• Теги
    • избранные теги
    • Люди23
      • Показать ещё
      Страны / Регионы38
      • Показать ещё
      Сферы6
      Разное16
      • Показать ещё
      Показатели2
      Компании6
      • Показать ещё
      Формат2
      Международные организации2
Юрий Тавровский
22 апреля, 08:32

Юрий Тавровский: Великий размах

Путин и Си Цзиньпин призваны продемонстрировать своим народам и всему остальному миру прочность российско-китайского стратегического партнёрства, развеять надежды недоброжелателей. https://izborsk-club.ru/13096

02 апреля, 16:01

Юрий Тавровский. "Политические инстинкты Трампа диктуют ему вражду с Китаем"

Какие политические силы обеспечивают нынешнее сотрудничество США и Китая, как будут изменяться отношения двух стран в ближайшее время - рассказывает профессор РУДН Юрий Тавровский. #ДеньТВ #экономика #США #Китай #Трамп #ВВП #промышленность #доллар #юань #социализм #капитализм #Обама #политика

22 февраля, 07:47

Юрий Тавровский: Ялта-2

Приоритет национальных интересов объединяет Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа — ярких лидеров трёх ведущих держав современного мира. https://izborsk-club.ru/12522

19 декабря 2016, 12:31

Великий китайский поход

Компартия Китая проводит мобилизациюРоссийскому государству, которое во главе с президентом Путиным за последние годы успешно прошло не только сквозь огонь «цветных революций» с «гибридными войнами», но и через воду финансово-экономических санкций, предстоит, пожалуй, самое тяжкое испытание — «медными трубами» признания и славы. Когда со всех сторон вместо привычных слов угроз и ненависти раздаются пожелания дружбы и сотрудничества, когда недавние враги распахивают свои объятия, возникает гигантский соблазн «почить на лаврах», посчитав, что теперь все конфликты преодолены и никогда не вспыхнут вновь. В этом отношении любые победы ничуть не менее опасны, чем поражения. И чтобы в момент видимого триумфа не пропустить смертельный удар от мнимых друзей, нужно трезво учитывать не только собственный исторический и политический опыт, но и опыт своих соседей. В этом отношении для нас чрезвычайно важен пример «красного Китая», который сейчас готовится к жесточайшей и долгой схватке против США и их союзников.В Китае началась мобилизация. На первом этапе она касается только «гвардии». 88 миллионов членов КПК ведут за собой всю китайскую нацию — 1350 миллионов человек. В конце октября прошёл 6-й пленум ЦК КПК, который принял документы о повышении в новых условиях дисциплины вплоть до беспрекословного выполнения приказов сверху, установлении ещё более жёсткого контроля над деловой активностью парторганизаций и членов КПК, сплочении вокруг ЦК КПК и его «ядра» — генерального секретаря Си Цзиньпина. Без внутрипартийной мобилизации невозможно обеспечить устойчивое развитие Китая в новых условиях, упоминаемых в двух главных итоговых документах. Речь идёт о новой ситуации в китайской экономике, новой ситуации на мировых рынках и новой международной обстановке.Радикальная переориентация всей китайской экономики на обслуживание внутреннего, а не внешнего рынка, сокращение избыточных мощностей в государственных монополиях и стимулирование малого и среднего бизнеса — эти и другие установки были выдвинуты ещё в 2014 году и получили название «синьчантай», «новая норма». Однако переход к «новой норме» происходит не так быстро и плавно, как предполагалось. Высвобождаются миллионы рабочих, особенно в металлургической и строительной индустрии. Перестали расти зарплаты, а нередко они даже сокращаются. Задеты интересы многих региональных и отраслевых «групп влияния», а также миллионов чиновников, получавших «откаты» в рамках старой системы.Новая для Китая ситуация складывается на внешних рынках, появляется всё больше конкурентов, производящих технологически простые товары дешевле. Избранный президент США Трамп обещал «зарубить» потенциально опасный для Китая масштабный план переориентации финансовых и товарных потоков под названием Тихоокеанское торговое партнёрство, зато угрожал обложить импорт из КНР непомерными налогами. Не все соседи Китая торопятся реально подключаться к инициативе «Один пояс, один путь», которая призвана перенаправить потоки китайского экспорта с морских на наземные маршруты, где им не угрожают ВМС США.Новая ситуация вырисовывается на границах Китая — провокации в Южно-Китайском море принимают системный характер. На Корейском полуострове расширяется военное присутствие США. Японские вооружённые силы осваивают новые районы поближе к рубежам Китая. С началом функционирования новой администрации в США весьма возможно усиление военно-политического сдерживания Китая, включая создание крупного конфликта вокруг Тайваня. Заявления Дональда Трампа о нежелании придерживаться политики «одного Китая», на которой 40 лет стояли китайско-американские отношения, сулят открытый скандал уже в первые дни после инаугурации 20 января.В новой обстановке крайне важна эффективность правящей Китаем партии. Добившись беспрецедентных успехов в реализации курса «реформ и открытости», многие партийные руководители и функционеры «разделили успех» подконтрольных им коммерческих структур, установили коррупционные связи. Возможно, это было неизбежно в старой, благоприятной обстановке. В новой же обстановке подобные связи становятся неприемлемыми. Они тормозят перестройку экономики. Они отравляют настроения в обществе, серьёзно воспринявшем план «Китайская мечта», поддержавшем «новую норму» и решения 4-го пленума ЦК о борьбе с коррупцией. Крупные коррупционеры — «тигры» и «лисы» — забивают в самом Китае целые склады наличностью и золотом, держат за границей капиталы, недвижимость, родных и близких. Это открывает для западных конкурентов и спецслужб возможности прямой вербовки или приобретения «агентов влияния», при помощи которых можно влиять на ход развития партии и страны.В новой обстановке мобилизации повышается роль правящей партии как генератора планов стратегического развития и как системы управления. Мозг нации и его нервная система — такова сегодня роль КПК. Мозг должен работать безукоризненно — и на это направлены решения об укреплении дисциплины в партийном руководстве, установлении единоначалия «ядра партии» — генсека Си Цзиньпина. Нервная система должна моментально и точно выполнять сигналы мозга. Расхлябанность и коррупция в любом звене партийного организма чреваты самыми серьёзными последствиями. Китайцам всё время напоминают о печальном примере Компартии Советского Союза, в последние годы своего существования утратившей ленинские и сталинские партийные традиции и впавшей в эпилепсию. Поэтому укрепление партийной дисциплины и совершенствование внутрипартийного контроля, системная борьба с коррупцией являются своевременными и необходимыми решениями 6-го пленума ЦК КПК. Накануне этого важнейшего ежегодного «общего собрания», как дословно переводится слово «пленум», в Китае развернулась мощная идеологическая кампания, посвящённая Великому походу. Не стихла она и по сей день.Коммунисты зовут в поход20 октября 1936 года, измученные двухлетними скитаниями по труднодоступным районам, бомбёжками и атаками гоминьдановских войск, голодом и болезнями отряды китайской Красной Армии вошли в горный городок Яньань на северо-западе Китая. Прошли 10000 километров, преодолели 18 горных цепей и форсировали 24 крупные реки. Обозначили свой маршрут могилами тысяч обмороженных, сорвавшихся в пропасти, умерших от голода и болезней. Окропили кровью места десятков сражений, сотен боёв и тысяч столкновений с кадровыми частями Гоминьдана, с отрядами местных милитаристов. Этот массовый подвиг в Китае называется «Длинный поход», а в дни 80-летнего юбилея прославлялся как пример стойкости и веры в победу даже в самых трагических обстоятельствах.В русском языке есть несколько выражений, ставших символами Китая. Великая стена, Великий Шёлковый путь, Великий канал и, конечно, Великий поход. Эти выражения не очень сильно, но все же отличаются от китайских оригиналов — Длинная стена, Шёлковый путь, Длинный поход.Пожалуй, из всех «великих» в нынешней России меньше всего знают о Великом походе. В советские времена о нём говорили чаще — уже на первом курсе Ленинградского университета в 1966 году преподаватель истории рассказал нам о 30-летии завершения Великого похода китайской Красной Армии, назвав его романтическим, фантастическим и героическим событием, достойным летописей. «Пройти 10000 километров по горам и болотам, целых два года ведя почти непрерывные бои с превосходящими силами противника — это торжество человеческого духа, проявление массового героизма и непоколебимости веры в правоту своего дела», — говорил наш любимый профессор. Он сравнивал Великий поход с легендарным странствием на Восток войск Александра Македонского, с путешествием Колумба, с походами Ермака.За полвека исследований Китая мне посчастливилось побывать в нескольких местах, связанных с Великим походом: Я пробирался по горным тропам и подземным ходам, осматривал превращённые в казармы и госпитали пещеры, изучал экспозиции в столичных и местных музеях, фотографировал величественные мемориалы на местах побед и поражений. Получив даже это, отрывочное представление о труднейших условиях стратегического отступления, обеспечившего впоследствии стратегическое наступление и окончательную победу КПК, я понял смысл китайской пословицы «проиграть сто сражений, но выиграть войну».Думаю, что главное значение Великого похода состоит в том, что в тяжелейшие годы антияпонской войны удалось вывести из-под сокрушительного удара противника и сохранить тот сгусток политической воли к сопротивлению, который представляло собой руководство Компартии, включая Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая, Пэн Дэхуая, Чжан Вэньтяня, Чжу Дэ и других китайских большевиков. Останься компартия на своей главной опорной базе в уютной приморской провинции Цзянси, и войска Чан Кайши окончательно уничтожили бы довольно слабые силы коммунистов. Да, Красная армия несла тяжелейшие потери: до уцелевшей опорной базы на стыке провинций Шэньси, Ганьсу и Нинся дошло лишь 4 тысячи их тех 86 тысяч, что вышли в путь длиной в два года. Но именно эти считанные герои смогли создать в подготовленной для них товарищами по борьбе Лю Чжиданем, Гао Ганом и Си Чжунсюнем (отцом нынешнего председателя Си Цзиньпина) «пещерной лаборатории» Яньаня действующую модель будущей великой красной державы.Вперёд к суверенитету и целостности КитаяЕсли бы основные силы и руководство Компартии разделили участь решившей «идти своим путем» и отколовшейся от основной колонны «армии западного направления» под командованием конкурента Мао Цзэдуна по имени Чжан Готао и были по пути уничтожены врагом, то история антияпонской войны, да и всей Второй мировой войны на Тихоокеанском театре сложилась бы иначе. Скорее всего, без коммунистической альтернативы капитулянтские силы в Гоминьдане пошли бы на прекращение сопротивления, как это и сделал один из руководителей партии Ван Цзинвэй. Этот «китайский Власов» на штыках японцев в 1940 году на землях нескольких оккупированных провинций создал марионеточную «Китайскую Республику» со столицей в Нанкине. «Нанкинское правительство», китайский вариант французского режима Виши и прочих коллаборационистских режимов, боролось с непокорившимися гоминьдановцами Чан Кайши и с коммунистами, имело свою почти миллионную армию и в 1943 году даже объявило войну США и Англии.Поражение во Второй мировой войне на стороне Японии стало бы для Китая ещё одной трагедией исторического масштаба. Поднебесную вполне могла ждать участь Германии — разделение на зоны оккупации стран-победителей, огромные репарации. Вместо этого ужасного сценария Компартия написала совсем другой. Она навязала патриотической части руководства Гоминьдана Единый антияпонский фронт и вынудила Чан Кайши принять верную сторону в мировой войне. Ценой колоссальных жертв и с помощью союзников Китай вышел из 14-летней антияпонской войны победителем, вернул себе достойное место великой державы на мировой арене и в ключевых международных организациях. Нынешние успехи Китая базируются на фундаменте суверенитета и территориальной целостности, обеспеченных статусом державы-победительницы, одного из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН.Движение продолжаетсяВеликий поход стал плавильной печью, в которой была отлита непреодолимая воля к победе, способность двигаться к стратегической цели через преграды и периоды временных неудач. Так закалялась сталь особой, китайской марки. Эта сталь оказалась нержавеющей. Выжившие в годы антияпонской и последовавшей гражданской войны, перенёсшие незаслуженные репрессии в годы «культурной революции» большевики-ветераны возглавили марш к мирному возвышению Китая. Говоря современным языком, они создали «матрицу» патриотизма и веры в справедливость, самопожертвования и предприимчивости. Эта матрица была опробована ими в ходе нового Великого похода под знамёнами «реформ и открытости», когда по лекалам «освобождённых районов» создавались «специальные экономические зоны», складывался «социализм с китайской спецификой». Эту матрицу они смогли передать новым поколениям китайских коммунистов, которые в наши дни осуществляют смелый эксперимент сосуществования рыночной экономики и социалистических методов управления обществом.Сохранение этой матрицы и передача её следующим поколениям представляется мне крайне важным делом исторического значения. Если Китай под влиянием западной цивилизации погрязнет в индивидуализме и стяжательстве, разврате и вседозволенности, то совокупная мощь китайской нации неизбежно начнёт сокращаться. Без мобилизации каждого коммуниста, без «матрицы Великого похода» Компартия Китая может превратиться в заурядную, хотя и огромную по масштабам сеть административного управления без центрального сервера, долгосрочной программы и сверхзадачи. Вот почему я считаю очень своевременной и важной начатую недавно работу по передаче новым поколениям правды и легенд о Великом походе. Иностранцам тоже невредно побольше знать о Великом походе, чтобы лучше понимать китайский характер и не питать иллюзий о возможности «сдерживать» Поднебесную.На пути к реализации мечты о великом возрождении китайской нации китайская Компартия объявляет мобилизацию и готовит нацию к новому Великому походу.Юрий Тавровский

Выбор редакции
17 декабря 2016, 11:16

Востоковед Юрий Тавровский о визите Владимира Путина в Японию

Мне кажется, что Путин очень хорошо провёл визит. Он изначально и не собирался отдавать, передавать, уступать ни одного камешка из Курильских островов. Задача перед ним стояла другая: как помочь премьер-министру Абэ выйти из этой ситуации, спасти лицо? Потому Абэ, в общем, парень хороший. Он хочет развивать с нами отношения, он хочет ослабить свою зависимость от Соединённых Штатов. И он понимает, что Путин, который, очевидно, войдёт в историю как собиратель русских земель, не может, не собирается торговать территориями. Результаты визита, ответы на пресс-конференции показали, что такой баланс достигнут, и стороны будут активнее участвовать в развитии Курильских островов, всего Дальнего Востока, чем раньше. Японцы смогут посещать острова, хотя потомки жителей Курил и раньше их посещали. То есть никаких шагов в направлении предательства прямых интересов России, чего-нибудь такого страшного не сделано. Я считаю, что всё хорошо, и этот визит будет одним из лучших в истории отношений России и Японии.Но остаются вопросы о необходимости заключения мирного договора. Разве он так уж нужен нам и разве само заключение мирного договора ультимативно не ставится Японией в зависимость от передачи всех четырёх Курильских островов?Мне кажется, что роль мирного договора переоценивается. У нас его нет и с Германией, у нас его нет и с Японией. Это не значит, что у нас нет мира, потому что в Декларации 56-го года первый пункт гласит: «Состояние войны прекращается». Конечно, неплохо, чтобы в коллекции документов был ещё и такой. Но важности, жизненной необходимости договора нет. Путин – не специалист в области истории русско-японских отношений, он читает записки, меморандумы, которые ему готовят эксперты. Эксперты есть разные. И какие-то эксперты дали президенту бумагу с суждениями о нужности договора, он её и оглашает. Наши отношения с Японией развиваются без договора, и будут развиваться без договора. Я не думаю, что в обозримом будущем такой договор будет подписан.Перейдём к тому, о чём говорилось не меньше, чем о мирном договоре – к совместному ведению хозяйства на островах Курильской гряды. Что конкретно это будет являть для жителей Курил: придут крупные компании с юга, будет зона совместного рыболовства или будут построены японцами какие-то предприятия?Как сказал помощник президента по внешней политике, эксперты ещё только определяют зоны возможного сотрудничества. Но я, как дальневосточник, как человек, который часто бывает в регионе, скажу, что, конечно, эти острова отстают в развитии даже от остальной части Дальнего Востока. Но последние пять лет более или менее что-то изменялось к лучшему. Всё равно там можно ещё много чего сделать. Например, на Курилах горячих источников, подобных тем, в которых купались Абэ и Путин, гораздо больше. Там можно построить целые курорты. Почему-то бы японцам, которые умеют очень хорошо строить гостиницы на горячих источниках, не построить гостиницы и не устроить туристический комплекс? Почему бы не начать обрабатывать рыбу по японским технологиям? Там можно добывать природные ископаемые, это богатейшие острова. Почему нам не продвинуть развитие наших Курильских островов дальше, и их жителей как-то простимулировать? И, не скрою, усилить конкуренцию с другими странами: с Кореей, с Китаем, с американцами, которые скоро туда потянутся. Так что вот эта совместная деятельность – это дело хорошее. Оно начиналось уже где-то лет десять назад. Потом американцы японцам дали по рукам, и много чего было отменено: безвизовые посещения, были приостановлены некоторые намётки совместных предприятий. Грубо говоря, мы сейчас пока будем возвращаться лет на десять назад, а там уже сможет продвинуться вперёд. Нам надо развивать Дальний Восток. И японские йены ничуть не хуже, чем китайские юани или южнокорейские воны.У многих наблюдателей по поводу этого экономического сотрудничества есть ряд опасений: не превратится ли оно в фактический захват японцами наших территорий, не станут ли японские предприниматели и работники этакими кукушатами, которые выкинут хозяев из гнезда??Ужас, ужас, страшный ужас! Смотрите, уже в Калуге действуют японские автомобильные заводы, они в любой момент могут потребовать кусок Калуги себе. А что творится в Санкт-Петербурге – там завод Форда действует. Американцы того и гляди отторгнут часть Ленинградской области. Ну о чём тут говорить? Немцы, которые вложили десятки миллиардов марок и евро в нашу промышленность, они что – требуют каких-то территорий? Почему надо заведомо считать, что мы слабее, глупее каких-то японцев, что они нас поставят на колени? Это, как мне кажется, сильное преувеличение. Ни в каком смысле Япония не сильнее нас, в том числе и в Тихоокеанском регионе. Мы сильнее многократно, и у нас есть все возможности для защиты своих интересов. Как человек, выросший на базе атомных подводных лодок в Петропавловске-Камчатском, скажу, что мы всегда могли и можем прикрыть себя мощным зонтиком, щитом. Япония в её нынешнем и в будущем состоянии нам никакой угрозы не представляет. Американские базы на территории Японии – это да, а от японцев нет совершенно никакой угрозы.Подытоживаю впечатления от визита Путина в Японию: он смог пройти по некоему лезвию бритвы, не поступившись национальными интересами России, открыл окно не Овертона, а, скорее, окно для развития действительно важного, полезного сотрудничества. Это была мастерская операция, достойная лидера великой страны.Источник

