31 марта, 20:04

Жорес Алферов призвал вернуться к социалистической плановой экономике ( Колокол России )

На дискуссионной площадке Московского экономического форума «Экономика России: позитивный сценарий» лауреат Нобелевской премии, академик Жорес Алферов высказался за возвращение к ряду принципов советской эпохи. «15 лет назад, когда я читал лекции в шведских университетах после получения Нобелевской премии, местные студенты переживали и спрашивали: как у нас дела с наукой, с образованием, с экономикой и т.д. Тогда я отвечал: у нас в стране остались одни оптимисты – все пессимисты уже уехали. ......

Выбор редакции
16 марта, 12:53

На смерть Хокинга

А. Нарышкин― Всем добрый день! Алексей Соломин и Алексей Нарышкин в студии. Наш гость в прямом эфире «Эха Москвы» — дьякон Андрей Кураев. Андрей Вячеславович, умер Стивен Хокинг. Для вас это человек, которым вы никогда не интересуетесь, и вам совершенно неинтересно знать, жив он или нет – или какое-то впечатление он и на вас тоже произвел? А. Кураев― Прежде всего это медийный проект, сознательно раскрученный выше его реальных научных заслуг. (Бывший президент Российской академии наук Владимир Фортов, слова которого приводит «Коммерсант», назвал Стивена Хокинга во многих отношениях талантливым человеком. Академик напомнил, что Хокинг, в числе прочего, интересовался временами, предельно близкими к началу Большого взрыва, а также назвал его популяризатором науки «в самом правильном и хорошем смысле этого слова» и посоветовал всем прочитать написанный им бестселлер «Краткая история времени». Также о книгах «Краткая история времени» и«Кратчайшая история времени» высоко отозвался лауреат Нобелевской премии по физике Жорес Алферов.Акакдемик РАН Валерий Рубаков отметил значимость того, насколько мужественным человеком был Стивен Хокинг, продолжавший заниматься наукой и сохранять оптимизм несмотря на то, что он был прикован к инвалидному креслу.Ведущий сотрудник Института астрономии РАН, в отличие от остальных экспертов, заявил, что его взгляды с Хокингом расходились и даже высказал мнение, что на определенном этапе британский физик стал знаменит в большей степенью своей инвалидностью, чем новыми достижениями. Багров сравнил Хокинга с Ландау и назвал известность такого рода «трагедией умного человека».http://www.mk.ru/science/2018/03/15/rossiyskie-uchenye-rasskazali-v-chem-vidyat-glavnye-zaslugi-stivena-khokinga.html)Чего только стоит одна история с попыткой сделать его астронавтом – с его-то инвалидностью, в его возрасте и так далее. Ну бывает, что западные медиа берут человека и его активно раскручивают. Это может быть представитель церкви, а может - актер, или спортсмен, реже - ученый. А. Нарышкин― С целью? А. Кураев― В данном случае цель совершено понятная: смотрите, вот убогий инвалид, который на самом деле такой умница. То есть это в порядке социализации меньшинств. Это гуманитарная программа. Ничего в ней плохого нет, но все-таки надо иметь в виду. А. Соломин― Вот я про это: ничего плохого в этом нет. Но этот человек – все-таки икона научного мира. Атеистического, я бы даже сказал. А. Кураев― Я не уверен, что именно в научном кругу он является иконой для ученых. Скорее это предложение для профанов в науке: считайте это иконой научного мира. Как сегодня было сказано в одной из передач, посвященных Хокингу, Нобелевской премии он все-таки так и не получил. А. Нарышкин― Я на самом деле согласен с этой оценкой, потому что даже сегодня, если посмотреть на реакцию: Стивен Хокинг умер – да, ученый, всемирно известный, написал какие-то книги. А что он сделал конкретно? А… А. Кураев― При этом, безусловно, это человек потрясающей силы воли, мужества и так далее. Здесь можно только восхищаться его жизненным путем. А. Нарышкин― Скорее медийный персонаж, чем человек, который реально сделал какие-то открытия? А. Кураев― Ну, сама его жизнь – это некий подвиг. Независимо от того, знали бы об этом медиа или нет. А. Соломин― Он продемонстрировал, что человеческое тело для человека – не самое важное для того, чтобы прожить свою жизнь. Настоящий монах ХХI века. Но при этом он же отрицает какое-то божественное начало. Он говорит о возможностях человеческого мозга. О том, что если у человека есть какие-то инструменты, то этого достаточно, чтобы этот мозг функционировал, чтобы человек продолжал совершать какие-то действия, открытия. А. Кураев― Покажите мне, кто из христианских богословов утверждал, что мозг не нужен для того, чтобы функционировать в качестве человека? В православной традиции, начиная по крайней мере со времен Иоанна Златоуста, с V века, считается, что именно то, что у человека есть тело, именно это обстоятельство делает нас выше ангелов. А. Соломин― А если говорить шире: как сегодня священники, церковь может взаимодействовать с научным миром? Если это взаимодействие, не противоречат ли они друг другу? Я говорю именно о естественных науках. А. Кураев― Вы знаете, это как в браке: повезет или не повезет. Потому что можно напороться на дурака. А. Соломин― С какой стороны? А. Кураев― С обеих. А. Соломин― Как выглядит дурак, что вы имеете в виду? А. Кураев― Дурак со стороны МГУ, например, – Панчин. Это биолог, который утверждал, что религия распространяется с помощью вирусов. Особый вирус, который отвечает за религиозность (https://diak-kuraev.livejournal.com/1412840.html). Бывают фрики и с церковной стороны – их масса. Поэтому здесь как повезет: найдете ли вы адекватного собеседника, который был бы в курсе и научной тематики – а, главное, своей собственной – и при этом был бы достаточно умен и компетентен, чтобы понимать пределы своей собственной компетентности. Вот это – главное условие. А. Соломин― Просто существует впечатление – не знаю, если не так, вы меня поправите – что до сих пор церковь не примирилась с теорией Дарвина. А. Кураев― Я не знаю, что вы подразумеваете под «церковью». Я вновь и вновь говорю, что важнейший признак не-фрика – это знание границ своей компетентности. Скажем, вот есть токарь-фрезеровщик – и если он умный человек с соответствующей квалификацией, он понимает, что заготовку из такого-то материала надо обрабатывать с таким-то сверлом на таком-то станке. А вот здесь уже простите, это не для моего станка, а для моего друга Васи. Вот у него подходящее сверло, охлаждающая жидкость, масла и так далее. Но не ко мне. Это касается и богословия, и физики, и биологии. А. Соломин― Но когда биолог отрицает божественное происхождение человека… А. Кураев― Тогда возникает феномен «контекстуальной беспризорности». А. Соломин― Это как? А. Кураев― Когда нечто вырывается из своего органичного контекста и начинает утверждаться или как некая универсальная истина или как некий тезис для соседней «поляны» мыслей, соседней тематики. Естественно, когда кто-то нарушает вашу границу, он имеет шанс получить от вас что-то большее, чем комплимент. А. Нарышкин― Профессиональный богослов или профессиональный ученый не должны залезать… А. Кураев― Есть любимая мной немецкая поговорка: «Чем выше забор, тем крепче дружба». А. Соломин― Я не очень понял знаете какой момент: «поляна» вопроса происхождения человека и человечества – это чья «поляна»? А. Кураев― Смотря о чем мы говорим. А. Соломин― Произошел человек от обезьяны или от Адама с Евой. А. Кураев― Наука отвечает на вопрос «как?». На вопрос «зачем?», а в общем даже иногда и «почему?» отвечают философия и религия. Религия — это вопрос «зачем?». А вот «способ, как творил Создатель, что считал Он боле кстати, знать не может председатель Комитета по печати». Алексей Константинович Толстой, XIX век. А что касается вопроса о происхождении жизни – да, религия настаивает на том, что есть некое чудо. Мы не можем до конца понять механизм вот этого скачка: из мира неживого – к живому; из мира живого, но скованного детерминизмом – к миру человеческого творчества и свободы. А. Нарышкин― Но это религия не может понять. Есть же ученые, которые предлагают объяснения этой истории. А. Кураев― Прекрасно, пусть предлагают. А. Нарышкин― А вы говорите, что есть две «поляны», и предлагаете им не пересекаться. А. Кураев― Во-первых, их объяснения все равно до конца не исчерпывающи. При этом, я думаю, церковь с радостью приветствует любые попытки продвижения в этих вопросах, в исследованиях. Но до конца, что называется, вряд ли мы дойдем, ибо «нас там не стояло». Там – это в Начале мироздания, а также в Начале Жизни и в Начале Разума.