставил ультиматум: «Выдайте нам Сноудена или мы объявим России санкции». Сноуден остался в Москве, а санкции не были введены. Наконец, осенью 2013 года обострилась ситуация вокруг Сирии, Россия однозначно выступила в защиту этого ближневосточного государства.  В октябре появилось письмо четырех американских сенаторов, адресованное главе американского Минфина Джейкобу Лью. Сенаторы призвали администрацию США ввести санкции в отношении крупнейших российских банков, которые, по их утверждению, помогают финансировать деятельность сирийских властей. По сути, данное письмо – прямой призыв к конфронтации на уровне государств, официальному объявлению Соединенными Штатами экономической войны против Российской Федерации. Это лишь последние примеры, относящиеся к Российской Федерации. А если взять семидесятилетнюю историю СССР, то трудно припомнить, когда против нас не организовывали бойкотов, эмбарго, санкций. Можно говорить о «перманентной» «экономической войне» против СССР, который  противостоял планам Финансового интернационала превратить нашу страну в колонию и сырьевой придаток западной «цивилизации». Конечно, некоторые «отмороженные» политики Запада типа американского сенатора Джона Маккейна, закусив удила, добиваются полной экономической блокады России. Причем события в Осетии в 2008 году, вокруг Сирии в 2013 году или вялотекущая история под названием «Дело Магницкого» - лишь поводы. Такие политики будут требовать санкций до тех пор, пока Россия будет проявлять хотя бы малейшие признаки самостоятельного курса, не только идущего вразрез с курсом Вашингтона, но даже лишь немного от него отклоняющегося.  Более тонкие политики на Западе понимают, что экономические санкции – «палка о двух концах». Этой палкой они могут нанести удар не только по стране – объекту санкций, но и по самим организаторам санкций. Некоторые западные историки, между прочим, обращают внимание на такой интересный парадокс: сталинская индустриализация 1930-х гг. в значительно степени была спровоцирована именно постоянными кампаниями Запада против Советского Союза.  Торговые и кредитные блокады продолжались на протяжении десятилетия после революции, что окончательно и предопределило решение Сталина начать индустриализацию. Между прочим, санкции и блокады в отношении СССР действовали и в 1930-е гг. Тем не менее, за период 1929-1940 гг. стране удалось провести индустриализацию. Без такого экономического потенциала, мы не смогли бы выстоять во второй мировой войне. Другим примером того, как санкции возвращаются «бумерангом» к их организаторам, является Иран. Вашингтон с 1979 года оказывает экономическое давление на эту страну, используя такие методы, как замораживание валютных резервов в западных банках, запреты своим банкам на осуществление расчетов с банками Ирана, прекращение поставок в Иран машин и оборудования, потребительских товаров, включая продовольствие и медикаменты. Наконец, Вашингтон оказал давление на своих европейских союзников и запретил им закупать нефть у Ирана. Конечно, Ирану приходится не просто. Но он стоит уже 35 лет, и сдаваться не собирается.  А вот Вашингтон волнуется. Ему есть о чем волноваться: сам того не желая, он создал нехороший прецедент. Иран научился обходиться без американских долларов и обходить западные санкции, прибегая к бартерным схемам, национальным валютам своих торговых партнеров (юань, рубль, рупия), золото. А сделки он заключает с так называемыми «черными рыцарями» - небольшими компаниями разных стран, которые выступают в качестве посредников и санкций не боятся. И нам также бояться не следует. Тем более, что Россия – даже не Иран. Мы – страна, располагающая всем необходимым для создания мощной экономики, оборонного потенциала и удовлетворения всех жизненно необходимых потребностей человека.  Как говорится: «не так страшен черт, как его малюют». Думаю, что инициаторов объявления бойкота России следует даже благодарить, поскольку они, сами того не желая, подталкивают нас к созданию независимой и сильной  экономики.   Замораживание наших международных резервов? – Неприятно, но нам надо давно уже уяснить, что такие резервы в той мировой финансовой системе, которую создал Финансовый интернационал, являются иллюзией денег. Стране, которая их накапливает, их нельзя использовать как классическое платежное средство. Санкции лишь позволят нам быстрее избавиться от подобных иллюзий и приступить к созданию суверенной денежно-кредитной системы и системы международных расчетов, которая не контролировалась бы Соединенными Штатами. Именно с таким предложением выступил вчера советник Президента РФ С.