07 декабря 2016, 13:49

Российско-китайские отношения и новая стратегия Соединённых Штатов

Юрий Тавровский Буквально за несколько часов до оглашения итогов выборов в Америке делегация Изборского клуба встречалась с пекинскими финансистами и политологами. Китайский деятель весьма крупного масштаба заявил тогда: в обозримой перспективе нас беспокоят три вопроса. Во-первых, какую политику в отношении Китая будет проводить Клинтон. Во-вторых, что будет с российской экономикой. В-третьих, каковы будут последствия "Брекзита". Среди наших собеседников никто не сомневался в поражении Дональда Трампа.Уже на следующее утро было любопытно наблюдать удивление видных представителей китайского экспертного сообщества вестями из-за океана. Ведь в справках и прогнозах "на самый верх" предсказывалась уверенная победа Хиллари Клинтон. Перефразировав русскую пословицу, можно сказать "Старый враг лучше новых двух". В самом деле, манеру поведения бывшей первой леди и недавнего госсекретаря изучили досконально, интересы стоящих за ней "групп влияния" просчитывали отлично. А тут вдруг появляется деятель малоизвестный и непредсказуемый, способный на резкие слова и неожиданные поступки. Солидной и неспешной китайской дипломатии, пожалуй, впервые предстоит непрерывно решать уравнения с большим количеством неизвестных.Разбившись на небольшие кружки по интересам, мы стали обсуждать победу Трампа и пытаться предсказать его первые действия. Мне удалось сильно удивить собеседников предположением, что Трамп унаследует важнейшую составляющую внешней политики своего предшественника — тихоокеанскую. Вот каковы были мои аргументы.Не справившись с противниками, усмирять союзниковПридя к власти, Барак Обама провозгласил себя "тихоокеанским президентом". Могли сказаться воспоминания юности, проведённой в доме бабушки на Гавайских островах. Там он — бывают же совпадения! — посещал миссионерскую школу, в которой за много десятилетий до этого учился первый президент Китайской Республики Сунь Ятсен. Но дело, конечно же, вовсе не в этом. Обама и стоявшие за ним силы уже тогда опасались начавшегося "мирного возвышения Китая".После унизительных поражений во время тихоокеанских битв Второй мировой войны: бомбежки Пёрл-Харбора, разгрома и пленения американских войск на Филиппинах, страшных жертв при штурме Окинавы и других островов Японии, — Вашингтон стал очень нервным и имел все основания оставаться таковым и в послевоенные десятилетия. Этому сильно поспособствовала "потеря Китая" после победы китайских коммунистов и бегство клиентов США на Тайвань. Вырванная с трудом "ничья" в Корейской войне и фиаско в вой­не Вьетнамской только усилили привычку американских правящих кругов ожидать неприятностей с просторов Тихого океана и омываемых им стран Азии.Неприятные сюрпризы не заставили себя ждать и начались где-то в конце 70-х годов в форме "японского экономического чуда". Что делать с соперниками на поле боя, американцы знали: удары авианосных групп, высадки морской пехоты. Но разбомбить заводы "Тойоты" или "Сони", высадить десант в токийском финансовом центре Маруноути как-то не представлялось возможным.Работая в Токио в 80-е годы, я был свидетелем торговой войны с военно-политическим союзником, разделявшим идеалы либерализма и рыночной экономики, скопировавшим многие институты американского общества. Американцы непрерывно ужесточали требования "притормозить" экспорт и скупку "чувствительных" активов, от студий Голливуда до небоскрёбов в Нью-Йорке, открыть японские рынки для импорта риса, снять ограничения для других "священных" для японцев отечественных товаров. Но постепенно главным требованием стало повысить курс японской иены по отношению к доллару. Японцы кланялись всё ниже, виновато улыбались всё шире, но ревальвацию не начинали. Только к 1985 году открытый и скрытый нажимы сделали своё дело, и Япония подписала "соглашение отеля Plaza". Иена и цены на экспортные товары подорожали, промышленность резко сбавила темпы развития, экспорт упал, рынок недвижимости "схлопнулся". О "японском экономическом чуде" больше никто не вспоминал.По совету многомудрых Киссинджера и Бжезинского похожую ловушку приготовили и для Китая. В 2009 году президент Обама приехал с визитом в Пекин и предложил председателю Ху Цзиньтао ни больше, ни меньше как совместное господство в мире. Крупным шрифтом было набрано "G-2", гегемония двух держав. Шрифтом помельче были записаны разъяснения: Штаты будут старшим, а Китай — младшим партнером. Однако то ли Пекин вообще не собирался ни с кем заключать "Священный Союз", то ли уже тогда хотел чего-то большего. Предложение было отвергнуто.За двумя тиграми погонишься…Ответом Вашингтона стала разработка комплексной стратегии сдерживания Поднебесной всеми имеющимися средствами. Первая линия окружения была традиционной, военной. Собрать у берегов Китая две трети судов U.S.Navy. Активизировать соглашения с давними союзниками — Японией, Южной Кореей, Филиппинами и Таиландом. Создать угрозу главному маршруту транспортировки экспорта и импорта через Малаккский пролив, разместив в Сингапуре боевые суда и самолёты. Всё это предусматривала концепция "Pivot to Asia" ("Поворот к Азии"), оглашённая госсекретарём Хиллари Клинтон в 2011 году. Ради концентрации сил на этот антикитайский "поворот" Белый дом был готов даже сократить масштабы вмешательства в других районах мира, уйти из Афганистана и других "горячих точек".Вторая линия называлась Транстихоокеанское торговое партнёрство (ТТП), которое должно было объединить в зону свободной торговли 12 стран тихоокеанского бассейна, кроме самой крупной торговой державы — Китая. Во имя сдерживания Пекина Вашингтон пошёл на целый ряд уступок другим странам-членам ТТП, подчас — даже вопреки собственным экономическим интересам. Именно эти уступки стали причиной затягивания ратификации уже подписанного документа в Конгрессе и резкой критики данного соглашения со стороны как республиканского, так и демократического кандидатов в президенты США.Неудача договора о ТТП, на мой взгляд, была закономерным следствием попытки одновременно создать ещё одну новую зону свободной торговли — Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (ТТИП). Это объединение должно было ещё сильнее привязать Евросоюз к США и, в частности, увековечить санкции против России, создать вокруг нашей страны кольцо экономической блокады вдобавок к НАТО. Американской дипломатии и самому Бараку Обаме пришлось и в этом случае преодолевать сопротивление потенциальных участников, включая Францию и других членов ЕС. Новые уступки, новое недовольство в Вашингтоне…Распыление сил на геоэкономических фронтах сопровождалось такими же действиями на фронтах геостратегических. Так и не выбравшись из афганской ловушки, Вашингтон попал в новые: в Сирии, Ливии, Ираке, на рубежах России. Были и достижения: удалось резко ухудшить связи между Японией и Китаем из-за островов в Восточно-Китайском море, между странами Юго-Восточной Азии и Китаем из-за островов и морских пространств Южно-Китайского моря. Провоцируя Пхеньян на гонку вооружений, США в качестве "защитных мер" стали размещать ракетные комплексы THAAD в Южной Корее.Однако баланс удач и провалов сложился явно отрицательный. Китай не удалось сдержать ни в военном, ни в экономическом отношении. В ответ на активизацию военных приготовлений у своих берегов Пекин укрепил цепь островов Южно-Китайского моря, создав, по существу, выдвинутый в сторону США новый рубеж обороны. Ускоренно строится океанский флот, включающий авианосцы и новейшие подводные лодки. Создана самостоятельная космическая группировка и система киберзащиты.Взяв курс на выход из "вашингтонского консенсуса", Китай приступил к созданию альтернативного "пекинского консенсуса". При доминирующей роли китайских капиталов возникло сразу несколько финансовых институтов глобального масштаба: Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, Фонд "Шёлковый путь", Новый банк БРИКС. С недавним включением в "корзину" резервных валют МВФ китайский юань окончательно превратился в мировую валюту. Ответом на переговоры о создании ТТП стало всё более популярное предложение образовать в этом же районе мира Всеобъемлющее региональное экономическое партнёрство (ВРЭП). Успешно продвигается реализация выдвинутой в 2013 году инициативы "Один пояс и один путь", призванной, в первую очередь, направить торговые потоки между Китаем, Ближним Востоком и Европой по безопасным континентальным маршрутам подальше от американских военных баз в Тихом и Индийском океанах."Разворот к Америке" не означает "Отворот от Азии"Провал попыток военного и экономического сдерживания КНР к концу правления Обамы стал очевиден. Он стал важнейшей темой предвыборных выступлений не только республиканца Трампа, но даже поддержанной демократами бывшего госсекретаря Клинтон, лично огласившей "Поворот к Азии" в 2011 году. Однако ни один из двух претендентов не говорил об отказе от конфронтации с Китаем и поиске новых форм взаимодействия двух финансово-экономических систем. Речь шла только о выборе новых, более эффективных средств борьбы. Заявив о намерении понизить уровень конфронтации с Россией, покончить с войнами в мусульманском мире, в которых американские генералы не могут добиться победы, сократить военное присутствие в странах Европы и Азии, не желающих оплачивать американский "зонтик", Дональд Трамп ничего не говорил о "разрядке" с Китаем. Напротив, он грозил резко нарастить число авианосцев и других боевых судов, объявить торговую войну Китаю, обложив пошлиной в 45% товары из Поднебесной. Огласив смертный приговор ТТП, Трамп одновременно заявил о намерении заключить "жёсткие" двусторонние соглашения со странами тихоокеанского бассейна, при помощи которых можно будет контролировать уровень их связей с "красным драконом".Но главное — "символ веры" Трампа, выраженный словами "Америка на первом месте" (America first!), исключает возможность сосуществования на равных с любой другой державой мира. Единственная страна, способная сегодня претендовать на такие отношения, — это Китай. Именно модель равенства заложена в концепции "нового типа отношений мировых держав", выдвинутой Председателем КНР Си Цзиньпином ещё в 2013 году. Эту концепцию он несколько раз безуспешно предлагал Бараку Обаме, отказываясь поступиться национальными интересами своей страны и согласиться на первенство США. Никаких уступок не стоит ожидать Трампу и в ходе весьма вероятных контактов на высшем уровне вскоре после начала деятельности новой администрации. Несмотря на существование в китайской элите, включая партийное руководство, сильных проамериканских настроений, товарищи по партии могут "не понять" любую слабину в отношениях с Трампом. Ведь первый год правления нового президента станет предвыборным для председателя Си Цзиньпина, которому в декабре 2017-го придется побороться за переизбрание на ещё один пятилетний срок.Российский угол Тихоокеанского треугольникаВыслушав мои доводы в пользу продолжения новыми властями США старой политики сдерживания КНР, мои пекинские собеседники задали вполне логичный вопрос: какова будет позиция России? Не захотят ли в Москве встать над американо-китайской конфронтацией и получать выгоду в обмен на поддержку то одной, то другой стороны?Свой ответ я начал с того, что у каждой из великих держав треугольника есть свои национальные интересы. Они могут меняться, создавая различные конфигурации в "треугольнике". Китай при Мао Цзэдуне и, особенно, при Дэн Сяопине мастерски сыграл на американо-советском противостоянии и за переход на сторону Америки получил огромные финансовые и технологические ресурсы, без которых не состоялось бы "китайское экономическое чудо". Национальные интересы СССР и КНР, совпадавшие до конца 50-х годов, окончательно разошлись.На протяжении примерно последних 10 лет США осуществляют политику одновременного сдерживания как России, так и Китая, что подталкивало две наши страны если не к военному союзу, то к той или иной форме стратегического взаимодействия. В Вашингтоне вряд ли хотели получить такой побочный эффект, но не могли действовать иначе. Исходя из собственного понимания национальных интересов, правящие круги Соединённых Штатов стремятся не допустить утраты статуса мирового гегемона, а также эмитента глобальной валюты — доллара. Понадеявшись на слабость России после распада Советского Союза и присоединения её экономики к "вашингтонскому консенсусу", они были поражены и возмущены всё более независимым поведением Москвы на мировой арене. Доведя конфронтацию до грани мировой войны, Вашингтон не решился её перейти и будет впредь только "жать на тормоза". В то же время о прекращении гибридной войны и подрывной деятельности в области экономики вряд ли стоит даже мечтать. Таким образом, центр тяжести американской стратегии сдерживания, как обещал Трамп, скорее всего, переместится на Китай. Уже в ближайшие месяцы можно ожидать обострения торговой войны, а также крупных провокаций по периметру границ Поднебесной — в первую очередь на Тайване.Национальные интересы подвергающихся давлению России и Китая, как минимум, в обозримом будущем будут совпадать на стратегическом уровне. Накопившееся за последние месяцы разочарование состоянием торгово-экономических отношений отступает на второй план перед новыми вызовами. В Москве не могут не понимать, что возможное временное снижение накала антироссийских действий будет объясняться именно стремлением покончить с характерным для режима Обамы распылением сил и средств ради концентрации на главном фронте, против Китая. При этом на создание раскола между Москвой и Пекином будут брошены мощные средства: жонглирование санкциями, дипломатия, пропаганда, действия агентов влияния в национальных элитах. На нескольких "круглых столах" и телевизионных ристалищах последних дней мне уже довелось слышать предложения "продать Китай подороже". К чести участников этих мероприятий отмечу, что пробные шары катали считаные единицы, а остальные эксперты в резкой форме осаживали их. Тем не менее в китайской печати уже появились встревоженные статьи на тему возможного изменения позиции России в условиях надвигающихся неприятностей с Америкой.Конечно, наши национальные интересы, в значительной степени совпадающие сейчас с китайскими, могут с течением времени поменяться. Да и китайские интересы когда-то могут измениться. Но в Москве и Пекине сейчас правят реалисты. Они видят неизменность американских интересов, которые состояли в прошлом, состоят сейчас и будут состоять вечно в устранении любых мощных держав, способных конкурировать с США. Следовательно, ни России, ни Китаю не стоит питать иллюзий и надеяться, что кого-то из них "минует чаша сия". Не минует. При этом лучше всего, словами китайской пословицы, "быть вместе, как зубы и губы".Не знаю, согласились ли с этими аргументами китайские коллеги. Но надеюсь, что российские читатели примут мою сторону.https://izborsk-club.ru/11272На фото: Пекин. Почётный караул у мавзолея Мао