А. Соломин― Вот, это очень важно! Вы говорите о происхождении жизни. И здесь, кстати говоря, наука тоже не отрицает существование какого-то чуда. Во всяком случае, объяснить этого она до конца не может. А если мы говорим о происхождении человека, где у церкви и у науки противоположно разные позиции, из-за которых они спорят уже не одно столетие? А. Кураев― Понимаете, в некотором смысле не существует двух таких субъектов истории – «церковь» и «наука» — в этом вопросе. И там, и там есть множество различных школ, течений и мозгов, которые очень по-разному будут размышлять по одним и тем же сюжетам. И при этом носить бейджики: «наука» или «церковь». Во-первых, есть теологи, которые вполне себе эволюционисты. Есть Тейяр де Шарден, который и там, и там: внес вклад и в развитие научной антропологии, и в развитие религиозной философии. Есть научные концепции эволюции, которые предполагают, скажем так, определенный идеалистический фактор – телеологические. Финалистские концепции эволюции – в России, скажем, академик Берг и Налимов об этом говорили. Мир биологов и теологов разнообразен, и можно складывать разные паззлы. Например, в 90-е годы появилась, к сожалению, у нашей церкви такая тенденция радикальных креационистов: 6 дней Творения, и больше никак. Дескать, так учит Библия. Они создали свой центр, назвали «Шестоднев» — якобы научный, начали брошюрки издавать. И при этом начали врать, что у них есть на то благословение Патриархии. И тогда несколько серьезных ученых из Академии Наук направили письмо Патриарху: это что – правда позиция церкви? Патриарх передал этот вопрос на рассмотрение Синодальной богословской комиссии (я был тогда ее членом). Во-первых, никаких официальных благословений нами обнаружено не было. Во-вторых, вердикт нашей комиссии, был нелицеприятен для вот этого церковного центра. А. Соломин― Какой точки зрения вы придерживаетесь сейчас? А. Кураев― Желающий может найти в интернете мою статью «Может ли православный быть эволюционистом?». А. Соломин― Кратко скажите для нашей аудитории. Чтобы, так сказать, сделать тизер для прочтения этой статьи. А. Кураев― Я полагаю, что величайшее чудо Бога – в том, что он создал мир, способный к эволюции. Понимаете, для любого администратора, серьезного креативщика самое главное – это создать систему, которая способна к развитию. Чтобы мне не нужно было приказывать каждой секретарше, каждому моему заместителю, что они должны делать и как. Система должна быть до некоторой степени способна самокоррелироваться, самовосполняться, самосовершенствоваться. А. Соломин― Игорь из Петербурга спрашивает: «Почему же у первобытных людей не было Библии?». А. Кураев― А может быть, они были настолько хороши, что им этот «костыль» был не нужен? Это как раз слова Иоанна Златоуста. Он говорит: то, что у нас есть Библия – это же ужасно, это позор для нас! Заповеди должны быть написаны в сердце, а не на бумаге. А. Соломин― На секунду возвращаясь к Стивену Хокингу: вы верите в инопланетян, в существование инопланетной жизни? А. Кураев― Ну, мы каждый день о них молимся. «Господь хранит пришельцы» — известный церковный гимн, псалом. На церковнославянском языке эта фраза звучит именно так, так что любой церковный подросток это знает. А если серьезно, этот вопрос для богословия давным-давно решен – еще со времен Михаила Васильевича Ломоносова или веком позже – святителя Феофана Затворника. То есть, если инопланетяне существуют – почему нет, «у Бога всего много». Инопланетяне – в смысле, существа похожие на людей. Не в смысле количества конечностей или цвета глаз, а в смысле разума, обладающего телом. Не какой-то чистый дух, а то, что обладает телом – может, даже каким-нибудь волновым, а не основанном на углероде. Или на какой-нибудь кремниевой основе. Неважно – назовем это условно «люди». Дальше одно из двух: они либо похожи на нас, либо непохожи. Не с точки зрения наличия волос или шерсти, а с точки зрения: они, подобно нам, нарушили волю нашего единого Творца или не нарушили? Если не нарушили – тогда понятно, почему врач пришел именно к нам. А. Соломин― А как можно нарушить волю Творца? Как они могут это сделать? Что будет нарушением воли? А. Кураев― Я не знаю, какие у них могли быть заповеди – но заповеди этические, я надеюсь. Более-менее одинаковые для всех разумных существ, обладающих нравственным началом, независимо от их расы. Вот если они не пошли против воли нашего единого Творца – тогда понятно, почему «скорая помощь» в лице Иисуса Христа прилетела именно к нам, на нашу планету. Если нет – значит, Христос на Голгофе принял жертву и за их грехи тоже. Как, скажем, во времена Христа никто не знал о существовании жителей Австралии, Новой Зеландии и Каледонии. Но тем не менее, для христианского богословия не составило проблемы сказать: да, и за их грехи была принесена жертва. А. Соломин― Но Иисус – я сейчас, наверное, выскажу какую-то профанскую мысль – Иисус же был и человеком тоже. А. Кураев― Да. А. Соломин― Как он мог принести жертву за не-людей, за другие расы? А. Кураев― Я только что уже дал определение человека для этой формы. А. Соломин― То есть, человека в широком смысле? Любое разумное существо? А. Кураев― Понимаете, Христос не принадлежал к негроидной расе. Это не означает, что он грехи людей этой расы не искупил. А. Соломин― И последователей Христа среди темнокожих тоже очень много. А. Кураев― Совершенно верно. А. Соломин― А нужно ли искать контакта? Вот Юрий Мильнер и Стивен Хокинг запустили такую программу, вложили деньги для того, чтобы найти внеземную цивилизацию. Должно ли человечество, с вашей точки зрения, пытаться найти этот контакт, установить его? А. Кураев― Если есть лишние деньги – конечно. Пусть пробуют. А. Соломин― Для чего? Как вам кажется, почему это нужно? А. Кураев― Это нам, прежде всего, нужно: ставить перед собой безумные задачи и пробовать их решить. А. Соломин― Чисто для того, чтобы получалось? А. Кураев― Хотя бы поэтому. А. Нарышкин― Про отношения церкви и научного сообщества: в нашей стране РПЦ мешает ли ученым, мешает просвещению? А. Кураев― Думаю, что нет. Таких полномочий, такого влияния нет. Если возникают какие-то неумные выпады со стороны некоторых представителей церкви – это то, что вредит имиджу церкви, но никак не вредит развитию самой науки. А. Нарышкин― Но вы же не будете отрицать, что Владимир Путин в большей степени человек верующий, православный, нежели человек, который увлекается различными научными изысканиями? А. Кураев― Значит, Вы не слушали его последнее послание к Федеральному Собранию. Там столько было научной фантастики… А. Нарышкин― Но я немножко не об этом. Все-таки это послание можно воспринимать как мессидж нашим зарубежным партнерам. А то, о чем говорит Владимир Путин на протяжении всего своего срока правления, нескольких сроков: «скрепы», какая-то «духовность» — вот этого же в путинском правлении больше, чем заботы о науке. Да, есть инициативы по линии Министерства образования, безусловно. Да, есть забота об Академии Наук, была реформа Академии Наук. А. Кураев― Знаете, если бы у нас была статистика и доступ к переписке президента, тогда мы могли бы сказать: вот столько-то поступает просьб выделить деньги от Патриарха, а вот столько-то аналогичных просьб поступает от научных центров, в том числе оборонного характера, и как часто он ставит пометку «отказать» или «согласиться». Я не знаю, какие масштабы этих трат для сопоставления. Но все же полагаю, что совокупный бюджет научно-технических организаций в нашей стране кратно больше, чем бюджет религиозных организаций – пусть даже всех вместе взятых. А. Нарышкин― Это конкурирующие организации – наука и вера? В нашей стране? А. Кураев― Думаю, что нет. А. Нарышкин― То есть вполне могут развиваться параллельно? А. Кураев― Конкуренция скорее идет внутри самих религий. Внутривидовая борьба между людьми, которые хотят быть открытыми современному миру, хотят думать – и теми, для кого достаточно перебирать старые четки, складывать привычные словесные паззлы и не утруждать себя размышлениями. Точно так же, простите, и на всех кафедрах нашей страны. Тоже сколько там есть таких вот доцентов и профессоров, которые сдувают пыль с конспектов полувековой давности и не утруждают себя поиском новой информации, новых подходов, пересмотром прежних позиций и так далее. Так что это антропологические вещи, а не конфликт науки и религии как таковых. А. Соломин― Сергей Леонидович из Добролюбова задает вам вопрос: «Конечно, — говорит он, абсурд запускать Хокинга в космос. Но считаете ли вы, что наука в какой-то степени тоже ищет Бога, пытаясь отправиться в далекий космос? Может быть, люди науки пытаются найти божественные следы и, возможно, ответы на какие-то вопросы?» А. Кураев― Давайте вы этот вопрос попробуете задавать людям науки, которые в этих областях работают: такие ли у них цели? Как я могу говорить о мотивах других людей? Они мне не исповедовались. Я могу лишь сказать, что мы не найдем Бога ни за орбитой Луны, ни за орбитой Марса, ни на Альфа Центавра. Бог ищется иными путями. https://echo.msk.ru/programs/personalnovash/2164668-echo/

Выбор редакции
15 марта, 12:18

Жорес Алферов: Когда-нибудь один чип будет обладать большими возможностями, чем мозг человека

  • 0

Сообща нам важно позаботиться о том, чтобы создавалось это все и получало развитие во благо человека, а не ему во вред. https://izborsk-club.ru/14928

14 марта, 21:23

Жизнь как достижение: Стивен Хокинг не боялся черных дыр и темноты

Не стало Стивена Хокинга. Это самый узнаваемый ученый современности и главный эксперт по Вселенной. Так его называли в прессе, а в научных кругах физик считался авторитетнейшим специалистом в области изучения черных дыр. Ему было 76 лет, и вся его жизнь - это невозможные достижения.