Ю. Глазьев.  Бойкот саммита «Большой восьмерки», запланированного в Сочи через несколько месяцев? - Так, ведь мы никогда и не были полноценными членами «клуба избранных». Все серьезные вопросы и раньше обсуждались в рамках «семерки», а у России был лишь «приставной стульчик». Ликвидация «восьмерки» и переход Запада к прежнему режиму работу в формате «семерки» лишь ускорит избавление нас от иллюзий, что Запад нас признает. Торговый бойкот? - Так ведь у нас на сегодняшний день в экспорте преобладают лишь два товара – нефть и природный газ. От природного газа Европа вряд ли откажется. А с продажей нефти также проблем не будет. Тем более, что у нас под боком такая страна как Китай, которая давно уже просит увеличить поставки энергоносителей. А уж с импортом тем более проблем не будет. Будем осуществлять закупки всего необходимого через «черных принцев», которые наперебой предлагают свои услуги. Но думаю, что «черные принцы» - лишь на первое время. Если бойкот будет действительно введен, то у нас появится мощный стимул заняться созданием импортозамещающих производств. Т.е. индустриализацией. Санкции со стороны Совбеза ООН? - Так ведь мы сами состоим в этом Совбезе, при необходимости можем заблокировать неудобные нам решения. Кстати, последнее время нам в Совбезе помогает Китай. При обсуждении вопросов по Сирии мы с ним очень успешно блокировались. Исключение нас из ВТО? - Да, да. Такие страшные призывы также  раздаются из Вашингтона. - Так это же настоящий подарок для России! Сегодня даже г-н Мордашев (владелец «Северстали»), который был главным лоббистом по втягиванию России в эту организацию, вдруг прозрел и понял, что от членства в ВТО его металлургическому бизнесу светят одни убытки. А исключение нас из ВТО даст шанс возрождению отечественного сельского хозяйства (не до конца еще добитого). А без него никакой продовольственной безопасности в  России быть не может. Пожалуй, единственной опасной для нас формой санкций может стать «замораживание» (или даже угроза «замораживания») счетов и других активов наших олигархов за границей. Вспомним, что совсем недавно такие угрозы со стороны Запада  прозвучали в адрес  украинских олигархов.  Где-то в январе Виктория Нуланд, представительница Госдепа США, устроила прямо в Киеве выволочку первому олигарху Украины Р. Ахметову и потребовала от него конкретных действий по наведению порядка в стране. Вернее беспорядка, т.е. организации хаоса на Майдане. После этих угроз эти олигархи вспомнили, кто в доме хозяин, и начали действовать четко по командам своих заокеанских  хозяев. Сегодня есть достаточно доказательств того, что украинские олигархи «спонсировали» недавние события на Майдане. Но на этом их миссия не заканчивается. Теперь они выполняют задание Вашингтона по распространению «завоеваний Майдана» на всю Украину. Некоторые из них не ограничиваются финансовым участием в укреплении нового режима, но и заняли должности в аппарате этого режима. Российская «оффшорная аристократия» может вести себя в подобных ситуациях точно также как и украинская.  Для национальной безопасности любой страны такая «оффшорная аристократия» страшнее, чем ЦРУ,  МИ-6 и Массад, вместе взятые. ИТАК, КАКИЕ ВЫВОДЫ МОЖНО СДЕЛАТЬ? 1. Исключать экономических санкций Запада против России в связи с событиями на Украине нельзя. Хотя эти санкции являются обоюдоострым оружием, надо принимать во внимание растущее безрассудство правящих кругов США, выступающих «драйвером» экономической войны против России.         2. Воспринимать  экономические санкции как трагедию не стоит. Скорее, их надо  рассматривать как мощный импульс для  перехода страны на рельсы суверенного социально-экономического   развития. 3. К экономическим санкциям надо готовиться. Кстати, Совет Федерации уже готовит проект закона, наделяющий Президента РФ правами проводить конфискацию имущества, активов и счетов американских и европейских компаний в случае, если Запад объявит об экономических санкциях против РФ. 4. Приоритетным направлением такой подготовки должно стать также требование к нашим олигархам провести в кратчайшие сроки  возвращение своих зарубежных  активов в Россию. Впрочем, не исключается использование и других способов обезвреживания нашей «оффшорной аристократии». Но все это надо делать быстро, чтобы  упомянутая «аристократия» не организовала в Москве российский вариант «Майдана». В.Ю. Катасонов, проф., д.э.н., председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова http://communitarian.ru/publikacii/politika/ob_ukraine_i_ekonomicheskih_...