Выбор редакции
02 декабря 2016, 13:01

Тихоокеанская «безальтернатива» Америки

Юрий Тавровский: Перспектива правления Дональда Трампа смешала карты пекинских стратеговПобеда Дональда Трампа на президентских выборах в США стала неприятным сюрпризом для китайских политологов. Неприятным потому, что они практически единодушно ориентировали властные круги Пекина на победу «Силали», как сокращенно именуют Хиллари Клинтон. Моя ставка на Трампа в ходе бесед с китайскими коллегами во время недавнего пребывания в Пекине вызывала напряженное молчание или вежливые улыбки, что в переводе на русский звучит в лучшем случае как «Ну, ты, брат, даешь!».Только один старый друг примирительно заметил: «Не важно, кто будет ловить мышей в Белом доме – кот или кошка. Все равно это будет американский зверь». Перефразированная цитата Дэн Сяопина «Не важно, какого цвета кошка, белого или черного. Лишь бы она ловила мышей» уже однажды звучала вскоре после президентских выборов в США в 2008-м, когда победил Барак Обама. Прошедшие с того времени годы правления 44-го президента показали, что личные взгляды и предвыборные обещания хозяина Белого дома действительно деформируются политической системой и государственной машиной Соединенных Штатов.Придя к власти, Обама провозгласил себя «тихоокеанским президентом». Могли сказаться воспоминания юности, проведенной в доме бабушки на Гавайских островах. Там он, бывают же совпадения, посещал миссионерскую школу, в которой за много десятилетий до этого учился первый президент Китайской Республики Сунь Ят Сен. Но дело, конечно же, вовсе не в этом. Обама и стоявшие за ним силы уже тогда начали опасаться «мирного возвышения Китая».Признавая несомненные успехи Китая и понимая его дальнейшую роль в ХХI веке, новоиспеченный нобелевский лауреат премии мира в 2009 году прибыл в Пекин с «оливковой ветвью». Он предложил китайским руководителям ни больше ни меньше как совместную гегемонию в мире по формуле «G2». Естественно, в этом дуэте США играли бы роль лидера, а КНР – «младшего брата». Вот тогда-то в Пекине впервые пошутили: «Не важно, какого цвета кошка, белого или черного. Все равно это американская кошка». Обама уехал с пустыми руками.Месть не заставила себя долго ждать. В 2011 году госсекретарь Клинтон обнародовала новую стратегию Белого дома под названием Pivot to Asia, «Поворот к Азии». Она предусматривала концентрацию военных ресурсов США в Тихоокеанском бассейне, в том числе за счет выхода из конфликтов в Афганистане, Ираке и других горячих точках. Ни у кого не было сомнений, что новая стратегия нацелена на сдерживание Китая.За годы правления Обамы Америка так и не ушла из Афганистана, устроила серию цветных революций и интервенций в арабских странах, в Украине, Сирии. Огромные ресурсы пошли на сдерживание России. Произошла также определенная активизация военных приготовлений вдоль восточных границ Китая – обновлены военные связи с Японией, Южной Кореей, Сингапуром, Филиппинами и Австралией. Созданы очаги напряженности вокруг островов Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей. Ракетные комплексы THAAD размещаются в Южной Корее, совсем рядом с китайскими землями. Удалось оформить явно антикитайское Транстихоокеанское партнерство (ТТП). Однако распыление сил привело к тому, что поставленные «тихоокеанским президентом» первоначальные цели так и не были достигнуты.Мало того, за годы правления Обамы Китай стал еще сильнее. В 2015 году стало известно, что в пересчете на покупательную способность китайская экономика заняла первое место в мире. Китай форсировал ответные военные приготовления, создавая мощный океанский флот, противокорабельные ракеты – «убийцы авианосцев», систему киберзащиты и т.д. Ответом на создание ТТП стало предложение образовать Всеобъемлющее региональное экономическое партнерство (ВЭРП), сразу заинтересовавшее страны региона. Была выдвинута инициатива «Один пояс и один путь», призванная в первую очередь направить торговые потоки между Китаем, Ближним Востоком и Европой по безопасным континентальным маршрутам подальше от американских военных баз в Тихом и Индийском океанах. Как начало формирования альтернативной глобальной финансовой системы было расценено образование Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, Нового банка БРИКС и фонда «Шелковый путь».Делая все эти шаги, Пекин старался уклоняться от открытой конфронтации. Вскоре после прихода к власти председатель КНР Си Цзиньпин съездил к Обаме в Калифорнию со своей «оливковой ветвью». Он выдвинул концепцию «новых отношений мировых держав», сутью которой было установление с Америкой эксклюзивных отношений, но на основе равенства. Эта концепция с небольшими корректировками предлагалась и в ходе последовавших встреч на высшем уровне. Но Обама и окружавшие его советники-неоконы не хотели всерьез говорить на тему равенства с Китаем.Предвыборные заявления Трампа создали впечатление, что в основе его внешней политики будет лежать обновленный вариант концепции «Поворот к Азии». В самом деле, Трамп обещал понизить уровень конфронтации с Россией, покончить с войнами в мусульманском мире, в которых американские генералы не могут добиться победы, сократить военное присутствие в странах Европы и Азии, не желающих оплачивать американский «зонтик». В то же время он грозил резко нарастить число авианосцев и других кораблей, объявить торговую войну Китаю, обложив пошлиной в 45% товары из Поднебесной.Националист и антиглобалист Трамп таким образом обозначил свое видение национальных интересов США. В его глазах экономическое, финансовое и военное усиление Китая, соседа по Тихому океану, представляет реальную угрозу будущему «замка на холме» в отличие от далеких конфликтов в Сирии, Украине или Афганистане. Региональные конфликты по всему миру нужны были неоконам как средство создания хаоса, в котором можно было сохранять геополитическое и геоэкономическое превосходство США.Похоже, что именно антикитайские обещания Трампа станут сердцевиной его внешней политики. Они в наименьшей степени изменятся под воздействием вашингтонских «коридоров власти» и реалий мирового развития. Такая повестка дня к тому же будет приемлемой для обеих палат конгресса, даже для демократической оппозиции, лидер которой Клинтон не только набила руку на сдерживании Китая в бытность госсекретарем, но и не жалела угроз в ходе предвыборной кампании. В Пекине справедливо считали ее противником Китая, но примерно знали, чего можно ожидать от новой хозяйки Белого дома. С учетом ее психологического портрета и интересов групп влияния были заготовлены сценарии развития событий, конструктивные предложения и угрозы ответных действий. Теперь же глубоко эшелонированная стратегия уступает место тактическому реагированию на действия своенравного деятеля, не прошедшего дипломатической обкатки и равнодушного к «китайским церемониям».Конечно, базовые правила приличия будут соблюдаться. Трамп и Си уже обменялись приветственными посланиями. В обозримом будущем можно ожидать и личную встречу двух «тихоокеанских президентов». Однако китайский лидер вряд ли сможет выложить на стол что-то, сильно отличающееся от концепции «новых отношений мировых держав». Первый год правления Трампа будет последним годом первого периода правления Си, которому в 2018 году предстоит получить от XIX съезда Компартии мандат на еще один пятилетний срок. Наличие в китайской элите влиятельных кругов, заинтересованных в сохранении финансовых и личных связей с Америкой, конечно, является важным фактором продолжающихся в Пекине дискуссий о внешнеполитической стратегии. В этих элитах опасаются, что Трамп с первых дней своего правления начнет выполнять антикитайские предвыборные обещания. Такое развитие событий еще сильнее покажет несовпадение национальных интересов Китая и США. «Проамериканские» деятели в Пекине и провинциях ослабят свои позиции в споре с «прокитайскими» оппонентами, поставившими задачу уменьшить зависимость от внешних рынков и превратить Китай в мощнейшее государство мира к середине нынешнего века.В свою очередь, Трамп не сможет принять китайскую позицию и таким образом по существу отказаться от претензий на гегемонию в мире и в первую очередь в Тихоокеанском бассейне. Речь может пойти только о смягчении наиболее жестких предвыборных обвинений и требований. Альтернативы «Поворота к Азии» у Трампа нет. Этот конфронтационный курс безальтернативен.Наступающий 28 января год Красного огненного петуха станет временем новых испытаний для китайско-американских отношений. Не надо быть глубоким специалистом по восточному календарю, чтобы предсказать необычайно яркий период, когда две великие тихоокеанские нации попытаются найти новую модель двусторонних отношений.Источник

Выбор редакции
20 октября 2016, 17:37

«Шёлковая» стратегия. Китай разворачивается на Запад

Юрий Тавровский Выдвинув 3 года назад инициативу под названием Новый Шёлковый путь, Китайская Народная Республика опирается на собственный опыт возрождения отсталых западных провинций и предлагает соседям по Евразии программу совместного процветания.Китай всей своей мощью разворачивается на Запад. Такое впечатление сложилось у меня за последние 10 месяцев после поездок по важнейшим районам на Новом Шёлковом пути — провинциям Хэнань и Цзянсу, Ганьсу и Шэньси, Нинся-Хуэйскому и Синьцзян-Уйгурскому автономным районам.Для китайцев "Запад" — не то же самое, что для нас: традиционно враждебное пространство, насылающее одну волну завоевателей за другой. Для китайцев Запад — это мечта и романтика, новые просторы и новые богатства. "Западным краем" в древности называли неведомые земли нынешней Центральной Азии, Персии, Индии. На Западе царила хозяйка Рая богиня Сиванму, росли персики бессмертия и водились стремительные "летающие кони". Туда обращали свои взоры властители древнекитайских царств, посылавшие гонцов в поисках продлевающих жизнь снадобий и, что ещё важнее, союзников. Именно так был открыт путь в эллинистические царства Ферганской долины, Афганистан и Индию. Посланный на Запад ханьским императором У-ди (156-87 до н.э.) дипломат и разведчик Чжан Цянь после полутора десятилетий плена, побегов и скитаний по пустыням вернулся со сведениями, позволившими вскоре начать караванную торговлю с соседями. Кстати, тогдашняя столица Чанъань, нынешний Сиань, была расположена гораздо западнее столицы нынешней, что стимулировало участие китайцев в делах народов Запада, а их — в делах китайских.Предшествовавшая Хань династия Цинь (221-207 до н.э.) вообще была создана самым западным из враждовавших между собой семи древнекитайских царств. Его правитель Цинь Шихуан-ди повелевал полукочевыми племенами, которые превосходили в воинских умениях оседлых жителей Центральной равнины, и впервые объединил Поднебесную.Великая династия Тан (618-907 н.э.), при которой расцвёл Шёлковый путь, была примером не только взаимопроникновения товаров и предметов культуры, но также смешения кровей. Окитаивание тюрков приняло такие же масштабы, как обрусение татарской знати со времён Золотой Орды. В свою очередь, императорский двор Тан, его аристократы и воинство долго не признавались в других царствах Поднебесной китайцами, а именовались "племя табгачи". Симбиоз китайских и тюркских народов не только создал "гремучую смесь" пассионарности и ускорил развитие новой нации, но и помог державе Тан сильно расшириться на Запад.Активность на западном направлении была характерна как для большинства китайских династий, так и для соседних народов, не раз покорявших Поднебесную. Завоевав Китай и двигаясь по Шёлковому пути, монгольские орды династии Юань (1279-1368 н.э.) покорили полмира, дошли до Карпат и Чёрного моря. Спустя три века насчитывавшие всего 500 тысяч человек племена маньчжур сначала победили правившую Китаем династию Мин (1368-1644 н.э.), а затем расширили пределы своей династии Цин (1644-1911 н.э.) на Синьцзян, Монголию, Тибет. После свержения власти Цин в Китае начался период смуты и войн, западные окраины попадали под контроль разных военных группировок, но оставались частью Поднебесной.Ситуация в западных областях начала меняться к лучшему после провозглашения в 1949 году КНР. Советская помощь в создании новых отраслей промышленности, неизвестных ранее областей науки и техники преображала Китай, особенно западные провинции. Но период стабильности и развития продолжался недолго, и с началом "великого скачка" в 1958 году китайский Запад разделил участь всей страны. Только после 1978 года Китай вернулся на траекторию развития. Однако локомотивом прогресса стали приморские провинции на Востоке, где были созданы специальные экономические зоны, куда потекли капиталы и технологии сначала "заморских китайцев" из Гонконга, Тайваня и других районов "Большого Китая", а затем Японии, США, государств Европы.Тень отсталости и бедности накрыла китайский Запад, в состав которого сейчас включают провинции Ганьсу, Гуйчжоу, Цинхай, Шэньси, Сычуань, Юньнань, а также город центрального подчинения Чунцин и пять автономных национальных районов (Нинся-Хуэйский, Синьцзян-Уйгурский, Гуанси-Чжуанский, Внутренняя Монголия и Тибет). На эти районы приходится свыше 70% территории КНР, но менее 30% населения и всего около 15% ВВП. Диспропорция в развитии восточных и западных провинций стала не просто очевидной, но и опасной.В 1999 году в Пекине приняли стратегическую программу "Великое открытие и развитие западных районов". Конечно, и до этого решения на китайском Западе кое-что открывали, кое-что развивали. Достаточно вспомнить о железной дороге между Ганьсу и Синьцзяном, о первой в мире высокогорной скоростной Цинхай-Тибетской железной дороге. Космодромы Цзюцюань в провинции Ганьсу и Сичан в провинции Сычуань. Центры ядерных исследований в Ганьсу и Цинхае. Нефтяные прииски Юймэнь и предприятия цветной металлургии в Цзяюйгуань в той же Ганьсу. Нетрудно заместить, что эти, да и большинство других новостроек имели военное, стратегическое значение и несильно поднимали уровень благосостояния. Вот почему принятая в 1999 году программа считается точкой отсчёта новой комплексной политики одновременного наращивания производственного потенциала и улучшения жизни людей, которую можно назвать "Разворот на Запад".Дан приказ им всем — на Запад!Для начала, как водится в КНР, была создана специальная рабочая группа во главе с премьер-министром Чжу Жунцзи. Группа подключила учёных и местные власти, разработала обширный многолетний план. Акцент в нём делался на развитие путей сообщения и телекоммуникаций, энергетику, борьбу с загрязнением окружающей среды. Только за одну 10-ю пятилетку, к 2006 году, на развитие инфраструктуры было потрачено более 1 триллиона юаней (около 120 млрд. долл.). Стимулирование сразу принесло плоды — западные регионы на протяжении последующих лет показывали средний рост ВВП на уровне свыше 10%.Ещё одним толчком стал мировой финансовый кризис 2008-2009 годов. Китайское руководство решило бороться с ним за счёт резкого увеличения вливаний средств в инфраструктурное и жилищное строительство. Именно тогда по всей стране началось создание сети скоростных железных и шоссейных дорог. Современные терминалы аэропортов и вокзалов, университетские городки и школьные комплексы, административные здания и музеи, идеальные шоссе между большими и малыми городами преобразили западные провинции.Посетив недавно провинции Шэньси и Ганьсу после десятилетнего отсутствия, я просто не узнал старые места. Практически в любом городе и городке появились кварталы новостроек, сгруппированные в "район развития", к которым от старой застройки ведут отменного качества широкие дороги. Отстроенная за счёт государства инфраструктура быстро обросла объектами частных инвесторов: многоэтажные жилые комплексы, торговые центры. Удобные транспортные магистрали привлекли новые предприятия, как китайские, так и иностранные.Существенную роль сыграли дополнительные льготы для заморских инвесторов в западные районы: на 15% снизили налог на прибыль, позволили вкладывать капиталы в энергетику, сельское хозяйство, сферу услуг, телекоммуникации, создавать филиалы инженерно-проектных компаний, адвокатских контор, страховых компаний. Стоит упомянуть и про льготы, предоставленные местными властями. Это освобождение от налога на прибыль, на импорт материалов и оборудования на 2-5 лет, сокращение вдвое регистрационного сбора и сбора за аренду земли, разработку природных ресурсов. Синергия правительственных мер стимулирования и местных льгот позволила добиться зримых успехов в то самое время, когда во всём мире только и говорили про финансовый кризис, про рецессию и стагнацию. Но самое интересное было ещё впереди…Разворот на Запад идёт по Шёлковому путиОсенью 2013 года китайский руководитель Си Цзиньпин выдвинул инициативу создания "Экономического пояса Шёлкового пути", подразумевающую ускоренное совместное развитие Китая и стран, расположенных в ареале знаменитого торгового маршрута. Эта инициатива, вскоре дополненная ещё одной под названием "Морской Шёлковый путь XXI века", оказалась настолько неожиданной и масштабной, что поначалу вызвала непонимание и даже недоверие в странах Евразии, в том числе и России. Прошло немного времени, и недоверчивые взгляды стали меняться на восхищённые. Предсказавший как-то "конец истории" американский философ японского происхождения Фрэнсис Фукуяма назвал двойную инициативу, получившую общее сокращённое название "Один пояс и один путь" (ОПОП), не иначе как "крупнейшей стратегией XXI века". В своей статье для "Проджект Синдикейт" он написал: "Если проект ОПОП оправдает ожидания китайских плановиков, то вся Евразия — от Индонезии до Польши — преобразится в течение жизни одного поколения. Китайская модель будет процветать вне Китая, повышая доходы, а значит, и спрос на китайскую продукцию на новых рынках, которые заменят стагнирующие рынки в других частях света".Действительно, предложив соседям по Евразии эскиз колоссального плана совместных инфраструктурных и промышленных проектов, Китай исходит из понятного стремления увеличить сбыт своей продукции за счёт создания новых и расширения существующих рынков. Китай уже осуществляет строительство дорог, туннелей и плотин, технопарков и зон свободной торговли в странах Центральной Азии, в Пакистане, Индонезии и на Цейлоне, в Греции, Венгрии, Сербии и Белоруссии.При этом Китай никого не хочет "осчастливить" насильно. Впрочем, добровольцев хватает с избытком. По состоянию на середину 2016 года соглашения о сотрудничестве с Китаем в рамках ОПОП подписали более 30 стран, создано 46 зон сотрудничества с 17 странами. В созданный недавно для финансирования программ ОПОП Азиатский банк инфраструктурных инвестиций с капиталом в 100 млрд. долл. вступили 57 стран. Ещё бы, Пекин объявил о намерении вложить 1.4 трлн. долл. в реализацию программ наземного и морского Шёлковых путей! Ещё один новый финансовый институт — Фонд Шёлковый путь с капиталом в 40 млрд. долл. — нацелен в первую очередь на Россию и страны Центральной Азии.В нашей стране к Новому Шёлковому пути относятся неоднозначно. Ориентирующиеся на США и его европейских союзников политические силы, СМИ и наладившие коррупционные схемы с Западом деловые круги то открыто, то исподтишка критикуют китайскую инициативу. Пекин подозревают то в стремлении "колонизировать" Россию при помощи более эффективной экономики, то, наоборот, в стремлении использовать наши природные и людские ресурсы ради предотвращения неминуемого краха якобы идущей на дно китайской экономики.Как складывается паззл под названием "Шёлковый путь"Нынешнее состояние инициативы "Один пояс и один путь" похоже на большой "паззл", фрагменты которого только начинают собираться. При этом китайская часть "паззла" уже в значительной степени готова. В этом я убедился, совершив в течение 2016 года серию поездок по всей протяжённости Нового Шёлкового пути.В самом начале я осмотрел огромный морской порт Ляньюньган, где сходятся наземный и морской участки Нового Шёлкового пути, откуда берут начало железнодорожный "Новый Шёлковый путь" и скоростное шоссе "Китай-Западная Европа", которое должно дойти до Санкт-Петербурга. В городе Чжэнчжоу я увидел перекрёсток уже построенных высокоскоростных железных и шоссейных дорог, которые пересекают весь Китай с Севера на Юг и с Востока на Запад. Там же мне показали фундамент "электронного Шёлкового пути" — недавно открытый логистический терминал электронной торговли для зоны Нового Шёлкового пути. Я видел, как в "сухопутном порту" поезда загружаются контейнерами, которые через Казахстан, Россию, Белоруссию и Польшу отправляются в германский Гамбург.В Сиани, который на протяжении двух тысяч лет был столицей Поднебесной и служил отправной точкой старинного Шёлкового пути, мне показывали не только терракотовое воинство императора Цинь Шихуан-ди, но и созданные в расчёте на взаимодействие со странами Запада "Зону освоения высоких технологий" и новый логистический центр.Провинция Ганьсу поразила темпами развития "Нового Ланьчжоу" — созданного по мировым стандартам кластера заводов, лабораторий, логистических центров неподалёку от стратегической железной дороги "Новый Шёлковый путь" и скоростного шоссе "Китай — Западная Европа". Построенный с советской помощью в 50-е годы завод тяжёлого машиностроения, переместившийся на новую площадку, дал продукцию через 20 месяцев после начала строительства. Завод лаков и красок — через 8 месяцев. Эти и другие предприятия уже выпускают товары для стран Центральной Азии и Ближнего Востока, планируют расширить экспорт в Россию, Иран, на рынки Восточной и Западной Европы. В пустыне я объехал поля с тысячами ветрогенераторов и солнечных батарей, объединённых в экспериментальную электросеть. В древнем городе Увэй я бродил по циклопическим залам нового Центра радиационной медицины с уникальными установками облучения раковых клеток тяжёлыми ионами. Прямо со стен средневековой крепости Цзяюйгуань на Шёлковом пути я отправился в цеха металлургического завода, выплавляющего специальные стали с добавками редкоземельных элементов.В Синьцзяне, граничащем сразу с восемью государствами Евразии, мне показали Зону свободной торговли Хоргос на стыке рубежей Китая и Казахстана. Именно из Хоргоса может начаться движение по южному маршруту Нового Шёлкого пути — на Пакистан и Иран. Через другой пограничный город, Алашанькоу, через Казахстан идут поезда, проходящие по территории России. В главном городе Синьцзяна Урумчи быстро достраивают собственную СЭЗ. На улицах пятимиллионного города видно немало студентов из стран Центральной и Южной Азии.Совершенно очевидно, что, приступая к нынешней фазе "Разворота на Запад", китайцы не собираются заниматься благотворительностью. Они "переходят реку, ощупывая ногами подводные камни". Развивая инфраструктуру Нового Шёлкового пути, они в первую очередь заботятся о скорости перемещения грузов между собственными промышленными центрами, об удобстве всё более мобильных граждан Китая — предпринимателей, рабочих, студентов, туристов. Наращивая производство высокотехнологичной и экологичной продукции, они заботятся о выравнивании уровней развития западных и восточных провинций. Предлагая сотрудничество соседям по Евразии, китайцы не только стремятся выйти на их рынки, но и готовы открыть собственные, в том числе и рынок быстро растущей электронной торговли.Обустройство китайского Запада ещё далеко не завершено. Ещё не слились в общенациональные сети скоростные железные и шоссейные дороги, не заполнены новые технопарки и зоны свободной торговли. Ещё не распаханы все залежные земли, не устранены бедность сельских жителей и экологические проблемы промышленных центров.Однако достижения первых трёх лет после выдвижения инициативы "Один пояс и один путь" дают основания полагать, что китайский "Разворот на Запад" действительно становится "крупнейшей стратегией XXI века" и ещё при нашей жизни до неузнаваемости преобразит огромные пространства Евразии.Источник