27 февраля, 19:44

Алферов: Академию наук нельзя ограничить только экспертными функциями

РАН должны вернуть организационные и финансовые возможности. На это надеется лауреат Нобелевской премии академик Жорес Алферов. В интервью "РГ" ученый рассказал также о своем отношении к биткоинам и мегагрантам

Выбор редакции
27 февраля, 09:23

Академик Алферов похвалил Сколтех, но усомнился в пользе мегагрантов

Жорес Алферов - основатель и ректор единственного в своем роде Академического университета - выразил сожаление, что его выпускники разлетаются по миру, а дома найти себя не могут. Отвечая на вопрос журналистов "РГ", он рассказал, почему так происходит

26 февраля, 14:31

Александру Проханову - 80!

С юбилеем Александра Андреевича поздравляют Эдуард Лимонов, Жорес Алферов, Александр Дугин, Тихон Шевкунов, Владимир Бушин, Захар Прилепин, Максим Шевченко, Никита Михалков, Владимир Бортко и другие. #ДеньТВ #Проханов #Завтра #День #Империя #СССР #красные #белые #социализм #православие #будущее #Россия #история #Изборскийклуб

Выбор редакции
09 февраля, 12:39

Жорес Алферов: Интернет не должен быть доступен всем

Жорес Алферов: Интернет не должен быть доступен всем

Выбор редакции
08 февраля, 14:02

Академик Алферов: Разработки ученых пригодятся военным лет через 10

"Академическая наука всегда создавала фундамент для ОПК, но фундамент не сиюминутный", - заявил нобелевский лауреат Жорес Алферов. По его словам, современные разработки пригодятся военным лет через 10

Выбор редакции
08 февраля, 12:40

Жорес Алферов: В науку пойдут, если она будет приносить хорошую зарплату

Молодежь должна чувствовать, что будет заниматься научными исследованиями не на голом энтузиазме. https://izborsk-club.ru/14752

04 февраля, 17:29

Нобелевский лауреат Жорес Алферов: "Образование должно быть бесплатным"