04 февраля 2014, 16:40

Майкл Макфол, Пора, мой друг, пора!

Это мой последний блог в качестве посла США в Российской Федерации.  Вскоре после Олимпиады я планирую вернуться к семье в Калифорнию.  После более чем пяти лет работы в администрации президента Обамы настало время возвращаться домой. Прошлым летом мои жена и два сына переехали в Калифорнию.  Когда в январе 2009 года мы уезжали из Стэнфорда в Вашингтон, чтобы я мог приступить к работе в Белом доме, я сказал старшему сыну, что мы уезжаем на два года (это обычный срок, на который университетский профессор может взять отпуск, чтобы поработать на государственной службе.)  И вот, после пяти лет, проведенных в Вашингтоне и Москве, мой старший сын захотел вернуться домой, чтобы именно там окончить школу.  Мы все согласились, что для него будет лучше всего вернуться домой, и это решение оказалось правильным. Мы попробовали жить врозь, на расстоянии девяти тысяч километров друг от друга, но после семи месяцев разлуки я просто должен вернуться к своей семье.  Любой, кто следил за моими блогами в течение последних двух лет, знает, как важно для меня быть рядом с моими женой и детьми.  Настало время нам снова собраться вместе.  Мне жаль уезжать из России.  Я очень люблю свою работу.  Для меня огромная честь представлять здесь мою страну.  Я буду скучать по работе с моими партнерами в российском правительстве и россиянами из самых разных частей общества и самых разных профессий.  И я буду очень скучать по тому времени, когда я работал в фантастической команде посольства США.  Мой отъезд завершит более чем пятилетний период моей работы на президента Обаму и его администрацию (или даже семилетний, если считать мою работу на неоплачиваемой должности советника в ходе его предвыборной кампании.)  Это трудно, очень трудно. Но я уезжаю с чувством выполненного долга.  С тех пор, как мы начали перезагрузку отношений с Россией пять лет назад (да, я не боюсь говорить «перезагрузка»!), мы достигли многого.  Мы подписали и теперь выполняем новый Договор об СНВ.  Мы работали в тесном сотрудничестве с российскими властями по расширению Северной сети поставок, которая стала жизненно важным транзитным маршрутом снабжения наших военных и гражданских лиц в Афганистане, и теперь будет играть важную роль в вывозе оттуда нашей военной техники.  Мы создали Двустороннюю президентскую комиссию между нашими правительствами, теперь состоящую из более чем двадцати рабочих групп, чтобы поддерживать сотрудничество по широкому спектру вопросов от сельского хозяйства до инноваций.  Мы тесно сотрудничали с нашими коллегами в Москве, чтобы облегчить вступление России во Всемирную торговую организацию, а сейчас продолжаем работать с российским правительством над расширением двусторонних торговли и инвестиций.  В последние пять лет мы стали свидетелями роста торгового оборота между нашими странами с менее чем 25 миллиардов долларов в 2009 году до примерно 40 миллиардов долларов в 2013 году.  Конечно, есть еще большой потенциал для роста, но и это - немалое достижение.  Для меня особенно ценен опыт работы с представителями американского бизнес-сообщества в России, чья деятельность создает новые рабочие места и новые возможности как для американцев, так и для россиян. Мы также установили новый визовый режим, который значительно упростил организацию поездок для туристов и бизнесменов между нашими двумя странами.  Срок действия виз увеличился до трех лет, в результате чего россияне могут реже обращаться за американской визой.  В прошлом году мы выдали россиянам четверть миллиона неиммиграционных виз – это на 15% больше, чем в предыдущем году, который также был рекордным -- при этом сократив время ожидания визы до всего лишь нескольких дней.  Сейчас в США приезжает рекордное количество россиян, и это отлично способствует укреплению взаимопонимания между нашими двумя странами. Что касается проблемы нераспространения ядерного оружия в контексте Северной Кореи и Ирана, то здесь в последние пять лет мы выработали близкие позиции с нашими российскими партнерами.  В 2010 году мы  вместе работали над принятием резолюции Совета Безопасности ООН 1929, которая ввела в действие наиболее полный за всю историю набор санкций против Ирана.  Мы успешно провели в жизнь эту резолюцию, что, в свою очередь, помогло создать нынешние благоприятные условия для серьезных переговоров с иранским правительством по достижению дипломатического решения, которое не позволит Ирану получить ядерное оружие.  В этом году наши правительства тесно сотрудничают в выполнении другого исторического соглашения – о вывозе и уничтожении  сирийского химического оружия. В последние пять лет мы также вели важную, хотя и малозаметную для широкой публики работу по развитию сотрудничества по целому ряду вопросов, от борьбы с терроризмом до кибербезопасности и продолжали совместную работу по десяткам вопросов, представляющих взаимный интерес для наших стран -- от космоса до охраны окружающей среды. Все это вместе составляет реальный список достижений в ряде областей, касающихся жизненно важных национальных интересов Америки.  Я горжусь тем, что являюсь частью  команды президента Обамы и работаю с нашими российскими коллегами над достижением этих результатов. Я также горжусь нашей работой по урегулированию некоторых трудных вопросов в российско-американских отношениях последних нескольких лет.  Российский запрет на усыновление российских детей американскими родителями, указание российского правительства прекратить работу в России Агентства США по международному развитию, ложные заявления в российских СМИ о том, что США якобы хотят разжечь в России революцию, а также о целях внешней политики США в целом, растущее давление на российское гражданское общество и независимые СМИ, предоставление временного убежища Эдварду Сноудену и различия в наших оценках причин и последствий политических изменений на Ближнем Востоке и на Украине – вот лишь некоторые из проблем, над которыми нам пришлось работать.  Но я уезжаю из России с сильным чувством удовлетворения тем, как наша администрация работала над этими вопросами, не допуская ущерба нашим интересам и не отступая от наших ценностей.  В частности, я думаю, мы показали, что можем вступать в непосредственный контакт с гражданским обществом и защищать общечеловеческие ценности, продолжая при этом сотрудничать с российским правительством по целому ряду направлений.  Эта практика «двойного участия» с самого начала была главным принципом нашей политики перезагрузки и остается ключевым компонентом нашей политики по отношению к России сегодня.  Например, мы выражали беспокойство по поводу положения дел с соблюдением прав человека, подчеркивали важность верховенства закона и свободных и независимых СМИ и одновременно с этим углубляли наше сотрудничество с российскими спецслужбами в преследовании определенных террористических организаций в соответствии с нашими общими интересами.  