03 сентября 2016, 10:02

Русские Курилы. Профессор РУДН – о разменной карте в отношениях РФ и Японии

Полную версию программы "За рубежами" с Юрием Тавровским слушайте в аудиозаписи и читайте ниже. Россия и Япония: возможна ли дружба? И. ИЗМАЙЛОВ: Пришёл Измайлов. "За рубежами", предстоящие полчаса мы говорим о Японии, а вторую половину часа по традиции будем смотреть, о чём пишут иностранные СМИ. Из последних сообщений: Владимир Путин предложил премьеру Японии поддержать настрой бизнеса обеих стран на сотрудничество. Всё это сегодня происходит на Дальнем Востоке — на форуме, после которого ожидается визит главы российского государства в Японию. С нами сегодня Юрий Тавровский, востоковед, профессор Российского университета дружбы народов, автор книги "Двухэтажная Япония". Приветствуем вас, Юрий Владимирович! Ю. ТАВРОВСКИЙ: Добрый день! И.И.: Я посмотрел блогосферу, которая всегда очень остро реагирует на слово "Курилы". Не хотелось бы идти поверхностно по этому вопросу. Было произнесено слово "компромисс", и пресс-секретарь президента, комментируя эту историю, упоминал эту тему. Владимир Путин чётко сказал, что Россия не торгует территориями. Но здесь что интересно: корреспондент Блумберга, спрашивая сегодня президента, привёл в пример китайскую историю, как территориальная проблема решалась в Китае. Во-первых, было сказано, что более 40 лет эта история длилась, а во-вторых, интересно президент сказал: "Во-первых, хочу подчеркнуть (это очень важно) — у нас с Китаем доверительные отношения к тому времени". И здесь, насколько я понимаю, речь идёт о том, чтобы выстроить доверительные отношения в первую очередь, а потом уже говорить о каких-то компромиссах. Скажите, что нужно сделать, чтобы отношения с Японией у нас стали такими же крепкими, хочется верить, доверительными, как с Китаем, или это невозможно? Потому что и президент говорил о том, что следы Второй мировой по-прежнему перед нами, и Китай и Япония на это очень остро реагируют. Ю.Т.: Я думаю, действительно, вы правы: невозможно выстроить такие доверительные отношения. Прежде всего потому, что Китай — это суверенная страна, а Япония — это не суверенная страна. И те следы Второй мировой войны, о которых шла речь, проявляются в Японии, в Германии, в других странах. У китайцев есть такое выражение: "править соседями на длинных вожжах". Вожжи можно натянуть, можно отпустить, но всё равно они остаются вожжами. И.И.: То есть это не слух? Ю.Т.: Боюсь, что нет. Я точно знаю, что в Японии снимают премьер-министров американцы. Это случилось не так давно, года четыре назад, с премьер-министром Хатоямой, который посмел начать выполнять свои обещания избирателям. Он обещал с Окинавы вывести американские базы. Как только он посмел попросить американцев передвинуть одну из баз, как через две недели он перестал быть премьер-министром. Там, естественно, были и другие вопросы. Поэтому нам, конечно, с японцами доверительные отношения выстроить невозможно. Но двигаться в направлении каких-то нормальных, более хороших отношений можно и нужно. И момент настал. И.И.: А каких тогда? Вы говорите, что Япония не суверенна. Как бы мы, собственно, не хотели нормальных отношений, не даст хозяин? Ю.Т.: Да. И.И.: А тогда зачем это всё? Реально, если заявления сделаны, экономическое сотрудничество, торговое — это всё прекрасно. Но, получается, мы не сможем прийти к цели. Ю.Т.: А какая цель? Как вы считаете? И.И.: Отношения с Китаем, например… Ю.Т.: А зачем нам такие отношения, как с Китаем, с Японией? И.И.: Отношения партнёрские и отношения… Наверно, слово "дружба" неуместно, но в широком смысле отношения доверительные, мирные, а не такие, что никогда не знаешь, всадят тебе кинжал в спину или нет… Ю.Т.: Но мы-то с Китаем движемся в сторону военно-политического союза. Мы сейчас достигли стратегического партнёрства, но мы сейчас всё ближе к военно-политическому союзу. Естественно, с японцами у нас таких отношений не будет. У нас разные геостратегические интересы. Поэтому я думаю, что с японцами мы можем развивать экономическое сотрудничество (какое угодно: гуманитарное, культурное и так далее), и это будет замечательно, это будет устраивать и их, и нас. И.И.: Это максимум торгово-экономическое сотрудничество? Ю.Т.: Да. И.И.: С другой стороны, эксперты говорят, что в восприятии японцев вопрос островов, территориальный для них вопрос, он как бы важнее торгово-экономических. Ю.Т.: Это частично верно. Это относится к элите, к политиконформирующей элите.   У японцев территориальные проблемы со всеми соседними государствами Юрий Тавровский И со всеми по поводу островов. С нами это Курилы, с корейцами — остров Токто, с китайцами — Дяоюйдао, или Сенкаку. Ну и что? Не развивать отношения ни с кем? Нет, это, конечно, не так. И я считаю, что сейчас наступило самое время продвинуться по этому пути повышения степени доверия через экономическое сотрудничество. Потому что в Японии сейчас правит очень интересный человек, очень необычный человек — премьер-министр Синтаро Абэ. Это деятель мирового масштаба. Это такой самурай из фильмов, но самурай разумный, который не выходит один драться против армии, а выходит драться только тогда, когда он знает, что может победить. Он, безусловно, патриот. Я бы даже сказал, он националист. И его очень тяготят эти американские вожжи, как и японскую элиту. У меня бывают встречи с достаточно высокопоставленными японцами, и, что называется, при выключенных микрофонах они об этом говорят, и они всё помнят: как американцы их разбили во Второй мировой и как американцы сбросили бомбы. И.И.: И европейцы говорят… Ю.Т.: Счётец есть. Есть счётец, к нам выписанный, есть счётец, выписанный к американцам. Так вот, Абэ понимает, что на его премьерском сроке, да и вообще в обозримом будущем, американцы японцев не отпустят совсем, вожжи спущены не будут. Но удлинить их можно, и он это пытается сделать. Он встречается с Путиным, он во время последней майской встречи предложил очень интересный пакет экономического сотрудничества, и сейчас во Владивостоке ожидаются очень интересные всякие вещи. Чем может помочь Япония России в обход санкциям? И.И.: А какие? Какое сегодня может быть сотрудничество? Их товары опять сюда к нам рынок отправят? Ю.Т.: Нет. По моим данным, они готовы приобрести акции "Роснефти" на 1 триллион йен (1 триллион йен — это примерно 10 миллиардов долларов или 10% капитала "Роснефти"). Там где-то около 20% сейчас будет выставлено на продажу. Это не купи-продай, согласитесь, это серьёзный акт, и если это получится, то это будет очень интересная и далеко идущая сделка. И.И.: Но купить наши акции? Ю.Т.: Но это же помощь в условиях санкций. Когда американцы говорят вообще ни рубля нам не давать… И.И.: С другой стороны, "Роснефть" много кто хочет купить сейчас. Ю.Т.: Но вы сами понимаете, что это будет решать Путин. И.И.: Я имею в виду, что этот триллион японцы дадут не потому, что они такие хорошие, а потому, что это лакомый кусочек… Ю.Т.: Да. Но это и не то, чтобы Абэ привёз там какие-то плохо замаскированные взятки в обмен на то, что ему кусочек островов отпилят. И.И.: Я говорю немножко о другом. Я говорю о том, что торгово-экономическое сотрудничество — не разовая сделка, а взаимовыгодное сотрудничество? Ю.Т.: Да. Японцы хотят зайти далеко. Это взаимозависимость. Мы точно так же будем зависеть от них, как они от нас. Потому что они сейчас зависят от ближневосточной нефти, газа и всего такого прочего, и они хотят, естественно, уменьшить эту зависимость, потому что там неспокойно. Им это нужно. И.И.: Можно же просто заключить с ними договор. Зачем же нам отдавать им часть "Роснефти"? Ю.Т.: Так делается в мире. Когда налаживается сотрудничество, страны и компании входят друг в друга капиталами, акциями Юрий Тавровский Я считаю, что это абсолютно нормально, и приветствовал бы такие инициативы дальше. У нас намечается новый шаг в сотрудничестве в области ядерной энергетики. Мы им очень помогли с разгребанием последствий аварии на "Фукусиме". И.И.: Первое время мы говорили им: "Давайте вам поможем", а они отвечали, что не нуждаются в помощи... Ю.Т.: Не пускали нас, да. Но я был год назад как раз в Хиросиме с нашим крупным ядерщиком, который на самом деле им помогал, потому что он помогал разгребать наш Чернобыль и за это он получил орден японский, очень высокий, с какими-то бантами, мечами, сакурами и так далее. И им наш опыт очень важен, поскольку они полностью закрыли всю ядерную программу, а сейчас хотят её возобновлять, опять же, чтобы снизить зависимость от углеводородов. Здесь у нас может быть очень интересное сотрудничество. Японцы нам предлагают сотрудничество в области возобновляемых источников энергии. Тут мы действительно можем получить от них какие-то новые технологии: это и ветер, и водород, получение водорода в качестве топлива. Это всё очень интересно. И.И.: Знаете, это похоже на ту давнишнюю историю, которая одно время называлась "От Лиссабона до Владивостока": ребята, мы вам — ресурсы, а вы нам — технологии. Так как сейчас ввели санкции Европа и Соединённые Штаты, с Запада у нас нет сейчас шансов получать технологии, товары и всё прочее в таком серьёзном вопросе. Значит ли это, что мы сейчас просто ищем тех, кто в таком вопросе сможет нам помочь? Ю.Т.: Конечно. Курильский спор: пути решения  И.И.: Помните, одно время, когда Владимир Путин заступил на свой пост, может быть, так же мы не особо обращали внимание на отношения с Китаем, а они развивались довольно интересно. Так и тут. Мы не особо обращали внимание, может быть, в информационном пространстве. Сейчас же происходит обмен передовыми технологиями и в энергосбережении, и в угольной отрасли. Возможно, мы можем надеяться, что с японцами получится выйти на уровень довольно серьёзного сотрудничества. Скажите, есть вероятность вырвать Японию из рук американцев и сделать из неё своего союзника? И тут я вас хочу спросить о компромиссе. В современной сложнейшей геополитической обстановке, это может перевесить стоимость двух островов, как на ваш взгляд? Ю.Т.: Во-первых, я считаю, что не удастся вырвать Японию в обозримом будущем, я думаю, в ближайшие лет 20—30. И.И.: А у нас есть это понимание? Иллюзий не питают у нас? Ю.Т.: Конечно, нет. Но можно не вырвать Японию, чтобы она стала нашим союзником (но это вообще немыслимо), а просто помочь Японии стать независимым государством или, как говорит премьер-министр Абэ, нормальным государством. Это подразумевает и отмену Конституции… И.И.: То есть суверенным государством всё-таки? Ю.Т.: Суверенным. Создать армию (не силы самообороны), получить атомную бомбу, против чего китайцы, например, очень сильно выступают, и корейцы. Абэ говорит: "Я хочу, чтобы у нас была нормальная страна". Это тоже, я думаю, лет 10—15 займёт. И.И.: Но все хотят свободы… Ю.Т.: Все хотят. Сейчас все во всём мире выходят из-под американского глобализма. Идёт разлад. И.И.: У нас смеялись над этим одно время, но в этой формуле "свобода лучше несвободы", может быть, открылось нечто большее. Ю.Т.: Поэтому на это не надо рассчитывать. И вообще нам это не по силам. Надо трезво оценивать свои возможности. Играть в какие-то уж совсем большие игры не стоит — это нам слишком дорого обойдётся. Компромисс. Сейчас все говорят о компромиссе. И.И.: И все начали говорить о курильской проблеме. Ю.Т.: Да, курильская проблема. Вы знаете, я уже 50 лет занимаюсь ей. Вернее, 50 лет мы говорим про эту проблему. И.И.: Это для них проблема. Для нас проблемы не было. Ю.Т.: Раньше мы не признавали просто существование проблемы Курил. Но будем смотреть трезво на вещи: проблема есть Юрий Тавровский Что может сделать Путин? У него есть отходные позиции. Это позиция 1956 года, когда советское правительство предложило передать — не отдать, а передать — две южные группы островов в обмен на мирный договор и вывод американских баз с японской территории. Он, в принципе, может сказать: давайте сначала наладим сотрудничество, а потом мы можем начать рассматривать формулу 1956 года. И.И.: То есть не отдать Курилы, а передать их? Ю.Т.: Передать. Если мы отдаём, то мы чужое отдаём, то, что мы присвоили. А это наше. Есть такая тонкость. И.И.: Передать окончательно? Ю.Т.: Да. В той или иной форме — опять же, совместное сотрудничество, совместное использование. И.И.: А японцам, получается, не так просто вывести американские базы. Но им очень хочется острова. Ю.Т.: Им очень хочется острова, но у них позиция, национальный консенсус — или четыре острова, или ничего. То есть два они, опять же, не возьмут. Они не могут себе позволить. Ни один премьер-министр Японии в обозримом будущем не сможет этого сделать. Поэтому мы можем смело им говорить: "Да-да-да, остров после того как…" Два острова. Вот это и есть позиция Путина. И.И.: То есть, понимая, что американцев они не смогут выгнать, можно говорить что угодно? Ю.Т.: Да. Так же Путин действовал и с китайцами. Когда уже вся граница была согласована и только этот большой Уссурийский остров оставался несогласованный, он говорит: ребята, давайте половина острова станет китайской, половина станет российской. И проблема границы закрылась с точки зрения международного права навсегда. И это великое достижение Путина. Мы, востоковеды, всегда будем помнить его за это, потому что не дай бог с Китаем иметь 1 сантиметр несогласованной границы. Это аукнется. Вот смотрите, как с японцами было. В 1978 году японцы с китайцами хотели быстро-быстро установить дипотношения, договор заключить о мире, дружбе и всём другом хорошем, но была проблема островов Сенкаку, Дяоюйдао. И Дэн Сяопин сказал: "Давайте оставим это следующим поколениям". И оставили следующим поколениям. И вот сколько лет прошло, и пришли новые поколения, и сейчас там всё на грани войны. Поэтому никто не знает, что будет через 20 лет, через 40, как у нас с китайцами дела пойдут. Сейчас наши национальные интересы совпадают, а дальше? И.И.: Поэтому я и спросил про это совпадение. Даже сейчас, в ситуации санкций против России, обострении геополитической ситуации иметь рядом с собой Китай не как противника, а как союзника гораздо лучше. Ю.Т.: Абсолютно верно. Лучше быть богатым и здоровым. Японцы, в общем-то, понимают, что островов в обозримом будущем они не получат. И Абэ это понимает. И.И.: Интересно спросить у вас как у японоведа: это хорошее качество японского народа, что, несмотря на войны, несмотря на то, что они с не очень хорошей стороны себя показали, они что-то об этом помнят? Ю.Т.: Безусловно. И.И.: Я к чему. Стоило бы нам тоже помнить, что если бы Владимир Путин не произнёс эти слова, что Львов, Киев — это тоже вообще-то наши города, их брали наши деды, юридически они отторгнуты были не с точки зрения международного права и так далее… Полезно это — стоять на своём? Вы говорите, нет, они не увидят этих островов в ближайшее время, невозможно, но они, даже с точки зрения собственного внутреннего протокола должны заявить эту проблему. Ю.Т.: Наверно, это хорошо. Но они вовсе не помнят о том, что они натворили. Они не хотят о плохом помнить. Я был в прошлом году в Токио в музее великой бомбёжки Токио. Когда в 1945 году за одну ночь напалмовыми бомбами американцы сожгли 100 000 человек. То есть это больше, чем в Хиросиме и Нагасаки. Это в день бомбёжки, не считая тех, кто потом умирал. И об этом — тишина. И вот этот музей, в котором я был, открылся три или четыре года назад, а когда я работал в Японии, там стоял один камень, к которому приходили люди и плакали на нём. Потому что 100 000 человек пожгли. А этого не было, не надо об этом помнить! В китайском городе Нанкин китайцы говорят —  300 000, японцы говорят — 100 000, но всё равно людей замучили. Не надо, не хотят они об этом помнить. Это нормальная человеческая психика, правильно? Мы же не хотим помнить о своих неудачах, о своих, может быть, ошибках. И они точно так же. Ну вот они проиграли войну. Они проиграли войну нам. Они считают, что мы в последнюю минуту нарушили договор о нейтралитете, ударили, так сказать, в спину и так далее. У нас своя аргументация. Но вот так они помнят —избирательно. Избирательная память. И.И.: Но, с другой стороны, сегодня корреспондент "Блумберга", мне это показалось несколько странным, произнес слово "Калининград", то есть какое-то внедрение в информационное пространство темы, которой нет, он у Путина спросил типа: "А что вы Калининград?" Но, с другой стороны, немцы корректно молчат на эту тему, а японцы не забывают о Курилах. Ю.Т.: Понимаете, японцы не забывают о Курилах, но они потеряли не только те острова, о которых мы с вами говорили. Например, они потеряли острова Тихого океана, которые сейчас американцы заняли, — Маршалловы, Каролинские. И если вы думаете, что японцы про них забыли, то это далеко и далеко не так. И.И.: В каких-то случаях народная память… Ю.Т.: Да, народная память. Знаете, поскольку мы с вами люди средств массовой информации, мы знаем, как это делается. Один эксперт сказал, три газеты перепечатали, потом на телевидении дискуссия, и понеслась.    