Почему российские ученые не получают Нобелевских премий, должны ли преподаватели заниматься наукой, стоит ли оценивать ученых по публикациям и чем опасны цифровизация и криптовалюты, рассказал в интервью изданию Indicator нобелевский лауреат, академик РАН Жорес Алферов.— Жорес Иванович, прошло четыре месяца, как РАН возглавил Александр Сергеев. На выборах вы поддерживали другого кандидата — Геннадия Красникова. Как вы оцениваете работу нового руководства Академии?— Прежде всего хочу сказать, что, кого бы мы ни выбрали, новому руководителю Академии наук все равно было бы работать необычайно тяжело по очень простой причине. Успешное развитие науки возможно только при одном условии. Наука должна быть прежде всего востребована экономикой и обществом. Это главное. Если наука востребована экономикой и обществом, тогда даже правительство, политическое руководство может совершать очень крупные ошибки. В качестве примера ошибки, которая нанесла огромный ущерб развитию нашей науки, нашей биологии, я могу назвать лысенковскую сессию 1948 года, движение против современной генетики и то, что тогда обозвали менделизмом-морганизмом. Это была крупнейшая ошибка, но ее даже в то время как-то удавалось исправлять.Безусловно, были напрасно политизированы многие направления, в том числе и экономика, и слишком все подводилось под требования марксизма-ленинизма. При всем этом выполнялось главное условие: наука была нужна нашей экономике и обществу. И поэтому она успешно развивалась. Академия наук СССР была признана во всем мире как крупнейшая и ведущая научная организации. Президенты Академии Сергей Иванович Вавилов, Александр Николаевич Несмеянов, лучший президент за всю историю Академии Мстислав Всеволодович Келдыш, Анатолий Петрович Александров были известными учеными и внесли огромный вклад в науку. Я могу и сегодня назвать их крупнейшие научные достижения. Сергей Иванович Вавилов, проживи он немного дольше, стал бы нобелевским лауреатом. Работы Александрова по размагничиванию кораблей сохранили наш флот во время войны, а после войны он был создателем нашего атомного флота. Несмеянов и Келдыш — создатели целого ряда новых областей науки. Дальше — Гурий Марчук и Юрий Осипов много делали для сохранения Академии. А затем случилось самое страшное. Была разрушена вся высокотехнологичная экономика страны, созданная потом и кровью многих поколений. И в результате наука перестала быть востребованной экономикой и обществом.Конечно, Академии был нанесен огромный удар в 2013 году. Отраслевая наука погибла потому, что погибли высокотехнологичные отрасли промышленности. Вузовская наука в финансовом отношении сидела на хоздоговорах с промышленностью. РАН мы как-то сохранили за счет бюджета, но нельзя было сливать вместе РАН, Академию сельхознаук и Академию медицинских наук. Нельзя было сразу делать такую гигантскую Академию. Затем был принят новый закон о РАН, организовано Федеральное агентство научных организаций. Ученые развивают науку, а все, на чем эта наука делается, у ученых забрали. Конечно, были и преступления, во многих институтах сдавали в аренду помещения. Но нужно было бороться конкретно с этими вещами, а не отнимать все у Академии. Наиболее разумным было бы передать, как в тридцатые годы, все хозяйство Академии Управлению делами АН с согласованием назначения главы управления делами Академии с Правительством.Что касается нового руководства, я могу сказать, что Александр Михайлович Сергеев — хороший физик, у него безусловно хорошие работы по физике. У него бесконечно тяжелая работа. Правительство и руководство страны должны понимать простую вещь: только на базе современных научных исследований мы можем вернуть стране и новые технологии, и новые компании. Мне недавно сообщали страшные цифры о том, кто и как владеет нашими крупнейшими компаниями. Я не знаю, как на самом деле обстоят дела, но боюсь, что мы в каком-то отношении сегодня находимся в положении 1913 года, когда очень многие высокоразвитые промышленные технологии находились в руках западных компаний и западных стран.— Вы часто говорите про невостребованность науки экономикой и обществом. С экономикой все более-менее понятно, многие отмечают, что у нас нет полного цикла «фундаментальная — поисковая — прикладная наука». Но почему наука оказалась не нужна обществу?— Так ее нет как раз потому, что наука не востребована экономикой. В результате крупных практических ошибок, в результате, я допускаю это, предательской деятельности каких-то групп в конце 80-х — начале 90-х мы оказались в ситуации, когда действительно были пустые полки, был экономический кризис. Хотя, вообще говоря, в 60-е и 70-е годы этого не было. В 80-е годы даже была такая шутка, что полки в магазинах пустые, а холодильники дома у всех полные. Когда обсуждаются проблемы экономики, я рекомендую в том числе своим коллегам-физикам читать статью величайшего физика и ученого XX столетия и, по моему мнению, величайшего ученого всех времен и народов Альберта Эйнштейна. В мае 1949 года он опубликовал статью под названием «Why socialism?». В самом начале этой статьи он написал, что физики имеют полное право оценивать экономику и экономическое развитие, потому что это на самом деле новые формы развития, оценивать которые нынешние экономисты не могут, ведь они знают лишь экономику капиталистического периода. Один из фундаментальных выводов этой статьи Эйнштейна заключается в том, что, во-первых, капитализм по закону несет право отнимать друг у друга и грабить друг друга. Масса владеющих собственностью людей начинает отнимать ее и делает это не нарушая закона, а по закону.Во-вторых, Эйнштейн подчеркивает, что капиталистическое общество рождает олигархию и олигархов, бороться с которыми демократическими методами невозможно. Также он отмечает, что капитализм несет не только такую ужасную экономику и законное перехватывание собственности друг у друга, но и наносит огромный ущерб системе образования, где молодежь воспитывается в духе «как быть первым для того, чтобы хапнуть». Он видел выход только в социализме и плановой экономике. Эйнштейн считал их кардинальной дорогой развития человечества. Но предупреждал, что и при плановой экономике можно создать такие условия закрепощения личности, при которых все остальное покажется свободой.Вторая вещь, которая, с моей точки зрения, является основной, состоит в том, что для нашей страны нет никакого другого выхода, кроме как создавать новые технологии на основе научных исследований и компании, которых нет на Западе. При этом нужно понимать, что мы должны развивать образование. Я делаю это в своем маленьком университете. Там 200 школьников, 240 студентов-бакалавров, 150 магистрантов, 40 аспирантов. Мы учим физике, математике, программированию, основам биологии и медицины, физике конденсированного состояния, естественно, и нашим гетероструктурам, их применению в электронике. Ребятам трудно, но в итоге они учатся хорошо. Наука создается из синтеза близких областей, так было раньше, есть сейчас и будет в будущем. Выигрыш здесь может быть, только если вы сможете обучать и правильно угадать эти направления. И настоящий научный работник всегда должен преподавать. Могут быть исключения, но, как правило, он должен преподавать.— А преподаватели вузов должны заниматься научной работой?— И преподаватель должен заниматься научной работой. Мы в университете так и делаем. Если у человека склонность к преподавательской деятельности, у него может быть меньший объем исследовательской работы. Но заниматься и тем, и тем необходимо. Что касается образования, то оно должно быть бесплатным, и это было нашим достижением в советское время. Как можно брать за это деньги и давать преимущество людям отнюдь не за их способности?— Жорес Иванович, еще пара вопросов про текущую деятельность Академии. Сейчас ФАНО проводит оценку результативности научных институтов и делит их на три категории. Как вы к этому относитесь?— Отрицательно. Как и к работе по распределению научных работников по классу и по уровню в зависимости от того, сколько у них публикаций и в каких журналах. Могу сказать, что я бы попал в очень слабую группу, если бы меня оценивали по публикациям, за которые я получил Нобелевскую премию. Например, в Санкт-Петербурге в области физиологии, биомедицинских исследований есть институты. Как можно сравнивать, скажем, Институт физиологии имени И.П. Павлова и Институт эволюционной физиологии и биохимии имени И.М. Сеченова? Это разные институты, с разными направлениями исследований физиологии. В том, что вы разведете институты, которые относятся к одному отделению, по разным категориям, нет ничего хорошего. Тут могут быть какие-то обиды, борьба между институтами непонятно за что.— Зато тот, кто попадет в первую категорию, получит больше денег, чем тот, кто окажется во второй.— Я был с февраля 1989 года по декабрь прошлого года председателем Санкт-Петербургского научного центра РАН. До создания ФАНО институты входили в отделения и одновременно их работу курировал наш президиум, мы организовывали взаимодействие академических институтов с отраслевыми институтами и вузами. Затем, в результате реформы, решили, что такие центры не нужны. Санкт-Петербургский научный центр остался, но уже как бюджетное научное учреждение, как маленький научный институт. В декабре прошлого года господин Котюков уволил меня с поста председателя центра, даже не сказав «спасибо». У нас в Академии, вообще говоря, так не принято. Я это переживу спокойно, но говорю об этом, чтобы продемонстрировать стиль работы руководителя ФАНО.— Сейчас в Думе активно обсуждается новый закон о науке. Министерство образования и науки этот закон активно защищает, РАН наоборот выступает «против». Что вы думаете об этом законе?— Я не считаю, что нужно менять действующий закон о науке, принятый в 1996 году. В нем нет ничего плохого, он отвечал изменениям, которые произошли в стране. И вместо нового закона следовало бы принимать новые поправки, которые диктуются нынешним состоянием экономики и без которых нельзя обойтись.— Давайте перейдем к Нобелевским премиям. За 15 лет у российских ученых, если не брать в расчет Андрея Гейма и Константина Новоселова, нет ни одной премии. Вы несколько раз упоминали, что, скажем, последние премии по химии выдавались за исследования в области биохимии, а у нас такого класса работ нет. Есть ли сейчас в России исследования и ученые, которые могли бы получить Нобелевскую премию?— Я не могу сразу назвать работы нобелевского уровня, выполненные в России российскими учеными ни в физике, ни в химии, ни в физиологии и медицине. Гейм и Новоселов — молодцы, у них хорошая работа по графену, но она полностью сделана за границей. Наша последняя Нобелевская премия была присуждена в 2003 году Виталию Гинзбургу и Алексею Абрикосову за работы по теории сверхпроводимости 50-х годов. Я получил Нобелевскую премию за работы, выполненные в конце 60-х годов.У нас часто говорят, что Нобелевский комитет не присуждал премий нашим ученым, хотя и были достойные работы. Прежде всего я хотел бы отметить, что все Нобелевские премии по физике и химии были присуждены ученым из трех институтов: ФИАН, Физтех и физических проблем, там были настоящие научные школы мирового класса. Наверное, «не успели» получить Нобелевскую премию открытие электронного парамагнитного резонанса Евгением Завойским и выдающиеся работы по оптике полупроводников, включая предсказание и открытие «экситона» Яковом Френкелем, Евгением Гроссом и Леонидом Келдышем.— Вы говорите, что среди живущих в России ученых некому присуждать Нобелевские премии. Должно ли государство возвращать тех, кто уехал работать за границу? Нужны ли госпрограммы?— Прежде всего я ничего не говорю о присуждении Нобелевских премий и не имею права об этом говорить. У тех, кто уехал и успешно работает за границей, там уже, как правило, есть и семья, и друзья, позиция. Они приедут к нам, если им заплатят большие деньги, выполнят работу по гранту и уедут обратно. Те, у кого там не получилось, они не нужны и здесь.— Но есть же успешные ученые, которые сами возвращаются. Например, кристаллограф Артем Оганов, который успешно работал в США, Китае, а потом вернулся в Россию. И, по его словам, ему тут очень хорошо живется.— В индивидуальном порядке ученые могут приезжать, но вводить программу возвращения наших ученых, уехавших за границу… Я бы не стал этого делать. Повторюсь, тот, кто там был успешным, приедет к нам только за большим грантом и снова уедет. Тот, кто там не смог ничего сделать, не нужен и здесь. Так что никакая госпрограмма не нужна. Нужно в первую очередь изменить уровень зарплат научным работникам. Потому что сегодня они очень низкие.— Руководители ФАНО и Минобрнауки на это обычно отвечают, что те, кто хочет прилично зарабатывать, и так зарабатывают. Для этого есть гранты, программы. А те, кто не очень хочет зарабатывать, получают свои 15 тысяч.— Зарабатывать деньги можно по-разному. Есть научные работники, которые получают под одну и ту же работу по пять грантов от разных грантодержателей. И таких людей много. Да, они зарабатывают, но каким способом? Когда человек получает на одну работу пять грантов, он — жулик. Есть крупные научные проекты, в которых мы должны участвовать, чтобы двигать науку. В советское время мы могли себе позволить участие в целом ряде крупных проектов. Сегодня к участию в таких проектах надо подходить чрезвычайно взвешенно. Во многих случая гораздо выгоднее принять участие в западном проекте, а не делать его здесь. Эти решения должна принимать Академия наук.На мой взгляд, также неправильно, что Курчатовский институт, хороший научный институт, стал вторым научным центром, пытаясь играть роль а-ля Академия наук. Когда в состав Курчатовского института стали включаться институты, не имеющие отношения к его профилю. Мы знаем, почему это делается. Посмотрите, сколько денег приходится на научного сотрудника в Курчатовском институте и в институтах РАН. Разве это правильно? А если вы попробуете назвать крупнейшие научные достижение, то хвастаться ни РАН, ни Курчатовскому институту нечем. У РАН оснований для такого хвастовства даже больше.— Сейчас набирает обороты цифровизация науки, образования, всего на свете. Все обсуждают блокчейн, криптовалюты. Что вы об этом думаете? Как будет меняться облик науки и ученого?— Прежде всего научные сотрудники, в том числе и создатели цифровой экономики и цифровизации, должны к этому делу подойти очень внимательно. С моей точки зрения, начинает работать большая команда жулья. Нужно разбираться. Криптовалюты — это яркий пример команды жуликов. Сегодня, к сожалению, и среди научных работников становится популярным принцип получения больших дополнительных средств не обязательно за достойные проекты. И в цифровизации это может случиться даже чаще, чем в других областях.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

02 февраля, 13:53

Жорес Алферов: «Когда человек получает на одну работу пять грантов, он — жулик» ( Индикатор )

Почему российские ученые не получают Нобелевских премий, должны ли преподаватели заниматься наукой, стоит ли оценивать ученых по публикациям и чем опасны цифровизация и криптовалюты, рассказал в интервью Indicator.Ru нобелевский лауреат, академик Жорес Алферов. — Жорес Иванович, прошло четыре месяца, как РАН возглавил Александр Сергеев. На выборах вы поддерживали другого кандидата — Геннадия Красникова. Как вы оцениваете работу нового руководства Академии? — Прежде всего хочу сказать, ......