В сентябре прошлого года в Санкт-Петербурге президент Обама обсудил с президентом Путиным идею удаления химического оружия из Сирии, что в конечном итоге привело к соглашению, которое мы теперь реализуем для обеспечения безопасности и уничтожения этого оружия массового поражения.  А через несколько часов после встречи с президентом Путиным президент Обама встретился с российскими гражданскими активистами, чтобы обсудить их опасения по поводу соблюдения свободы слова и собраний, состояния окружающей среды, дискриминации в отношении меньшинств и несправедливого преследования НКО как «иностранных агентов». Я горжусь и некоторыми дипломатическими новшествами, которые наше посольство инициировало во время моего пребывания в России, особенно в области общественной дипломатии.  До того, как я приехал в Москву в качестве посла, я никогда не заходил в Твиттер.  Теперь я каждый день общаюсь с 60 тысячами «фолловеров» в Твиттере и более чем 13 тысячами «френдов» в Фейсбуке, а наши «твиттер-чаты» могут достигать сотен тысяч пользователей в считанные минуты.  Я также обращался к российским зрителям и читателям во многих ваших телевизионных и радиопередачах и в печатных СМИ, потому что считаю, что хотя мы не всегда согласны друг с другом, мы должны, по крайней мере, попытаться понять точку зрения друг друга.  Давать длинные интервью на моем небезупречном русском на канале «ТВ Дождь», «Эхе Москвы» или в программе «Вечерний Ургант» было непросто.  Но я всегда чувствовал, что лучше говорить на вашем языке, так как это говорит об уважении к России.  А интервью «вживую» обычно получаются более прямыми и открытыми – именно эти качества я стремился сделать частью своей ежедневной дипломатической работы.  Я также с удовольствием читал лекции на русском языке для тысяч студентов российских вузов, при этом показывая презентации на экране (возможно, также впервые в нашей дипломатической практике здесь!)  А некоторые из моих самых незабываемых встреч с общественностью прошли в «Американских уголках» в Екатеринбурге, Владивостоке, Волгограде, Санкт-Петербурге и Москве, когда в залах можно было только стоять, поскольку иначе они не вмещали всех желающих.  Тысячи россиян приходили, чтобы обсудить со мной все, от Сирии до моего сломанного пальца.  И это были не исключительно чиновники и представители элит, а реальный срез российского общества.  Участвовать в этих встречах мог каждый, кто испытывал любопытство к Америке.  Мне искренне нравился дух этих встреч.  Благодаря им я с большим оптимизмом смотрю на будущее сотрудничества между нашими обществами. Я также буду помнить позитивную энергию, которую я ощущал на многих концертах в Спасо-хаусе, в ходе множества дискуссий и приемов, которые мы провели в нашей великолепной резиденции.  У нас был ряд интереснейших инновационных мероприятий, в том числе, теоретические лекции американских политологов (недаром в Спасо-хаусе живет профессор!), потрясающие концерты американских и российских исполнителей, праздничные вечера для молодых людей с ограниченными возможностями, и даже фильмы с поп-корном.  Я особенно горжусь «Серией инновационных мероприятий в Спасо», в ходе которой российские инноваторы и предприниматели знакомились со своими американскими коллегами, многие из которых были из Кремниевой долины, где я живу, и дискутировали о том, как соединить научные исследования и производство и придать импульс развитию высокотехнологичного сектора российской промышленности.  Эти частые встречи в Спасо-хаусе между профессионалами в сферах культуры, гражданского общества, науки и бизнеса были одной из самых ценных составляющих того, что мы делаем для развития подлинного диалога между американцами и россиянами.  А время от времени мы - американцы и россияне вместе - даже танцевали в Спасо-хаусе! Я также буду с удовольствием вспоминать множество прекрасных возможностей, которые были у меня как у посла, чтобы соприкоснуться с русской культурой и больше узнать о российской истории, посещая концерты, балеты и спектакли, музеи и спортивные соревнования.  Какое удовольствие слушать маэстро Спивакова и Гергиева, буквально творящих волшебство со своими оркестрами, или сидеть в первом ряду в Большом театре, наслаждаясь великолепным «Щелкунчиком» в новогодние праздники! Я слушал военные рассказы героев Сталинградского и Курского сражений, когда участвовал в торжествах, посвященных 70-й годовщине Сталинградской битвы и встречался с ветеранами в Музее Великой Отечественной войны в Москве.  Я также побывал в Музее блокады в Санкт-Петербурге, который рассказывает о мужественном сопротивлении вашего народа нацизму и страданиях, которые выпали на его долю в военные годы, когда наши страны были союзниками.  Эти воспоминания останутся со мной навсегда. Я также очень доволен тем, как высоко наша работа была оценена в ходе комплексной проверки посольства Управлением генерального инспектора Государственного департамента во время моего пребывания в России.  Такие проверки проводятся в посольствах США по всему миру один раз в пять лет.  И нет большей чести, чем положительная оценка вашего профессионализма некоторыми из наиболее опытных дипломатов Госдепартамента.  Каждое утро, когда я прихожу в посольство, я чувствую, какая это удача - быть частью такой отличной команды американцев и россиян.  Возможно, больше всего я буду скучать именно по моим коллегам в посольстве США в Москве. Простите мне мое многословие.  Я планировал, что этот блог будет не длиннее одного абзаца, но я действительно очень люблю свою работу и буду по ней скучать.  Мне очень нравится представлять свою страну в качестве дипломата.  Мне очень нравится жизнь в России, которая дала мне возможность по-настоящему оценить русскую культуру и лучше узнать русскую историю.  И я буду особенно скучать по людям, с которыми я имел честь работать на государственной службе, будь то в Вашингтоне, Москве или других городах Российской Федерации. Я буду продолжать работать над некоторыми проектами для президента Обамы и его администрации, но об этом позже.  И я буду искать способы внести свой вклад в укрепление связей между нашими деловыми кругами и гражданскими обществами.  Ведь необязательно быть на госслужбе, чтобы сделать что-то полезное в этих сферах.  И вы всегда можете найти меня в Твиттере и Фейсбуке, хотя скоро между нами будет разница во времени в 12 часов.  На ближайшее будущее местом моей работы будет Стэнфордский университет.  Но часть меня - в эмоциональном, интеллектуальном и духовном смысле - навсегда останется в России.  Так было до того, как я поступил на госслужбу.  Так навсегда останется и после. До скорого! Майкл Макфол, посол США Оригинал