02 сентября 2016, 17:24

Китай становится лидером

Саммит G20 в Ханчжоу: форма и содержаниеСаммит "Большой двадцатки" в городе Ханчжоу, назначенный на 4-5 сентября, заранее был объявлен самым главным дипломатическим событием нынешнего года для Китая. Власти Поднебесной любят и умеют проводить у себя статусные спортивные соревнования, включая Олимпийские игры, саммиты АТЭС, ШОС и БРИКС, всевозможные ЭКСПО, международные ярмарки, конференции и т.д.Если раньше иностранных гостей привозили преимущественно в Пекин и Шанхай, то в последние годы география престижных мероприятий расширилась. Недавняя встреча премьер-министров ШОС, например, прошла в городе Чжэнчжоу. А эмблемы с надписью "G-20" заполонили улицы города Ханчжоу, одной из восьми древних столиц Китая, которую за красоту издавна считают "земным Раем". Выбор новичков международной дипломатической деятельности происходит не совсем случайно. В Чжэнчжоу до переезда в Пекин работал премьер Госсовета КНР (глава правительства) Ли Кэцян. Ну, а из Ханчжоу провинцией Чжэцзян с 2002 по 2007 год руководил нынешний китайский лидер Си Цзиньпин. Под крупные международные мероприятия центр выделяет дополнительный бюджет, сооружаются новые аэропорты и уникальные здания, ремонтируются старые и строятся новые дороги…Не стало исключением и мероприятие в Ханчжоу. Собственными глазами в начале августа удалось оценить только часть приготовлений: введённый месяцем ранее строжайший режим безопасности не позволил даже специально приглашённым российским журналистам приблизиться к "Спортивному центру ЭКСПО" — спешно переоборудованному в конгресс-центр зданию стадиона. По тем же причинам не удалось получить серьёзную информацию и от представителей городских властей — они широко улыбались и заверяли, что приготовления закончатся в срок и всё пройдёт замечательно. Хорошо, что существуют "обычно хорошо информированные источники". Это, в первую очередь, издания из Гонконга. В газете "Саут Чайна морнинг пост" была опубликована подборка материалов о саммите в Ханчжоу.Оказывается, правительство, с учётом непростой финансовой ситуации, смогло выделить всего 60 миллионов юаней (9 млн. долл. США), предложив местным властям поискать средства в городском бюджете (160 млрд. юаней). Скрытые резервы действительно нашли и осуществили 650 проектов улучшения облика города. Помимо традиционного асфальтирования и озеленения главных улиц, обновления фасадов и развешивания множества флажков и плакатов, построили новое шоссе из аэропорта, проложили велодорожки по берегам красивейшего озера Сиху, установили десятки тысяч лампочек для подсветки исторических зданий. Заодно снесли несколько обветшавших кварталов в пригородах, ликвидация которых была намечена на более поздние сроки."Над Ханчжоу — голубое небо!". Под этим девизом осуществляется целая программа обеспечения благоприятной экологической обстановки в дни саммита. В самом Ханчжоу, центре современной высокотехнологичной промышленности, все предприятия будут закрыты с 26 августа по 6 сентября, рабочие отправляются во внеплановый отпуск. В соседнем Шанхае, также издавна страдающем от смога, заводы закрываются ещё раньше — 24 августа. Жёсткие меры применяются ко всем предприятиям в радиусе 300 километров от Ханчжоу.Соседи "земного Рая" помогут, чем смогут, и в других областях. Шанхай прислал спецподразделения полиции, обладающей немалым опытом обеспечения безопасности на международных мероприятиях. Им составят компанию курсанты полицейских училищ из нескольких городов Восточного Китая. В самом же Ханчжоу полиция работает в усиленном режиме уже несколько месяцев, патрулируются улицы, то и дело перекрываются магистрали, на вокзалах и в гостиницах действуют круглосуточные пункты сплошной проверки документов и багажа. Помогать участникам саммита будут знающие языки волонтёры из числа студентов, но только члены комсомола и партии. Впрочем, простые люди тоже не останутся без дела — 760 тысяч бдительных бабушек и дедушек с красными повязками будут с неподдельным вниманием следить за своими двориками и подъездами, сообщая обо всём подозрительном в полицию.Прощание с глобализациейНеизбежно возникает вопрос: зачем нужна такая колоссальная подготовка ради двухдневного совещания, пусть даже мирового масштаба? Ответов несколько. Во-первых, знаменитые "китайские церемонии" никуда не делись и в XXI веке. Безукоризненное выполнение церемоний как основы любого порядка входит в главное понятие учения Конфуция — "ли". Сюда же стоит добавить всё ещё сохраняющееся у китайцев ощущение новичков на международной сцене, стремление играть по правилам "цивилизованных стран" сразу во всех организациях — от ООН, МВФ или ВТО до АТЭС, БРИКС, ШОС.Во-вторых, хозяева саммита сформулировали его повестку как "строительство инновационной, энергичной, взаимосвязанной и инклюзивной мировой экономики". Они исходят из того, что в совокупности страны "двадцатки" представляют 90% мирового ВВП и 80% мировой торговли. Добиваясь перевода собственной экономики на рельсы инноваций, они признают своих главных гостей лидерами развития экономики и инноваций и надеются почерпнуть их опыт.В-третьих, китайские руководители, похоже, всё ещё возлагают на "большую двадцатку" свои надежды. Освоив правила игры из учебника глобализма, китайцы за минувшее десятилетие не только почти не пострадали от мирового финансового кризиса 2008-2009-х годов, но и приумножили свои ресурсы и капиталы. Естественно, они хотят "продолжения банкета" по опробованным правилам глобализма. В Пекине не забыли, что с начала своей деятельности в 2008 году "Большая двадцатка" сыграла положительную роль в смягчении и преодолении пика финансового кризиса. Сейчас в китайской столице надеются, что организация способна превратиться из антикризисного механизма в структуру долгосрочного глобального управления, подготовить и осуществить системную реформу мировых финансов и экономики. Нынешний саммит как раз призван сыграть связующую роль между днями сегодняшним и завтрашним с временами десятилетней давности.Конечно, участники "восхождения на вершину" в китайском Ханчжоу будут соблюдать все правила этикета. Главы 77 государств и международных организаций (на правах хозяина Пекин пригласил поучаствовать в саммите страны АСЕАН и Африканского союза и даже соседний Казахстан) произнесут округлые речи, примут заранее согласованные документы. Замминистра финансов КНР Чжу Гуанъяо недавно сообщил журналистам, что "шерпы" лидеров "Большой двадцатки" с начала года определили 9 приоритетных направлений и 48 руководящих принципов структурных реформ мировой экономики, разработали систему показателей оценки результатов реформ, приняли "Инициативу о создании глобального союза инфраструктурной взаимосвязанности".Хотелось бы, чтобы лидеры "Большой двадцатки" и их коллеги вышли из зала заседаний в Ханчжоу с просветлёнными лицами и, взявшись за руки, сразу включились в перестройку мировой экономики в духе предложенного Китаем "строительства инновационной, энергичной, взаимосвязанной и инклюзивной мировой экономики", ранее одобренных всем миром "Целей развития ООН" и других замечательных документов. Но что-то мешает поверить в такое развитие событий.От глобализации к регионализацииПрежде всего, преодоление острой фазы мирового кризиса и положительная динамика развития экономики в США и Европе ослабили тягу к совместным действиям. "Большая двадцатка" по-прежнему рассматривается как чрезвычайный комитет по выходу из финансового кризиса и в новых условиях теряет свою актуальность. Рекомендации из Ханчжоу имеют не много шансов быть положенными в основу реальных мероприятий правительств и центробанков стран-участниц.Кроме того, построенное американскими архитекторами здание глобализма, одним из символов которого стала "Большая двадцатка", на наших глазах ими же и разваливается. Вместо глобализма они спешно возводят новые сооружения — суперрегиональные блоки. Транстихоокеанское торговое партнерство (ТПП) уже создано, хотя пока только на бумаге. Отчаянные усилия прилагаются для создания аналогичной структуры в Атлантическом регионе — (ТТИП). Само собой разумеется, "чересчур эффективным" китайцам места в новых блоках не предложено. И это при том, что с 2008 по 2015 год вклад Китая в рост мирового ВВП составил 47%. В прошлом году мировая торговля продемонстрировала двузначный отрицательный рост, в то время как доля Китая в мировой торговле с 12,2% повысилась до 13,8%.Противостояние доллара и юаня, американской и китайской экономик, становится всё заметнее и уже сопровождается акциями по сдерживанию Китая не только экономическими и финансовыми, но также и военно-политическими мерами. В начале существования "Большой двадцатки" Китай ещё выполнял завет Дэн Сяопина "держаться в тени" и действовал в рамках схемы глобализации и "вашингтонского консенсуса". Однако начатый в 2014 году переход к созданию национально ориентированной экономики "Новая норма" и соответствующей модели внешней политики сулит антагонистические противоречия по линии Китай-США. Америка не хочет расстаться с монополией на мировое управление и не станет себя ни в чём ограничивать в борьбе с очередным конкурентом. Об этом в последние месяцы красноречиво сказали оба кандидата в президенты США.Крушение однополярного мира, ненадолго возникшего после распада Советского Союза, проявляется в повсеместном росте центробежных настроений. Россия, несмотря на небывалое экономическое, военное и информационное давление, неуклонно расширяет поле независимой внешней политики и всё более явно тяготится правилами "вашингтонского консенсуса" в экономике и финансах. Выход Великобритании из Евросоюза начал процесс дезинтеграции этого важнейшего для системы глобализации экономического блока. Покончить со статусом американских протекторатов стремятся влиятельные круги Японии и Южной Кореи. Параллельно продолжается создание неподконтрольных Вашингтону экономических (ЕАЭС, ШОС, БРИКС) и финансовых (АБИИ, Новый банк БРИКС, Фонд "Шёлковый путь") структур. С блоком ТПП конкурирует проект соглашения о региональном комплексном экономическом партнёрстве в Восточной Азии (РСЕП). Даже американские союзники Япония и Южная Корея ведут с Китаем переговоры о создании зоны свободной торговли. Реализация инициативы "Один пояс и один путь" может означать возникновение зоны экономического взаимодействия и свободной торговли в масштабах всего материка Евразии.На фоне инициированных США процессов деглобализации, Россия и Китай отстаивают свои национальные интересы. В условиях экономической дискриминации и военно-политического окружения они постоянно повышают уровень координации своих действий. Это проявляется на многих международных площадках, в том числе и "Большой двадцатке". Китайцы оказали нам поддержку при подготовке и проведении саммита в Санкт-Петербурге три года назад. В свою очередь наши "шерпы" оказали максимальное содействие китайским в подготовке саммита в Ханчжоу. В сентябре руководители наших стран встретятся в этом городе впервые после принятия в июне нынешнего года "Совместного заявления Китая и России об укреплении глобальной стратегической стабильности". Вряд ли эта возможность наполнить реальным содержанием столь важный документ будет упущена.От российско-китайского взаимопонимания и взаимодействия зависит очень многое не только на саммите "Большой двадцатки" в Ханчжоу. А будет зависеть — ещё больше.Юрий Тавровский

30 августа 2016, 11:45

Казахстан собирает благодарности

Казахстан торжественно отметил 25-летие закрытия Семипалатинского ядерного полигона. В целом Нурсултану Назарбаеву удается весьма успешно реализовывать инициативы, имеющие огромное значение для всего мира

Выбор редакции
24 июля 2016, 10:07

СГА вынуждают объединиться всех, кто неугоден СГА

«Дороже денег» («Китаист Юрий Тавровский — о высшей математике российско-китайских отношений»).

Выбор редакции
21 июля 2016, 09:15

Дороже денег

Китаист Юрий Тавровский — о высшей математике российско-китайских отношений

13 июля 2016, 19:34

Слово Дня. Выпуск №141. Юрий Тавровский. Прессинг.