Выбор редакции
01 февраля, 09:08

Подборка

Жорес Алферов: Образование должно быть бесплатным https://izborsk-club.ru/14716 Почему Чубайса нет в докладе https://mir-press.com/110401-krestnyi-otec-pochemu-chubaisa-net-v-kremlevskom-doklade-full.html Эксперт объяснил отсутствие Кудрина и Набиуллиной в «кремлёвском докладе» https://govoritmoskva.ru/news/149338/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.comчитать далее

31 января, 10:00

Жорес Алферов: Образование должно быть бесплатным

Как можно брать за это деньги и давать преимущество людям отнюдь не за их способности? https://izborsk-club.ru/14716

Выбор редакции
30 января, 23:02

Лучшее за день. 30 января

Как шахматистки победили стереотипы о себе, каким образом язык помог пандам стать вегетарианцами, что Жорес Алферов думает о реформе РАН и как приносили пользу литературе цензоры? Ночной дайджест расскажет.

30 января, 10:00

Жорес Алферов: «Когда человек получает на одну работу пять грантов, он — жулик»

Почему российские ученые не получают Нобелевских премий, должны ли преподаватели заниматься наукой, стоит ли оценивать ученых по публикациям и чем опасны цифровизация и криптовалюты, рассказал в интервью Indicator.Ru нобелевский лауреат, академик Жорес Алферов

30 января, 00:00

Предложено исключить из законодательства понятие «образовательные услуги»

На рассмотрение поступил законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» и другие законодательные акты Российской Федерации в части исключения понятия «образовательные услуги». Его авторы - Геннадий Зюганов, Иван Мельников, Жорес Алферов, Олег Смолин - предлагают исключить из законодательства понятие «образовательные услуги». Соответствующие поправки предполагается внести в законы об образовании, о контрактной системе, об охране здоровья граждан от окружающего табачного дыма, о дополнительных мерах господдержки семей с детьми, о неккоммерческих и саморегулируемых организациях, о науке и государственной научно-технической политике, об опеке и попечительстве, а также в Семейный кодекс. В пояснительной записке отмечается, что «услуга представляет собой исключительно деятельность исполнителя услуги». Между тем, образовательный процесс - это совместная деятельность образовательной организации, педагога и обучающегося по реализации/освоению образовательных программ. «Концепция образования как услуги вызывает справедливое недовольство педагогического сообщества, обучающихся и родителей», - говорится в пояснительной записке. Законопроект официально зарегистрирован и направлен Председателю Государственной Думы.

28 января, 10:46

Жорес Алферов о проблемах науки и образования

Академик Жорес Алферов о проблемах науки и образования.

30 марта 2017, 16:18

Шантаж, интриги, угрозы. Как Владимира Фортова свергли с поста президента РАН

Научный журналист Наталия Демина подробно рассказывает в газете "Троицкий вариант. Наука" о том как Владимира Фортова свергли с поста президента РАН. Это очень показательная история, вскрывающая механизмы воздействия нынешней власти на неудобных людейПрезидент РАН Владимир Фортов на встрече с президентом РФ Владимиром Путиным, 22 января 2016 г. Фото: kremlin.ruДанная статья представляет собой попытку в хронологическом порядке восстановить по публикациям в СМИ и рассказам очевидцев, как было задумано свержение президента РАН Владимира Фортова. По-видимому, эта спецоперация начала разрабатываться еще в ноябре-декабре 2016 года. Напомним, что в октябре 2016 года на Общем собрании РАН состоялись выборы, после которых на Академию наук обрушилась серьезная критика за то, что туда избрали не только сильных, но и очень слабых ученых, чьих-то родственников или чиновников. В какой-то мере эта критика была справедлива, хотя многие члены Академии считали, что ситуация находилась в привычных рамках. Кажется, Фортов и его коллеги делали всё, чтобы заслужить лояльность отделений, не мешая и потворствуя всем их пожеланиям, и это впоследствии сыграло с ними злую шутку.23 ноября 2016 года состоялось заседание Совета по науке, на котором президент РФ Владимир Путин резко раскритиковал Фортова за то, что в Академию были избраны государственные чиновники. Когда на мартовском Общем собрании я спросила одного бывшего чиновника, пострадавшего от гнева президента страны, действительно ли было указание Путина не идти на выборы, он сказал, что не может обсуждать документ для служебного пользования. Но дал понять, что такой документ действительно был, но что он для себя счел членство в РАН более важным, чем работа госчиновника. В целом по ходу заседания Совета по науке стало ясно, что президент РФ очень болезненно воспринял вероятное ослушание чиновников, это наложилось на его растущее недовольство деятельностью академиков и самого Фортова и, возможно, окончательно решило судьбу если не всей Академии, то главы РАН, что, однако, в тот момент мало кто понял.С конца декабря началось обсуждение кандидатур на пост президента РАН, и некоторое время единственным кандидатом оставался Владимир Фортов. Его поддержали почти все отделения РАН. На это команда помощника президента РФ, бывшего министра образования и науки Андрея Фурсенко, видимо, не могла смотреть спокойно, потому что Фортов занял определенно негативную позицию относительно «реформы» 2013 года, которую проводила власть в отношении Академии наук. Главный смысл этой реформы — поставить деятельность ученых под полный контроль чиновников. Говорят, что именно Фурсенко был одним из главных координаторов тех перемен. Кроме того, высшие чиновники считали, что руководство Академии наук не совершает необходимых шагов по реформированию РАН и противится тому, что предпринимает руководство страны в сфере науки.В конце января к Андрею Фурсенко были приглашены четверо академиков: физик Владислав Панченко, биолог Александр Макаров, экономист Александр Дынкин и астроном Юрий Балега. Всем им было предложено выдвигать свои кандидатуры в президенты РАН. Балега отказался и сразу после встречи рассказал об этом В. Фортову, и его более не рассматривали как полезного для поставленной цели кандидата. Осторожный Дынкин сказал, что поддержит Панченко, протеже Евгения Велихова и Михаила Ковальчука.Академик РАН, эксперт в области материаловедения Евгений Каблов проявил инициативу, баллотировался по трем отделениям, но нигде не прошел. Самая острая борьба развернулась на Отделении химии и наук о материалах. Там он набрал всего на один голос меньше Фортова. Голосование состоялось 2 февраля 2017 года и стало переломным моментом. Есть мнение, что если бы в дополнение к Панченко и Макарову был еще и Каблов, то у оппонентов Фортова был шанс. В итоге в последнюю неделю подачи документов только Владислав Панченко и Александр Макаров успели «запрыгнуть» в поезд, едущий на выборы в президенты РАН.Директору Института молекулярной биологии им. В. А. Энгельгардта РАН Александру Макарову пришлось баллотироваться не от биологов, а от Отделения медицинских наук, так как биологи уже поддержали Фортова. Председателя Совета РФФИ Панченко выдвинуло его родное Отделение нано— и информационных технологий и Отделение глобальных проблем и международных отношений, академиком-секретарем которого является Александр Дынкин.Панченко, Макаров и поддержавшие их коллеги тут же стали беспокоить Президиум РАН жалобами и сомнениями в процедуре выборов в президенты РАН. Итогом стало Постановление Президиума РАН от 21 февраля 2017 года об изменении повестки дня Общего собрания РАН. На этом же заседании Президиума по Положению о выборах состоялось тайное голосование, где Фортов получил явное большинство: 43 члена Президиума проголосовали за Фортова, по 5 человек — за Панченко и Макарова. Именно фамилия Фортова должна была быть включена в бюллетень для тайного голосования на Общем собрании РАН под первым номеромВсе эти события, видимо, и стали последними в цепочке тех, что заставили команду Андрея Фурсенко действовать. 