16 декабря 2013, 14:03

Как мы с Вами спасли ВТО

Помните новость про прощение Кубе 29 миллиардов долга?  Слухи с Бали. В Индонезии с 3 по 6 декабря проходила конференция ВТО. На уровне министров. От России была большая делегация, человек в 80. Предметом конференции было подписание пакета соглашений, касающихся таможенных процедур и поддержки сельского хозяйства. Российская делегация (главными были Улюкаев и Медведков) подходила к вопросу традиционно, так же, как и при втягивании России в ВТО. Российский бизнес и промышленность не были предварительно о содержании документов проинформированы, позиция правительства формировалась за кулисами. Давайте немножко заглянем за эти кулисы. Главными толкачами пакета документов, главными заинтересованными сторонами были развитые страны, США и Евросоюз. Согласно существующим правилам, пакет должен был быть подписан целиком, всеми странами-членами. При этом принципиальным было даже не содержание документов, а сам факт их принятия. Если бы пакет не был подписан, это означало бы, что ВТО с момента своего основания в 1994 году не смогла принять ни одного нормативного акта. Это ослабило бы авторитет и привлекательность организации. На фоне ускорения формирования региональных экономических блоков и на фоне протестов, на фоне растущей критики существующей системы мировой торговли в разных концах света само существование ВТО оказалось бы под большим вопросом. А это для США и Евросоюза было бы серьёзным ударом, т.к. существующие правила ВТО предусматривают для них привилегированное положение, и от этих правил развитые страны получают большие выгоды: ВТО помогает открывать рынки развивающихся стран, не давая им реального доступа на рынок развитых. В ходе дискуссии против подписания пакета высказались Куба и Индия. Индия заявила, что у неё действуют программы поддержки бедных слоёв населения, от которых отказаться нет возможности. У крестьян покупают рис по заранее известной цене, затем бесплатно по нескольку килограмм раздают бедным. Такие меры не укладываются в условия обсуждаемого пакета соглашений, а отказаться от программы индийцы не готовы. Куба заявила что-то подобное, но сперва на её позицию не обратили внимания. Индийцы держались стойко, упирались пару суток, у участников конференции уже доминировало мрачное настроение, в прессе пошли статьи о скорой смерти ВТО. Думаю, мрачнее всех была российская делегация. Если бы ВТО развалилась, то наши великие экономисты оказались бы в очень неловком положении. Получилось бы, что 18 лет они боролись, обрекли страну на огромные жертвы ради вступления в организацию, которая тут же лопнула. Некрасиво. Но американцы надавили на нужные рычаги, были сделаны специальные оговорки, и Индия согласилась подписать документы. Тут возникла сперва незамеченная Куба. Отказалась подписывать документы. Наотрез. Американцы, европейцы не могли повлиять на неё никак. Тогда взбодрилась делегация из России. Поговорили с кубинским министром, подключили МИД, позвонили на Кубу. Куба подписала документы. ВТО спасена! На следующее утро вышла новость о том, что Россия списала Кубе 29 миллиардов долларов долга. Звучит торжественная музыка. Что имеем в остатке. - продолжает существовать организация, после вступления в которую в России начался спад в экономике; - Куба в полном шоколаде, Индия отстояла свои интересы, США и Евросоюз сохранили свои привилегии; - мы с вами лишились 29 миллиардов долларов долга (200 долларов с носа), который можно было бы конвертировать в реальные ценности; - выгод мы с вами не получили никаких. Производить больше самолётов и продавать больше тракторов, жить богаче после этой истории не будем; - имеем очередную иллюстрацию того, что экономикой России рулят люди, которые руководствуются чем угодно, только не задачами  развития страны, ради своих фантазий бросающиеся десятками миллиардов долларов наших с вами денег.