Вердикт суда в Гааге по Южно-Китайскому морю и его последствия для мира и войны обсуждают ведущий программы "Слово Дня" Иван Вишневский и Юрий Тавровский – китаевед, профессор Российского университета дружбы народов, член Президиума Евразийской академии телевидения и радио. #ДеньТВ #СловоДня #Тавровский #Китай #Япония #Гоминьдан #ЧанКайши #Тайвань #США #Филиппины #Малайзия #Вьетнам #острова

02 июля 2016, 16:01

Юрий Тавровский «Китайцы называют русских "задирами". И рассчитывают на Россию»

«Новый руководитель Китая, генеральный секретарь КПК Си Цзиньпин после своего прихода к власти сформулировал образ нового Китая, образ, который сейчас воплощается в реальность во всех деталях - от борьбы с коррупцией внутри страны и реализации громадных инфраструктурных проектов и вплоть до объявления открытого соперничества с США на международной арене. И Россия в этих китайских построениях играет очень важную роль - как тыл Китая, как источник ресурсов, как путь в Европу и как незримый партнёр на мировой арене»Профессор Российского университета дружбы народов, член Изборского клуба Юрий Тавровский рассказывает об итогах визита В.В. Путина в Китай и о будущих перспективах взаимодействия двух стран в рамках воможного противостояния с США.Оригинал взят у izborskiy_club

Выбор редакции
29 июня 2016, 15:00

Юрий Тавровский «Китайцы называют русских "задирами". И рассчитывают на Россию»

«Новый руководитель Китая, генеральный секретарь КПК Си Цзиньпин после своего прихода к власти сформулировал образ нового Китая, образ, который сейчас воплощается в реальность во всех деталях - от борьбы с коррупцией внутри страны и реализации громадных инфраструктурных проектов и вплоть до объявления открытого соперничества с США на международной арене. И Россия в этих китайских построениях играет очень важную роль - как тыл Китая, как источник ресурсов, как путь в Европу и как незримый партнёр на мировой арене»Профессор Российского университета дружбы народов, член Изборского клуба Юрий Тавровский рассказывает об итогах визита В.В. Путина в Китай и о будущих перспективах взаимодействия двух стран в рамках воможного противостояния с США.

28 июня 2016, 18:24

Реакция. Выпуск 71. Юрий Тавровский «Китайцы называют русских "задирами". И рассчитывают на Россию»

«Новый руководитель Китая, генеральный секретарь КПК Си Цзиньпин после своего прихода к власти сформулировал образ нового Китая, образ, который сейчас воплощается в реальность во всех деталях - от борьбы с коррупцией внутри страны и реализации громадных инфраструктурных проектов и вплоть до объявления открытого соперничества с США на международной арене. И Россия в этих китайских построениях играет очень важную роль - как тыл Китая, как источник ресурсов, как путь в Европу и как незримый партнёр на мировой арене» Профессор Российского университета дружбы народов, член Изборского клуба Юрий Тавровский рассказывает об итогах визита В.В. Путина в Китай и о будущих перспективах взаимодействия двух стран в рамках воможного противостояния с США. #ДеньТВ #Тавровский #Китай #коррупция #Путин #граница #шёлковыйпуть #РЖД #расстрелы #Япония #Вьетнам

07 июня 2016, 14:28

Против российско-китайского сближения играют влиятельные силы

Против российско-китайских отношений активно работают силы, которые не заинтересованы в этом сближении. Во-первых, российско-китайского союза боится Запад. Во-вторых, такие силы есть и в России. Это и круги, напрямую связанные с Западом и иногда просто выполняющие их заказ. И очень влиятельные силы, не заинтересованные в том, чтобы у нас начала реализовываться китайская экономическая модель. Китай давал до недавнего времени 10% прироста ВВП, сейчас опустился до 6,5%. Но всё равно это лучше, чем наши -3%. Люди, которые отстаивают нынешнюю модель экономики, всячески пытаются сдерживать информацию о китайской модели, пытаются заострить внимание на проблемах Китая и не допустить улучшения наших отношений

01 июня 2016, 17:56

Слово Дня. Выпуск №112. Юрий Тавровский. Союз

"Против российско-китайских отношений активно работают силы, которые не заинтересованы в нашем сближении. Китайцы пока не почувствовали на себе такое давление, какое ощущаем мы. Но думаю, что новый президент США начнёт новый этап сдерживания Китая". О конференции "Россия и Китай: к новому качеству двусторонних отношений" и о саботаже развития этих отношений говорит китаевед, профессор Российского университета дружбы народов, член Президиума Евразийской академии телевидения и радио Юрий Тавровский. Программа Ивана Вишневского.

31 мая 2016, 08:46

Шанхайский дух не поспевает за временем

Сфера безопасности диктует новые правила взаимодействия государств ШОС23–24 мая в Ташкенте проходило заседание Совета министров иностранных дел государств – членов Шанхайской организации сотрудничества (СМИД ШОС). Оно стало заключительным аккордом в подготовке саммита ШОС, посвященного 15-й годовщине образования этой организации, который пройдет в столице Узбекистана ровно через месяц, 23–24 июня. Приоритетом деятельности ШОС с самого начала ее существования является сфера безопасности. В Ташкенте был согласован солидный пакет документов, нацеленных на углубление взаимодействия в этой области. В то же время становится все более очевидно, что ШОС в ее нынешнем виде не поспевает за стремительным нарастанием новых вызовов и угроз – как по периметру внешних границ, так и внутри стран – членов организации.Первые шагиРаспад СССР – по словам Владимира Путина, крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века – изменил не только судьбу народов Советского Союза, разбросав их по так называемому постсоветскому пространству. Была сломана устоявшаяся архитектура мироустройства, поставлена под вопрос нерушимость границ. Опасность хаоса осознавалась лидерами юных постсоветских государств, которые пошли на «цивилизованный развод» и создали Содружество Независимых Государств (СНГ). Полный хаос действительно удалось предотвратить, однако конфликтов между недавними членами одной советской семьи и гражданских войн избежать не удалось. Одной из главных зон нестабильности стала Центральная Азия с ее застарелыми традициями межнациональных и межконфессиональных конфликтов, подчас произвольно установленными границами и территориальными претензиями соседних государств. Не стоит забывать о близости к региону все еще тлевшего очага войны – Афганистана, о начавшихся актах агрессии против стран Ближнего и Среднего Востока.Потребность в координации усилий в области безопасности стран Центральной Азии и их крупнейших соседей стала материализоваться в двусторонних соглашениях, в совместных миротворческих операциях, в мирном решении пограничных проблем. Пожалуй, первой попыткой наладить многостороннее взаимодействие стала встреча лидеров КНР, России, Казахстана, Киргизии и Таджикистана 26 апреля 1996 года в Шанхае. За первым шагом последовали другие, и «шанхайская пятерка», пополнившись Узбекистаном, в 2001 году стала Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС). Характерно, что участие в первом саммите и подписании учредительных документов стало одной из первых международных акций президента России Владимира Путина.За 15 лет, прошедших после первого саммита, ШОС доказала эффективность такой формы «семейной жизни», как «совместное ведение хозяйства без заключения формального брака». Организация с самого начала не собиралась стать очередной «семьей» по образцу военных блоков и не стала ею. Но стремление к совместному решению проблем безопасности сохранилось и даже усилилось в современных условиях. Привлекательность «совместного ведения хозяйства» была убедительно продемонстрирована принятым на саммите ШОС в Уфе в июле прошлого года решением о присоединении к ней Индии и Пакистана, стремлением пойти по этому пути у Ирана и других стран Евразии.За минувшие полтора десятилетия «шанхайский дух» знал взлеты и падения. Его первые усилия были вызваны реальной потребностью в безопасности, и родилась новая международная структура. Усилия нарастить на этот костяк экономическое, гуманитарное и иное сотрудничество с самого начала были второстепенными. Иначе из тех же стран – членов ШОС не возникли бы такие крупные экономические инициативы, как Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС), Таможенный союз (ТС), Евразийский экономический союз (ЕАЭС) или «Один пояс и один путь» (ОПОП). Неудивительно, что и пришедшее сейчас к ШОС «второе дыхание» тоже связано в первую очередь с потребностью в безопасности на фоне новых вызовов.Новые времена, новые вызовыПровозгласив в 2011 году стратегию «Поворот к Азии» (Pivotto Asia), США приступили к открытой фазе сдерживания Китая, особенно усилив прессинг побережья и морских рубежей КНР. Стягивание дополнительных сил ВМФ США к берегам Китая, обновление военных союзов с Японией, Южной Кореей и Австралией, налаживание взаимодействия с Филиппинами, Вьетнамом и другими странами Южных морей, создание очагов военной напряженности в Южно-Китайском море и вокруг островов Дяоюйдао/Сэнкаку – это далеко не полный перечень компонентов набирающей скорость реализации «Поворота к Азии».Примерно в то же время западные границы России также испытали усиление давления: обострилась проблема ЕвроПРО, войска НАТО стали окапываться в странах бывшего Варшавского договора и даже республиках СССР.Растет напряженность и на рубежах центральноазиатских стран. К афганскому источнику, продолжающему генерировать угрозы для региона, добавился новый – так называемый ДАИШ (арабская аббревиатура "Исламского государства", запрещенного в России). Действуя сейчас преимущественно в Ираке и Сирии, эта террористическая структура уже засылает своих резидентов в Туркмению и Казахстан, Узбекистан, Таджикистан и Киргизию, готовит в своих лагерях и на полях боев кадры для рывка на просторы Центральной Азии и китайского Синьцзяна. Параллельно продолжаются попытки США устроить в странах Центральной Азии цветные революции.О том, что ослабление давления на внешние рубежи ШОС не предвидится, убедительно говорит создание ТТП и грядущее создание ТТИП. Не допуская в эти экономические группировки Китай и Россию, Запад четко прочертил геоэкономические и геополитические рубежи конфронтации ХХI века. Вслед за новыми экономическими группировками неизбежно будут созданы и военные, как это было в Европе с НАТО.Страны – члены ШОС по-разному реагируют на геополитический вызов Запада. Одной из форм такого ответа стало создание ЕАЭС. Другая – выдвижение инициативы ОПОП. Эта инициатива, недаром названная Фрэнсисом Фукуямой крупнейшей геостратегической новацией ХХI века, вызывает как растущий интерес стран Евразии, так и откровенный страх в США. Еще только создаваемый ОПОП становится в глазах американских стратегов реальной угрозой не только благодаря потенциальной экономической важности этого трансконтинентального суперпроекта, но еще и из-за того, что они рассматривают его сквозь призму «теории Маккиндера».Эта теория лежит в основе геостратегических построений американских внешнеполитических ведомств и генеральных штабов. Еще 100 с лишним лет назад английский ученый Халфорд Маккиндер писал, что heartland, или «сердцевинная земля», простираясь от берегов Янцзы до Волги, от Персидского залива до Арктики, является «архимедовым рычагом», который способен перевернуть весь мир. «Контролирующий heartland станет контролировать «Мировой остров» (материк Евразия), а контролирующий этот остров будет командовать всем миром». Для стратегов Запада нет ничего страшнее перспективы создания российско-китайской «сердцевинной земли» с примыкающими к ней регионами. Пытаясь по отдельности сдерживать Россию и Китай, ставших чересчур непослушными, западные стратеги не просчитали долгосрочные последствия. В результате Москва и Пекин стали сближаться подчас даже вопреки намерениям части своих элит, которые остаются сторонниками все еще господствующего в мире «вашингтонского консенсуса». Не допустить или хотя бы замедлить реализацию суперпроекта «Один пояс и один путь» – такова важнейшая задача американской дипломатии и пропаганды, военного истеблишмента и разведывательного сообщества.Формат и правилаРастущее военно-политическое давление ощущают не только Россия и Китай. У стран ШОС накоплен некоторый опыт взаимодействия, созданы специальные структуры борьбы против «трех зол» (экстремизм, сепаратизм, терроризм). Это прежде всего Организация Договора коллективной безопасности (ОДКБ), Антитеррористический центр СНГ (АТЦ) и Региональная антитеррористическая структура ШОС (РАТС). Все они в последнее время проявляют больше активности. Китай и некоторые страны региона договариваются о создании новых локальных структур безопасности, поступают сообщения о размещении подразделений НОАК в пакистано-китайском экономическом коридоре к порту Гвадар и т.д.Однако общей программы обеспечения экономической безопасности, адекватной новым вызовам, пока не существует. Первым шагом в этом направлении можно считать решение лидеров России и Китая о сопряжении ЕАЭС и ОПОП. Несмотря на довольно вялый процесс реализации принятого в мае 2015 года решения, можно надеяться на более плодотворные результаты в обозримом будущем. Что же касается области военной безопасности, то здесь никакого движения не наблюдается.На этом пути существуют препятствия, созданные самими участниками ШОС. Ее устав определяет, что она является региональной международной организацией, которая отстаивает принципы неприсоединения к блокам, непротивостояния и непротиводействия третьим сторонам и не может стать военным союзом. Таким образом, не только затрудняется взаимодействие с военным блоком, каким является ОДКБ, но и тормозится наращивание стратегического взаимодействия России, Китая и стран Центральной Азии. С учетом присоединения к ШОС Индии и Пакистана, действующие ограничения будут мешать использованию открывающихся возможностей создания масштабной структуры безопасности в Евразии.Не приходится сомневаться, что потребность в такой структуре рано или поздно будет удовлетворена. События в Крыму, Восточной Украине и особенно в Сирии продемонстрировали решимость России отстаивать свои интересы. Нетрудно заметить, что формат использования российских ВКС и ВМС в Сирии идеально подходит для обеспечения безопасности инфраструктурных магистралей масштаба Экономического пояса Шелкового пути, а также подавления баз даже самых боеспособных экстремистов.Рост мощи китайских вооруженных сил будет ускоряться в контексте долгосрочной программы «Китайская мечта о великом возрождении китайской нации». Эта мощь неизбежно будет проецироваться за границы Поднебесной. Уже сейчас появляются первые заморские базы, действует первая авианосная группа, китайские миротворцы стали самыми многочисленными в мире, происходят важные реформы в структуре ВС и пересматривается военная доктрина.Реалии геополитической обстановки в Евразии диктуют не просто насыщение российско-китайского стратегического партнерства новыми формами военного взаимодействия, но и подключение к нему других стран, заинтересованных в региональной стабильности и развитии. Настало время задуматься о создании новой международной структуры в сфере безопасности. Уже сейчас стоит начать оптимизацию и координацию имеющихся форм коллективной безопасности. К деятельности штабных структур ОДКБ и АТЦ СНГ могли бы подключиться наблюдатели от Китая. Наблюдатели или даже целые подразделения НОАК могли бы принимать участие в антитеррористических учениях КСОР ОДКБ. Учения ШОС стоило бы приблизить к существующим и возможным маршрутам Нового шелкового пути и проводить их чаще, чем один раз в год (генсек НАТО Столтенберг рассказал, что альянс и его члены в 2014 году организовали около 200 учений). По аналогии с базами ОДКБ в странах – членах новой организации и в ключевых точках транспортных маршрутов можно было бы строить постоянные склады тяжелой военной техники и аэродромы сил безопасности.Сыгравший роль первопроходца, ШОС не может стать новой структурой евразийской безопасности, у нее другой формат, другие правила. Но возникший 20 лет назад «шанхайский дух», добрые традиции «совместного ведения хозяйства» наверняка облегчат создание нового, небывалого по размаху международного сообщества «Евразийская безопасность». Юрий Тавровский