14 марта должна была состояться пресс-конференция генерального директора РНФ Александра Хлунова, но внезапно она была отменена. На следующий день, во вторник, состоялась встреча Владимира Путина с Андреем Фурсенко и Александром Хлуновым. Согласно официальным сообщениям, она была посвящена обсуждению дальнейшей реализации программы мегагрантов и грантов для молодых ученых на проведение научных исследований.Вплоть до четверга ситуация оставалась внешне спокойной, Фортов и его коллеги готовили Общее собрание РАН, просили тех или иных спикеров подготовить выступления.Кроме того, по крайней мере один из кандидатов — Владислав Панченко — в четверг, 16 марта, просил коллег по РАН прислать предложения и дополнения к его предывыборной программе. Но в пятницу, 17 марта, привычный ритм был сломан. Рассказывают, что рано утром президент РАН долго прогуливался с каким-то чиновником, потом его на машине увезли в Кремль. Через несколько часов он вернулся, и друзья Владимира Евгеньевича узнали, что состоялась его встреча с президентом РФ Владимиром Путиным, тот отказал Фортову в доверии и потребовал перенесения выборов. Фортов рассказал об этом, в частности, академику РАН Владимиру Захарову, и тот сообщил об этом в Клубе «1 июля». Члены Клуба передали эту информацию журналистам. Научный журналист Ольга Орлова написала об этом в своем «Фейсбуке». Тут же пошли перепосты в соцсетях и публикации в СМИ с сообщениями со ссылками на блоги и официальными опровержениями. Окружение Фортова «стояло на ушах» от постоянного напряжения в попытке отстоять какие-то позиции.В воскресенье, 19 марта, состоялась итоговая встреча трех кандидатов, на которой шло обсуждение, в каком порядке они будут снимать свои кандидатуры на Общем собрании и что будут говорить. Сама постановка вопроса говорит о низком уровне доверия между сторонами. Рассказывают, что в этих переговорах непосредственно участвовал глава президентской администрации Антон Вайно.Есть сведения, что еще до утра 20 марта не было ясно, сдалась ли «крепость Фортова» или нет и как поведет себя Владимир Евгеньевич. Разумеется, принципиальное решение уже состоялось в пятницу и Фортов его принял, но какие-то детали обсуждались вплоть до утра Общего собрания. По одной из версий, в качестве аргумента для давления была использована угроза уголовного преследования за нарушения в хозяйственной деятельности Института теплофизики экстремальных состояний РАН. «Ему могли предъявить обвинение, — сказал мне один из членов РАН. — Но его бы всё равно не посадили». Также говорят о том, что Фортову пригрозили тем, что учредитель распустит РАН как государственное бюджетное учреждение, и президент РАН на это ответил, что он об этом и помыслить не может и снимает свою кандидатуру. Так или иначе, Владимир Евгеньевич давлению уступил. «Он не должен был поддаваться на шантаж», — говорят одни члены РАН. «Любой бы на его месте не выдержал», — считают другие. Но есть основания полагать, что давление высших госчиновников на президента РАН было беспрецедентным.Накануне, 19 марта, состоялось заседание Клуба «1 июля», в котором принял участие член Президиума РАН Геннадий Месяц и несколько других членов Президиума. На заседании его участники решили, что надо инициировать выборы Президиума РАН в старом составе, так как иначе Академия после 27 марта останется без руководства. По мнению членов Клуба, это вовсе не противоречило Уставу Академии: предложение о составе Президиума должен был вносить действующий президент (устав не оговаривает, что он должен быть вновь избранным), каким в тот момент оставался Фортов, процедура же продления полномочий Уставом не предусмотрена. Это предложение по телефону поддержал и главный ученый секретарь М. А. Пальцев, и большинство академиков-секретарей отделений. Выступить с таким предложением было поручено член-корру РАН Аскольду Иванчику.20 марта, накануне начала Общего собрания он подошел к Фортову, с ним рядом уже сидел вице-премьер Аркадий Дворкович. Иванчик изложил ему суть своего предложения, попросив слова во время собрания. Фортов сказал, что с такой инициативой выступать не надо и он никого в Президиум предлагать не будет. Эмоции президента РАН били через край. «Вы мне нож вставляете», — сказал он Аскольду Иванчику. Сидевший рядом Дворкович слушал всё это с улыбкой. Незадолго перед тем Фортов столь же эмоциально отказал в той же просьбе акад. В. А. Рубакову.Заседание началось, и далее, как и было решено накануне, кандидаты выступили в алфавитном порядке и один за другим сняли свои кандидатуры с выборов. У Макарова и Панченко члены Общего собрания попросили аргументацию, но те отвечать не стали. Один Фортов отметил, что необходимо время, чтобы устранить «нестыковки и неточности» в процедуре выборов, на которые указала «инициативная группа товарищей».Очень странным, выбивающимся из общей атмосферы поддержки Фортова стало выступление вице-президента РАН Ивана Дедова. Он обрушился с резкой критикой на Президиум РАН, отметив, что тот почти ничего не делает. Между тем его коллеги по Президиуму заметили, что сам Иван Иванович посетил от силы пять из более ста прошедших заседаний. Появилась версия, что именно Дедов (1941 г. р.), бывший глава РАМН, может стать будущим президентом РАН, но ей противоречит тот факт, что ему 76 лет, а по уставу предельный возраст для главы Академии — 75 лет.До начала Общего собрания я спросила у вице-президента РАН Валерия Козлова, правда ли, что он станет и. о. президента РАН. Тот сказал, что впервые от меня об этом слышит, но потом заметил: «Давайте дождемся официальных новостей». Его коллеги накануне говорили, что Козлов отказывался от поста и даже в день Общего собрания пытался снять с себя это бремя. «Президент потребовал восстановить вертикаль власти», — сказал мне один крупный академический чиновник сразу после Общего собрания РАН. Он был очень доволен тем, что собрание закончилось так быстро и довольно гладко и удалось сохранить управляемость таким большим залом. Возможно, если бы участники Общего собрания узнали, что у власти есть планы кардинально изменить систему выборов президента РАН, то обсуждение было бы более горячим и его итог был бы не столь ясен.22 марта Владимир Фортов подписал распоряжение Президиума РАН, согласно которому исполнение обязанностей президента Российской академии наук сроком на шесть месяцев (до 28 сентября 2017 года) возложено на вице-президента РАН академика Валерия Козлова. 23 марта премьер-министр Дмитрий Медведев подписал распоряжение об освобождении В. Е. Фортова «от должности президента Российской академии наук 23 марта 2017 года по его просьбе». В этом документе также выражается согласие с предложением Фортова о возложении обязанностей президента РАН на вице-президента РАН В. В. Козлова с 24 марта 2017 года.22 марта Владимир Фортов также подписал распоряжение, согласно которому в соответствии с решением Общего собрания членов РАН продляются полномочия Президиума РАН, вице-президентов РАН и главного ученого секретаря Президиума РАН «на период до проведения новых выборов руководства РАН в установленном порядке». К настоящему моменту неизвестно, пройдут ли выборы президента РАН через восемь месяцев по несколько обновленной процедуре, или же руководство страны решит ввести ту самую вертикаль власти, которая уже введена в других государственных институтах. Сохранит ли Академия наук самоуправление, или же интрига нескольких академиков и команды Андрея Фурсенко сделает РАН полностью управляемым институтом покажет время.Наталия Демина ИсточникВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky

03 июля 2015, 17:01

Жорес Алферов – о том, когда и почему закончится век нефти

Российский лауреат Нобелевской премии по физике 2000 года Жорес Алферов рассказывает об успешных и неудачных попытках человечества создать и укротить Солнце. Лекцию на тему «Эффективные технологии преобразования и генерации света» ученый прочитал в пятницу, 26 июня 2015 года – в последний день работы международного форума «Наука и общество. Наноструктуры: физика и технологии». Мы публикуем полную расшифровку лекции нобелевского лауреата.Организация Объединенных Наций объявила 2015 год Годом света и световых технологий. На церемонии открытия в Париже многие докладчики вспоминали 1905 год, когда Альберт Эйнштейн опубликовал пять статей о роли света, говорили о том, какой вклад эти работы сделали в развитие всей современной науки. Я же буду говорить только об одной проблеме в этой области – об эффективной генерации и преобразовании световой энергии.Президент Лондонского королевского общества Джордж Портер как-то сказал замечательную фразу: «Вся наука – прикладная. Разница только в том, что в одних случаях приложение возникает очень быстро, а в других – через столетия». Фундаментальная наука пытается найти решения двух основных проблем – происхождения Вселенной и происхождения жизни. Им посвящено огромное количество исследований, и из этих исследований возникла масса приложений. В XX столетии у людей появилась возможность создать источник бесконечной энергии, зажечь Солнце на Земле. Это удалось сделать, когда люди создали и взорвали водородную бомбу.С моей точки зрения, наибольший вклад в решение проблемы создания рукотворного Солнца внесли Эдвард Теллер, Станислав Улам, Виталий Гинзбург и Борис Константинов. Идея использования термоядерного синтеза родилась достаточно быстро, но классический проект водородной бомбы мог быть реализован только после того, как первые шаги к его осуществлению сделал Станислав Улам, а затем идея получила развитие у Эдварда Теллера. Была создана система, которая была опробована в ноябре 1952 года на испытании «Майк» – энергия атомной бомбы с помощью специальных кранов концентрировалась на дейтерид-тритиевой взрывчатке. Ей требовалась гигантская система охлаждения, и хотя взрыв составил 10 мегатонн, это была не бомба, а термоядерное устройство. Бомбой ее сделал Виталий Лазаревич Гинзбург, который предложил использовать для реакции не дейтерид трития, а дейтерийд лития. Это твердое вещество, при комнатной температуре напоминает мел, и с его использованием бомбу можно сделать транспортабельной. Практический же метод получения лития-6 реализовал Борис Павлович Константинов, и этот подход, без использования методов Улама-Теллера, был реализован в сахаровской «Слойке».Потом Солнце на Земле зажигали слишком много раз, и никакого счастья человечеству это не принесло. В 1951 году академики Тамм и Сахаров предложили магнитную изоляцию плазмы и основу того, что впоследствии получило название «токамак». Научное сообщество мира, советские, американские, британские ученые и представители многих других стран истратили сотни миллиардов долларов на различного сорта установки, в которых можно было бы вести реакции управляемого термоядерного синтеза. В итоге это вылилось в международный проект ITER, значительный вклад в который внесла и наша страна, и во Франции уже началось строительство. Если вы сегодня спросите специалистов, когда эти технологии получат широкое индустриальное применение, то получите ответ, что к 2020 году будут первые экспериментальные работы, может быть, в начале второй половины XXI века их начнут активно использовать. Я отношусь к этому весьма скептически, потому что одна магнитная изоляция плазмы сама по себе проблем не решает.Есть еще другое направление термоядерных исследований – лазерный термоядерный синтез. В этой области есть определенный прогресс, добились его прежде всего в Ливерморской лаборатории. На установке National Ignition Facility 192 лазерных пучка были сконцентрированы на термоядерной взрывчатке в очень малом объеме, и количество полученной энергии оказалось больше энергии, переданной топливу. Но зачем все это изучать?Нам, безусловно, нужны новые источники энергии. Причем успешный термоядерный реактор есть у нас под рукой. Это звезда класса G2, очень средняя по космическим меркам – наше Солнце. Оно надежно функционирует уже многие миллиарды лет, и еще долго будет продолжать работать без перебоев. Наверное, наилучшим вариантом для нас было бы научиться эффективному преобразованию солнечной энергии и эффективной генерации света.Благодаря появлению полупроводниковых светодиодов и лазеров в этой области произошли значительные изменения. Той основой, на которой можно проводить и преобразование, и генерацию, стали гетероструктуры, которые сегодня нашли массу применений и в некоторых областях стали незаменимыми. К примеру, для космических исследований солнечные батареи являются не просто наиболее эффективным источником энергии, а фактически единственным решением энергетических проблем.Очень важным моментом в повышении эффективности энергопотребления становится работа над источниками освещения: если мы повышаем их коэффициент полезного действия (КПД), то начинаем заметно экономить электричество. В свое время меня поразила статистика использования источников света в Великобритании. Практически до середины XX века там превалировали газовые и керосиновые источники света, и только во второй половине столетия начали повсеместно использовать электрические лампочки. В прошлом году трое выдающихся японских ученых, Исама Акасаки, Хироши Амано и Судзи Накамура, получили Нобелевскую премию за создание синего светодиода, с помощью которого люминесцентным образом можно получить белое освещение. Со временем основным типом светодиода станет такой, в котором вы будете регулировать все основные цвета, интенсивность освещения, задавать параметры на компьютере. Прогноз в той же Великобритании показывает, что с середины 2020-х годов практически все освещение перейдет на светодиоды.Каменный век закончился не потому, что наступил дефицит камня, и век нефти закончится не из-за дефицита нефти. Во всех случаях основу развития цивилизации составляют новые технологии, которые создаются на основе научного исследования. Если мы посмотрим, как меняются различные типы солнечных батарей, самыми часто используемыми были и остаются устройства на кремниевой технологии. Но заметную часть в общей мощности производства стали занимать солнечные батареи на основе концентраторных каскадных фотоэлементов на гетероструктурах. Кроме того, в 2000 году вместе с нами Нобелевскую премию по химии получили Алан Хигер, Алан Мак-Диармид и Хидэки Сиракава – они доказали возможность получения проводящих и изоляционных полимерных материалов, а также перспективы использования этого нового класса материалов в том числе для светодиодов и солнечных батарей. Основное преимущество полимерного подхода в том, что с его помощью приборы можно печатать типографским способом. К сожалению, там пока масса проблем – рекордный КПД составляет всего 13%, низкая надежность, но перспектива печати открывает новые горизонты: пленку можно будет наклеивать на окна, и они будут одновременно пропускать световое излучение и генерировать электричество. Эти полимерные материалы определенно займут свою нишу, и частота их применения будет расти.Первая государственная программа использования солнечной энергии появилась в США в 1974 году во время первого крупного энергетического кризиса, аналогичная программа была принята у нас в СССР. Стоимость пикового ватта установленной мощности на основе фотовольтаического эффекта в ней составляла $100 за ватт, и мы тогда прогнозировали, что за 25-30 лет этот показатель упадет до 25-30 центов за ватт. В первые годы мы успешно шли к результату, потом процессы затормозились, но, тем не менее, сегодня эта величина составляет полдоллара за ватт. Если сравнить этот показатель с аналогичной величиной для атомной электростанции – там стоимость составит четыре-пять тысяч долларов за киловатт. Если даже учесть дополнительные моменты, что там пиковый киловатт является одновременно средним (или очень близок к этому значению), что для солнечных батарей другие величины, требования к безопасности, все равно получаемые мощности стоят меньше.Суммарная мощность всех солнечных батарей, установленных в мире в 2014 году, составила 47 ГВт. Для сравнения, пиковая мощность всех электростанций России составляет примерно 200 ГВт, а суммарная мощность всех установленных в мире солнечных батарей сегодня составляет 187 ГВт. Согласно прогнозам, к 2020 году она составит 500-540 ГВт.В завершение я хочу подчеркнуть, что лучшим типом преобразования солнечной энергии сегодня является фотовольтаический эффект в полупроводниковых солнечных батареях. Теоретическая эффективность преобразования солнечной энергии на основе системы гетероструктур с большим количеством p-n переходов может достигать 86%. В системе всего с тремя p-n переходами сегодня реально достигнуть КПД в 46%, при крупномасштабном производстве этот показатель составит 40%. Чаще всего сегодня используются кремниевые солнечные батареи, у которых рекорд КПД составляет 25% в лаборатории и 18% в массовом производстве, но это уже очень выгодно.Нам необходимо двигаться дальше по этой дороге, выбирая наиболее эффективные материалы, и, с моей точки зрения, для этого требуется решить две чрезвычайно важных проблемы. Первая – повышение КПД кремниевых солнечных батарей благодаря использованию второго каскада, причем важно, чтобы он не был слишком дорогим. Решение это непростое, но с его помощью можно увеличить КПД примерно в полтора раза – до 30%, это было доказано и у нас в Академическом университете, и другими организациями. Вторая – развитие каскадных солнечных концентраторных батарей, где при массовом производстве сегодня можно добиться КПД в 40%, а значит, возможно заметное увеличение прироста мощности при снижении стоимости одного киловатта.Я бы сказал, что сегодня этот способ преобразования солнечной энергии достиг того уровня, когда он начинает экономически конкурировать с существующими типами производства электроэнергии. С моей точки зрения, к середине столетия он будет составлять заметную часть, десятки процентов производства электроэнергии в мире. Наука интернациональна по своей природе и не знает границ, и я надеюсь, что в решении столь важных задач мы не изменим своим принципам, будем делиться результатами исследований и работать вместе для решения общих проблем.Источник