10 декабря 2013, 00:00

"Балийский пакет" ведёт к сокращению субсидий на сельское хозяйству и к голоду

Все 159 стран-членов ВТО одобрили крупнейшее в истории организации соглашение, нацеленное на развитие мировой торговли. Одобренный министрами торговли стран ВТО на индонезийском острове Бали пакет реформ предусматривает упрощение таможенных формальностей, сокращение субсидий, расширение помощи развивающимся странам и облегчение доступа к мировым рынкам для бедных стран. По мнению аналитиков, результатом соглашения может стать увеличение объема мировой торговли на 1 трлн долларов и создание 20 млн новых рабочих мест. В то же время некоторые представители развивающихся стран критикуют договоренности, считая их недостаточными. Договоренности, достигнутые на Бали, не затрагивают вопросов тарифов и налогов на импорт, тех самых вопросов, которые традиционно для ВТО являются ключевыми. Таможенные правила Пакет мер, одобренных на Бали, касается, в основном, облегчения условий торговли – сокращения бюрократических процедур для импортеров и экспортеров. По мнению аналитиков, существующие сейчас таможенные правила наносят больший финансовый удар по импортерам, чем нынешнее тарифообразование. Переговоры по так называемому Балийскому пакету между 159 странами-участницами ВТО затянулись вплоть до утра субботы. Куба, которую поддержали Боливия, Венесуэла и Никарагуа, угрожала наложить вето на договоренности, требуя снятия экономического эмбарго США. Однако затем Гавана согласилась с текстом договора. По правилам ВТО, соглашение должно быть принято единогласно, поэтому у каждой страны есть право вето. Развитые государства также обещают помощь более бедным в вопросе реализации этих договоренностей. Кроме того богатые страны и наиболее развитые из бедных стран согласились понизить тарифы на товары из беднейших стран. Временное перемирие Для достижения договоренности на Бали потребовалась некоторая гибкость в том, что касается правил ВТО по вопросу о субсидиях сельскому хозяйству. Индия настаивала на том, что она должна иметь право субсидировать производство зерновых в рамках своего закона о продовольственной безопасности. Есть вероятность того, что новый индийский закон о продовольственной безопасности нарушит правила ВТО, ограничивающих субсидии сельскому хозяйству. В результате страны участницы переговоров на Бали заключили "перемирие", согласно которому они не будут инициировать жалобы в ВТО против стран, нарушающих правила о субсидиях сельскому хозяйству в рамках своих программ программ продовольственной безопасности. Однако это "перемирие" продлится лишь четыре года, и уже подвергается критике со многих сторон. Договоренности, принятые в рамках "Балийского пакета", должны быть одобрены правительствами каждой страны, входящей в ВТО, прежде чем они вступят в силу. Достижение договоренностей на Бали является важным для репутации самой ВТО. "Балийский пакет" является частью Дохийского раунда переговоров о либерализации мировой торговли, который был начат еще 12 лет назад. Неспособность стран-членов ВТО завершить Дохийский раунд переговоров наносит удар по имиджу ВТО. Именно поэтому многие государства стали заключать региональные и двусторонние торговые договоры. "Балийский пакет" улучшит имидж ВТО. Тем не менее, завершить Дохийский раунд переговоров, как отмечают эксперты, будет весьма сложно. Цель Дохийского раунда – снизить субсидии сельскому хозяйству и устранить барьеры в сфере услуг.