19 декабря 2016, 12:31

Великий китайский поход

Компартия Китая проводит мобилизациюРоссийскому государству, которое во главе с президентом Путиным за последние годы успешно прошло не только сквозь огонь «цветных революций» с «гибридными войнами», но и через воду финансово-экономических санкций, предстоит, пожалуй, самое тяжкое испытание — «медными трубами» признания и славы. Когда со всех сторон вместо привычных слов угроз и ненависти раздаются пожелания дружбы и сотрудничества, когда недавние враги распахивают свои объятия, возникает гигантский соблазн «почить на лаврах», посчитав, что теперь все конфликты преодолены и никогда не вспыхнут вновь. В этом отношении любые победы ничуть не менее опасны, чем поражения. И чтобы в момент видимого триумфа не пропустить смертельный удар от мнимых друзей, нужно трезво учитывать не только собственный исторический и политический опыт, но и опыт своих соседей. В этом отношении для нас чрезвычайно важен пример «красного Китая», который сейчас готовится к жесточайшей и долгой схватке против США и их союзников.В Китае началась мобилизация. На первом этапе она касается только «гвардии». 88 миллионов членов КПК ведут за собой всю китайскую нацию — 1350 миллионов человек. В конце октября прошёл 6-й пленум ЦК КПК, который принял документы о повышении в новых условиях дисциплины вплоть до беспрекословного выполнения приказов сверху, установлении ещё более жёсткого контроля над деловой активностью парторганизаций и членов КПК, сплочении вокруг ЦК КПК и его «ядра» — генерального секретаря Си Цзиньпина. Без внутрипартийной мобилизации невозможно обеспечить устойчивое развитие Китая в новых условиях, упоминаемых в двух главных итоговых документах. Речь идёт о новой ситуации в китайской экономике, новой ситуации на мировых рынках и новой международной обстановке.Радикальная переориентация всей китайской экономики на обслуживание внутреннего, а не внешнего рынка, сокращение избыточных мощностей в государственных монополиях и стимулирование малого и среднего бизнеса — эти и другие установки были выдвинуты ещё в 2014 году и получили название «синьчантай», «новая норма». Однако переход к «новой норме» происходит не так быстро и плавно, как предполагалось. Высвобождаются миллионы рабочих, особенно в металлургической и строительной индустрии. Перестали расти зарплаты, а нередко они даже сокращаются. Задеты интересы многих региональных и отраслевых «групп влияния», а также миллионов чиновников, получавших «откаты» в рамках старой системы.Новая для Китая ситуация складывается на внешних рынках, появляется всё больше конкурентов, производящих технологически простые товары дешевле. Избранный президент США Трамп обещал «зарубить» потенциально опасный для Китая масштабный план переориентации финансовых и товарных потоков под названием Тихоокеанское торговое партнёрство, зато угрожал обложить импорт из КНР непомерными налогами. Не все соседи Китая торопятся реально подключаться к инициативе «Один пояс, один путь», которая призвана перенаправить потоки китайского экспорта с морских на наземные маршруты, где им не угрожают ВМС США.Новая ситуация вырисовывается на границах Китая — провокации в Южно-Китайском море принимают системный характер. На Корейском полуострове расширяется военное присутствие США. Японские вооружённые силы осваивают новые районы поближе к рубежам Китая. С началом функционирования новой администрации в США весьма возможно усиление военно-политического сдерживания Китая, включая создание крупного конфликта вокруг Тайваня. Заявления Дональда Трампа о нежелании придерживаться политики «одного Китая», на которой 40 лет стояли китайско-американские отношения, сулят открытый скандал уже в первые дни после инаугурации 20 января.В новой обстановке крайне важна эффективность правящей Китаем партии. Добившись беспрецедентных успехов в реализации курса «реформ и открытости», многие партийные руководители и функционеры «разделили успех» подконтрольных им коммерческих структур, установили коррупционные связи. Возможно, это было неизбежно в старой, благоприятной обстановке. В новой же обстановке подобные связи становятся неприемлемыми. Они тормозят перестройку экономики. Они отравляют настроения в обществе, серьёзно воспринявшем план «Китайская мечта», поддержавшем «новую норму» и решения 4-го пленума ЦК о борьбе с коррупцией. Крупные коррупционеры — «тигры» и «лисы» — забивают в самом Китае целые склады наличностью и золотом, держат за границей капиталы, недвижимость, родных и близких. Это открывает для западных конкурентов и спецслужб возможности прямой вербовки или приобретения «агентов влияния», при помощи которых можно влиять на ход развития партии и страны.В новой обстановке мобилизации повышается роль правящей партии как генератора планов стратегического развития и как системы управления. Мозг нации и его нервная система — такова сегодня роль КПК. Мозг должен работать безукоризненно — и на это направлены решения об укреплении дисциплины в партийном руководстве, установлении единоначалия «ядра партии» — генсека Си Цзиньпина. Нервная система должна моментально и точно выполнять сигналы мозга. Расхлябанность и коррупция в любом звене партийного организма чреваты самыми серьёзными последствиями. Китайцам всё время напоминают о печальном примере Компартии Советского Союза, в последние годы своего существования утратившей ленинские и сталинские партийные традиции и впавшей в эпилепсию. Поэтому укрепление партийной дисциплины и совершенствование внутрипартийного контроля, системная борьба с коррупцией являются своевременными и необходимыми решениями 6-го пленума ЦК КПК. Накануне этого важнейшего ежегодного «общего собрания», как дословно переводится слово «пленум», в Китае развернулась мощная идеологическая кампания, посвящённая Великому походу. Не стихла она и по сей день.Коммунисты зовут в поход20 октября 1936 года, измученные двухлетними скитаниями по труднодоступным районам, бомбёжками и атаками гоминьдановских войск, голодом и болезнями отряды китайской Красной Армии вошли в горный городок Яньань на северо-западе Китая. Прошли 10000 километров, преодолели 18 горных цепей и форсировали 24 крупные реки. Обозначили свой маршрут могилами тысяч обмороженных, сорвавшихся в пропасти, умерших от голода и болезней. Окропили кровью места десятков сражений, сотен боёв и тысяч столкновений с кадровыми частями Гоминьдана, с отрядами местных милитаристов. Этот массовый подвиг в Китае называется «Длинный поход», а в дни 80-летнего юбилея прославлялся как пример стойкости и веры в победу даже в самых трагических обстоятельствах.В русском языке есть несколько выражений, ставших символами Китая. Великая стена, Великий Шёлковый путь, Великий канал и, конечно, Великий поход. Эти выражения не очень сильно, но все же отличаются от китайских оригиналов — Длинная стена, Шёлковый путь, Длинный поход.Пожалуй, из всех «великих» в нынешней России меньше всего знают о Великом походе. В советские времена о нём говорили чаще — уже на первом курсе Ленинградского университета в 1966 году преподаватель истории рассказал нам о 30-летии завершения Великого похода китайской Красной Армии, назвав его романтическим, фантастическим и героическим событием, достойным летописей. «Пройти 10000 километров по горам и болотам, целых два года ведя почти непрерывные бои с превосходящими силами противника — это торжество человеческого духа, проявление массового героизма и непоколебимости веры в правоту своего дела», — говорил наш любимый профессор. Он сравнивал Великий поход с легендарным странствием на Восток войск Александра Македонского, с путешествием Колумба, с походами Ермака.За полвека исследований Китая мне посчастливилось побывать в нескольких местах, связанных с Великим походом: Я пробирался по горным тропам и подземным ходам, осматривал превращённые в казармы и госпитали пещеры, изучал экспозиции в столичных и местных музеях, фотографировал величественные мемориалы на местах побед и поражений. Получив даже это, отрывочное представление о труднейших условиях стратегического отступления, обеспечившего впоследствии стратегическое наступление и окончательную победу КПК, я понял смысл китайской пословицы «проиграть сто сражений, но выиграть войну».Думаю, что главное значение Великого похода состоит в том, что в тяжелейшие годы антияпонской войны удалось вывести из-под сокрушительного удара противника и сохранить тот сгусток политической воли к сопротивлению, который представляло собой руководство Компартии, включая Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая, Пэн Дэхуая, Чжан Вэньтяня, Чжу Дэ и других китайских большевиков. Останься компартия на своей главной опорной базе в уютной приморской провинции Цзянси, и войска Чан Кайши окончательно уничтожили бы довольно слабые силы коммунистов. Да, Красная армия несла тяжелейшие потери: до уцелевшей опорной базы на стыке провинций Шэньси, Ганьсу и Нинся дошло лишь 4 тысячи их тех 86 тысяч, что вышли в путь длиной в два года. Но именно эти считанные герои смогли создать в подготовленной для них товарищами по борьбе Лю Чжиданем, Гао Ганом и Си Чжунсюнем (отцом нынешнего председателя Си Цзиньпина) «пещерной лаборатории» Яньаня действующую модель будущей великой красной державы.Вперёд к суверенитету и целостности КитаяЕсли бы основные силы и руководство Компартии разделили участь решившей «идти своим путем» и отколовшейся от основной колонны «армии западного направления» под командованием конкурента Мао Цзэдуна по имени Чжан Готао и были по пути уничтожены врагом, то история антияпонской войны, да и всей Второй мировой войны на Тихоокеанском театре сложилась бы иначе. Скорее всего, без коммунистической альтернативы капитулянтские силы в Гоминьдане пошли бы на прекращение сопротивления, как это и сделал один из руководителей партии Ван Цзинвэй. Этот «китайский Власов» на штыках японцев в 1940 году на землях нескольких оккупированных провинций создал марионеточную «Китайскую Республику» со столицей в Нанкине. «Нанкинское правительство», китайский вариант французского режима Виши и прочих коллаборационистских режимов, боролось с непокорившимися гоминьдановцами Чан Кайши и с коммунистами, имело свою почти миллионную армию и в 1943 году даже объявило войну США и Англии.Поражение во Второй мировой войне на стороне Японии стало бы для Китая ещё одной трагедией исторического масштаба. Поднебесную вполне могла ждать участь Германии — разделение на зоны оккупации стран-победителей, огромные репарации. Вместо этого ужасного сценария Компартия написала совсем другой. Она навязала патриотической части руководства Гоминьдана Единый антияпонский фронт и вынудила Чан Кайши принять верную сторону в мировой войне. Ценой колоссальных жертв и с помощью союзников Китай вышел из 14-летней антияпонской войны победителем, вернул себе достойное место великой державы на мировой арене и в ключевых международных организациях. Нынешние успехи Китая базируются на фундаменте суверенитета и территориальной целостности, обеспеченных статусом державы-победительницы, одного из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН.Движение продолжаетсяВеликий поход стал плавильной печью, в которой была отлита непреодолимая воля к победе, способность двигаться к стратегической цели через преграды и периоды временных неудач. Так закалялась сталь особой, китайской марки. Эта сталь оказалась нержавеющей. Выжившие в годы антияпонской и последовавшей гражданской войны, перенёсшие незаслуженные репрессии в годы «культурной революции» большевики-ветераны возглавили марш к мирному возвышению Китая. Говоря современным языком, они создали «матрицу» патриотизма и веры в справедливость, самопожертвования и предприимчивости. Эта матрица была опробована ими в ходе нового Великого похода под знамёнами «реформ и открытости», когда по лекалам «освобождённых районов» создавались «специальные экономические зоны», складывался «социализм с китайской спецификой». Эту матрицу они смогли передать новым поколениям китайских коммунистов, которые в наши дни осуществляют смелый эксперимент сосуществования рыночной экономики и социалистических методов управления обществом.Сохранение этой матрицы и передача её следующим поколениям представляется мне крайне важным делом исторического значения. Если Китай под влиянием западной цивилизации погрязнет в индивидуализме и стяжательстве, разврате и вседозволенности, то совокупная мощь китайской нации неизбежно начнёт сокращаться. Без мобилизации каждого коммуниста, без «матрицы Великого похода» Компартия Китая может превратиться в заурядную, хотя и огромную по масштабам сеть административного управления без центрального сервера, долгосрочной программы и сверхзадачи. Вот почему я считаю очень своевременной и важной начатую недавно работу по передаче новым поколениям правды и легенд о Великом походе. Иностранцам тоже невредно побольше знать о Великом походе, чтобы лучше понимать китайский характер и не питать иллюзий о возможности «сдерживать» Поднебесную.На пути к реализации мечты о великом возрождении китайской нации китайская Компартия объявляет мобилизацию и готовит нацию к новому Великому походу.Юрий Тавровский