23 марта 2015, 12:30

Главная беда нашей науки - невостребованность

Жорес АлферовВыдающийся российский ученый, лауреат Нобелевской премии по физике, академик Жорес Алферов отметил недавно свое 85-летие. В интервью корреспонденту РИА Новости Виктории Ивановой Алферов рассказал о том, какие, по его мнению, направления надо развивать в российской науке и с кем из зарубежных партнеров отечественные ученые должны активно сотрудничать.— Жорес Иванович, какие направления могут быть приоритетными с точки зрения развития российской науки?— Междисциплинарное обучение и междисциплинарные исследования — это то, в чем мы можем и должны выиграть. Например, в области бионаномедицины. Самое главное — здоровье человека. Физика дала здравоохранению очень много — сначала были открыты рентгеновские лучи, потом родились ультразвуковая диагностика, компьютерная томография.На стыках рождается и еще родится очень много нового и очень важного. Этот подход должен отразиться и на образовании — надо очень широко учить молодежь основам физматнаук и информатике и одновременно с этим учить основам биологии и медицины. Физическое образование у нас всегда было хорошее, теперь надо подтянуть в других областях. Мой проректор Михаил Владимирович Дубина, доктор медицинских наук, он мне всегда говорит: "Жорес Иванович, физики с вашей кафедры гораздо быстрее осваивают биологию и медицину, чем медики с моей могут освоить физику". Это трудно, но нужно.Основная беда российской науки — это невостребованность научных результатов нашей экономикой и обществом. Когда наука нужна, находится и финансирование, и все прочее.Один из министров Саудовской Аравии сказал, что каменный век кончился не потому, что возник дефицит камня, и век нефти кончится не потому, что иссякнет нефть. Каменный век закончился потому, что изменились технологии и на смену камню пришли другие материалы. На смену той энергетике, которая существует сегодня, придет новая энергетика, потому что новые технологии окажутся и эффективнее, и экономичнее. Но чтобы они были в стране, нужно развивать экономику — прежде всего, на основе высокотехнологичных отраслей промышленности, которые были в стране раньше.— Насколько нынешняя сложная геополитическая ситуация сказывается на отечественной науке? С кем России надо активнее развивать партнерство в исследованиях?— Текущая геополитическая ситуация, я думаю, на российской науке пока непосредственно не сказывается. Научно-технологический прогресс второй половины ХХ века полностью определялся соревнованием советских и американских ученых. Я всегда это подчеркивал, и в годы холодной войны тоже. Очень жаль, что это соревнование закончилось. Благодаря ему научные исследования и в Советском Союзе, и в США шли широким фронтом практически во всех областях науки.Это сотрудничество чрезвычайно важно и сегодня, несмотря на так называемый брейн-дрейн, несмотря на отъезд из России специалистов. Мы унаследовали широту исследований и, в общем, довольно высокий уровень научной квалификации, который пока еще не упал катастрофически.— Мы встретились с вами в Париже, и я не могу не спросить вас о сотрудничестве России и Франции. Как вы оцениваете его важность в научной области?— С французами нужно и должно сотрудничать. Здесь были неплохие физические школы, здесь был великий Фредерик Жолио-Кюри. Во Франции, по-моему, 60% электроэнергии производится атомными станциями, но при этом на них, слава богу, нет крупных заметных происшествий. Французы должны благодарить за это созданную Жолио-Кюри технологическую школу, которая в том числе занимается и подготовкой кадров. Ему же принадлежат замечательные слова, которые я люблю цитировать: "Каждая страна должна внести свой вклад в сокровищницу мировой цивилизации развитием научных исследований. Если она этого не делает, она превращается в колонию".Мы традиционно сотрудничаем с французскими коллегами в ряде отраслей, но, конечно, фронт научного взаимодействия с Соединенными Штатами Америки у нас всегда был значительно шире.— Вы сопредседатель консультативного научного совета "Сколково". Как, по вашему мнению, развивается этот проект?— Многие ждали от этого проекта чего-то похожего на новосибирский Академгородок или Зеленоград, но "Сколково" не задумывался как подобный им центр и не должен им быть. Это совершенно разные проекты. В "Сколково" много недостатков, но я всегда подчеркивал, что "Сколково" — это не территория, это идеология.Сегодня для нас самая важная задача — развивать новые технологии, чтобы этот сектор нашей экономики стал играть все более важную роль. Для этого нужно использовать все средства. В первую очередь создавать стартап-компании, которые могут рождать новые технологии.И пусть ребята, которые эти стартапы создали, хорошо заработают. Слава богу! Вот это и есть идеология "Сколково", и это нужно поддерживать. И наша задача как консультативного научного совета — увидеть, предложить и поддержать такого сорта работы. Мы это делаем, и есть успехи. Эту сколковскую философию должны перенять и в Академгородке, и в Зеленограде, и в других сохранившихся у нас научных центрах.— Как вы оцениваете работу Сколковского технологического университета, в котором инженерное образование и научные исследования будут объединены с основами предпринимательства?— Изначальная идея была, в принципе, нормальная — создать новый тип института, университета. Но выбрали неправильный способ. Хотели так: мы заплатим MIT (Массачусетскому технологическому университету в США — ред.), а он нам все сделает. Хотя зарубежные коллеги по нашему консультативному научному совету — и американцы, и немцы — сразу говорили: прежде всего, создавать такой институт нужно на основе российских вузов, используя вдобавок опыт и MIT, и Стэнфорда, и, возможно, других.Я согласен с этим. Не потому, что я патриот российских вузов, хотя я таким являюсь. Причина другая: чтобы создать что-то у нас, нужно базироваться на том, что у нас уже есть, приложив к этому зарубежный опыт. Ведь в образовании тоже должны происходить изменения, они рождаются в творческих муках, и мы знаем и пробуем эти методы. Поначалу мнение нашего консультативного научного совета осталось без внимания, но со временем к нам все-таки немного прислушались и были созданы научно-учебные центры в Новосибирском университете и в нашем Академическом университете.http://www.dynacon.ru/content/articles/5050/

01 декабря 2014, 16:42

ВЫГОДУ ОТ НАУКИ ПОЛУЧАЕТ ТОТ, КТО ТРАТИТСЯ НА НЕЕ

 Жорес Алферов В российской науке – масса проблем. Много говорится о необходимости увеличить финансирование, бороться с «утечкой мозгов», нежеланием выпускников работать в российских научных учреждениях. Однако все это – лишь следствие. А причина кроется в том, что научные результаты не нужны ни в экономике, ни в обществе. Такую точку зрения высказал депутат Госдумы, вице-президент Российской академии наук, член Изборского клуба, лауреат Нобелевской премии Жорес Алферов.По его мнению, это связано с тем, как развивается экономика в России. «Когда наука нужна власти, то находятся деньги и открываются возможности ее развивать. А когда наука не востребована, то у нее возникает масса проблем, – подчеркнул он. – Известную долю оптимизма вселяет колоссальная талантливость российского народа, который, когда нужно, может горы свернуть».Глубинная причина заключается в том, что наша экономика сегодня построена на сырье. Но и в этой сфере очень многое изменилось за минувшие четверть века, в том числе в углеводородных технологиях. Бурное развитие получило то, что мы называем информационными технологиями, микроэлектроника, программное обеспечение, сказал нобелевский лауреат.Сегодня мы – на обочине технологического развития. «Я еще раз хочу сказать, что надо менять экономическую модель развития общества», – заявил Ж.Алферов, предположив возможность возвращения Госплана. В любом случае, стратегическое планирование в России должно быть.В целом же он высказался против реформ. «Нам нужно развивать то, что мы имеем, но у нас последнюю четверть века под реформами понимают прежде всего слом всего, что было», – указал он, подчеркнув, что много ломали после Октябрьской революции.Недавнюю реформу Академии наук он оценил как «кошмарное событие». «Вот бюджет на 2015 год и далее: Федеральное агентство научных организаций (ФАНО) – 94 млрд рублей, Российская Академия наук – 3,5 млрд рублей», – сказал он.Сегодня Академия наук – это некая организация, члены которой получают стипендию. Говорят, будто Академия наук имеет право проводить экспертизу. А как мы можем проводить экспертизу, когда все институты, лаборатории находятся в ФАНО, откуда мы ежедневно получаем по 10-15 бумаг, на которые сразу должны отвечать. Если на них отвечать, то больше ничем заниматься нельзя.Эффективность научных институтов определяется по прошествии большого промежутка времени, сказал Ж.Алферов. Гранты – это поддержка молодых ученых. Национальный научный фонд США поддерживает исследования молодых ученых, но основа американской науки – это базовая финансовая поддержка. National Magnetic Lab Массачусетского технологического университета имеет отдельную строку в бюджете. У нас в советские времена тоже существовало заметное базовое финансирование.Ж.Алферов обратил внимание на важность развития научных школ, указав, что все российские нобелевские лауреаты были сотрудниками трех институтов: Физического института им Лебедева, Института физических проблем им. П.Капицы и Ленинградского физтеха. Институтов в стране – сотни, а все лауреаты вышли из трех институтов. Это говорит о том, что для работ нобелевского класса нужны научные школы.В США, где лауреатов намного больше, и в Беркли, и в Калифорнийском технологическом институте, и в университете Санта-Барбары есть сформировавшиеся научные школы.Однако возрождение научных школ – дело очень непростое и требует, чтобы наука была востребована. Любая Нобелевская премия, когда она связана с прикладным использованием открытий, одновременно является демонстрацией роли фундаментальных исследований.Светодиоды на гетероструктурах были сделаны очень давно, в 1968 году, но они работали только в инфракрасной и красной областях. Сегодняшней премии за голубые светодиоды предшествовали фундаментальные исследования о поведении примесей в широкозонных полупроводниках, которые провел Исаму Акасаки. А затем Сюдзи Наканмура и Хироси Омано применили это в голубых светодиодах.Голубой свет можно сразу преобразовать в белый, получится лампочка. Так возникло и стало быстро развиваться светодиодное освещение.Однако наряду с этим «нобелевку» присуждают и за фундаментальные исследования. Ну какое практическое применение может быть у бозона Хиггса? А в прошлом году Питер Хиггс получил за него Нобелевскую премию, подчеркнул Ж.Алферов.Говоря о так называемой «утечке мозгов», он указал, что уезжают ученые из всех стран, не только из России. И едут все в Соединенные Штаты, потому что там заниматься наукой лучше. Вопрос не только в финансировании. Важно и то, что результаты исследований там востребованы, и научные школы развиваются. Наука интернациональна, нет ни российской, ни американской физики. Есть просто физика.«Но если наука интернациональна, то доход от нее – национален – подчеркнул он. – Выгоду от нее получают те страны, которые тратятся на нее и развивают. Поэтому и у нас науку надо по-настоящему развивать».По материалам сайта ras.ru http://dynacon.ru/content/articles/4307/