01 сентября 2013, 00:20

Роберто Азеведо меняет Паскаля Лами на посту гендиректора ВТО

Роберто Азеведо в настоящее время представляет Бразилию во Всемирной организации интеллектуальной собственности, Конференции ООН по торговле и развитию и Международном союзе электросвязи. МОСКВА, 1 сен — Прайм. Бразилец Роберто Азеведо (Roberto Azevedo) займет пост генерального директора Всемирной торговой организации с 1 сентября вместо француза Паскаля Лами, мандат которого истек 31 августа 2013 года. Всемирная торговая организация (ВТО) — международная структура, созданная с целью либерализации международной торговли и регулирования торгово-политических отношений государств-членов. ВТО является правопреемницей действовавшего с 1947 года Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ). В декабре 2012 года Азеведо был выдвинут в качестве одного из кандидатов на пост главы ВТО, его главным соперником был экс-министр торговли и промышленного развития Мексики Эрминио Бланко. Ранее замглавы Минэкономразвития РФ Алексей Лихачев, курирующий в министерстве вопросы внешней торговли, выражал надежду, что с приходом нового главы ВТО, который, по его мнению, является единомышленником России, нашей стране удастся найти дополнительные рычаги в развитии торгово-экономических отношений на глобальном уровне. Чем известен Азеведо С 2008 года Азеведо является постоянным представителем Бразилии в ВТО и других международных экономических организациях в Женеве, до этого около 25 лет проработал в дипломатическом корпусе Бразилии, в том числе, в представительстве в Женеве. Азеведо принимал участие, в различных качествах, практически во всех конференциях министров ВТО, исполняя обязанности старшего официального лица Бразилии.

01 августа 2013, 12:43

Медведев: план по ускорению роста экономики готов

План мероприятий по повышению темпа экономического роста России подписан. Но обстановка меняется, и в план могут внести изменения, заявил премьер-министр Дмитрий Медведев. Дмитрий Медведев на заседании правительства определил план мероприятий по повышению темпов роста российской экономики. План, в частности, включает в себя меры по повышению инвестиционной активности в России и развитию малого и среднего бизнеса. "Подписал план мероприятий по повышению темпов экономического роста", - отметил Медведев, открывая в четверг заседание правительства. План, в частности, включает в себя меры по повышению инвестиционной активности в России, развитию малого и среднего бизнеса, инвестированию средств ФНБ, пенсионных накоплений в инфраструктурные проекты, а также меры по адаптации российской экономики к условиям ВТО, отметил премьер-министр. "Дискуссия была продуктивной. Документ доработан, но ситуация остается весьма и весьма сложной. Надо думать о том, что делать дальше, с возможностью корректив, если это потребуется", - подчеркнул Медведев. В ближайшие восемь лет правительство намерено привлечь около 100 млрд руб. частных инвестиций для осуществления инновационных проектов, в том числе в рамках инновационного центра "Сколково". "Важно работать с потенциальными институтами развития, крупными венчурными фондами и промышленными компаниями. Наша цель заключается в том, чтобы дать соответствующий толчок этому проекту и другим проектам аналогичного свойства, выйти на паритетное участие государства и частного бизнеса в финансировании инновационных замыслов. В течение восьми лет планируется привлечь более 100 млрд руб. негосударственных инвестиций", - заявил премьер-министр. По его словам, эта сумма сопоставима с уровнем финансовой поддержки ведущих инновационных центров мира. В свою очередь министр экономического развития Алексей Улюкаев отметил на совещании, что на финансирование государственной подпрограммы "Создание и развитие инновационного центра "Сколково" до 2020 г. направят 502 млрд руб., из них бюджетные средства - 135,6 млрд руб. Проект "Сколково" должен быть "заточен" под Россию с учетом мирового опыта в области инноваций, уточнил Медведев. "Эта система не может быть интернациональной. Она, конечно, должна основываться на достижениях всего человечества, впитывать самый передовой опыт". "И мы обязаны это делать, иностранцев для этого приглашаем. Но она все равно должна быть "заточена" под Российскую Федерацию, у нас специфические условия", - заявил глава правительства. По его мнению, задача "Сколково" не столько "наплодить новые изобретения", что можно делать и на других инновационных площадках, сколько создать инновационную систему в стране. Другой важный вопрос российской экономики - система статистического учета. Она должна соответствовать международным стандартам, считает Медведев. "О том, что мы должны говорить с международным сообществом на едином языке, сказано уже немало. В том числе на едином статистическом языке, потому что постоянно возникают перекосы и непонимание того, как у нас считается и как считается у них. Поэтому нужно использовать единую методологию макроэкономических измерений, оценки промышленного потенциала и природных ресурсов", - подчеркнул премьер-министр. По его словам, это поможет более точно представлять финансовые и товарные потоки, а также изменения в российской экономикие в целом, улучшит изучение внутригодовой динамики ВВП и других показателей. "И сделает более сравнимой в целом нашу ситуацию применительно к общей ситуации в мировой экономике", - заявил Медведев.