01 марта 2016, 17:20

Китайские элиты вчера, сегодня и завтра

Юрий ТавровскийКитайские элиты издавна являются предметом внимания и изучения мировой науки. Ещё бы — ведь именно они обеспечили устойчивость китайской цивилизации: единственной непрерывно существующей и развивающейся вот уже почти пять тысяч лет. Никакие нашествия «варваров» или вторжения «цивилизованных наций», никакие катастрофы и невзгоды не смогли уничтожить «матрицу» из иероглифики, традиционных философских и этических учений, а также уверенности в превосходстве Поднебесной над ближними и дальними соседями, не смогли вытеснить эту «матрицу» из китайской нации, и особенно из её элиты. При соприкосновении с другими цивилизациями китайцы заимствовали от них полезные элементы и применяли к собственным нуждам, китаизировали. Так было с пришедшим из Индии буддизмом, с тюркскими приёмами ведения войны, с монгольскими административными нормами, с советской социалистической системой, с американской капиталистической системой… Правящие элиты вместе со своими царствами, империями и республиками переживали периоды расцвета и упадка, но в Китае всегда находилось достаточно пассионарных, умных и умелых людей, чтобы снова нарастить плоть на костяк, который из века в век держит государство и общество. Элиты современного Китая вызывают самое пристальное внимание именно сейчас, поскольку КНР достигла небывалого за последние столетия уровня экономического, военного и политического могущества. Впереди открываются просторы, по которым китайские кормчие ещё никогда не прокладывали путь. Силы, вовлечённые в обсуждение дальнейшего курса, придерживаются подчас противоположных взглядов, и поиск «золотой середины» идёт с видимыми трудностями. Это касается как экономики и внутренней политики, так и глобальной стратегии. От выбора долгосрочного курса и даже от принимаемых тактических решений всё явственнее зависят не только будущее самого Китая, но и соседей, всего мира. Сами же решения зависят от качества элиты. Формирование новой китайской элиты началось в рамках компартии Китая ещё в 20-е годы ХХ века, ускорилось после прихода КПК к власти в Китае в 1949 году. Всего через 20 лет в ходе «культурной революции» первое поколение коммунистической элиты было в значительной степени ликвидировано. Создание, по существу, новой элиты с использованием остатков кадров предыдущего поколения приняло упорядоченный характер только после преодоления «смутного времени» маоцзэдуновских экспериментов 60–70-х годов. Отбором кадров для продвижения вместо узкого круга приспешников Мао Цзэдуна и его жены Цзян Цин снова занялся Организационный отдел ЦК КПК, во многом копировавший методы деятельности соответствующей структуры ЦК КПСС. Растущую роль при решении судьбы перспективных кадровых работников стали играть успехи в выполнении партийных решений, особенно параметров экономического развития. Дело дошло до того, что в партию стали принимать успешных предпринимателей, хотя для этого и пришлось принять целый ряд решений, включая изменения в Устав компартии. Элита приобрела национальный, а не классовый характер. Меритократический принцип стал определяющим в немалой степени благодаря совпадению с традиционным для китайского общества механизмом выдвижения талантов, который просуществовал почти две тысячи лет, вплоть до начала ХХ века. Этот механизм под названием «кэцзюй» состоял из экзаменов нескольких уровней и служил «кадровым лифтом», позволявшим провинциалам и простолюдинам занимать ключевые посты в столице и даже при дворе Сына Неба. Как в старину, так и сейчас немалую роль играют родственные и земляческие связи, но на первый план выходят всё же «деловые и политические качества». Ещё один механизм формирования, а точнее — селекции нынешней элиты называется «Комиссия по проверке партийной дисциплины ЦК КПК». По существу, это важнейшая спецслужба, возглавляемая сейчас Ван Цишанем, одним из семи членов Постоянного комитета Политбюро ЦК. Типичным примером формирования китайских элит сегодня может служить судьба двух наших современников, председателя КНР Си Цзиньпина и его отца Си Чжунсюня. ЗАВХОЗ С МАУЗЕРОМ Как и многие другие создатели КНР, Си Чжунсюнь вырос в провинции (Шэньси, северо-запад Китая) в зажиточной крестьянской семье. Он родился в 1913 году, всего через пару лет после свержения маньчжурской династии Цин. Семи лет от роду пошёл в начальную школу, где, наряду с традиционным конфуцианским образованием, получал начатки «западного знания». В 13 лет он, уже ученик средней школы, вступил в комсомол, а через два года, будучи студентом педучилища, за участие в демонстрации был арестован и оказался в тюрьме. Вышел он оттуда уже членом компартии и профессиональным революционером. В то время Китай напоминал лоскутное одеяло из больших и малых территорий, подконтрольных тем или иным «милитаристам», местным военачальникам. По решению компартии Си Чжунсюнь идет служить в гоминьдановскую армию с заданием со­здавать коммунистические ячейки. Задание было выполнено — в 1932 году поднимается восстание. Вместе с группой сослуживцев Си Чжунсюнь идёт на соединение с другими мелкими отрядами солдат и партизан, становится партийным секретарём небольшого опорного района, а на следующий год вместе с кадровым военным Лю Чжиданем, выпускником созданной в 1924 году офицерской школы Хуанпу, создаёт освобождённый район Шэньси—Ганьсу. Стратегия компартии в то время заключалась в создании опорных баз, их расширении, слиянии и формировании освобождённых районов. На северо-западе эта тактика приносила успех — к 1935 году в составе Шэньси — Ганьсу числилось целых 22 уезда. Несмотря на свою молодость, двадцатилетний Си Чжунсюнь получил целый букет должностей в комсомольских, партийных, военных органах власти. Пожалуй, главным из них был пост председателя правительства освобождённого района. В Центральном Китае у коммунистов успехи были меньше. Выбитые войсками Чан Кайши со своих опорных баз в провинции Цзянси, бойцы Красной Армии под руководством Мао Цзэдуна, Чжу Дэ и Чжоу Эньлая были вынуждены с боями отступать через весь Китай. Эта почти непрерывная битва на марше получила в истории название «Великий поход». За 370 дней, с октября 1934-го по октябрь 1935 года, бойцы прошли 9000 километров. Из 100 тысяч участников Великого похода в начале пути до укреплённой базы Лю Чжиданя и Си Чжунсюня добрались только 8 тысяч. Именно там, в мягких лёссовых почвах, был создан пещерный город Яньань, откуда до 1947 года Мао руководил революцией, сопротивлением японским войскам и гражданской войной. В Китае часто говорят: Лю Чжидань и Си Чжунсюнь спасли Мао Цзэдуна и всю компартию. Но Мао Цзэдун, в свою очередь, спас Лю Чжиданя и его соратников. Среди окопавшихся в горах и пещерах коммунистов непрерывно велась идейная борьба. То одних, то других объявляли «контрреволюционерами», «уклонистами», «капитулянтами». Лю Чжидань и другие командиры были раскритикованы прибывшими из шанхайского подполья борцами за идейную чистоту и приговорены к смерти. Си Чжунсюнь вспоминал, что от расстрела его отделяло всего четыре дня. Но тут со своим отрядом появился Мао Цзэдун. Решения заезжих комиссаров были отменены. Лю Чжидань и Си Чжунсюнь снова стали уважаемыми товарищами. Взявший власть в свои руки Мао Цзэдун вскоре отправил отряд Лю Чжиданя сражаться с местным «милитаристом» Янь Сишанем, и в феврале 1936 года партизанский герой погиб при не выясненных до конца обстоятельствах. Си Чжунсюню повезло больше. Он продолжил революционную карьеру, занимал всё новые административные и партийные посты. Главной его заботой было снабжение быстро растущих вооружённых сил, политического руководства во главе с Мао Цзэдуном, партийных школ и военных училищ, были ещё революционные газеты и издательства, ансамбли песни и пляски… Председатель правительства отвечает за всё. Знающему местные реалии уроженцу провинции Шэньси пришлось отбиваться от настойчивых советов раскулачить зажиточных крестьян и расправиться с крупными землевладельцами. Он настоял на снижении арендной платы и ссудного процента, что помогло земледельцам увеличить производство продовольствия. Впрочем, «яньаньскому завхозу» приходилось заниматься и другими делами. Ещё в июне 1945 года на VII съезде КПК Си Чжунсюнь стал кандидатом в члены ЦК, а в августе получил назначение на пост заместителя заведующего организационным отделом ЦК, который отвечал за кадровые назначения. Но это было не главное испытание — в марте 1947 года Яньань захватили войска Гоминьдана. Си Чжунсюнь снова берёт в руки маузер и в качестве политкомиссара воюет рядом с уже тогда прославленным командиром Пэн Дэхуаем. Череда битв приводит к освобождению Яньани и переходу всего Северо-Западного Китая под контроль компартии. Но даже после провозглашения 1 октября 1949 года Китайской Народной Республики бои продолжались на юге и западе, неспокойно было и на северо-западе — бунтовали племена тибетцев, не сложили оружие и привыкшие за годы смуты к самостийности отряды китайских мусульман. Партийное руководство предложило Си Чжунсюню войти в руководство Северо-западным бюро ЦК, обеспечить там стабильность. В зону ответственности попали не только хорошо известные ему провинции Шэньси, Ганьсу и Нинся, но и обширные сопредельные территории, населённые беспокойными национальными и религиозными меньшинствами. Следуя конфуцианской идее «золотой середины» и используя врожденные дипломатические таланты, молодой руководитель отложил маузер в сторону и предложил мирное решение. Он добился посредничества высокоуважаемых религиозных деятелей, освободил уже схваченных главарей и добился умиротворения без «классовой борьбы». ИЗ ГОРНЫХ ПЕЩЕР — В ЗАПРЕТНЫЙ ГОРОД Многочисленные таланты Си Чжунсюня оказались востребованы в Пекине, и он в сентябре 1952 года получил довольно неожиданное назначение — руководителем отдела пропаганды ЦК КПК. Вместе с женой его поселили в Чжуннаньхае, юго-западном углу Запретного города, до 1911 года служившего резиденцией Сына Неба. Там с помощью советских архитекторов было создано «царское село» с резиденциями для высшего руководства, зданиями важнейших учреждений, залами заседаний, а также службами жизнеобеспечения, включая распределители, больницы, кинозалы, Именно в Чжуннаньхае и родился Си Цзиньпин, там его отдали в специальный детский сад, а затем в специальную школу… Вчерашние бойцы и командиры Красной Армии, преимущественно крестьянские дети, стали новыми хозяевами жизни. Впитав историю Китая из классических романов и спектаклей народного театра, они воспринимали приход к власти коммунистов как победу очередного крестьянского восстания, а в своем руководителе Мао Цзэдуне видели основателя новой династии. Сами они тоже становились персонажами классических романов: генералами, сановниками, министрами, судьями… Сохранившие связи с Мао Цзэдуном и его ближайшими сподвижниками заняли посты в Пекине. Служившие у командиров армий, которые стали секретарями провинциальных парткомов, ехали в непривычные большие города и, как могли, управляли ими — ведь большинство чиновников отбыло на Тайвань. Остатки элиты гоминьдановской эпохи сократились до минимума в результате кампании борьбы с «правыми элементами» в 1957 году, ударившей по предпринимателям и промышленникам, творческой интеллигенции, чиновникам. Новая элита называлась ганьбу, «кадровые работники». По традиции ещё императорского чиновного сословия их разбили на разряды, от которых зависели зарплаты и иные блага. Они постепенно меняли свои ватные куртки и штаны защитного цвета на костюмы, щеголяли в шляпах и габардиновых плащах, привыкали к езде на лимузинах и жизни на государственных виллах. Недостаток образования восполнялся за счёт ускоренного обучения в партийном Народном университете и «кузнице кадров» для высшего руководства — Партийной школе ЦК КПК. Складывавшаяся на глазах новая элита в своем большинстве оставалась искренне привержена высоким революционным идеалам, стремилась к облегчению жизни простого народа, была настроена очень патриотически. Эта элита могла гордиться не только личными успехами, но и своим вкладом в возрождение Родины. Китай, подобно сказочной птице феникс, восставал из пепла. Задания первого пятилетнего плана развития народного хозяйства были выполнены и перевыполнены. Промышленное производство в 1957 году превысило показатели 1952 года на 141 %. Тяжёлая промышленность и машиностроение устанавливали рекорды — КНР стала на 60 % удовлетворять свои потребности в машинном оборудовании. Появились отсутствовавшие ранее отрасли: автомобилестроение, тракторостроение, авиастроение, военная промышленность. Руководство СССР оказывало КНР всемерную экономическую и научно-техническую помощь. В 1953–1956 годах были заключены соглашения о содействии в реконструкции и строительстве 156 крупных индустриальных объектов, выданы льготные кредиты на осуществление этих и других проектов. В 1954 году Москва безвозмездно передала Пекину свыше 1400 проектов промышленных предприятий и свыше 24 тысяч комплектов различной научно-технической документации. Тысячи высококвалифицированных специалистов из СССР стали советниками практически во всех сферах жизни КНР. В свою очередь, тысячи студентов приехали в советские университеты, сотни китайских технических специалистов повышали квалификацию на наших заводах и в конструкторских бюро. В 1959 году в свою первую зарубежную поездку отправился Си Чжунсюнь — в качестве вице-премьера он побывал в Советском Союзе, где изучал опыт развития металлургии и тяжёлой промышленности.Впечатляющий успех первой китайской пятилетки, достигнутый в значительной мере благодаря массированной помощи СССР, не только доказал эффективность советской модели, но и вскружил головы Мао Цзэдуну, а также его сторонникам в руководстве КПК, которые задумали превратить страну в «чистый лист бумаги, на котором можно писать самые красивые иероглифы». Мао настаивал на создании десятилетнего плана развития, причём призывал выполнить его за три года под лозунгом «три года упорного труда — десять тысяч лет счастья». За 36 месяцев Мао Цзэдун надеялся сравняться по сельскому хозяйству с Японией, за 15 лет догнать Англию, а за 20 лет — США. Был разработан фантастический план на первые 5 лет «десятилетки». Промышленное производство в 1958–1962 годах предполагалось увеличить в 6,5 раз, сельскохозяйственное — в 2,5 раза. Рекордные ориентиры в сельском хозяйстве должны были быть достигнуты за счёт масштабных ирригационных работ, глубокой вспашки земли, загущения посадок злаков, а также борьбы против «четырёх вредителей»: крыс, воробьёв, мух и комаров. «ОГОНЬ ПО ШТАБАМ!» УНИЧТОЖЕНИЕ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ЭЛИТЫ Обрушившееся на страну рукотворное бедствие было сравнимо с результатами японской агрессии, продолжавшейся с 1931 по 1945 год. По официальным данным, жертвы китайской нации за 14 лет сопротивления Японии составили 35 миллионов убитых, погибших от ран, эпидемий и голода. Лучи «красного солнышка Мао» всего за три года «большого скачка» в промышленности и «народных коммун» на селе сожгли от 20 до 35 миллионов человек. Первое поколение новой элиты, всё ещё тесно связанное с народом, не могло не сопереживать своим родным и землякам, не могло не видеть приближения катастрофы общенационального масштаба. Летом 1959 года «восстал» маршал Пэн Дэхуай. На Лушаньской парткоференции овеянный славой герой китайской революции и командующий китайскими войсками в Корейской войне (1950–1953), министр обороны, вице-премьер и член Политбюро ЦК КПК осудил «большой скачок». Он поставил вопрос о личной ответственности руководителей партии, включая Мао Цзэдуна, за катастрофу, критиковал отступление от принципов коллективного руководства. Пэн Дэхуая поддержали три члена Политбюро. Мао Цзэдун публично признал допущенные ошибки и отказался от поста председателя КНР, хотя и оставался председателем КПК и, главное, председателем Военного совета ЦК КПК. Но «великий кормчий» не был бы ещё самим собой, если бы не отомстил коварно и жестоко. Вскоре Пэн Дэхуая обвинили в «военном заговоре против центральной линии партии». Основания — пребывание в СССР в течение месяца с официальным визитом в конце 1957 года и четырёхдневная остановка в Москве на пути из Восточной Европы в июне 1959-го. Сотрудничество с советскими коллегами становилось компрометирующим обстоятельством на фоне резкого ухудшения межпартийных и межгосударственных отношений после разоблачения культа личности Сталина на ХХ съезде КПСС. Конечно, на таком фоне не могла остаться безнаказанной и поездка Си Чжунсюня в Советский Союз. Вместе со своим начальником, премьером Госсовета (правительства) Чжоу Эньлаем, вице-премьер Си Чжунсюнь старательно избегал участия во внутрипартийных дрязгах и сосредотачивался на хозяйственных делах, пытаясь уменьшить ущерб от «большого скачка». Но неутомимые сотрудники партийной спецслужбы во главе с палачом компартии ещё с яньаньских времен и одиозным помощником Мао по имени Кан Шэн собирали на всех компромат. Час Си Чжунсюня пробил в августе 1962 года, когда по инициативе Кан Шэна на пленуме ЦК был заслушан вопрос о романе «Лю Чжидань». Согласие бывшего начальника агитпропа Си Чжунсюня на публикацию книги о своём старом товарище по освобождённому району Шэньси сочли «контрреволюционным поступком» — ведь среди действующих лиц романа присутствовали также Гао Ган и Пэн Дэхуай, видные деятели компартии, которые теперь были врагами «великого кормчего». Избранная обвинительная формулировка означала тяжкие последствия как для самого «виновного», так и членов его семьи. Только заступничество Чжоу Эньлая спасло его заместителя, хотя Кан Шэн уже сшил дело о «контрреволюционной группировке Си Чжунсюня» и требовал для её членов смертной казни. Следствие партийных спецслужб по делу Си Чжунсюня продолжалось 16 лет, и всё это время он был разлучен с женой и детьми. Сначала «контрреволюционеру» пришлось пройти много сеансов «самокритики», а затем в 1965 году последовало назначение на пост заместителя директора тракторного завода в городе Лоян. Но уже на следующий год развернулась «великая пролетарская культурная революция», и начались настоящие испытания: Си Чжунсюня доставили в пекинскую тюрьму, допрашивали «с пристрастием». Такая же судьба ждала тысячи, десятки тысяч не только ганьбу, но также учёных и военных, журналистов и артистов. По существу, шло политическое, моральное и физическое уничтожение целого поколения элиты, сложившейся в «яньаньский период» (1935-1947) и после создания КНР в 1949 году. Под лозунгом «Огонь по штабам!» юные учащиеся из отрядов хунвэйбинов и молодые рабочие цзаофани по наводке органов госбезопасности выбили из системы управления накопивших опыт кадровых работников. Мао Цзэдун добился поставленной цели — он создал «чистый лист бумаги»». Но «написать на нём самые красивые иероглифы» не удалось. Действовавшая от имени «красного солнышка» его жена Цзян Цин смогла сколотить немногочисленные объединения ультралевых деятелей в ведущих университетах, вооружённые рабочие отряды в своём родном Шанхае и в нескольких городах поменьше. Но ревкомы, сменившие традиционные органы власти на местах, просуществовали недолго из-за своей полной управленческой беспомощности. Неудивительно, что после смерти Мао Цзэдуна в декабре 1976 года Цзян Цин и другие члены «банды четырёх» вместе со всеми своими сторонниками на местах были мгновенно сметены в результате бескровного переворота, осуществлённого остатками «старой гвардии» в Политбюро при поддержке верхушки армии и госбезопасности. ЛАПТИ ДЛЯ ХОДЬБЫ ПО ГРЯЗИ По существу, Мао Цзэдун вычеркнул из созидательной жизни сразу два поколения пассионариев: старую элиту и шедшую ей на смену грамотную молодёжь. Выполнившие роль погромщиков активные хунвэйбины были сосланы в деревни для «перевоспитания со стороны бедняков и низших середняков». В глухих деревнях они на многие годы прервали учёбу и лишились возможности получить высшее образование. Некоторые успели обзавестись семьями и не смогли вернуться в города даже после окончания ссылки. Миллионы молодых людей стали одноразовыми «лаптями для ходьбы по грязи», которые после использования брезгливо выкидывают… Сыну «контрреволюционера» Си Чжунсюня в общем-то сильно повезло — он остался в живых. Да, его как «черное отродье контрреволюционера» сначала изгнали из уютной квартиры и престижной школы в Чжуннаньхае. Затем стали таскать на допросы, сажать в камеру, отправили в колонию — «учебную группу по исправлению малолетних преступников». Он бежал, голодал, скитался по улицам, как беспризорник. Самого худшего ему удалось избежать, только добравшись до деревни, где жила бабушка. Каждый день она давала внуку пить козье молоко и спасла будущего председателя КНР от смерти. В декабре 1968 года началась кампания высылки молодёжи в сельскую местность. Си Цзиньпин оказался в глухой деревне одной из беднейших китайских провинций — Шэньси. Местные жители относились к «городским умникам» плохо, хотя те трудились из последних сил. Жили горожане в пещерах, вырытых в мягком лёссе. Эти норы кишели блохами, и для борьбы с ними под циновки, выполнявшие роль матрасов, подкладывали принесенные с полей гербициды. В отчаянии Си Цзиньпин сбежал к матери в Пекин и там снова попал в «учебную группу». Полгода спустя его освободили, и молодой человек почёл за благо вернуться в Шэньси. Там он получил обучение на разных «факультетах деревенского университета»: пахал землю, носил на коромысле навоз и уголь, строил дамбы. Си Цзиньпин из последних сил урывками читал учебники и немногие оставшиеся незапрещёнными литературные произведения из стоявшего рядом с койкой деревянного ящика. Внутренняя энергия переполняла «грамотного молодого человека», ему хотелось учиться. В 1973 году сосланным пекинцам предложили заочно пройти вступительные экзамены в престижный столичный университет Цинхуа. Си Цзиньпин успешно выдержал испытание и вошёл в квоту из двух человек, выделенную на весь уезд. Но университет не мог принять юношу с «контрреволюционной» биографией. К счастью, в том же году дело его отца, Си Чжунсюня, было переквалифицировано с «контр­революционной деятельности» на «противоречия внутри народа», что позволило Си Цзиньпину в 1974 году с десятой попытки вступить в партию. Вскоре его даже избрали секретарем партячейки деревни, а в октябре 1975 года, после семи лет ссылки, — зачислили на химико-технологический факультет престижного столичного университета Цинхуа как «представителя рабочих, крестьянских и солдатских масс». Но долгожданная учёба началась не сразу — в университете развернулась кампания «критиковать Дэн Сяопина, давать отпор правой тенденции пересмотра приговоров». Со всей страны в Цинхуа за опытом потянулись любители и профессионалы «классовой борьбы». Учеба в университете Цинхуа, ставшем штабом новой погромной кампании, была приостановлена. Закончить университет ему удалось в 1979 году, но химиком Си Цзиньпин так и не стал…

15 февраля 2016, 17:29

"Что делать?" Как Китай относится к своей и к нашей истории?

Эфир: 14.02.2016. Выпуск 423. Как известно, нынешний Китай относится к предшествующему периоду своей истории (КНР при власти Мао Цзэдуна) не так, как многие в России к нашей истории времён СССР. Почему китайское руководство выбрало именно такой подход? Как китайцы оценивают историю России времён Советского Союза? Почему так внимательно изучают причины распада СССР? Эти и другие вопросы, связанные и с объективным, и с прагматическим подходами к собственной и чужой истории обсудят в студии программы «Что делать?» специалисты по современному Китаю и его исторической науке. Автор и ведущий: Виталий Третьяков Участники: 1. Ломанов Александр Владимирович, главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН 2. Бузгалин Александр Владимирович, доктор экономических наук 3. Белкин Сергей Николаевич, писатель 4. Галенович Юрий Михайлович, доктор исторических наук, Институт Дальнего Востока РАН 5. Тавровский Юрий Вадимович, профессор РУДН

19 января 2016, 17:56

Слово Дня. Выпуск №21. Юрий Тавровский. План

Программа Ивана Вишневского. Профессор РУДН Юрий Тавровский о том, почему упали темпы развития экономики Китая и том, кого это должно беспокоить в первую очередь.

15 января 2016, 10:52

Что мешает развороту на восток? (14.01.2016)

Об этом развороте в России было объявлено ещё два года назад. Но вместо сближения с Китаем произошло падение товарооборота. Масштабные совместные проекты приостановлены. Перспективы сотрудничества весьма туманны. Что же ждёт российско-китайские отношения в будущем? На эти и другие вопросы в студии «Точки зрения» отвечают заместитель Председателя ЦК КПРФ Дмитрий НОВИКОВ, президент Центра исследований Азиатско-Тихоокеанского региона Сергей САНАКОЕВ, заместитель директора Института Дальнего Востока РАН Андрей ОСТРОВСКИЙ и профессор Российского университета дружбы народов Юрий ТАВРОВСКИЙ. Ведущий – Дмитрий АГРАНОВСКИЙ.