21 июня 2013, 04:34

"ВТО" год спустя

"События и люди" #165.1 "ВТО" год спустя, последствия ошибки или преступления? Танцы на граблях. "Круглый стол" в Государственной Думе РФ. Михаил Емельянов, Николай Левичев, Руслан Гринберг, Константин Бабкин, Александр Чуев, Иван Грачёв, Валерий Гартунг. Часть 1 http://neuromir.tv/

07 мая 2013, 20:13

И кто бы мог подумать... (Счетная палата: Россия напрасно мучается от требований ВТО)

ВТО-то, оказывается, нашему правительству и не нужно ... Спрашивается, за что боролись:Счетная палата: Россия напрасно мучается от требований ВТО Российские чиновники не умеют работать во Всемирной Торговой Организации, они даже вряд ли наскребут на членские взносы в эту организацию, установили в Счетной палате. Страна выполняет требования ВТО, но после самого факта вступления правительство потеряло интерес к защите национальных интересов с помощью ее механизмов Москва. 6 мая. FINMARKET.RU - В Счетной палате рассмотрели все обязательства, которые на себя наложила Россия в процессе присоединения к ВТО и все меры, которые ей можно и должно предпринимать для стимулирования внутреннего производства. А потом сравнили их с тем, что происходит в действительности. Результат оказался неожиданным: пошлины у нас ниже, а объем господдержки проблемных отраслей меньше, чем это допускает соглашение о нашем присоединении к ВТО. Фактически, преимущества членства в торговом союзе не используются - даже членские взносы мы не собираемся платить в должном объеме. О заключении аудиторов "Финмаркету" рассказал источник в Счетной палате. По его словам, оно подписано заместителем Сергея Степашина Валерием Гореглядом и девятью аудиторами из тринадцати. Источник пересказал "Финмаркету" основные тезисы заключения Счетной палаты. Аудиторы прямо не говорят об этом, но по прочтении их отчета создается впечатление, что ВТО оказалась совершенно не нужной российскому правительству, которое так долго и настойчиво пыталось туда вступить. После вступления России в ВТО были отменены лишь пять ограничительных мер, действующих в отношении российских производителей (в том числе, знаменитая поправка Джексона-Вэника и, например, запрет на ввоз алкоголя в Киргизию). По данным на 1 января 2013 года против России проводилось три антидемпинговых и два специальных защитных расследования и девять пересмотров этих мер. В Органе по разрешению споров (ОРС) ВТО ежегодно возможно инициирование около 6-7 дел, затрагивающих интересы России. Только адвокатское сопровождение каждого из них обходится ориентировочно в $2 млн. Однако в федеральном бюджете подобные расходы на 2013 год тоже не предусмотрены. Это значит, что мы не пользуемся возможностями, которые дает нам ВТО.Аудиторы Счетной палаты приводят еще множество примеров того, насколько безалаберно построена работа по интеграции в ВТО. Начиная с того, что никто не озаботился подготовкой специалистов для работы с этой организацией (все ограничилось недельными курсами повышения квалификации для высших руководителей министерств и ведомств) и заканчивая тем, что План адаптации российской экономики к работе в условиях членства в ВТО фактически сорван: из 36 пунктов плана, имеющих срок исполнения октябрь 2012 - январь 2013 года полностью исполнены лишь десять пунктов. На другой чаше весов - лишь отдельные случаи защиты российских производителей, которые смотрятся скорее исключением из правила.Уровень средневзвешенных ставок импортных пошлин по окончании переходного периода, связанного с вступлением России в ВТО, должен составлять 7,8%. Это значительно меньше, чем сейчас в других развивающихся странах-членах ВТО (в Бразилии - 13,7%, в Южной Корее - 12,1%, в Китае - 9,6%), но больше, чем в развитых (ЕС - 5,1%, США - 3,5%). Но уже сейчас Россия перевыполнила план: ставка составляет 7,4%, а к 2015 году, согласно Основным направлениям таможенно-тарифной политики, снизится до 5,9%. По 74 товарным группам пошлины ниже предельных ставок в обязательствах России перед ВТО.Уступает мерам поддержки, применяемым в странах-членах ВТО - и по масштабам и по эффективности действующая в России система господдержки экспорта, пишут аудиторы. Различия - на порядки не в пользу нашей страны: по итогам 2012 года - $0,1 млрд на фоне $20 млрд в Германии, $21 млрд - в США, $49 млрд - в Китае, и даже $11 млрд - в Индии. Экспортируемые этими странами товары поступают и на российский рынок, отмечают в СП.До сих пор не создано постоянное представительство России при ВТО. Поручения Минэкономразвития, МИДу и Минфину на этот счет давались в 2012 году дважды, но так и не выполнены. Деньги на функционирование постпредства (около 100 млн руб. в год), а также 370 млн руб. на покупку здания в Женеве в федеральный бюджет на 2013-2015 годы не заложены. Даже ежегодный членский взнос России в ВТО в бюджете запланирован в меньшем размере, чем необходимо: 3,7 млн швейцарских франков против 4,1 млн. Функции постпредства до сих пор выполняет группа специалистов Минэкономразвития в постпредстве России при отделении ООН в Женеве.Между тем, зависимость России от внешних рынков растет. Импорт в некоторых товарных группах растет быстрее собственного производства. http://www.interfax.ru/business/txt.asp?id=305291http://www.finmarket.ru/z/nws/hotnews.asp?id=3327257